Восьмое июля: зенитчики на войне дронов

8 июля — памятная дата для зенитных ракетных войск, повод оглянуться на то, как изменились их задачи. За годы специальной военной операции (СВО) эти задачи поменялись сильнее, чем за предыдущие десятилетия. Главной целью зенитчиков стали беспилотные летательные аппараты (БПЛА) и ракеты, а не самолёты. Род войск, который десятилетиями готовили к большой воздушной войне, оказался на войне другого типа.

От С-75 к эшелонированной обороне

Расчёт, который годами учили встречать ударную авиацию на дальних подступах, на этой войне столкнулся с другим противником. Это дешёвые дроны, которых в небе может быть сразу десяток, и каждый из которых стоит дешевле ракеты, способной его сбить.

Советская школа зенитных ракетных войск (ЗРВ) выросла из конкретного опыта. Зенитный комплекс С-75 во Вьетнаме в 1965–1972 годах и на Ближнем Востоке стал первым случаем, когда зенитная ракета всерьёз ограничила господство авиации. Лётчики, привыкшие работать с больших высот безнаказанно, были вынуждены спускаться ниже, под огонь ствольной артиллерии. Оказалось, что разные средства эффективны на разных высотах и дальностях. Из этого опыта и сложился принцип, который держится до сих пор: оборона строится эшелонами, и каждый из них — дальняя зона, средняя, ближняя — закрывает свою высоту и дальность.

Сходство с сегодняшним днём чисто внешнее, и дело тут не в технике. Тогда смена угрозы, массовая ударная авиация, заставила перестроить тактику противовоздушной обороны (ПВО). Сейчас смена угрозы делает то же самое: место самолёта заняли рой беспилотников и крылатые ракеты. Но граница аналогии важна. С-75 работал против дорогой и сложной цели, которой было относительно немного. Сегодняшний дрон — цель массовая и дешёвая, и сама арифметика обороны от этого переворачивается. К этой арифметике мы ещё вернёмся.

Три рубежа

Чтобы дрон или ракета не дошли до прикрываемого объекта, их должны встретить на нескольких рубежах. Каждый эшелон закрывает свою высоту и дальность и по-своему приспособлен к новому противнику. Поясним два понятия заранее. Войсковая ПВО — это средства, которые движутся вместе с войсками и прикрывают их непосредственно, в отличие от дальних систем, закрывающих стационарные районы. Переносной зенитный ракетный комплекс (ПЗРК) — это «Игла» или «Верба», которые носят и применяют один-два человека.

В зоне СВО система выстроена так:

• дальняя и средняя зона: С-400, С-300 разных модификаций, С-350 — прикрытие крупных районов, командных пунктов, тыловой инфраструктуры; на этом рубеже перехватывают крылатые ракеты и тяжёлые ударные дроны;
  
• войсковая ПВО: С-300В4, «Бук-М1/М2», «Тор-М1/М2», «Оса-АКМ» — защита войск на переднем крае и в оперативной глубине; «Тор» при этом рассматривается как одно из наиболее приспособленных к работе по беспилотникам средств;
  
• ближняя зона: «Панцирь-С1», «Тунгуска», «Стрела-10», переносные комплексы «Игла» и «Верба», «Гибка-С» на базе бронеавтомобиля «Тигр-М» — прикрытие колонн, опорных пунктов, живой силы; здесь же перехватывают большую часть мелких разведывательных дронов.
  

Если перевести в конкретные расстояния, разброс велик. Дальние системы достают цель за десятки километров, а средства ближней зоны бьют на считанных километрах и ниже, там, где дальний комплекс уже бесполезен: низколетящий дрон он просто не увидит за складками местности. Поэтому задача не сводится к расстановке комплексов по карте. Рубежи надо связать в единую систему: средства разведки обнаруживают цель, пункт управления распределяет её на подходящий комплекс, эшелоны перекрывают слабые места друг друга. Разорванная по частям, такая система пропускает то, что слаженная остановила бы. Против роя дешёвых дронов это особенно чувствительно, ведь пока цель ведут от рубежа к рубежу, рядом проходят ещё пять.

Цена перехвата

Расчёт ближней зоны на войне дронов воюет иначе, чем предполагала довоенная теория. Целей стало много, и почти все они дроны и ракеты; самолёт теперь редкий гость. Подразделениям приходится растягиваться по фронту, закрывать малыми силами как можно больше направлений. Один расчёт держит участок, который раньше держала бы целая батарея против авиации.

Отсюда возникает неудобный вопрос. Зенитная ракета средней дальности стоит на порядки дороже разведывательного дрона, который она сбивает. Когда таких дронов в день идут десятки, обмен получается невыгодным, ведь дорогим средством бьют по дешёвой цели. Это понимают, и потому растёт значение средств, для которых перехват дрона обходится дёшево: пушечного вооружения «Панциря» и «Тунгуски», расчётов с ПЗРК, средств радиоэлектронной борьбы. Но насыщение войск такими средствами на широком фронте отстаёт от плотности угрозы. Дешёвых и массовых дронов в небе по-прежнему больше, чем дешёвых способов их перехватывать. Решают это прямо сейчас, на ходу, но дыра пока не закрыта.

При всём этом значительная доля целей и ракет, летящих по российским объектам и войскам, перехватывается именно зенитными ракетными частями и войсковой ПВО. Дело это малозаметное: сбитую на подлёте цель не вписывают в сводку так, как вписали бы её же, дошедшую до склада или колонны.

За годы СВО зенитчики прошли путь от рода войск «на случай большой воздушной войны» к ежедневной охоте на дроны и ракеты. Памятная дата — как раз про эту повседневную работу. А её и не заметишь: в сводку идёт то, что прорвалось, а не то, что сбили на подлёте.