От Сум до Купянска

За сутки к 24 июля 2026 года российские сводки отчитались о трёх освобождённых пунктах на трёх направлениях: Белицкое в ДНР, Артельное в Харьковской области, Благодатное в Запорожской. Одновременно шли бои за Белый Колодец и продолжалось давление на «серую зону» вокруг Купянска. Параллельно беспилотники и реактивная артиллерия били по российскому приграничью, с погибшими и ранеными среди гражданских. За этим набором эпизодов стоит одна перемена, которую не видно в отдельной строке сводки. Воевать на северном фасе, то есть на северном участке фронта, от Сум до Купянска, стали иначе, чем ещё год назад.

Три точки за сутки

Артельное взяли по схеме, которую на этом участке уже можно назвать типовой. Сначала разведка, затем удар беспилотниками и самоходной артиллерией из лесопосадки, и только потом вход штурмовых групп на рассвете, малыми подразделениями, в считаные часы. Ни накопления ударного кулака, ни затяжной артподготовки по всему фронту. Село в Купянском районе, вплотную к границе с Белгородской областью, заняли подразделения 34-й гвардейской мотострелковой бригады (горной) и 11-го танкового полка группировки «Север».

В те же сутки в ДНР группировка «Центр» завершила освобождение города Белицкое, который лежит между уже занятым Красноармейском и районом Доброполья. А на юге, в Запорожской области, гвардейцы 36-й отдельной мотострелковой бригады заняли Благодатное; группировка «Восток» продолжила продвижение в глубину обороны.

Три пункта, три группировки, а между крайними сотни километров. И приём один, везде та же связка: разведка, дрон, артиллерия, малая штурмовая группа. Массой уже никто не ходит, и это не почерк отдельного командира. Открытое поле сегодня простреливается наблюдением с воздуха насквозь, и крупное сосредоточение техники и людей на таком поле живёт недолго. Отсюда и тактика: вместо развёрнутых батальонных порядков идут группы по несколько человек, которые заходят, закрепляются и при нужде откатываются.

Потери противника за сутки российское Минобороны считает сотнями: до 350 человек на добропольском участке (группировка «Центр»), свыше 275 в зоне «Севера», до 345 у «Востока». Цифры даны по сводке одной стороны, проверить их из открытых источников нельзя, а выводить из суточного числа темп «исчерпания» бессмысленно, ведь потери в такой войне нелинейны. Важнее номенклатура. В списке поражённого, по той же сводке, значатся станции контрбатарейной борьбы AN/TPQ-50 американского производства, станции РЭБ, орудия. Это техника, которая позволяет отвечать на огонь. Когда её выбивают, поле достаётся тому, у кого лучше с наблюдением. Решает тут не храбрость пехоты, а превосходство в разведке и целеуказании.

Купянск: карта, которую не нарисовать

На Купянском направлении карта обманывает. Малая группа заходит в квартал, который противник оставил, выполняет задачу и отходит. Через сутки маршрут, которым она шла, оказывается заминирован дистанционно, в том числе магнитными минами, которые ставят с воздуха на уже пройденную местность. Над всем этим постоянное наблюдение дронов. Провести на карте сплошную линию контроля здесь не выйдет: её попросту нет.

Российские войска давят по обоим берегам реки Оскол сразу на нескольких участках, и вместо фронта сложилась обширная «серая зона» — полоса, где вперемешку действуют малые группы обеих сторон, без чёткой границы между «нашим» и «чужим». Разберём по участкам, с севера на юг.

• Северный фланг, у Радьковки и Голубовки. Радьковка удерживается устойчиво, но в соседней Голубовке украинских групп больше, и весь участок остаётся подвижным. ВСУ используют этот разрыв в контроле для вылазок к северным окраинам города.
  
• Западный берег, у Московки. Украинских групп много, открытая местность и минные поля не дают превратить отдельные выходы за Оскол в плацдарм.
  
• Сам Купянск. Зона присутствия расширяется медленно: где-то бои, где-то занятие пустых кварталов.
  
• Южнее города — Купянск-Узловой, Ковшаровка, Новоосиново. Идёт накопление групп, пока это регулярные заходы и разведка, а не сплошной контроль застройки.
  

Отдельная деталь показывает, куда сместился центр тяжести боя. На участке Пристень — Осиново — Садовое российские оптоволоконные FPV-дроны (беспилотники, управляемые по разматывающемуся оптоволокну, а не по радио, отчего их не берёт радиоэлектронное подавление) держат под огнём позиции на западном берегу. Трасса Р-79 на этом отрезке простреливается настолько, что противник возит грузы наземными роботизированными платформами, а обычный транспорт выводит только в нелётную для дронов погоду. На роботов перешли не от хорошей жизни: обычная машина с водителем этот отрезок не проходит.

