Вьетнам: операция «Ламшон 719» или Путешествие хоббитов туда и обратно

Война во Вьетнаме популярной не была, политики требовали «вьетнамизации» конфликта, и в 1970 году американский контингент во Вьетнаме сократился на 140 тысяч человек. Но, учитывая грядущие в 1972 году выборы, бросить сайгонский режим на произвол судьбы правительство Никсона тоже не могло. И тогда в Вашингтоне было принято решение протестировать боеспособность АРВН и правительства Республики Вьетнам в условиях крупной операции.

В числе причин, не дававших завершить войну, одной из самых главных американцы считали постоянное пополнение, которое получали партизанившие на юге части ВНА по тропе Хо Ши Мина. Проблема была в том, что перерезать её было сложно: часть тропы проходила по территориям Лаоса и Камбоджи. И тогда родился план операции «Ламшон 719»...


Проблема была в том, что «поправка Купера — Чёрча» запрещала операции сухопутных сил США за пределами Южного Вьетнама. Бомбить «Тропу» и поливать джунгли дефолиантами американцы могли, но к перекрытию потоков оружия, боеприпасов и пополнений это не приводило. Нужно было физическое присутствие солдат, перекрывающее дорогу, тем более что Конгресс решил урезать финансирование в 1970-м году в сравнении с 1969-м с 30 миллиардов убитых енотов до всего 11, что сказалось на числе боевых вылетов. В общем, было решено организовать крупное вторжение «Арвен» на территорию северного Лаоса при поддержке американской авиации и артиллерии. В декабре 1970 года бригадный генерал Александр Хейг прибыл в Сайгон, дабы изложить этот гениальный план Крейтону Абрамсу — человеку и танку.


Название «Ламшон 719» заставляет подозревать в планировании операции франкмасонов, столько у него глубинных смыслов! Ламшон — название деревни, в которой родился национальный герой Вьетнама Ле Лой (успешно сражавшийся с китайцами), год, в который проводилась операция, — 71-й, а 9 — номер французского колониального шоссе, вдоль которого планировалось вести наступление. Нет, реально масоны! Впрочем, Киссинджер, который, по словам Хейга, выдумал название, был масоном, так что всё сходится...


У командующего войсками США в Тихоокеанском регионе адмирала Джона Маккейна аккурат в этот самый момент сын шил варежки во вьетнамском плену, что не добавляло адмиралу любви к «гукам», и он план одобрил, хоть и оговорился, что «кампания может быть сопряжена с большими проблемами». И только всё обговорив промеж собой, американцы понесли план на утверждение «президенту» Республики Вьетнам Нгуену Ван Тхиеу. «Президент» согласился использовать свою армию для захвата лаосского города Чепон — он был американской марионеткой и, в принципе, на всё соглашался.


10 декабря ещё один адмирал, Томас Мурер, председатель Объединённого комитета начальников штабов, переслал президентский указ о проведении операции Абрамсу, заявив, что «отсутствие у противника мобильности позволит нам изолировать район сражения и обеспечить победу южновьетнамским силам». Сам Абрамс был не столь оптимистичен в оценках и предположил, что ВНА оборонять свой тыловой район будет «со всей ожесточённостью», но выступать против проведения операции не стал, более того, взялся ей руководить.


Первая проблема была в том, что командование ВНА знало о проведении операции. И ЦРУ знало, что оно о ней знает: 26 января 1971 года было перехвачено и расшифровано соответствующее сообщение по радио. В общем, северяне перекинули в джунгли южного Лаоса дополнительные силы. Вторая проблема была в том, что джунгли там настолько густые, что мест, пригодных для высадки войск с вертолётов, прямо скажем, немного. Парадокс был в том, что на территории Южного Вьетнама северным партизанам в это время приходилось туго и их активность американцам удалось существенно сбить, но в Лаосе они чувствовали себя гораздо увереннее. Разведка ДРВ имела в южных штабах достаточно агентов для того, чтобы спрогнозировать наступление южан силами 15–20 батальонов. Политбюро ТПВ поставило войскам в Лаосе задачу — истребить 12 тысяч солдат Арвен и 300 самолётов и вертолётов, предупредив, что сражение будет иметь решающее значение.


Чем ближе было начало операции, тем сильнее начинал мандражировать Абрамс: уж он-то иллюзий насчёт реальной боеспособности солдат сайгонского режима не питал. Но сдавать назад — значило расписаться в собственной некомпетентности, и американское военное и политическое руководство решило рискнуть.


