«Добрый» хан, или Парадокс Джанибека

Ход в литовской партии Джанибека

В данном материале завершим разговор, начатый в статье «”Добрый” хан Джанибек: на пике могущества». Мы остановились на политическом треугольнике: Джанибек, Ольгерд, Симеон Гордый.

И поскольку Джанибек осуществлял свою западную стратегию не в вакууме, я позволю себе сказать несколько слов о политике Великого княжества Литовского в правление им Ольгерда, тем более что недолгий период Вильно, наряду с Сараем, играл едва ли не главную партию на восточноевропейской шахматной доске.

Ольгерд был женат на дочери тверского князя Александра Михайловича Ульяне. В свою очередь, Симеон без восторга смотрел вследствие этого династического брака на перспективу нависания рубежей враждебного Москве государства, с включением Тверского княжества в орбиту влияния Литвы, с северо-запада, отсекая Калитичей от стратегически и экономически важного Новгорода, с которым у Симеона и так складывались непростые отношения.

Они за пределами темы, единственное замечу: уже тогда в Новгороде формировались ориентированные на Москву и Вильно партии. Соответственно, ослабление влияния на Тверь было для Калитичей тождественно утрате позиций в Новгороде, без которых на Северо-Востоке Руси невозможно было играть значимую политическую роль.

Это в домонгольский период понимали владимиро-суздальские князья, пытавшиеся навязать новгородцам свой сюзеренитет, а при проявлении последними строптивости начинавшие с ними «Хлебные войны», о которых речь пойдет в следующей статье.

Однако в противостоянии с Москвой Ольгерд, на мой взгляд, допустил ряд политических ошибок. Прежде всего, военная активность Литвы затрагивала сферу интересов Джанибека, о чем ему сообщали послы Симеона:


Связаны подобные жалобы были с распространением литовского влияния на земли Юго-Западной Руси, входившие в сферу влияния Золотой Орды.

Впрочем, Вильно не собирался обострять отношения с Сараем, особенно ввиду угрозы со стороны Ордена и Польши. И даже напротив: Ольгерд обратился к Джанибеку за помощью, отправив к нему послом своего брата Кориата, что стало, наряду с опрометчивым разорением улусов, второй его ошибкой.

Но прежде чем на нее указать, обратимся к исторической параллели, которая поможет нам понять логику военно-политической стратегии Вильно.

Сравним ее с французской. В рассматриваемом столетии Вильно претендовал на роль ведущей державы Восточной Европы, точнее сказать, христианской ее части, при том что сам Ольгерд оставался, судя по всему, язычником.

В свою очередь, Париж с XVI в. стремится играть ведущую роль в Европе, и главным его геополитическим соперником в данное столетие выступала Вена в лице австрийских Габсбургов. Соответственно, против них сначала Валуа, а потом и Бурбоны постепенно формировали союзный Франции пояс на условном Востоке: Швеция, Османская империя. Кроме того, Франция предпринимала шаги по сближению с Речью Посполитой.

Перед нами один из первых примеров на европейской авансцене Realpolitik, когда столп католицизма в лице Франции в борьбе с, простите за тавтологию, братьями-католиками опирается на протестантов и мусульман.

Ольгерд, видимо, также рассчитывал зажать Москву совместно с Ордой в тиски и, в конечном счете, разделить ее земли. Теоретически оправданная стратегия, учитывающая непрочность позиций Москвы в военно-политическом плане на северо-востоке Руси в сравнении с теми, какими она будет обладать столетие спустя.


Однако литовский правитель не учитывал политические реалии в более широком географическом контексте, иначе бы, на мой взгляд, понял, что его предложение не могло заинтересовать Джанибека.

Зачем ему делиться собственной ресурсной базой, правитель которой не оспаривал легитимный характер власти над собой ордынского «царя» и довольно активно – пять раз – совершавший визиты в Сарай, всячески демонстрируя лояльность и без напоминаний выплачивая выход?

