Откуда в России столько стобалльников

Мера образования

В этом году как-то обошлось без стенаний по поводу отмены ЕГЭ. Раньше это была излюбленная тема для спекуляций депутатов разного уровня и толка. Сейчас, по-видимому, фокус сместился на другое — например, на объяснение гражданам, сколько, когда и от кого надо рожать. Но с информационного поля тема Единого государственного экзамена не исчезла. Более того, появились обнадёживающие итоги. На всю страну прогремела москвичка Екатерина Малкова, впервые сдавшая ЕГЭ на 500 баллов. Да, такое бывает: пять экзаменов — русский язык, профильная математика, химия, физика и информатика — на «отлично». Как утверждают родители, репетитора Екатерине наняли только по химии, остальное девочка освоила благодаря школьным учителям.

Радует и общероссийская статистика. Министр просвещения Кравцов после завершения основного этапа ЕГЭ в текущем году подвёл итоги: 100 баллов получили 8 759 выпускников, 200 баллов набрали 933 человека, 300 баллов — 76 выпускников, 400 баллов — 8, максимальные 500 баллов — 1 выпускница. Если сравнивать с аналогичными показателями прошлого года, успешность выпускников выросла на 30%. Закономерный вопрос: неужели дети стали настолько умнее? Всё дело, как всегда, кроется в статистике.


Первое, на что стоит обратить внимание, — количество выпускников 11-х классов. В 2026 году их насчитали более 660 тысяч. Это на 20–25 тысяч больше, чем в предыдущем году. Напомним, что в 2007 году стартовала программа стимулирования рождаемости через материнский капитал, что в известной мере поддержало появление на свет новых граждан. Рациональная логика подсказывает: если стало больше выпускников, то и количество успешных должно подрасти. Но не на 30% же сразу.

Идём дальше. Последние три года государство стимулирует переход школьников после 9-го класса в техникумы и колледжи. Ввели даже особую меру — два ОГЭ для поступающих в учреждения среднего профессионального образования вместо обязательных четырёх экзаменов. И сработало: будущих «синих воротничков» стало больше. Отныне в 10-й класс переходят преимущественно те, кто намерен поступать в высшие учебные заведения. Такие ученики более мотивированы и, как правило, лучше обеспечены. Отсюда и повышение результативности итоговой аттестации: дети, которым «ничего не надо», больше не портят статистику.

Можно много спорить о целесообразности массового перевода школьников после 9-го класса в СПО. С одной стороны, государство получает квалифицированные рабочие руки. С другой — уменьшается количество выпускников 11-х классов, а с ним и число абитуриентов вузов. При прочих равных это сужает круг высококвалифицированных специалистов, без которых дальнейший прогресс и — что особенно важно — построение суверенной экономики становятся крайне затруднительными.

Политика и образование

Важнейшим фактором успешности выпускников, к сожалению, стали репетиторы. Ответственность за появление массивного корпуса репетиторов — с многомиллиардным рублёвым оборотом — целиком и полностью лежит на ЕГЭ. Успешным учителям проще уйти в нишу платных образовательных услуг, чем справляться со всё возрастающей нагрузкой в школе. А это означает своего рода элитарность высшего образования в современной России: у кого есть деньги на репетиторов, тот и успешен на ЕГЭ. Это не абсолют и не правило, но тенденция, причём очень явная. И здесь мы приходим к парадоксальному выводу: учителей в школе больше не становится (скорее наоборот), а успешность выпускников растёт. При хроническом дефиците педагогов на всех уровнях школьного образования наблюдается 30-процентный рост количества стобалльников. Логика подсказывает, что и репетиторов не стало сильно больше, как и не выросли внезапно их педагогические знания, умения и навыки.

Похоже, перед нами результат распространения сравнительно нового явления в отечественной педагогике — онлайн-репетиторства. Дети из отдалённых и малонаселённых муниципалитетов могут дополнительно готовиться к экзаменам едва ли не с помощью смартфона. И стоимость таких занятий — особенно групповых — не слишком высока. Типичная картина: спрос рождает предложение. И это хорошо. Шансы на успешную сдачу экзамена теперь получают не только школьники из региональных и федеральных центров, но и жители отдалённых территорий, где крайне проблематично найти высококвалифицированного преподавателя. Впрочем, этот факт лишь частично объясняет 30-процентный рост числа стобалльников в 2026 году.

Переходим к самому интересному — к содержанию контрольно-измерительных материалов ЕГЭ. Столь резкие колебания результативности выпускников объясняются просто: составители из года в год варьируют уровень сложности. Строго говоря, условная «ценность» стобалльника образца 2025 года заметно выше, чем образца 2026-го. Просто потому, что задания в текущем году были заметно проще. Иначе столь резкий рост числа отличников объяснить невозможно.


Любопытно, какие предметы лидируют по числу стобалльников. Это русский язык (он обязательный), литература, химия и информатика. Феномен химии и литературы в том, что это одни из самых редких экзаменов по выбору. От учеников требуются мотивация и высокий уровень подготовки. Проще говоря, случайных ребят в этом списке мало. С химией особый случай: большая часть экзаменуемых метит в медицинские вузы, где проходной балл начинается от 80. Отсюда и повышенная планка. В отличие, например, от физики, где зачастую достаточно сдать на минимальный балл — в огромном количестве технических вузов хронический недобор на бюджетные места.

А вот с информатикой другая проблема. Рост числа стобалльников по этому предмету произошёл лет пять назад, когда остро встал вопрос дефицита программистов в России. Проблема не решена до сих пор, поэтому есть все основания полагать, что уровень сложности экзамена несколько снизили. Больше абитуриентов в профильных вузах — шире возможности для отбора. Нельзя исключать искусственного жонглирования уровнем сложности предметов из года в год в зависимости от потребностей вузов. Сейчас в России не особо востребованы специальности, где необходимо сдавать предмет обществознание. Гуманитарии, за исключением учителей, не в цене, если совсем просто. Высокобалльников по обществознанию исчезающе мало, хотя предмет на итоговой аттестации востребован.

Теперь о грустном. Резкий рост успешности на ЕГЭ может объясняться и запретом на досмотр участников экзамена, введённым в 2026 году: сотрудники пунктов проведения экзамена не имеют права прикасаться к личным вещам школьников. Провокационный вопрос: насколько современный уровень развития техники позволяет скрытно использовать средства связи и искусственный интеллект на ЕГЭ? Скажем, очки со встроенной видеокамерой и микронаушник в ухе экзаменуемого способны чрезвычайно упростить сдачу. Вузы уже столкнулись с подобными явлениями и сейчас судорожно ищут выход из ситуации. Не будем бросать тень на стобалльников выпуска 2026 года и пожелаем им удачи, однако заметим: проблема искусственного интеллекта в обозримом будущем способна серьёзно исказить саму сущность Единого государственного экзамена. И с этим совершенно точно нужно что-то делать.