Тем временем командование ВНА в зону будущего сражения стянуло 70-й армейский корпус в составе 304-й, 308-й и 320-й пехотных дивизий: около 60 тысяч бойцов, в том числе восемь сапёрных батальонов, порядка 300 орудий и 88 танков (22 ПТ-76, 33 — Т-54 и 33 Т-34-85). Кроме того, задействовались части 324-й и 2-й пехотных дивизий. ПВО группировки осуществляли 367-я дивизия ПВО, 230-й и 241-й полки ПВО. На вооружении частей ПВО были советские истребители МиГ-17 и МиГ-21, китайские J-6 (копия советских МиГ-19), но главное — ракетные комплексы С-75. Вокруг предполагаемых полей сражений были проложены тропы, созданы склады боеприпасов, ключевые высоты и подходы к мостам — укреплены, все командиры провели рекогносцировку местности, а некоторые даже успели провести учения! Всё-таки тщательная проработка операций оставалась коньком ВНА...


Южане, согласно плану операции, должны были захватить 9 ключевых целей на расстоянии 30–65 км к западу от Кхешани и взять Чепон. Силы «Арвен» были представлены 1-м армейским корпусом в составе 1-й и 2-й дивизий и 1-й бронетанковой бригады, 1-й воздушно-десантной дивизией, 1-й дивизией морской пехоты и 1-й группой рейнджеров. Всего было задействовано 21 тысяча бойцов, 100 лёгких танков М41 «Уокер Бульдог», более 190 бронетранспортёров М113, 800 вертолётов (по другим данным, 53 «Чинука» и 500 «Хьюи») и 50 самолётов. Командовать всем этим воинством был поставлен генерал Хоанг Суан Лам, о некомпетентности которого ходили легенды (зато был лоялен!). За поддержку со стороны армии США отвечал генерал-лейтенант Джеймс «Джок» Сазерленд. Надо сказать, что у многих сайгонских офицеров предчувствия были самые что ни на есть скверные. Командир 2-го батальона 2-го пехотного полка майор Чан Нгок Хюэ перед началом операции спросил своего военного советника Дэйва Уайзмана: «Ты усыновишь моих детей?», и это не было шуткой...


Операция «Ламшон 719» началась 8 февраля 1971 года. В наступление вдоль колониального шоссе №9 двинулась колонна бронетехники из 62 танков и 162 бронетранспортёров. С флангов её прикрывали: ВДВ и рейнджеры — с севера и 1-я пехотная дивизия — с юга. Ошеломлённые количеством вертолётов и бронетехники северяне начали отходить: ВНА имела опыт партизанской войны, а не масштабных сражений с использованием бронетанковых кулаков и авиационных соединений. Южане легко взяли Бадонг в 20 км от границы с Вьетнамом, сайгонская пехота окопалась и создала сеть опорных пунктов. Но постепенно сопротивление росло, и 13 февраля генерал Вьен остановил продвижение на запад. Ходили слухи, что «президент» Тхиеу приказал прервать операцию, когда потери превысят 3 тысячи человек.


Между тем, ситуация менялась, и вскоре 16 батальонов южан оказались в окружении крупных сил ВНА. Абрамс рвал и метал, уговаривая сайгонских стратегов продолжать наступление и объясняя, что, сидя в окопах, они будут уничтожены по частям, но его не слушали: скорее всего, офицеры-южане лучше знали возможности своих войск и оценивали их... Достаточно низко. И вскоре предсказания Абрамса начали сбываться. В ночь на 18 февраля два батальона северян атаковали 39-й батальон рейнджеров и обратили его в бегство. Артиллерийские позиции подвергались обстрелам, причём в контрбатарейную борьбу офицеры Арвен откровенно не умели, и вскоре одну из артиллерийских позиций пришлось бросить — на ней не осталось ни одного целого орудия. 23 февраля в авиакатастрофе погиб генерал До Као Чи — один из самых толковых командиров сайгонского режима.


А Сазерленд уже начал паниковать, докладывая в штаб по ЗАС: «Весь район наводнён этими чёртовыми северянами, и, кажется, их становится всё больше и больше... Там идёт настоящая бойня!». Абрамс рвал и метал, но эффективность авиационной поддержки была крайне низка: в южновьетнамских частях не было квалифицированных передовых авианаводчиков, да и в принципе мало кто из местных офицеров достаточно хорошо владел английскими идиоматическими выражениями, чтобы общаться в бою с американскими пилотами. При этом ПВО ВНА показало себя с лучшей стороны: потери вертолётчиков были высоки, а вертолётов — ещё выше, вскоре только четверть «Хьюи» могла подняться в воздух. Генерал-лейтенант Фредерик Вейэнд, заместитель Абрамса, не стеснялся в выражениях: «У вас там есть командующий корпусом, который должен следить за каждой грёбаной птицей. А он понятия не имеет, что там у вас творится!». Сам Абрамс орал на Сазерленда: «Здесь на карту поставлена вся национальная стратегическая концепция!».


