Константиновка взята: пал южный форпост Славянско-Краматорской агломерации

3 июля 2026 года пресс-секретарь президента Дмитрий Песков объявил о полном контроле над Константиновкой. В тот же день начальник Генерального штаба ВС РФ Валерий Герасимов доложил обстановку в зоне специальной военной операции (СВО), и Константиновка прозвучала в этом докладе как уже взятый рубеж. Речь об одном из крупных городов региона: до войны здесь жило около 70 тысяч человек, это размер среднего райцентра. Город входил в тройку главных узлов так называемого «пояса крепостей». Первые российские группы вышли на его окраины ещё в сентябре 2025-го. От первого захода до заявления о взятии прошло почти десять месяцев.

Три крепости, один почерк

Командиры штурмовых подразделений докладывали президенту по видеосвязи из центра города. По ходу доклада Путин попросил показать картинку с разведывательных дронов, и её показали. Сам этот эпизод — доклад из центра города и картинка с дронов по запросу — показателен. Операцию подают не как продолжающийся бой, а как пройденный рубеж.

«Пояс крепостей Донбасса» — не российский термин. Его ввели в оборот в 2024 году сами ВСУ, и его охотно подхватили западные СМИ. Смысл простой: несколько крупных городов превращаются в укрепрайоны, районы сплошной обороны, где каждый квартал приспособлен под длительное сопротивление. Ключевыми в этом поясе называли Авдеевку, Часов Яр и Константиновку.

Авдеевку взяли в 2024 году, Часов Яр — в 2025-м, Константиновку — теперь. Три города за три года. География разная, почерк один. Ни один из них не брали лобовым штурмом, прогрызанием обороны укрепление за укреплением. Везде работала одна схема: охват с флангов, перекрытие путей снабжения, изоляция гарнизона и только потом зачистка того, что осталось внутри. Константиновка в этом ряду стоит особняком по одной причине: пока держался этот город, южные подступы к Славянско-Краматорской агломерации были закрыты.

Бункеры и ставка, которая не сыграла

Оборона Константиновки строилась в расчёте на автономность: гарнизоны должны были держаться даже без наземного снабжения, за счёт запасов и подвоза по воздуху. Именно эта ставка на воздушную логистику в итоге и не сыграла. Отдельный бетонный бункер в частном секторе, по замыслу, должен был держаться неделями даже после того, как к нему перестанут подходить машины со снабжением.

Систему укреплений закладывали не только на территории бывших заводов, как когда-то в Мариуполе, но и по всей застройке — в кварталах многоэтажек и в частном секторе. Это были не обычные подвалы, а стационарные бетонные укрытия. Расчёт строился на том, что после потери наземной логистики гарнизоны будут снабжать по воздуху тяжёлыми БПЛА. «Баба-яга» — украинский тяжёлый дрон-гексакоптер, способный нести груз в несколько десятков килограммов: боеприпасы, воду, продовольствие. Параллельно ВСУ применяли «завесу из дронов», плотное прикрытие местности ударными аппаратами, затрудняющее любое передвижение противника.

На открытой местности это работает. В плотной городской застройке буксует: короткие дистанции, бетон, обрушенные этажи и постоянные помехи бьют по эффективности. А снабжение по воздуху проигрывает наземному в объёме, ведь дрон не заменит грузовик. Когда российские войска перекрыли наземные маршруты, бункеры остались на том, что успели завезти. Дальше сработала простая арифметика: запасы боеприпасов и продовольствия конечны и без подвоза заканчиваются. По данным российских военных, в последние дни отдельные гарнизоны сдавались в полном составе из-за нехватки боеприпасов и еды, а не под штурмом. Укрытие, рассчитанное на недели, столько держится только при подвозе. Без подвоза срок считается днями.

Заявление о «полном контроле» прозвучало 3 июля, но одновременно сообщалось о зачистке северного частного сектора. Это обычный зазор: политическое заявление о взятии города и физическое завершение зачистки последних очагов редко приходятся на один день.

Десять месяцев за один город

Десять месяцев боёв — это и есть цена выбранного метода. Изоляция дешевле лобового штурма по потерям, но дороже по времени. Те самые десять месяцев — с сентября 2025-го, когда первые группы вышли на окраины, по июль 2026-го, когда прозвучало заявление о взятии. Между этими датами месяцы городских боёв, где, по оценкам военных экспертов, столкновения шли буквально за каждый этаж.

В черте города к середине июня были блокированы части 28-й и 100-й механизированных бригад, группы из «Карпатской сечи» (признана экстремистской и запрещена в РФ), 49-го отдельного батальона и 156-й бригады.

Метод изоляции не бесплатный и в другом отношении. «Грязное небо» — та же насыщенность воздуха дронами, что и «завеса», только взгляд с другой стороны. Оно мешает не только противнику, но и сковывает наступающую сторону: колонны снабжения, эвакуацию, манёвр. Десять месяцев под Константиновкой показали простое: медленнее и дороже городского боя пока ничего нет. Паниковать не из-за чего, но и молчать про цену не стоит.

Промышленность здесь работала на оборону задолго до СВО. Константиновку в советское время звали «стекольной столицей»: в 1934 году получили сталинит, прочное закалённое стекло, а на заводе «Автостекло» варили рубиновое стекло для кремлёвских звёзд. За этой заводской славой стоит конкретная физика — капитальные бетонные корпуса и плотная промзона. Инженерам ВСУ оставалось достроить оборону поверх того, что уже стояло. Каркас крепости заложили ещё бельгийцы и советские строители, а оборонять готовый бетонный завод проще, чем чистое поле.

Что вскрывает Константиновка

В Краматорске посреди улиц ставят «егозу», колючую спиральную проволоку, и «тетраэдры», противотанковые бетонные надолбы. Город готовят к обороне так же, как готовили Константиновку. И вот ответ на вопрос, что даёт взятие Константиновки: смотрите на Краматорск.

Константиновка вскрывает южные подступы к Славянско-Краматорской агломерации, последнему крупному узлу обороны ВСУ на Донбассе. Давление на агломерацию складывается с нескольких сторон: выход к Дружковке с юга, зачистка Красного Лимана с севера, продвижение западнее Северска. Это охват, а не один таранный удар. Параллельно идёт кампания по логистике: удары по прифронтовым складам и топливу, из-за которых у ВСУ растут потери грузов и людей ещё на этапе доставки.

Отсюда вытекает та же задача, что решалась в Константиновке, только крупнее. Чтобы удержать агломерацию, её нужно насытить личным составом, боеприпасами и фортификацией быстрее, чем перережут снабжение. До Славянска от занятых западнее Северска рубежей около восьми километров. Но восемь километров в поле и восемь через подготовленную городскую оборону — разные восемь километров: переводить их в недели бессмысленно.

Десять месяцев ушло на один город. Дорого, но это цена метода, а не приговор ему. Тот же метод дал Авдеевку и Часов Яр. Со Славянско-Краматорской агломерацией счёт будет тот же, только длиннее: те же склады, те же перерезанные дороги, только городов больше и подвоза нужно больше.