ВВС США ищут пушку для защиты авиабаз

Что знает простой человек про авиабазу? Что её надо охранять — раз. Что главная угроза — с воздуха — два. Специалисты сейчас обсуждают другое: чем стрелять по дозвуковой крылатой ракете и дрону, если сбивать дешёвую цель дорогим перехватчиком невыгодно. Для ВВС США это уже не теоретический вопрос. 3 сентября 2026 года Центр управления жизненным циклом ВВС опубликовал извещение о поиске рыночных возможностей — и расставил приоритеты открыто: пятнадцать параметров сравнения, ни одного порогового числа.

Phalanx уходит на сушу

В 2012 году штаб-сержант Альберто Марсильо проходил сертификацию инструктора по системе C-RAM на базе в США. На занятиях он рассказывал о работе в Ираке: три человека в расчёте, многослойное обнаружение, и в последний момент — оператор, который должен подтвердить цель. Только после его команды 20-мм снаряды уходят на перехват. Промахнулись — самоликвидируются на заданной высоте, чтобы осколки не накрыли своих.


C-RAM, он же Centurion, — прямой потомок корабельного Phalanx. В начале 2000-х армия США столкнулась с тем, что у зарубежных баз нет ближнего огневого щита против ракет и мин. Решение взяли с флота: тот же многоствольный блок, та же радарно-компьютерная наводка, та же философия последнего рубежа. С 2005 года система числится в инвентаре Армии США и применялась для защиты передовых баз. Флот дал армии не только пушку — он дал концепцию.

Теперь, спустя двадцать лет, той же концепцией занялись ВВС. Угроза изменилась: дозвуковые крылатые ракеты и беспилотники групп 1–5 — от небольших коммерческих мультироторов до машин оперативного класса. Ответ прежний по форме: наземная пушечная система со штатными сенсорами и интегрированным каналом управления. Параметры, которые AFLCMC предъявил в своём извещении, показывают, насколько задача усложнилась.

Пятнадцать требований и ноль чисел

3 сентября 2026 года директорат C3BM опубликовал на SAM.gov документ типа Sources Sought — запрос о возможностях рынка. Промышленности дали время до 9 октября. Документ прямо указывает: это запрос информации (RFI), не предложение о контракте и не обещание выпустить конкурсную документацию. Стратегия закупок в разработке.

Промышленности предложили описывать решения по пятнадцати параметрам: вероятность поражения крылатой ракеты залпом на максимальных дальности и высоте; то же — для БПЛА групп 1–5; эффективная наклонная дальность; диапазон углов места; глубина магазина; способность отражать налёт несколькими целями одновременно; встроенные сенсоры; интеграция в канал управления; системная совместимость; стоимость одного поражения; численность расчёта; встроенная диагностика; транспортабельность; безопасность оружия; способность работать по целям в нескольких доменах.

Пятнадцать позиций — и ни одного порогового числа. Нет минимальной дальности, нет требуемой вероятности поражения, нет допустимой массы, нет нормы по расчёту. В стандартном закупочном цикле США числа появятся на следующем этапе — в конкурсной документации; сейчас ВВС принципиально не хотят сузить поиск заранее. Это начало рыночного исследования: заказчик хочет сначала понять, что предлагает промышленность.

Три пространства компромисса извещение формулирует явно: характеристики боеприпаса против его стоимости и возможностей пушки; выбор физических принципов штатных сенсоров; быстрое развёртывание при лёгкой и модульной компоновке. Последнее особенно показательно: система должна быть готова к переброске на удалённые театры. Это создаёт очевидное напряжение с любым тяжёлым шасси — насколько оно впишется в требование транспортабельности, зависит от цифр, которых извещение пока не публикует.

В бюджетном заявлении на FY2027 DAF сообщает, что параллельно развивает органические средства противовоздушной и противоракетной обороны, включая C-sUAS, и развёртывает ракетный комплекс ABADS на зарубежных основных операционных базах. Пушечный трек и ракетный — два отдельных направления внутри более широкой задачи эшелонированной защиты авиабаз. Одновременно в августе 2026 года армия изучала рынок по пушечной системе с 50-мм орудием XM913 против БПЛА групп 1–3 — другой калибр, другой целевой набор, та же стадия: рыночное исследование без опубликованных пороговых ТТХ. Три параллельных запроса в один год показывают, насколько по-разному формулируется одна и та же задача нижнего эшелона.

