Раз в две недели: ритм ударов по Киеву и его цена

За неполные два месяца по Киеву прошло пять массированных ударов: 14 мая, 24 мая, 2 июня, 15 июня, 2 июля. Интервал между сериями держится в диапазоне полутора-двух недель, а состав средств почти не меняется от раза к разу: около 500 дронов, два-три десятка крылатых ракет, столько же баллистических, периодически гиперзвуковые «Цирконы». Эта повторяемость сама стала закономерностью, которую заметили обе стороны. А вместе с ней встал вопрос, чего такая предсказуемость стоит атакующему.

Пять дат, один интервал

Закономерность любопытна тем, что её независимо зафиксировали и российские, и украинские аналитики. Кирилл Фёдоров и канал «Рыбарь» выстроили ряд из пяти дат и получили ровный шаг. Украинский Defense Express, разбирая ту же серию, пришёл к тому же выводу: между крупными комбинированными атаками проходит около двух недель, и этот срок нужен для накопления боекомплекта, то есть запаса ракет и дронов на одну серию.

Комбинированный удар — это когда по одной цели одновременно работают средства разных типов: дроны, крылатые и баллистические ракеты. Смысл в том, чтобы перегрузить противовоздушную оборону: пока она разбирается с массой дешёвых дронов, дорогие ракеты проходят по основным объектам. Собрать такой пакет разом производство не успевает, поэтому нужный запас ракет и дронов копят неделями.

Двухнедельный ритм об этом и говорит: производство с логистикой покрывают потребность одной серии, раз в полторы-две недели набирается около 500 дронов и несколько десятков ракет. Пять сотен дронов на серию — это поток, сопоставимый с выпуском небольшого профильного завода за тот же срок, и его удаётся выдбивались почти полностью: Х-101 — 32 из 34, «Калибр» — все восемь, Х-59/69 — все четыре. Дроны сбили 476 из 496, около 92 %. А вот баллистика прошла: из 24 ракет сбито четыре, меньше 17 %. Четыре «Циркона» не перехватили вовсе.

Разница объяснима. Крылатая ракета и дрон идут по относительно пологой траектории на дозвуковой или околозвуковой скорости, и на них хватает разнообразных средств. Баллистическая ракета входит в цель по крутой траектории на скорости в несколько раз выше звуковой, и перехватывать её умеют немногие системы. Для Киева это прежде всего Patriot, американский зенитный ракетный комплекс, один из немногих способных работать по баллистическим целям.

Если выстроить три последние серии в ряд, напрашивается вывод о снижении. По баллистике 2 июня сбито 11 из 33, около трети; 15 июня — 15 из 34, почти половина; 2 июля — 4 из 24, меньше 17 %. По «Цирконам» 15 июня перехватили пять из шести, 2 июля — ни одного (по сообщениям украинской стороны). Правда, три точки — это ещё не тренд: перехват сначала вырос (треть → половина), а потом упал, то есть кривая не монотонна. К тому же результат сильно зависит от конкретной ночи, от того, сколько целей и по каким адресам шло и как отработала конкретная батарея. Так что корректнее говорить об одном тяжёлом эпизоде 2 июля, а не о ровно падающей кривой.

Украинская сторона называет причину: не хватает ракет к Patriot. Об этом говорит спикер Воздушных сил Юрий Игнат, на этом же строит разбор Defense Express. Механика тут простая: комплекс исправен, а стрелять по баллистике нечем, и часть ракет проходит. Российские источники читают ту же ночь как расчёт на истощение ПВО, то есть удар баллистикой ровно там, где перехватчик в дефиците. Оговорюсь: это версия одной заинтересованной стороны плюс встречная интерпретация другой, и совпадение двух трактовок фактом дефицита ещё не делает. Но независимых данных о запасах зенитных ракет в открытом доступе нет, а провал перехвата 2 июля в эту версию укладывается.

