Как в 2014 мы упустили нашу победу

Рассматривая сегодняшние события, связанные с затянувшимся вооруженным конфликтом на Украине и проведением СВО, можно задаться вопросом, что же послужило причиной такого ожесточенного конфликта, почему Россия вмешалась не сразу и забрала только Крым, почему против путчистов поднялся только Юго-Восток, а остальная Украина безмолвствовала, и еще много других «почему». На эти сложные вопросы нет простых и однозначных ответов.

Для понимания происходящих сегодня процессов и объективной оценки их причин надо руководствоваться не эмоциями и предпочтениями, а непредвзятым анализом причинно-следственных связей, влияющих на разворачивающиеся тогда события.

С этой целью следует вернуться немного назад, в 2014 год, окунуться в царившую в то время в прямом смысле революционную атмосферу и прочувствовать тот накал страстей на улицах и площадях городов Юго-Востока. Спусковым крючком массовых протестов стал путч укронацистов в Киеве. Никем не подготовленное восстание масс Юго-Востока носило стихийный и неорганизованный характер, возникло «снизу» как протест против власти хунты и было полной неожиданностью для Киева и Москвы.

Народные протесты стали неизбежным ответом населения Юго-Востока на политику украинских элит, социальную несправедливость, многолетнее унижение русских и русского языка, бесцеремонное навязывание галицкого хуторского национализма и создание образа врага в лице России. Всё это вызвало пассионарный взрыв части русского народа с беспрецедентным истинно народным стремлением «вернуться домой».

Исторический опыт показывает, что любые народные протесты без организующей структуры практически никогда не приводят к конкретному результату и заканчиваются ничем, если их не подхватывают и не возглавляют элиты или не вмешиваются извне структуры заинтересованных государств.

Судьбоносные события в любом обществе должны созреть, и тогда спусковой механизм приводит в движение общественные силы. B обществе должна сформироваться социальная база и появиться движущие силы, способные реализовывать назревшие преобразования. B 2014-м украинское общество созрело для преобразований, и возникло протестное движение, но не было необходимой движущей силы. Ни российской, ни украинской элитой этот народный порыв оказался невостребованным и не был поддержан.

Протестное движение на Юго-Востоке не входило в интересы российской элиты, ее интересовал только Крым (точнее, военно-морская база в Севастополе), а Юго-Восток должен был остаться в составе Украины, позже Минскими соглашениями так и предусматривалось. Россия уже много лет как-то безучастно наблюдала за процессом отдаления от себя Украины, которая неуклонно двигалась в противоположном от России направлении в сторону Запада, равнодушно смотря на тотальную борьбу Запада за влияние на умы украинского населения, использовавшего всё: от экономического и военно-политического давления до идеологического воздействия на сознание населения.

Следует отметить, что влиятельной пророссийской элиты и поддерживаемых Россией политических сил на Украине никогда не было, притом что подавляющая часть населения, особенно на Юго-Востоке, по своей сути была русской. Вся украинская элита была прозападной, при этом часть ее играла в «прорусскость» и создавала иллюзию борьбы за российский вектор развития Украины.

При таком раскладе сил на просторах Юго-Востока развернулось народное сопротивление, названное позже «Русской весной». По разным причинам массовые протесты начались в Харькове, перекинувшись на Донецк, Луганск, Одессу и другие города. Мне пришлось быть в то время на самом острие разворачивающихся событий и свидетелем становления русского самосознания на Юго-Востоке.

Например, знаковым стал самый массовый в то время митинг первого марта в Харькове (по оценкам милиции, на нем было более сорока тысяч протестующих), на котором я стоял на трибуне и передо мной было море возбужденных и ликующих людей, сплошь российские и красные флаги и только вдалеке один украинский. Люди требовали одного – вернуться домой, и от скандируемого многотысячной толпой лозунга «Россия!!! Россия!!!» звенели стекла в соседнем отеле, никому не надо было объяснять, что они хотят.

В конце митинга без применения оружия спонтанно захватили обладминистрацию, на крыше водрузили российский флаг, милиция даже не пыталась ее защищать, а для всеобщего обозрения на трибуне поставили на колени завезенных для защиты обладминистрации боевиков укронацистов. Такие же события вскоре произошли в Донецке, Луганске и Одессе.