Взрыватель с ценником

Требование «доступных боеприпасов» стоит в тексте извещения первым в ряду. Здесь сосредоточен главный инженерный узел задачи.

Тридцатимиллиметровая линия, которую армия США развивала параллельно, даёт хороший срез проблемы. Базовый вариант XM1198 требует прямого попадания — значит, точность наведения критична, а промах ничего не даёт. Боеприпас XM1211 с неконтактным взрывателем (proximity fuse) меняет геометрию: снаряд не обязан касаться цели, достаточно приблизиться, чтобы датчик сработал и осколочное поле накрыло БПЛА. По данным, опубликованным в Army AL&T в июле 2024 года, в ходе испытаний XM1211 потребовал меньше выстрелов на цель, чем предшественник. XM1223 добавил несколько программируемых режимов, включая режим с ограниченным окном срабатывания: датчик игнорирует наземный фон до запрограммированной дальности цели.


Но серийное наращивание упирается в производство. Авторы той же публикации — полковник Пол Сантамария и майор Джейк Лаг из JPEO Armaments & Ammunition — прямо указывают: микроэлектроника неконтактного взрывателя собирается вручную. Долгие сроки, высокая цена, неодинаковое качество от партии к партии. «Глубокий магазин» из пятнадцати параметров RFI упирается не в объём укладки, а в ручные операции, ограничивающие существующий производственный процесс.

Иностранный опыт показывает другой компромисс. Немецкий Skyranger 35 на шасси Leopard 1 использует калибр 35×228 мм с темпом стрельбы 1000 выстрелов в минуту; производитель заявляет эффективную дальность до 4000 метров — без раскрытия типа цели, высоты и условий испытаний. Технология AHEAD работает иначе, чем неконтактный взрыватель: снаряд подрывается по запрограммированному расстоянию до цели, облако готовых вольфрамовых поражающих элементов накрывает сектор без требования к точному попаданию в корпус. Неконтактному взрывателю нужно физическое сближение с целью; AHEAD требует только точного подрыва по дальности. Платой за это служит масса: Leopard 1 — шасси весом за тридцать тонн. Система заказана для Украины, где требование авиатранспортабельности не стоит. Для задачи ВВС США, где транспортабельность входит в список обязательных параметров, такая конфигурация создаёт очевидный вопрос — ответ на него зависит от порогов, пока не опубликованных.

MADIS, Coyote и вопрос о нижнем эшелоне

Ближайший действующий американский образец класса, известный из открытых источников, — MADIS Корпуса морской пехоты. Система смонтирована на двух машинах JLTV: на одной — 30-мм пушка, ракеты Stinger и средства радиоэлектронной борьбы, на второй — сенсорный блок. Разработка первого инкремента началась в 2022 году; по данным Marines.mil, к концу 2024 — началу 2025 года система прошла испытания и поступила в подразделения. MADIS заточен под маневренные задачи Корпуса, а не под постоянную охрану фиксированного объекта. Архитектурная идея та же: интегрированная пушечно-ракетная система на лёгком шасси.

Среди ракетных альтернатив выделяется Coyote 2C компании RTX. Извещение AFLCMC запрашивает именно пушечное решение; Coyote — радарно-управляемый перехватчик для мобильных и стационарных задач C-UAS. В январе 2024 года армия США заключила контракт на 75 миллионов долларов за производство 600 единиц. Это не конкурирующая ветвь, а соседняя: разные инструменты для разных участков задачи.

Оружие направленной энергии потенциально даёт глубокий магазин — при наличии энергии и в рамках теплового режима. Но GAO в открытом докладе прямо фиксирует: эффективность лазеров падает с расстоянием, атмосферные условия и требования к охлаждению ограничивают применение, широколучевые средства способны воздействовать на собственные системы. Пушка зависит от своих факторов — сенсоров, безопасных секторов, состояния боеприпаса. Лазер — от своих. Наиболее взвешенная версия этого сравнения не «пушка лучше лазера», а «у каждого свои ограничения, и конкретный эшелон определяет выбор».

Функция последнего рубежа, которую флот передал армии двадцать лет назад, снова ищет себе оболочку. На этот раз — с пятнадцатью параметрами сравнения и без единого порогового числа.