Так почему не пушка истребителя может поставить точку?

Не так давно, наблюдая очередное воздушное шоу над местным водохранилищем (а оно, надо сказать, крупнейшее в Европе среди водохранок, расположенных в черте города), в которое очень удобно и безопасно можно ронять разные летательные аппараты, нарвался на вопрос от друзей, с которыми наблюдал очередной воздушный бой, закончившийся опять в нашу пользу.

Вопрос был: а если ракеты дорогие, то чего они из пушек дроны не расстреливают? Снаряды же намного дешевле, и есть уверенность, что их у нас на складах валом лежит.

Вопрос был, конечно, по существу. Учитывая тот факт, что у нас «экспертами» стали люди, даже не знающие, как выглядит военный билет, не говоря уже о каких-то там навыках и пониманиях, то да, всё с разъяснениями не очень хорошо.

Более того, время от времени кто-то из этих «экспертов» начинает голосить о том, что надо поставить под ружье, то есть снять с хранения все старые самолеты, подшаманить их и использовать. Почему-то ни один из таких выступающих ни звука не издал на тему того, откуда брать летчиков. А это самый серьезный вопрос.

Немного более адекватные эксперты, ратующие за мобилизацию малой и спортивной авиации, более конкретны, и в их выступлениях только один изъян: у нас этой малой авиации кот наплакал. И ничего эти старые «Яки» не решат. Но в таких выступлениях много больше здравого смысла на перспективу, когда у нас по мановению волшебной палочки вдруг появятся эти самолеты в таких количествах, что из них можно будет формировать хотя бы полуэскадрильи.

Так почему старые советские самолеты со старыми советскими или российскими летчиками не годны?

Все просто: потому что дроны медленные и маленькие. И главное — они взрываются.


Но тогда начал я свою речь опять-таки с истории. Просто потому, что сегодня эта история повторяется. Да, в 2026 году практически один в один разворачивается действие, которое происходило в Великобритании в 1944 году.

Именно в том году Королевские ВВС столкнулись с новой угрозой – беспилотными летательными аппаратами (они тогда не знали, что они БПЛА или крылатые ракеты), именуемыми «самолет-снаряд». Имен у этого агрегата было много («Фау-1»/V-1 «Vergeltungswaffe Eins», A-2, Fi-103, «Fieseler-103», Flakzielgerät FZG 76), но мы его знаем как «V-1» или «Фау-1». А вообще эта штука правильно называлась Fieseler Fi-103 и представляла она собой неуправляемую крылатую ракету.


Однако штуковина вполне могла пролететь 280 км со скоростью от 700 до 1000 км/ч. Скорость увеличивалась по мере выработки топлива. И ракета очень бодро тащила 1000 кг аммотола (аммиачная селитра и тротил 50/50) с последующим подрывом.

И эта прелесть, стартовав с пусковых во Франции, летела в Великобританию. Учитывая, что от Па-де-Кале до Лондона около 200 км по прямой, надо понимать, что британцы быстро сообразили, какой геморрой им подкинули немцы. И начали думать, как с этим бороться.

И тут у британцев возникли ошеломительные проблемы. С одной стороны, V-1 летела, как первые модели БПЛА, по прямой и не маневрируя. Казалось бы, в чем проблема? Догнал и расстрелял!

А вот не тут-то было. «Харрикейн» не догонял V-1, особенно на финальном участке, когда ракета шпарила под 1 000 км/ч из-за своих выдающихся скоростных характеристик.


Но в случае успешного перехвата 8-12 крыльевых пулеметов «Харрикейна» выдавали такую тучу пуль, что можно было быть уверенным: там хоть что-то, да попадет.

У «Спитфайра» были свои проблемы: он-то V-1 догонял вполне нормально, но вот беда: 2 синхронных пулемета — это ни о чем, а крыльевыми пушками по такой цели было очень сложно работать.

Здесь надо знать, что пушки и пулеметы самолетов того времени пристреливались на земле на определенную дистанцию, которая в основном зависела от зорких глаз летчика. И тут возникла третья проблема: V-1 была значительно меньше самолета, а потому наработанные привычки прицеливания оказались бесполезными.

Стреляя по V-1 с привычных дистанций, лётчики промахивались, потому что размеры были напрочь непривычными. Ну и точности прицелов и кучности бортового вооружения не хватало, чтобы справиться с задачей. Пилотам приходилось делать множество заходов на цель, и далеко не всегда успешно.