В Белом доме тоже было неспокойно, Киссинджер откровенно говорил, что не понимает, что делает Абрамс. Генерал-лейтенант Брюс Палмер на эту тему ехидно замечал:


Сам Абрамс упорно продолжал операцию, но он не владел информацией, что творится на ТВД на самом деле: южные офицеры врали, а послать надёжного человека, чтобы прояснить обстановку, он не имел возможности. Генерал потребовал у Тхиеу перебросить в Лаос 2-ю пехотную дивизию, на что «президент» ответил, что сделает это, если американцы также задействуют свои войска.

Генералы Арвен всё настойчивее требовали у Тхиеу убираться из Лаоса, но Хейг передал Сазерленду требование из Белого дома — продержаться до апреля. В Кхешани каждые 8 минут приземлялось по С-130 со снаряжением и боеприпасами, над районом боёв круглосуточно дежурили три самолёта-осветителя и три «ганшипа», авиация США совершала по 150 вылетов в день, В-52 за время операции совершили 1280 самолёто-вылетов. Полковник Ан так описал окрестности своего КП на берегу Шаму: «Заросли тростника и все высоты, прежде покрытые высокой травой, были дотла выжжены напалмом. Участок леса, где мы находились, напоминал изолированный остров среди океана опустошения».


Но и Арвен приходилось тошно: потери превысили 5500 человек. 18 марта ВНА нанесла мощный удар в попытке отрезать несколько подразделений южан. Один из командиров отделений ВНА так описывал этот бой:



А сражение и в самом деле выигрывалось. Северяне ровняли позиции Арвен с землёй при помощи советских 122-мм гаубиц и 130-мм пушек, вели радиопропаганду, иногда радисты просто материли друг друга в эфире — язык-то у них был один... Южане с удивлением слышали, что ряд приказов отдаётся женским голосом, а северяне освоили найденные на поле боя гранатомёты М-79, обратив с их помощью в бегство колонну южан. А уже знакомый нам майор Чан Нгок Хюэ был произведён в полковники и тут же попал в плен, в котором провёл следующие 13 лет.


Надо было сворачивать мероприятие, но простое отступление вызывало репутационные потери. Поэтому южане провели самый натуральный «флаговтык»: 3 марта доставили в Чепоне вертолётами несколько подразделений, водрузили над городом флаг и... Свалили в туман! Теперь было можно отчитаться о победе: ведь именно взятие Чепоне официально объявлялось целью операции. Между тем итоги мероприятия стали притчей во языцех! Из девятерых командиров воздушно-десантных батальонов Арвен убиты или ранены были пятеро, а один, полностью здоровый, забрался в медицинский вертолёт и сам себя эвакуировал. 27 марта на совещании генерал-лейтенант Вейанд произнёс то, что все и так понимали: пришло время признать тот факт, что весь мир рассматривает «Ламшон 719» как поражение. «У нас очень, очень серьёзная проблема с общественным мнением, психологическая проблема», — сказал он. И в самом деле, журналисты не стеснялись в выражениях, критикуя операцию.


Первые сайгонские подразделения покинули негостеприимный Лаос 3 марта. Потом их число начало расти, постепенно превращая отступление в паническое бегство. Была потеряна половина танков и две трети бронетранспортёров (часть была просто брошена). Американцы безвозвратно потеряли более 100 вертолётов, 544 были сильно повреждены. Хуже всего было то, что разгром в Лаосе поставил под сомнение саму концепцию авиамобильности. Весь мир ржал над фотографиями солдат сайгонского режима, штурмующих транспортные вертолёты и улетавших, вися на полозьях «Хьюи».

Через 42 дня боёв южане покинули Лаос, потеряв половину своих сил — почти 8 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными. Американцы объявили, что в ходе боёв было уничтожено 13 тысяч солдат ВНА, но после войны вьетнамцы опубликовали списки потерь — 2163 человека убитыми и 6176 — ранеными. Думаю, что этим цифрам можно верить. Половина потерь пришлась на артиллерийский и миномётный огонь, треть — на воздушные удары, 2 процента — на напалм, все остальные — на стрелковое оружие. Кроме того, ВНА потеряла 670 зениток, 600 грузовиков, 88 танков и каждый пятый миномёт.


Полный провал не помешал Никсону заявить по телевидению:


Но в это никто не поверил, а позиции США на переговорах в Париже вместо того, чтобы стать сильнее, стали значительно более шаткими. Президент в порыве гнева был готов заменить Абрамса на первого попавшегося офицера (первым попался Хейг), но потом смягчился и не стал принимать опрометчивых решений. Точнее, самое главное решение было уже принято: Южный Вьетнам решили сливать. Но только после выборов в ноябре 1972 года!