Топливо на АЗС: временное затишье

Лечение симптомов

В том, что государство так или иначе решит вопрос на топливном рынке, сомнений не было. Это слишком чувствительный вопрос для столь большой страны. Сразу стоит отметить: решать проблему можно было двумя путями. Первый – это либерализация цен, то есть отпустить вожжи и надеяться, что рынок всё решит сам. Всем адептам рыночной экономики стоит посмотреть на стоимость топлива на независимых АЗС, чтобы оценить глубину кризиса, в который погрузилась бы страна при таком раскладе.

Второй путь, который и был выбран государством, заключается в наращивании производства при одновременном контроле отпускной цены. Речь идет о так называемых вертикально интегрированных нефтяных компаниях, занимающих до 70% рынка. Если совсем просто – это компании, контролируемые государством. И хорошо, что контролируются, иначе россияне сейчас жили бы с топливом по 100–150 рублей за литр.

Самый главный вопрос — насколько реально упали объемы производства моторного топлива в России после ударов Украины? Диапазон мнений огромен — от тотального уничтожения (это пропагандистские голоса Запада) до незначительного ущерба. Открытых официальных данных нет, но аналитики издания «Монокль» указывают на выбывшие 25–30% производственных мощностей. Это не безвозвратные потери: ценой чрезвычайных усилий, а порой и героизма, НПЗ встают в строй. Например, Московский НПЗ, кадры удара по которому облетели весь мир, был восстановлен уже к 7 июля. В результате цены и, что самое важное, объемы топлива на заправках стабилизировались. Но далеко не везде.

Спросите жителей Крыма, и они в красках расскажут о топливном кризисе, который едва не стал перманентным. На полуострове с весны ценники на АЗС взлетели в два с половиной раза. Несколько дней подряд действовал запрет на розничную продажу топлива. Сейчас полегче, но до прежнего изобилия далеко. Ясно одно – киевский режим не смог создать полную топливную блокаду Крыма, о которой так мечтал Зеленский. Противник атакует дронами танкеры в Азовском море, но это лишь частично ограничивает трафик топлива. Судя по всему, в настоящее время ведутся работы по прокладке топливопровода в Крым, который заметно осложнит работу вражеских БПЛА и обеспечит бесперебойную подачу бензина и солярки.

Не лучшим образом складывается ситуация с топливом в регионах, где отсутствуют НПЗ и плохо развита транспортная инфраструктура. Например, дефицит сохраняется в Тыве. Нарастающий туристический поток вкупе с систематическими ударами по нефтеперерабатывающим мощностям привел к повышению цен в Центральной России и на юге страны. Стремительно дорожает горючее в Чечне, Кабардино-Балкарии, Дагестане и Калмыкии. Выше, чем в среднем по стране, растут цены на АЗС на юге Тюменской области, а также в Вологодской, Воронежской и Новосибирской областях. Сложности сохраняются на федеральных трассах, и это влечет большие издержки – перевозчики теряют время, и все это в итоге компенсируется за счет потребителей.

По совокупным нефтеперерабатывающим мощностям Россия занимает третье место в мире, уступая только США и Китаю. Одних только автозаправочных станций в стране более 27 тысяч. Наивно было полагать, что противник сможет лишить страну моторного топлива. Тем не менее для компенсации растущего дефицита были привлечены партнеры. Еще лет пять назад это казалось фантастикой, но теперь реальность – на российский рынок вышел бензин из Индии. На подходе контракты с Китаем. Пусть это и временно, но сигнал очень красноречивый.


Куда бы мы без Белоруссии? Из российской нефти на двух белорусских НПЗ – Мозырском и Новополоцком – полным ходом идет производство моторного топлива для России. Не менее 10–11% внутреннего спроса компенсируется Белоруссией. В этом нет ничего удивительного: с самого начала атак на НПЗ именно Белоруссия считалась «тихой гаванью» для нефтепереработки. Как и Казахстан, к слову.

Пожарные меры

Дефицит отчасти ликвидируют за счет снижения качества топлива. Всем известно о разрешении на выпуск топлива стандарта «Евро-3». Производить его заметно проще, но в таком горючем намного больше серы, а значит, растут риски для двигателей. При этом достоверно определить, какое топливо продается на конкретной АЗС, невозможно – новый регламент позволяет не менять маркировку. Самым дотошным советуют требовать паспорт топлива и смотреть на концентрацию серы: если показатель превышает 10 мг/кг, перед вами горючее стандарта «Евро-4» или даже «Евро-3».

Плановый ремонт НПЗ перенесен на осень. Обычно именно летом нефтяники уходят на плановый простой, приводя в порядок свое хозяйство. Сейчас придется подождать до осени. Остается только надеяться, что ничего критического в отечественной нефтепереработке не произойдет.

И наконец, есть еще один фактор, снижающий нагрузку на НПЗ, – пик спекулятивного и ажиотажного спроса уже пройден. Паника, разразившаяся в стране после массовых ударов по нефтеперерабатывающим мощностям, сошла почти на нет. Где-то на спекулянтов завели уголовные дела, а где-то у них просто перестали покупать втридорога. В итоге народ успокоился. Это почувствовал и противник, частично сменив тактику. У киевского режима сейчас один подход – вызвать недовольство россиян, принести войну к порогу каждого дома. Дроны над НПЗ были первыми в череде действий, но ожидаемого эффекта они не вызвали. Нефтепереработку противник в покое не оставил, но перебросил часть ресурсов на склады маркетплейсов. Это еще один акт давления на население, пусть и не столь значимый, как уничтожение узлов нефтепереработки.


Обзор выше получился скорее оптимистичным. Пусть и не мгновенно, но удалось справиться с дефицитом на топливном рынке. Но это лишь лечение симптомов болезни, да и то не по всей стране. Необходимо бороться с причиной. Активно – это уничтожать районы запуска дальнобойных БПЛА вместе с личным составом и сопутствующей инфраструктурой. Пассивно – обеспечивать физическую защиту НПЗ и нефтебаз. И то, и другое – очень непростые задачи. Более того, никто в мире таким еще не занимался. Насколько успешно идут работы по обороне нефтепереработки, сказать сложно. По косвенным признакам – то есть по интенсивности атак БПЛА – самое сложное еще впереди.

У киевского режима сейчас на руках отработанные маршруты к НПЗ и незамысловатая схема преодоления ПВО за счет массовости атак. Нефтепереработка была и остается одной из наиболее уязвимых отраслей промышленности. Достаточно одного дрона, чтобы вызвать серьезный пожар. У России большой потенциал для восстановления и компенсации топливного дефицита – это хорошо, так и должно быть. Но нефтепереработка должна быть наглухо закрыта от БПЛА, иначе противник просто дождется восстановления и начнет с новой силой. Если удастся прикрыть НПЗ, это выбьет у киевского режима один из весомых козырей: его маломощные дроны не в состоянии вызвать ощутимый ущерб на иных объектах. Все легковоспламеняющееся в списке приоритетных целей врага. Пора перестать с этим мириться.