Восточнее Оскола положение российских сил заметно лучше, чем показывает карта. Но «серая зона» — это ещё не прорыв. Прорыв предполагает, что оборона вскрыта и в брешь входят резервы. Здесь другое: обе стороны рассыпали присутствие на десятки мелких очагов, и вопрос решается тем, кто быстрее накопит критическую массу групп для устойчивого контроля узла. Пока такой массы нет ни у одной стороны, идёт медленное перетекание, и момент, когда оно обернётся переломом, по сводкам заранее не вычислить.

Буферная зона: зачем режут именно здесь

Артельное было не рядовым селом. Такие приграничные пункты противник превратил в опорные и перевалочные базы для диверсионно-разведывательных групп, которые проникали через реку Козинку на российскую территорию, и в площадки для пусков беспилотников по объектам в России. И тут одно цепляется за другое: взяли Артельное, убрали площадку, с которой било по приграничью.

Ведь пока шло продвижение, приграничье получало удары. По данным российской стороны, в Брянской области в посёлке Картушино дроном убит 61-летний мужчина, в Белой Берёзке при обстреле из «Града» ранена женщина, в Суземке FPV-дрон ударил по гражданской машине и пострадал 70-летний. В Курской области ранены двое, в Толпино и слободе Белой. В Белгороде беспилотник попал по многоквартирному дому; отдельными ударами ранены жители Новой Деревни, Красной Яруги и Шебекино. Российские сводки называют это «террором» по мирным. С фактической стороны спорить не с чем: цели гражданские, жертвы гражданские.

Связь между этими ударами и наступлением тоньше, чем формула «мстят за поражения на фронте». Удары по приграничью идут не первый месяц и не зависят от того, взят ли в конкретные сутки очередной посёлок. Это устойчивый способ действий: когда у украинской стороны сжимается возможность работать по войскам на линии соприкосновения (выбита её контрбатарейная техника, поле простреливается российскими дронами), её дальнобойные средства переносятся на цели в тылу. Здесь я бы поостерёгся жёстких причинных связок, фактуры для них мало. Но именно из этой логики следует военный смысл буферной зоны в Харьковской и Сумской областях: убрать пусковые площадки и базы ДРГ из зоны, откуда достаёт до российских сёл. Это не риторика про «отодвинуть войну от границы».

Военный смысл операции виден на Белом Колодце. Противник сделал его одним из ключевых логистических узлов Харьковского направления и передовым пунктом обороны. Российские штурмовые части охватили посёлок с севера и северо-запада, часть групп вышла южнее, и оставшиеся силы противника, по имеющимся на 24 июля данным, оказались в полуокружении. Выход южнее и юго-восточнее, к реке Хотомля, ставит под угрозу украинские силы на востоке Харьковской области и открывает дорогу на Великий Бурлук. Так полоса приграничных сёл превращается в оперативную задачу.

Предполье: старое понятие в новой войне

Буферная зона — не изобретение этой войны. В советской военной школе понятие предполья было отработано ещё до Великой Отечественной: полоса перед основной оборонительной линией, которую держат не для того, чтобы удержать навсегда, а чтобы вскрыть удар, измотать наступающего и отодвинуть его от главного рубежа. Летом 1941-го предполья чаще всего не спасали, их проскакивали танковые клинья. Но сам принцип «отодвинуть противника от того, что нельзя подставлять под удар» с тех пор из военного мышления не уходил.

Сходство простое: тогда и сейчас задача одна, не пустить угрозу к тому, что защищаешь, за счёт полосы отчуждения впереди. Граница аналогии проходит по тому, чем меряется глубина этой полосы. В сорок первом глубину предполья задавали дальность и подвижность танковых и моторизованных соединений, то есть на сколько километров вперёд имеет смысл выносить сопротивление, чтобы выиграть время. В 2026-м глубину буферной зоны задаёт другое: дальность действия FPV-дронов и реактивной артиллерии противника. Пока пусковая площадка беспилотников или позиция «Града» достаёт до российского села, буфер недостаточен, сколько бы километров ни было пройдено.

Раньше предполье считали в рубежах и во времени, которое они выигрывают. Теперь считать приходится в радиусе поражения. Это уже не полоса перед обороной, а вынос линии соприкосновения за пределы досягаемости чужого удара. И потому буфер не бывает «примерно достаточным»: пока чужой удар дотягивается до села, работа не закончена.

Что изменилось

Названия в сводках меняются от месяца к месяцу: летние сменили весенние, за ними придут новые. Не меняется способ: фронт расползся на очаги, штурмуют малыми группами, а буфер меряют дальностью чужого дрона. По этому принципу и стоит читать всё, что происходит от Сум до Купянска.