Русские дизели. Династия Нобелей

В середине 30-х годов 19 века военное ведомство пригласило в Петербург шведского специалиста-техника Эммануила Нобеля для демонстрации изобретенной им морской мины. Мина понравилась, российское правительство купило патент, а швед решил перебраться в Россию, перевез в Санкт-Петербург семью и основал там собственное дело — заложил в 1846 году около Сампсониевского моста «Механический колесный завод», деятельность которого была сразу же ориентирована на прибыльные военные заказы, чему в немалой степени способствовала начавшаяся Крымская война.


Но Нобелю не повезло, война закончилась для России поражением, заказы иссякли, предприятие обанкротилось, и производство пошло с молотка.

В 1859 г. удрученный неудачей минер вместе с сыновьями Альфредом и Эмилем вернулся в Швецию. Тут неожиданно дела пошли в гору: его сын Альфред изобрел динамит, принесший семье Нобелей баснословное состояние и огромное горе – при взрыве на заводе погиб его брат Эмиль. Случившаяся трагедия потрясла Альфреда, однако бизнес он не свернул, а в память о печальном событии завещал проценты с принесенного динамитом капитала направлять в специальный сберегательный фонд, из которого ежегодно выплачивались премии выдающимся деятелям науки и искусства – «Нобелевские премии».

Оставшиеся в России два других сына минного техника Людвиг и Роберт в 1862 г. основали в Петербурге небольшую мастерскую, со временем превратившуюся в ставший известным на весь мир «Чугунно-медно-сталелитейный и котельный завод Акционерного Общества «Людвиг Нобель».

А также выступили совладельцами оружейного завода в Ижевске. Людвиг Нобель пользовался в России большим уважением и за свою деятельность, принесшую большую пользу развитию российской промышленности, был награжден тремя русскими орденами.

Согласно легенде, в 1873 г. Роберт, дабы освободиться от иностранной зависимости, выражавшейся в покупке за границей ценных пород деревьев, необходимых для изготовления ружейных лож, отправился на Кавказ, чтобы подобрать подходящую для производства прочную ореховую древесину.

Там он и обратил внимание на вяло развивающееся в этом регионе новое и малопонятное для той эпохи нефтяное дело. Он сразу сообразил, что этот бизнес, в то время малодоходный, при правильной организации дела может принести ещё большие выгоды, чем динамит. В скором времени братья основали «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» (сокращённо Товарищество «Бр. Нобель»), скупили несколько нефтяных месторождений, приобрели нефтеперегонный завод в Баку и принялись размышлять, как бы им оптимизировать расходы и снизить себестоимость транспортировки сырья.

В те годы нефть и получаемый из нее керосин перевозили в бочках на обычных телегах, что существенно увеличивало транспортные расходы. Технически грамотные изобретательные Нобели придумали перевозить нефть по железной дороге в специальных доселе не используемых вагонах-цистернах. С этим предложением они обратились к руководству железной дороги, но их проект чиновники подняли на смех. Тогда Нобели заказали изготовление цистерн за собственные деньги, а потом применили транспортировку сырья от места добычи к перерабатывающим заводам по нефте- и керосинопроводам. Со временем Нобели разбогатели и стали одними из основных нефтепромышленников России. Растущее дело приобрело широкий размах, и Нобели придумали перевозить сырье по Каспийскому морю и Волге в огромных нефтеналивных баржах, или, как их сейчас называют, нефтяных танкерах. Дело пошло так успешно, что Нобели полностью покрыли потребность российского рынка в нефтепродуктах. Чтобы увеличить объемы продаж нефти, завод АО «Людвиг Нобель» с 1892 года освоил выпуск керосиновых двигателей «низкого сжатия».

Столь разнообразная деятельность завода требовала наличия квалифицированного инженерного состава. Нобели не скупились и приглашали самых лучших специалистов из Швеции и других стран, вместе с которыми работали и перенимали знания молодые русские инженеры и техники. Так мало-помалу на заводе сложилось неплохое интернациональное конструкторское бюро, способное решать самые сложные технические задачи, в которых недостатка не возникало.

Сын Л.Э. Нобеля, неугомонный Эммануил Людвигович, ставший директором завода в 1888 г., постоянно «загорался» различными техническими идеями и требовал их непременно воплотить в жизнь.

Он родился в Санкт-Петербурге в 1859 г., учился в столице в частной школе, а свою трудовую деятельность начал в 16 лет учеником-подмастерьем на заводе отца. Затем продолжил образование в Политехнической школе в Берлине и завершил его в Стокгольмском Технологическом институте.


Разнообразное конструкторское творчество инженеров предприятия, помноженное на крепкую производственную базу с самым передовым станочным парком, позволяло решать технические задачи любой сложности. И одна из таких задач, над которой в те годы долго бились лучшие инженерные умы мира, вскоре была поставлена и успешно решена.

После исторической встречи с Р. Дизелем Г.Ф. Депп в русских технических журналах известил промышленников и инженеров о новом достижении немецкого двигателестроения, надеясь вызвать в их среде интерес к новшеству. И единственным, кто всерьез заинтересовался изобретением, был Эммануил Людвигович Нобель, человек воистину неординарный: дипломированный инженер, удачливый предприниматель, жёсткий руководитель, а также видный государственный деятель и меценат.

Он сразу сообразил, что выпуск двигателей данного типа сулит двойную выгоду: получение доходов от продажи двигателей и получение доходов от продажи топлива, которое будут потреблять эти двигатели.

В 1897 г. Нобель вступил в переговоры с Рудольфом Дизелем и в итоге в феврале 1898 г. приобрел у изобретателя патент за 50 000 фунтов стерлингов (около полумиллиона золотых рублей). Причем, согласно требованиям капризного Дизеля, предпринимателю пришлось учредить в Германии Русское общество «Дизель», задачей которого являлось осуществление производственных связей с немецкими машиностроительными заводами, бившимися в то время за жизнь дизельного мотора, поскольку Дизель считал, что отсталой российской промышленности в одиночку строительство двигателя не потянуть. Сразу отмечу, что никакой пользы делу это общество не принесло.

К патенту прилагались чертежи опытного образца двигателя Аугсбургского завода, который в то время пытались довести до работоспособного состояния инженеры по всему белу свету. Фактически Э.Л. Нобель заплатил Дизелю столь огромную по тем временам сумму за чертежи этого нежизнеспособного мотора.

Вышеизложенное свидетельствует, что Рудольф Дизель фактически обманул Нобеля, поскольку русской привилегией № 261 от 1897 г. (а также немецкими патентами) были защищены его права на мотор совсем другой конструкции, и завод Нобеля имел законное основание, ни в коей мере не нарушая авторское право Дизеля, взяться за разработку двигателей высокого сжатия без приобретения патента.

Но в те годы данная истина еще никому не приходила в голову, поэтому Нобель вернулся в Россию окрыленный, поскольку считал сделку весьма выгодной.

Продолжение следует...