Газа под внешним управлением: тюрьма, в которой зреет бунт

«Термина „разоружение" не существует в лексиконе палестинского сопротивления». Так представитель ХАМАС в Иране одной фразой закрыл тему, вокруг которой Вашингтон выстраивает всю свою газанскую дипломатию. И это отвечает на простой вопрос: почему план Трампа буксует уже который месяц.

После очередной неудачной попытки принудить Иран к капитуляции администрация Трампа, где сильны позиции неоконсерваторов, снова развернулась к сектору Газа. Здесь трамписты требуют своего — разоружения ХАМАС и других фракций сопротивления.

Ведущее палестинское движение согласилось на формальное разоружение, но с условием: израильская армия выводит подразделения из сектора. Нетаньяху выводить войска отказался — и вместо этого санкционировал массированные авианалёты. По официальным данным Информационного центра Министерства здравоохранения Газы, в июле в результате израильских ударов погибли 152 палестинца, среди них дети, женщины и пожилые люди; это самый высокий месячный показатель с начала 2026 года. Общее число погибших в секторе с октября 2023 года, по тем же данным, превысило 73 тысячи человек.

Сионисты не скрывают «больших сомнений» в отношении плана Трампа. Они попросту не верят, что ХАМАС действительно сложит оружие. Отсюда установка кабинета Нетаньяху: первостепенная задача — сохранить военный контроль над сектором. И контроль этот уже не фигура речи. По оценкам израильских и западных СМИ, к июлю 2026 года ЦАХАЛ удерживал 67–70 % территории анклава — притом что октябрьское перемирие 2025 года, заключённое при посредничестве США, предписывало армии оставаться на «жёлтой линии», а это около 53 %. В конце мая Нетаньяху публично приказал военным довести присутствие до 70 %, и к середине июля военное руководство отчиталось перед Советом безопасности о выполнении задачи.

Почему «Биби» гонит эту цифру вверх? Ответ ищется не в стратегии, а в календаре. Впереди октябрьские выборы 2026 года, и сейчас Нетаньяху действует не столько как премьер, сколько как кандидат, борющийся за политическое выживание. Его коалиционные союзники — крайне правые — читают любое «умиротворение» ХАМАС как слабость и обещают разорвать союз с «Ликудом», если соглашение с палестинцами всё-таки состоится. Так что эскалация в Газе — это не расчёт полководца, а ответ на запрос внутренней аудитории. Прежде всего радикалов из собственной коалиции.

Пока в Вашингтоне рассуждают о готовности ХАМАС «разоружиться», из Тегерана приходит встречный сигнал: курс на поддержку палестинского сопротивления сохранится. Командующий силами «Кудс» Исмаил Каани и канцелярия Корпуса стражей исламской революции подтвердили это прямо.

Представитель ХАМАС в Иране Халед Каддуми в двух интервью повторил: линия палестинского сопротивления не изменится, а стратегические отношения с Ираном только крепнут. Именно он и заметил, что термина «разоружение» в лексиконе сопротивления попросту нет. Ту же позицию заняли и другие организации. Представитель Палестинского исламского джихада (признан террористической организацией и запрещён в РФ) в Иране Насер Абу Шариф сформулировал ещё короче: «Оружие остаётся в руках палестинцев».

Разговоры Трампа с палестинцами идут, а результата нет. Израиль откровенно саботирует любой прогресс, и ведущие палестинские организации всё больше убеждаются: планы Трампа — это популизм для своего электората, не более.

А ведь жест доброй воли был. Ранее ХАМАС распустил «Правительственный комитет по чрезвычайным ситуациям в секторе Газа» — чтобы открыть дорогу «общему управлению» блокадным анклавом на основе палестинского единства. Внешние стороны этот шаг проигнорировали и не позволили умеренному крылу ФАТХ, готовому к диалогу, включиться в процесс. Союзники Трампа предпочли и дальше давить на сопротивление в угоду Тель-Авиву, требуя одного — сдать оружие.

Что до «Совета мира» имени Трампа, то его конечную цель эксперты описывают без обиняков: реорганизация палестинской политической жизни в Газе — под прямым колониальным надзором — в постоянное состояние политического подчинения. В этой «новой Газе» управление, безопасность и восстановление синхронизируются под внешним контролем.

Трамп собрался превратить сектор в тюрьму под внешним управлением. Вот только в любой тюрьме рано или поздно вызревает бунт — тот самый, что однажды кладёт конец всей системе.