Оглавление программы и его границы

Список целей удара 2 июля военкор Александр Коц описал как оглавление ракетно-беспилотной программы. По заявлениям Минобороны РФ и военкоров, под удар попали:

• «Радионикс» — системы управления для ракет «Фламинго», Fire Point, «Нептун-МД», зенитных ракет проекта «Клон»;
  
• «Атлон Авиа» — ударные дроны и участие в программе «Лютый»;
  
• ГП «Антонов» — сборка и модернизация дальнобойного дрона «Лютый»;
  
• Киевский радиозавод и «Тримен-Украина» — оптика, прицельные комплексы, микросборки для ЗРК и радиоэлектронной борьбы;
  
• «Киев-25» — средства РЭБ против российских «Гераней»;
  
• логистический центр «МЛП-Чайка» и склад ГСМ «Киев-3».
  

С этим списком есть загвоздка: заявленный перечень и подтверждённое поражение — вещи разные. Попадания по конкретным заводам известны в основном из российских источников, независимая верификация ограничена. Украинская и международная стороны фиксируют другое: по фото и видео подтверждается прежде всего ущерб жилым кварталам и обычной городской инфраструктуре. Две картины одной ночи совпадают лишь частично.

Список замыкается на логистике не случайно. «МЛП-Чайка» — это хранение дронов, боевых частей и импортных комплектующих, а склад «Киев-3» — дизельное топливо для частей гарнизона и подразделений в зоне боевых действий. Цех без комплектующих ничего не соберёт, а техника без топлива никуда не поедет. Удар по тыловому звену бьёт по фронту с задержкой, зато по всей цепочке разом. Если, конечно, склад действительно накрыли, а не соседний пустырь, что по одним снимкам разберёшь не всегда.

У этой логики есть предел, и его обозначил тот же Коц. Часть производства «Лютого» и «Фламинго» уже вынесена за пределы Украины, в Польшу и Прибалтику. Часть киевских площадок после прошлогодних ударов работает распределено, через разнесённые цеха и подземные участки. Отсюда и его вывод: это работа на недели и месяцы, а не результат одной ночи. Одно попадание в узел не обрушивает программу, если узел заранее размазан по нескольким адресам и двум-трём странам.

Стоит добавить оценку военного эксперта Алексея Анпилогова, который иронично заметил, что называть разрушенные гаражи «военно-промышленным комплексом» в прямом смысле смешно. За словом стоит суть. Львиная доля украинских дронов — это отвёрточная сборка (монтаж из готовых компонентов, а не полный цикл производства), размазанная по мелким помещениям. Бить по ней приходится россыпью, и каждый отдельный удар по такому цеху даёт куда меньше, чем удар по единому большому заводу.

Цена предсказуемости

Ровный интервал, с которого всё начиналось, оборачивается против атакующей стороны. Об этом пишут не украинские, а российские военкоры, то есть критика звучит со стороны самих атакующих, и её лучше процитировать дословно, чем пересказывать.

Двухнедельный шаг противник читает как расписание. Зная срок накопления боекомплекта, он успевает подготовиться: рассредоточить то, что можно перевезти, вывести персонал, приготовить укрытия. Предсказуемое окно оказывается заблаговременным окном и для обороны.

С ночным графиком та же история. Ночью на предприятии меньше людей, и удар приходится в основном по стенам и оборудованию, а не по тем, кто на этом оборудовании работает. ВСУ по российским заводам, наоборот, бьют чаще утром, к первой смене. «Рыбарь» из этого делает прямой вывод: у дневного удара по производству отдача выше, а сплошной ночной график эту возможность не использует. И возможность повысить отдачу заключена именно в отказе от предсказуемости, а не в наращивании сил. Разброс по времени суток и по интервалу лишает противника удобного окна, которое сейчас он получает бесплатно.

Серия раз в две недели украинский ВПК быстро не обрушивает. Работает она вдолгую, на износ производства, логистики, запаса зенитных ракет. Такое считают месяцами. И на этой дистанции предсказуемый ритм отдачу скорее снижает.