Кроме того, Джанибек не считал Ольгерда равным себе правителем. Со временем последний, видимо, это осознает, в 1362 г. получив ярлык хана Абдуллаха, как полагает историк Е.И. Сорогин: сына одной из наложниц или младших жен хана Узбека.

Сферой приоритетных геополитических интересов Золотой Орды было Закавказье, где ее главным и давним противником выступал ильханат Хулагуидов. Гораздо более бедные земли Северо-Восточной Руси Сарай интересовали как источник своевременного получения выхода. Для этого золотоордынскому правителю требовалась обеспечиваемая Москвой стабильность, которую Ольгерд своими внешнеполитическими амбициями разрушал.

Соответственно, неудивительна выдача Джанибеком Кориата Симеону, вынудившая Ольгерда пойти на заключение мира с Москвой, после чего его брат получил свободу.

На мой взгляд, Ольгерд не совсем соизмерял амбиции и ресурсы. Помимо конфликта с Москвой, у него сложились непростые отношения с польским королем Казимиром III из-за Волыни. Плюс следует принимать во внимание упомянутый конфликт Литвы с Тевтонским Орденом.


Нужно также учитывать: несмотря на большую по европейским меркам территорию, Великое княжество Литовское представляло собой довольно рыхлое политическое образование, что в скором времени поставит перед его правителями дилемму: либо войти в орбиту набирающего силу формирующегося под эгидой Москвы Русского государства, либо – Польского королевства.

Кстати, на предмет большой территории Великого княжества Литовского не удержусь от ремарки, чуть отклонившись в сторону от темы: известны периодически будоражившие польскую шляхту мечты о возрождении Речи Посполитой от моря и до моря.

Но парадокс в том, что ни Речь Посполитая, ни собственно Польское королевство никогда не существовали в таких границах, в отличие от, пусть и недолгое время, Великого княжества Литовского, рубежи которого простирались от Балтийского моря до Черного.

Гордый князь и «добрый» хан

Возвращаемся к Джанибеку, указавшему Литве ее место на восточноевропейской шахматной доске.

При этом не стоит думать, что он во всем поддерживал Симеона, несмотря на благожелательное к нему отношение. Так, попытка Москвы поставить под контроль стратегически важное Нижегородское княжество закончилась провалом, поскольку хан «не пожелал, – пишет историк А.А. Горский, – резко усиливать великого князя».


Основы подобной стратегии заложил отец Джанибека:


«Резкое усиление», о котором пишет А.А. Горский, и представляло собой в глазах Джанибека нарушение упомянутой выше стабильности и баланса сил на Руси.

Больше того, хан ущемлял права Симеона в его собственных владениях, «поскольку позволил, – пишет историк И.Н. Данилевский, – князьям обращаться со своими просьбами и жалобами непосредственно к себе, минуя великого князя. Так, в 1340–1350-е годы хан сам разбирал тяжбы тверских и муромских князей, как и его отец, нередко игнорируя принятый на Руси порядок наследования и руководствуясь ордынскими политическими традициями».

Одновременно Джанибек не оспаривал первенство Москвы на Северо-Востоке Руси – уточню: контролируемое им, – выдав после смерти от чумы в 1353 г. Симеона ярлык на великое княжение Владимирское его брату Ивану Красному.

Другими словами, не давая Калитичам чрезмерно усилиться, Джанибек не стремился и слишком ослабить их, переориентировав свои приоритеты в отношении поддержки других князей. Хан понимал: способная ослабить Москву междоусобица сократит приток доходов в казну.

Да и роль набирающей силы Литвы он, полагаю, учитывал, видя в Москве барьер для распространения влияния потенциально враждебного Орде государства.

Речь именно о потенциальной враждебности – политическая конъюнктура могла подвигнуть Вильно на сближение с Сараем, как это порою случалось в литовско-ордынских отношениях.