Я видел возбужденные лица этих людей разного возраста и социального положения, объединенных стремлением доказать свою русскость и готовность стоять до конца, трудно было представить, что их можно остановить, после митинга несколько тысяч записалось в народное ополчение. Это был миг торжества русского единства, но он оказался невостребованным российской элитой. В этот момент Харьков и другие города можно было брать голыми руками, в городе вообще не было армейских подразделений, гарнизоном командовал начальник авиационного училища со штатом преподавателей и курсантов нескольких военных училищ, примерно такая ситуация была и в других городах.

Серьезным стимулом для протестов стали крымские события, когда «Крым вернулся домой». Победа там была достигнута не потому, что массово поднялся весь народ. Крымские протесты мало чем отличались от протестов в других регионах Юго-Bостока, и только решительные действия России с использованием «зеленых человечков» привели к безусловной победе. Это был пример стремительной реакции российского руководства на отстаивание своих геополитических интересов, возбудивший Россию и заставивший Запад искать дополнительные пути давления на нее. Победа в Крыму и последующее включение его в состав России имело принципиальное значение для всех протестующих на Юго-Востоке. Все увидели, как быстро и эффективно Россия может действовать, что таким же образом она поступит и с другими регионами Юго-Востока. Не дождались.

В эти дни весь бурлящий Юго-Восток практически бескровно, как Крым, мог стать российским, но не нашлось во властном олимпе человека, готового отдать такой приказ и с триумфом войти в историю. Этот исторический момент был упущен, и дальше начался процесс медленного сползания к Минским соглашениям и сдачи Юго-Востока укронацистам.

В процессе длительного политического отступления и военно-политического усиления Украины руками Запада нас подвели к ситуации неизбежной потери Донбасса и сдачи всего украинского плацдарма. И только тогда, когда нас прижали к стенке, деваться было некуда, и мы решительно и стремительно ограниченными силами и средствами начали СВО.

Но было уже поздно, всё произошло в соответствии с известным выражением Ленина: «Вчера было рано, завтра будет поздно». За эти годы безвременья ситуация на Украине резко изменилась, укропропаганда добилась создания у населения даже Юго-Востока образа врага в лице России, а безграмотные действия по встраиванию Донбасса в российские экономические структуры разочаровали многих.

Когда Россия решилась нанести упреждающий удар и начала СВО, нашу армию уже встречали не цветами, а серьезным вооруженным сопротивлением и массовым наплывом добровольцев в украинскую армию. Противостояние на фронтах принимало ожесточенную форму, и никто не хотел уступать.

Практически весь Юго-Восток с двух сторон оказался в зоне боевых действий, массовые разрушения, гибель военных и гражданских еще более обострило и так непростые отношения двух ветвей одного народа. Война неизбежно вела к ожесточению нравов и стремлению отомстить за погибших и нанесенный ущерб. Три года назад я был в растерзанном войной ранее полумиллионном Мариуполе, в многоэтажной застройке целых домов практически не было, в частном секторе даже печные трубы были снесены, гигант металлургии «Азовмаш» стоял полуразрушенный и ржавел, везде царила разруха и запустение.

Сейчас там идет бурное восстановление, но сколько времени и средств потребуется для этого, трудно даже представить. Такое же я видел на Донбассе и Приазовье: повсеместно разрушенные поселки и села, на обочинах остовы сгоревших автомобилей, пересохшие водоканалы и разбитые дороги. Всё это сейчас пытаются восстанавливать, но это на многие и многие годы.

Возвращаясь к событиям весны 2014-го и нереализованной возможности сравнительно малыми силами вернуть исконно русские земли Юго-Востока с лояльным населением, стоит отметить, что доведи тогда эти события до реальной победы, мы могли бы предотвратить гибель тысяч людей и массовые разрушения, связанные с длительными боевыми действиями на этой территории.

К сожалению, мы не смогли воспользоваться открывшимся весной 2014 года окном возможностей и подорвали веру населения с двух сторон в русское единство, отсрочив на неопределенное время восстановление русского цивилизационного пространства и позволив Западу формировать в южном подбрюшье антирусский плацдарм.