Осенью по России полетят баллистические ракеты?

Весной 2026 года украинская компания Fire Point показала на выставке в польском Жешуве полноразмерный макет баллистической ракеты FP‑9 и назвала сроки. По заявленным данным, FP‑9 бьёт на 855 км и несёт боевую часть около 800 кг, а её младшая сестра FP‑7 рассчитана на несколько сотен километров. Главный конструктор компании Денис Штилерман в интервью говорит о возможных ударах по московскому региону уже осенью. Разберём, что здесь подтверждено, что остаётся словами и что из этого следует для российской ПВО.

От дронов до баллистики: кто такая Fire Point

Компания появилась в 2022 году как разработчик ударных беспилотников. За несколько лет она выросла с небольшого коллектива до тысяч сотрудников, а производство, по описаниям в прессе, превратилось в рассредоточенную сеть небольших цехов, вынесенных из-под ударов. Логика понятна: один точный прилёт по крупному заводу не должен останавливать всю программу. Именно это умение управлять скрытым и разбросанным производством, по тем же описаниям, и стало заделом для следующего шага — твёрдотопливных ракетных двигателей, вещи куда более сложной и опасной, чем сборка дронов.

Стартовой продукцией были ударные беспилотники FP‑1 и FP‑2, а затем тяжёлая крылатая ракета FP‑5 «Фламинго» с заявленной дальностью до 3000 км и боевой частью (БЧ) более тонны. «Фламинго» стала промежуточным классом между дроном и баллистикой: дальнобойная, но медленная, дозвуковая, идущая на малых высотах.

Именно здесь и проходит граница возможностей крылатой ракеты. В июне 2026 года российские СМИ сообщили, что ВКС применили модернизированный самолёт дальнего радиолокационного обнаружения и управления А‑50У для наведения на группу «Фламинго», шедшую в сторону Поволжья: несколько ракет были сбиты, попаданий по целям не отмечено. Механика тут проста. Медленная цель на предсказуемой траектории даёт обороне время выстроить перехват задолго до подхода к объекту. Баллистическая ракета этого времени не оставляет: она идёт по крутой траектории на большой высоте и с высокой скоростью. Так что переход Fire Point к баллистике — не заявка на «чудо-оружие», а достройка линейки тем классом, который труднее сбить уже освоенными средствами.

FP‑7 и FP‑9: что заявлено и что из этого проверяемо

Макет FP‑9 в Жешуве оказался неожиданно крупным. По анализу украинского издания Defence Express, длина ракеты около 9,5 м при диаметре до 1,1 м: она больше российского «Искандера». Заявленные параметры внушают уважение — если, конечно, им верить: дальность 855 км, БЧ около 800 кг, высота траектории до 70 км. Перед нами короткобаллистическая ракета, способная поражать крупные цели глубоко в тылу. Дальность 855 км означает, что цели в московском регионе оказываются достижимы с позиций в центральных областях Украины — но лишь при пуске из районов ближе к границе, потому что это расстояние почти упирается в заявленный предел.

Младшая FP‑7 скромнее: по разным оценкам, её дальность лежит в диапазоне 200–300 км (источники расходятся), БЧ до 150 кг. Аналитики предполагают, что корпус FP‑7 восходит к зенитной ракете 48Н6 комплекса С‑400, но это версия, а не подтверждённый факт. По функции FP‑7 возвращает Украине класс оперативно‑тактической ракеты, утраченный после 2014 года вместе с советскими «Точками‑У». Совпадает многое: дальность, вес заряда, набор целей — склады, узлы снабжения, командные пункты, аэродромы фронтовой авиации. Разница в том, что «Точка‑У» была готовой серийной системой с отлаженным выпуском и запасами, а серийность FP‑7 ещё предстоит доказать.