В силу названных причин Джанибек не препятствовал и расширению владений Москвы – история с Нижегородским княжеством здесь видится исключением.

А.А. Горский отмечает приобретение Симеоном Гордым Юрьевского княжества со столицей в Юрьев-Польском после смерти его правителя Ивана Ярославича, присоединение рязанских земель на левобережье Оки, установление сюзеренитета над Смоленским княжеством. Державший руку на московском пульсе хан не возражал.

Вообще отношения с Северо-Восточной Русью, на мой взгляд, — сильная сторона внешнеполитической деятельности Джанибека, в отличие от его ходов в партии с Венецией и Генуей, о чем шла речь в прошлом материале.

Необходимо также отметить, что Джанибек первый и, возможно, единственный из золотоордынских правителей обложил Русскую Православную Церковь налогами. О причинах данного шага хана в научном сообществе ведутся дискуссии.

С моей точки зрения, убедительным выглядит объяснение, данное медиевистом А. Л. Хорошкевич: хан опирался в поддержании власти на Руси на светских правителей. Соответственно, не было смысла освобождать церковь от налогов, лишая себя одного из источников доходов.

Разумеется, надо учитывать и конфессиональный аспект в логике принятия решений Джанибеком: прежняя политика в отношении Церкви диктовалась тенгрианским мировоззрением Бату, возможно, группировавшимся вокруг Сартака христианским лобби, пусть и несторианским, о чем см.: «Смерть его была великим горем для христиан», или «Загадка Сартака».

Мусульмане Берке и Узбек не считали нужным ее менять, а вот Джанибек поступил, если рассуждать в логике экономических интересов Золотой Орды, прагматично.

Однако и в данном случае свойственный Джанибеку баланс отношений с Русью был соблюден, поскольку покровительницей Церкви выступила Тайдула – о ней речь шла в прошлом материале, – выдавшая митрополиту Московскому Феогносту жалованную грамоту, в которой, по словам И.Н. Данилевского, восстанавливалось большинство старых привилегий Церкви.


Полагаю, не в последнюю очередь поэтому Джанибек, как замечает Р.Ю. Почекаев:


Добавлю к этому отсутствие разорительных набегов на Русь, благодаря чему «царь» действительно казался добрым.

Историк В.В. Трепавлов писал о солидарности с подобной оценкой мусульманских авторов, цитируя Утемиш-хаджи:

Не только «добрый», но и «святой»

Большего того, если на Руси Джанибека называли «добрым», то в исламских работах – «святым»:


По ее словам:


Здесь надо понимать важную роль в экономической жизни Золотой Орды мусульманских купцов, равно как и горожан. И у них был повод также видеть в Джанибеке «доброго» царя, обеспечивавшего подданным стабильность и процветание.


В том же ключе рассуждала и Е. В. Ерофеева, обращавшая внимание на создание строго положительного образа Джанибека в казахских источниках:

Тревожный звонок на Востоке

Однако сбалансированная политика в отношении Москвы и Литвы не устраняла центробежные тенденции в восточных землях Золотой Орды.

Потомок старшего брата Бату Орду, правивший подчинившейся еще Узбеку Синей Ордой, Мубарек-Ходжа, попытался выйти из-под власти Сарая. Синяя Орда включала в себя территорию Западной Сибири и нижнего бассейна Сырдарьи.

О разделении улуса Джучи на Синюю и Белую Орду см.: «Последний великий Джучид, или Ахматова драма. Акт первый: Хорезмийский».

Джанибек подавил выступление, но центробежные тенденции продолжали нарастать. Плюс экономический и демографический потенциал Золотой Орды подкосила эпидемия чумы, вспыхнувшая в 1346 г., что косвенным образом стало причиной «Великой замятни».