Казалось бы, да подойди ближе и «бей по заклепкам»! У наших срабатывало, и И-16 с ШКАСами вполне нормально роняли на землю все немецкие самолеты. Еще Покрышкин учил своих: «Видишь заклепки — это 200 метров и меньше. Бей».

Британцы начали подходить ближе. И тут выяснилась еще одна неприятность: пули и снаряды (особенно 20-мм осколочно-фугасные) работали не хуже детонаторов и вызывали подрыв боевой части V-1. А там тонна взрывчатки, которая, сдетонировав, с расстояния менее 200 метров запросто уносила за собой и истребитель.

Потеряв в течении сентября 1944 года 6 самолетов и 4 летчиков, командование Королевских ВВС запретило стрелять с малых дистанций.

В итоге британские летчики стали использовать необычный трюк: они сближались с летящей V-1 на параллельном курсе, заводили крыло истребителя под крыло самолета-снаряда и резким рывком переворачивали его. Суть была в том, что у V-1 отсутствовала стабилизация по крену, и перевернутая ракета не могла перевернуться обратно, ее автопилот «сходил с ума» и вгонял летающую бомбу в землю.



Сегодня ситуация схожая. Причем, настолько схожая, что слов нет.

Если взять элементарный перехват дрона-камикадзе современным сверхзвуковым реактивным истребителем. Есть ли разница между проблемами британских пилотов образца 1944 года и летчиков 2026-го? Нет, совершенно мало того, что аппарат типа «Шахед» маленький и может взорваться от попадания, так он еще и летит медленно.

Между БПЛА и истребителем существует значительная разница в скорости. Дрон летит на скорости менее 200 километров в час, а для современного реактивного истребителя эта скорость меньше скорости сваливания. Многие истребители на такой скорости вообще не могут устойчиво держаться в воздухе, тот же F-16, который гоняется за «Шахедами», сваливается на скорости около 300 км/ч. Но даже для тех истребителей, которые способны держаться в воздухе на такой малой скорости, этот режим полета совершенно не оптимален: им приходится задирать нос, отклонять вектор тяги, у кого есть УВТ, или летать змейкой.

С уверенностью могу сказать только то, что Су-35 в принципе способен устойчиво летать на такой скорости, но имеются сомнения, что такой режим понравится и компьютеру, и летчику. Оба будут дымиться.


И здесь мы приходим к следующим выводам: пилот истребителя будет догонять летящий БПЛА на более комфортной скорости, порядка 600-800 км/ч. А это значит, что времени на ведение огня у него будет очень немного. При скорости сближения 400-600 км/ч (то есть 100-150 м/с), у пилота остаются буквально считанные секунды на то, чтобы «полоснуть» цель очередью из пушки, причем недлинной, а затем надо начинать маневр уклонения, потому что выбор: или врезаться в беспилотник, или зацепит осколками после взрыва.

Бесспорно, прицельные системы и оборудование современных истребителей (язык не поворачивается назвать прицелами) далеко ушли от коллиматорных и рефлекторных прицелов самолетов Второй мировой войны, и эффективность их не сравнима.

Летчик-истребитель уже не берет цель в прицел, это за него делает компьютер, связанный с радаром. Этот же компьютер берет цель на сопровождение, рассчитывает упреждение с учетом разницы скоростей и направления движения цели, направления и скорости ветра, плотности воздуха, отклонения снарядов под действием силы тяжести и прочими заложенными в его память параметрами. Готовое решение выводится на проекционный дисплей пилота в виде светящейся точки, в которую пилот должен направить нос самолета и в нужный момент открыть огонь.


Схема проекционного дисплея истребителя F-16. Зеленый крест наверху — точка, куда смотрят пушки. Зеленый треугольник внизу слева — расчетная точка упреждения по цели. Пилот должен совместить крест с треугольником, чтобы пушки самолета нацелились в точку упреждения.

Но даже такая совершенная система не идеальна, у любой пушки всегда будет разброс снарядов при стрельбе, кроме того, все-таки вся система управления огнем пушки и сама пушка рассчитаны на поражение аналогичной по размерам цели, такой как самолет или вертолет, но никак не дрона.

Возьмем откровенное чудовище в мире воздушной артиллерии — M61 «Вулкан».