И здесь важно разделять два пласта. Независимо подтверждено немногое: существование макетов, факт первого пуска FP‑7 (компания относит его к февралю 2026 года), меморандум о партнёрстве с немецким концерном HENSOLDT. Всё остальное — реальная дальность, точность, устойчивость к помехам — держится на словах разработчиков. Даже цифра дальности FP‑7 гуляет: одни дают 200 км, другие 300. Штилерман на вопрос, когда ждать ударов по Москве, отвечает «осенью», тут же оговариваясь, что сроки зависят от испытаний двигателя. Обещать конкретный город к конкретному сезону, да ещё при непроверенном двигателе, — это не обман, а обычная стадия разработки. Просто и не повод принимать анонс за факт.

Где на самом деле кроется зависимость

Отдельная ветка программы — перехватчик FP‑7.x для системы противоракетной обороны Freyja. Главный аргумент в его пользу — цена. По оценке немецкой DW, одна FP‑7.x стоит порядка 700 тысяч долларов против примерно 3,8 млн за американский перехватчик Patriot PAC‑3, разница примерно в пять с половиной раз. Цифры оценочные, зависят от партии и контракта, но порядок понятен: дешёвым перехватчиком не жалко работать по массовым целям, а значит, можно построить более плотный противоракетный «зонтик».

У этой арифметики есть оговорка, и она решающая. По имеющимся описаниям, FP‑7.x наводится радаром на большей части полёта и лишь на финале переходит на инфракрасную головку самонаведения. Радар для Freyja предполагается от HENSOLDT, головки — от немецкой Diehl Defence. Fire Point обещает выпускать до трёх ракет в день с августа 2026 года, но тут же уточняет: полностью готовые боеприпасы появятся, по её же плану, только в 2027‑м, когда немецкий поставщик передаст головки. Так и выходит, что слабое звено программы не двигатель, который делают на Украине, а компонент, который делают в Германии. График Киева здесь зависит не от Киева.

Fire Point описывает свою модель как «подписочную безопасность»: ракета не разовое железо, а платформа, которую можно обновлять софтом и модернизациями. Формула красивая. Только подписка выписана на чужое имя: без немецких головок наполовину собранными остаются оба контура — и ударный, и оборонительный. Для российской стороны отсюда следует не повод расслабиться, а трезвый вывод: сроки программы уязвимы к решениям европейских поставщиков. Но эти решения — вопрос политический, и ставить на их срыв как на данность нельзя.

К чему готовиться российской стороне

Главное следствие FP‑9 — сжатие глубины безопасного тыла. То, что считалось недосягаемым для всего, кроме дальней авиации, при дальности 855 км становится доступным для точечного баллистического удара. Разница с «Фламинго» — в способе перехвата, и она принципиальна. Против медленной крылатой ракеты у российской обороны уже есть работающая схема: А‑50У ведёт до нескольких сотен целей и передаёт целеуказание истребителям, а перехват выстраивается заранее. Баллистическую цель этот контур ловит хуже: короткое подлётное время и крутая траектория требуют не самолёта‑перехватчика, а специализированных противоракетных средств у самого объекта.

Стоит договорить и про саму оборону, честно и без прикрас. Российская ПВО отстроена в первую очередь под массовый поток дозвуковых целей, дронов и крылатых ракет. Это логично: именно они дают основную нагрузку. Но баллистика заставляет работать сразу по двум разным классам целей, а это упирается в нехватку комплексов и в автоматизацию управления. Решения по прикрытию дальних регионов в этой войне не раз принимались с запозданием, по факту первого прилёта, а не на упреждение. FP‑9 — как раз повод отработать прикрытие столичного узла и крупных оборонных центров заранее, пока ракета живёт больше в макете, чем в бою.

Впадать в противоположную крайность тоже не стоит. Считать, будто украинская сторона завтра начнёт штамповать баллистику сотнями и утюжить тыл по расписанию, — та же ошибка, что и обещание удара по Москве к осени, только вывернутая наизнанку. Темпы производства нелинейны, они упираются в сырьё, электронику и те же немецкие компоненты. А каждый новый образец ещё должен пройти встречу с российской ПВО и РЭБ.