Лимит, распределение, перечисление, использование: почему украинские миллиарды не сходятся в одну строку

Сорок два миллиарда долларов на оборону за январь–август против тридцати девяти, которые дали внутренние доходы и внутренние заимствования. Разница в три миллиарда читается как приговор бюджету, хотя обе цифры округлены и взяты из одного интервью: глава бюджетного комитета Рады Роксолана Пидласа сказала это Reuters 12 сентября. Её формула — «мы не можем даже покрыть свою долю расходов» — честна как описание, но сама по себе не доказывает ни дефолта, ни остановки выплат.

Рядом живёт вторая сумма: двадцать семь миллиардов долларов — это около двадцати трёх миллиардов евро, о которых говорят в Брюсселе. Временные границы у величин разные, и часть заявки залезает уже в следующий год. Дело не в дыре, а в том, что деньги проходят несколько стадий, а в публичном поле их сваливают в одну строку.

Что заложено законом и что дописано поправкой

Базовая точка — закон № 4695-IX о бюджете на 2026 год, принятый 3 декабря 2025 года. Минфин Украины выложил рядом и приложения, и сведения об исполнении, так что стартовая цифра держится документом, а не пересказом.

В июне ведомство сообщило о поправках, которыми сектору безопасности и обороны добавили 1,56 триллиона гривен. Заметь: это ассигнование, а не выплата. Решение выделить и деньги, прошедшие через казначейство, — два разных события, иногда разнесённые на месяцы.

О дефиците оборонного бюджета на 2026 год премьер Сергей Корецкий говорил в парламенте — по сообщению The Washington Post, сумма в 27 миллиардов долларов, и просьба к «коалиции желающих» закрыть её. Там же фигурирует 1,5 миллиарда долларов, которые Киев рассчитывает привлечь в рамках той же коалиции; сверить эту сумму с июньскими 1,56 триллиона гривен нельзя, потому что единица измерения в сообщении не названа. Отдельно — просьба о 100–120 ракетах-перехватчиках на зиму.

Масштаб помогает понять цену вопроса. Весь государственный и гарантированный долг Украины на 31 июля — 9 572,19 миллиарда гривен. Июньская добавка оборонцам — примерно шестая часть этой долговой горы, собранной за годы. Внутренний долг, 2 011,10 миллиарда гривен, сам по себе больше всей июньской добавки. И это деньги разной природы: налог — текущий доход, облигация — долг, который потом возвращают с процентами.

Четыре стадии: лимит, распределение, перечисление, использование

Внешний механизм — кредит ЕС Ukraine Support Loan. Это двухлетний инструмент на 90 миллиардов евро: 60 миллиардов закреплены под военные закупки, 30 — под бюджетную поддержку; на 2026 год Украина получает доступ до 45 миллиардов, из них 28,3 — оборонный компонент. Так считают Еврокомиссия и Минфин Украины, а не газетные пересказы, где пакет иногда ужимают до тридцати на год. Деньги не берутся из бюджета Союза, а занимаются на рынках под его гарантию — и перечисляются с задержками, срезая суммы по дороге: часть кредита ЕС Украина договорилась тратить на китайские компоненты для дронов.

Дальше суммы живут на разных ступенях, и это главное, что стоит держать в голове:

• лимит — рамка кредита: 90 миллиардов евро на 2026–2027 годы, доля 2026-го — до 45 миллиардов, из них 28,3 — под оборону;
  
• распределение — 24 августа Еврокомиссия одобрила ещё 6,1 миллиарда евро на оборонные закупки;
  
• перечисление — на счета Украины по инструменту переведено 11,6 миллиарда евро: 3,2 бюджетной поддержки (25 июня) и 8,4 обороны; первый оборонный транш в 5 миллиардов прошёл двумя платежами — 3,9 миллиарда 30 июня и 1,1 миллиарда 15 июля, второй, 3,47 миллиарда, — 30 июля;
  
• использование — сколько из перечисленного дошло до получателей на местах, публично не установлено.
  

Про последнюю строку стоит сказать отдельно, потому что здесь легко перескочить. Сумма в 11,6 миллиарда евро — это не гора поверх траншей: это и есть итог ступени «перечисление». Ступень «использование» начинается там, где деньги уходят к получателям, и вот её никто не показывает. Разница примерно как между одобренным банком лимитом по карте, зачисленной на неё суммой и уже оплаченной покупкой: по первому ты «богат», по третьему — уже должен. Четыре разные вещи, и ни одна не равна следующей.

Про те пять и три с половиной миллиарда, которые в сводках выглядят как спор о цифре, теперь ясно: это два разных транша, а не противоречие. Первый — 5 миллиардов, разбитый на два платежа, второй — 3,47 миллиарда. Пока их ставят рядом и читают как одну строку, выходит мнимый спор; на деле путаница возникла из того, что ступени лестницы складывают.