Итак, по итогам двух посвященных Джанибеку материалов перед нами открывается следующая картина. Нарастающие угрозы влиянию Золотой Орды на юго-западе – активность Польши на Галицко-Волынской земле; в целом не принесшая дивидендов война на юге против Генуи и Венеции, стабильность на западе и центробежные тенденции на востоке. Таковы вкратце результаты внешней политики Джанибека.

По ту стороны триумфа

Оставался еще Юго-Восток – долгий спор с Хулагуидами из-за Азербайджана, не принесший победы ни Берке, ни Узбеку.

И именно на этом направлении Джанибек добился максимального внешнеполитического успеха, во многом потому, что державу Хулагуидов к тому времени раздирали внутренние противоречия.


Золотая Орда в период своего рассвета, на карте видны северные рубежи державы Хулагуидов
Золотоордынским войскам удалось, наконец, захватить Азербайджан. Однако оборотной стороной победы для Джанибека стала его гибель, нашедшая отражения в строках Рогожской летописи:


Согласно Никоновской летописи, вместе с Джанибеком было убито 12 его братьев. Причем, как отмечал историк М.Г. Сафаргалиев:


Из прошлого материала известно, что та же расправа над родственниками, только в меньших масштабах, была осуществлена самим Джанибеком, убившим братьев, но, вероятно, не тронувшим эмиров.

Что ж, Джанибек начал правление с пролития родственной крови, а смерть принял, по одной из версий, от руки собственного сына, с «царства» которого, по большому счету, в Золотой Орде и вспыхнула «Великая замятня», проходившая на фоне потери только-только завоеванного Азербайджана и собирания русских земель Великим княжеством Московским.

Что касается Тайдулы, благодаря стараниям которой Джанибек взошел на престол, то она и после смерти Бердибека в 1359 г. недолго сохраняла политическое влияние, предположительно, возглавив заговор против нового хана Кульпы. В 1360 г. тот был свергнут и убит. Тайдула продолжала трон Наурусу и вышла за него замуж.


Но, как отмечает Р.Ю. Почекаев, ранее она рассматривала комбинацию с Хызром – как и Наурус, потомком Джучи – и также рассчитывала сочетаться с ним браком. Однако стороны не договорились о разделении властных полномочий.

Хызр же не собирался отказываться от власти и победил Науруса. Тайдула была казнена. Так трагически завершилась жизнь незаурядной и жестокой женщины, рассматриваемой в российской истории скорее в положительной коннотации, как и ее «добрый» сын.

«Добрый» к подданным, но по отношению к братьям кровавый. В этом ли не парадокс Джанибека, вынесенный в заглавие?

После смерти обоих над величием Золотой Орды опустился занавес.

Использованная литература
Горский А.А. Русь и Орда. – М.: Наука. 2000
Данилевский И.Н. Русские земли в правовой систему улуса Джучи
Ерофеева И.В. «Добрый» или «святой» Джанибек-хан (1342 – 1357) в устной исторической памяти кочевников-казахов // Золотоордынское обозрение. 2021. Т. 9, № 1. С. 149 – 165
Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. В 2 т. Т. 1. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009
Почекаев Р.Ю. Расцвет Улуса Джучи: правление Узбека и Джанибека // Золотая Орда в мировой истории. Казань, 2016. С. 244 – 264
Сафаргалив М.Г. Распад Золотой Орды. – Саранск: Мордовское книжное издательство, 1960
Сорогин Е.И. К вопросу о генеалоги ханов Золотой Орды в период «великой замятни»
Трепавлов В.В. Золотая Орда в XIV столетия. – М.: «Квадрига», 2010
Хакимов Р. C/ Долгое средневековье Золотой Орды
Ускенбай К.З. Восточный Дашт-и Кыпчак в XIII – начале XV века. Проблемы этнополитической истории Улуса Джучи / Ред. И.М. Миргалеев. – Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2013
Ластовский Г.А. Договоры великих смоленских князей XIV века: попытка реконструкции состава и содержания