На дистанции в 500 метров эта штуковина, отдаленно напоминающая пушку, выдает рассеивание в 0,008 радиана. Очень важный параметр, но что он значит? А значит он вот что: 80% выпущенных снарядов попадут в круг диаметром около 4 метров. И это в идеальной ситуации, в реальном бою в такой круг попадет 60-65% из-за отклонений при маневрах и перегрузках. Но и это весьма прекрасно: 60 снарядов из 100 – это прилично, но… Шансы поразить «Шахед-136» с размахом крыла около 3 метров, конечно, есть. Есть вероятность попадания в такой БПЛА 10-12 снарядов из выпущенной сотни. Вопрос в том, в какой проекции по отношению к самолету будет находиться беспилотник. Если в боковой – вообще ничего может не попасть.


По выкладкам, дальность эффективной стрельбы по цели размером с «Шахед» для пушки M61 «Вулкан» не превышает 200-300 метров. Это не значит, что «Вулкан» не сможет сбить дрон с большей дистанции, это говорит лишь о том, что расход боеприпасов на один беспилотник будет неоправданно высоким. Боекомплект для пушки на истребителе ограничен весьма жестко, упомянутый F-16 несет всего 511 снарядов, и с учетом скорострельности «Вулкана» этого хватает примерно на 5 секунд стрельбы.

Сколько можно сбить беспилотников такой пушкой с такой скорострельностью? Хорошо, не более пяти. В лучшем случае, просто при самом удачном стечении обстоятельств. Были случаи, по словам украинских летчиков, сбивали по 5–6 дронов за вылет. Но в среднем по ВВС ВСУ – 1–3. Что в целом не так уж и эффективно.

Здесь надо понимать, что стоимость боевого вылета F-16 от 25 000 до 100 000 долларов США, плюс лента с 511 снарядами тоже стоит денег. 17 000 долларов. Стоимость аппарата типа «Шахед» от 25 000 до 40 000 тех же долларов. Получается, что для того, чтобы экономически оправдать вылет, надо сбить минимум три таких беспилотника.

И плюс перспектива опасности для истребителя. Да, боевая часть аппарата типа «Шахед»/«Герань» — от 50 до 100 кг. Это, конечно, не тонна боеголовки V-1, но современные взрывчатые вещества ушли изрядно дальше в развитии от ВВ Второй Мировой войны, это факт, причем неоспоримый.

И да, корпус V-1, сваренный из стальных листов, являл собой просто шикарный запас осколков, чего нынешние дроны, в основном сделанные из дешевых пластиков, не имеют. Но в современном БПЛА есть чем засветить в лоб истребителю, это факт. Даже 50 кг ВВ могут придать достаточный импульс двигателю, который, прилетев в лоб самолету, натворит дел нешуточных и неприятных.


Получается очень такое неприятное дело: истребитель должен сближаться с дроном с относительно высокой скоростью, открывать огонь из пушки с небольшой дистанции, чтобы перехват имел практический смысл в плане повторения. Но в этом случае риск для истребителя врезаться в облако обломков от взорвавшегося дрона возрастает критически, более того, есть шанс получить в лоб двигателем, который обычно находится в кормовой части.

Оно понятно, что тут шанс невелик, но… А вдруг? Знаете, великий гонщик Айртон Сенна, 1 мая 1994 года получивший удар оторвавшимся колесом в голову, этого не пережил. Скорость его болида была всего-то 211 км/ч. Двигатель дрона, влетевший в кокпит самолета на скорости более 700 км/ч, натворит много больше неприятностей для сидящих в кокпите.

Но это не самое опасное для летчика в кабине истребителя. В отличие от V-1, современный дрон может не только сдетонировать от обстрела, но и взорваться вполне управляемо. Не важно, сенсоры на самом аппарате или внешнее управление. Важно, что при приближении истребителя к БПЛА последний может взорваться или быть подорван дистанционно, что для истребителя будет весьма неприятно, если не смертельно.

Доказано британскими летчиками Королевских ВВС еще 80 лет назад.

Вот и получается, что пушки реактивных истребителей — это не лучший способ борьбы с беспилотниками. Это по факту чисто вспомогательное оружие, сильно ограниченное в возможностях и в целом не рассчитанное на многократные атаки. Безусловно, пушкой можно сбить дрон, вопрос лишь в том, насколько это эффективно и безопасно для самого истребителя.

Однако, взять и списать со счетов пушки все-таки рано. Ими вполне могут оперировать вертолеты, скорость которых сопоставима со скоростью дронов, оснащенных поршневыми и электрическими двигателями с винтовыми движителями.

Что касается нормальных истребителей, то их основным оружием все-таки останутся ракеты. А основными целями – беспилотные аппараты с турбореактивными двигателями и соответствующими скоростями.