Двадцать семь миллиардов: как расходятся цифры

Тем же способом читается и запрос. Цифру в двадцать семь миллиардов долларов — это около двадцати трёх миллиардов евро — первым 24 августа назвал союзникам Зеленский; об этом 9 сентября написала The New York Times. Позже ту же сумму повторил в парламенте премьер Корецкий — на это уже ссылается The Washington Post. Одно число, произнесённое дважды разными людьми, — и в этом вся суть: не две версии происхождения, а одна заявка, озвученная на двух уровнях. Часть её идёт авансом на следующий год.

Европейских дипломатов справедливо смутило другое — не кто назвал, а когда: сумма всплыла через считаные месяцы после утверждения кредита на 90 миллиардов. Один собеседник газеты сравнил эффект от запроса со «сброшенной бомбой». The Wall Street Journal добавляет рамку: Европа может не осилить все финансовые запросы этого года и не горит начинать разговор о новом финансировании из-за политических рисков.

Разбивку внутри дефицита даёт The Wall Street Journal: около 10 миллиардов долларов — на авансовые закупки вооружений на следующий год, ещё около 20 — на жалованье военным, выплаты семьям погибших и сопутствующие расходы. Причины роста те же, что называет Пидласа: беспилотники, ПВО, выплаты.

Складываем: десять плюс двадцать — тридцать, а не двадцать семь. Расхождение в три миллиарда в публикациях не объясняется. Либо округление, либо часть расходов в двадцать семь не входит. И то и другое оставляет вопрос: какую смету предъявляют кредитору, если она не сходится сама с собой в пределах одного разбора?

Важнее другое. Если десять из двадцати семи — авансы на следующий год, заявка не целиком про «до конца года», она залезает в 2027-й. А на 2027 год министр финансов Сергей Марченко отдельно оценивал непокрытую внешнюю потребность в 32,6 миллиарда долларов. Эти суммы накладываются, а не складываются, — потому каждая по отдельности убедительна, а вместе они арифметики не дают.

Суточная ставка это подтверждает. Пидласа оценила среднюю стоимость войны в 2026 году примерно в 190 миллионов долларов в сутки против 140 миллионов в 2024-м. Сорок два миллиарда за восемь месяцев — это около 173 миллионов в сутки. Расхождение нормально, но сравнивать напрямую нельзя: у Пидласы в оценку входит война целиком, а не только статьи оборонного бюджета. Общего остатка из этого не выведешь, потому что сводной таблицы в открытом доступе нет. Внутренние доходы за январь–август отстали от плана: по НДС — на 1,35 миллиарда долларов, а по всем доходам госбюджета, по данным Госказначейства, на 33,1 миллиарда гривен, это около 0,8 миллиарда долларов. Четверть этого отставания по доходам пришлась на один август.

Три способа закрыть дыру и цена каждого

Вариантов в публичном поле три, и они неравноценны. Ускорить уже запланированные выплаты — быстро, но за счёт следующего периода. Развернуть средства следующего многолетнего бюджета ЕС — надолго и с дракой внутри Союза, где растёт поддержка политических сил, выступающих против дальнейшей помощи. И крайняя мера — вернуться к замороженным российским активам объёмом около 200 миллиардов долларов: деньги вроде бы лежат, но за них придётся отвечать юридически. Сам двухлетний кредит сконструирован так, что возвращать его предполагается не из украинского бюджета: по замыслу ЕС, гашение привязано к будущим репарациям, которые Россия, как надеются в Брюсселе, должна будет выплатить Украине, — и в Совете ЕС на это прямо рассчитывают.

Логику кредитора стоит разобрать без сарказма. Комиссия просит точную разбивку не из вредности: запрос, который не сходится сам с собой на три миллиарда, нельзя провести через бюджет ЕС и объяснить своим избирателям. На 11 сентября комиссар ЕС по экономике Валдис Домбровскис говорил в интервью Euronews, что формального запроса на ускорение выплат по двухлетнему кредиту Комиссия ещё не получила. Это позиция кредитора, а не отказ: сначала покажите, куда уходят деньги.

Но и у кредитора спина неспокойна. Двухлетнюю рамку, 2026-й плюс 2027-й, рисовал он сам — и именно растянутый график делает для получателя выгодным тратить завтрашний транш сегодня. Вопрос «а где расчёт» задаёт тот, кто этот расчёт и составил. Часть европейских чиновников считает оценку дефицита завышенной; эту версию стоит держать рядом с общим сюжетом «денег нет», а не прятать за ним. Это спор двух расчётов, а не исчезновение денег.

Кто конкретно получает деньги на закупки — по открытым данным не видно. Видно, что подтверждённый получатель ресурса в агрегате — сектор безопасности и обороны и связанные с закупками государственные счета. Превращать эту карту в перечень частей или поставок было бы уже сочинением. Гражданский транш юридически не превращается в военный от того, что оба пришли из Брюсселя: оборонная поддержка освобождает внутренние средства косвенно, а не напрямую.

Разрыв настоящий: внутренних доходов на выросшие расходы не хватает, и Брюссель признал это самим вопросом о расчёте. Только смета может лежать в чьём угодно сейфе — в открытом доступе её не свели, а без сведения спорить не о чем.