Русский флот в русско-японской войне: его недостатки и пути их коррекции

При рассмотрении нашими современниками причин поражения в русско-японской войне есть две крайние точки зрения. Первая из них считает, что русским командованием все делалось правильно, а поражение было случайностью, и если войну переиграть, то результат вышел бы иным. Если что и надо было менять, то разве что чуть-чуть: усилить броню на таком-то крейсере, или переместить его из Порт-Артура во Владивосток, или наоборот.

Противоположная точка зрения гласит, что русские адмиралы были бездарны, матросы ни на что не годились (оба утверждения неверны), и японцы победили бы в любом случае.

Обе эти противоположные точки зрения сходятся в одном: им не нужно искать причин поражения, так как они и так знают ответ. Эта статья для тех, кто находится между этими крайними точками зрения.

Необходимость концепции строительства флота

Строительство сильного флота начиналось с его концепции (в Японии — Ямамото Гомбэя, в Германии — Тирпица, в Англии — Фишера), в которой определялись его противники и задачи относительно них, из которых вытекали его структура и требования к классам кораблей, и только из них — требования к конкретным кораблям.

Корабль, удачный для одного флота, мог быть неудачным для другого. Например, английскому флоту были нужны «защитники торговли», с высокими дальностью хода, мореходностью, автономностью и обитаемостью, поэтому ему не подходили японские броненосные крейсера, с ослабленными всеми этими качествами ради усиления вооружения и бронирования.

Флот, не имевший концепции, мог состоять из удачных кораблей, но собранные случайным образом, они не были эффективны как единое целое, или в конкретных боевых условиях.

Русский флот защищал 3 театра, очень разных по своим особенностям, и концепция для Дальнего Востока у него отсутствовала, поэтому «получились какие-то фантастические корабли, которые возникали неизвестно зачем» (Стенограмма допроса Колчака от 21 января 1920 г.). Здесь Колчак рассматривается как военно-морской теоретик, обобщивший опыт этой войны, и здесь не затрагивается последующая его политическая деятельность.

Основные классы боевых судов и их качества

Нельзя увидеть недостатки русского флота 1904 г., не обратившись к военной теории. В 1900 г. вышла статья «К вопросу о типах военных судов», но ее нет в сети. Поэтому ниже приведены отрывки из доклада Колчака «Какой флот нужен России» 1908 года (в тексте выделено мной).



Хочу обратить внимание на слова: «всякое судно есть компромисс, и увеличить один его элемент нельзя без ущерба другим».

Судно оперировало такими характеристиками, как: артиллерийская мощь — защищенность — скорость — дальность действия. Увеличивая одну из них, при фиксированном водоизмещении приходилось жертвовать другими.

Усилив одну из них до предела, критически ослабляли все остальные, и судно становилось несбалансированным. Так, на крейсере Новик было ослаблено все ради скорости. На крейсере Баян ради максимальной защищенности пожертвовали дальностью хода. Но и универсального боевого судна также быть не могло: нельзя было в точности подобрать золотую середину.

Задача концепции флота была в том, чтобы подобрать характеристики своих типов судов так, чтобы в процессе совместных действий минимизировать их слабые качества и усилить сильные стороны.

Причем она учитывала особенности своего театра и особенности флота противника. Подобно тому, как фехтовальщики искали слабые места друг друга и были готовы использовать внешние факторы, например положение солнца. Здесь же внешними факторами служили особенности театра, а найдя слабое место противника, можно было нанести ему поражение.

Недостатки русского флота в 1904 г.

Если флот должен состоять из кораблей разных типов, встает вопрос, в каком соотношении они должны объединяться.

Чем больше размеры морского театра, тем больше требовалось крейсеров, и тем выше должна была быть их мореходность. Для тесных внутренних морей их требовалось меньше. Например, у Швеции, слабой региональной державы, на Балтике крейсеров не было, затем всего 1, а броненосцы — только береговой обороны. Но у более сильной Австро-Венгрии флот на Адриатике имел все типы судов и был хорошо сбалансирован.

Судовой состав военных флотов в 1904 г.


1) Из таблицы видно, что у русского флота было наименьшее соотношение крейсеров к броненосцам, причем у 5 стран из 7 других, включая Японию, оно выше, чем у России, более чем в 2 раза.


Это противоречило планам ведения рейдерской войны против Англии, для которой их требовалось очень много.



Крейсера выполняли задачи:

• разведки,
  
• контр-миноносной борьбы,
  
• поддержки своих миноносцев,
  
• защиты тральных сил,
  
• охраны баз и конвоев,
  
• проведения рейдов, набегов и блокад,
  
• добивания подбитых кораблей,
  
• использовались для погони,
  
• для дозорной, посыльной и репетичной службы,
  
• стационерной службы,
  
• поддержки наземных войск,
  
• ретрансляции радиосвязи для увеличения ее дальности (у японцев).
  

Причем крейсера-рейдеры (3 Рюрика и 3 Дианы) плохо годились для всех других задач. Ради высокой мореходности они строились высокобортными и увеличенного водоизмещения, но недовооруженными; ради большой вместимости угольных шахт увеличивалась их ширина, снижая скорость. «Постройка столь дорогостоящих судов для специальной цели крейсерства подлежит сомнению» — считал в 1897 году вице-адмирал В. Л. Алексеев.

Крейсера Светлана и Алмаз были построены как яхты.

Отсутствие кораблей, которые могли взять на себя опасную рутинную работу, подвергало повышенной опасности корабли 1-го ранга от вражеских минных сил и делало флот негибким и мало зрячим.

После гибели Варяга и Боярина в 1-й Тихоокеанской эскадре осталось только 3 способных вести разведку крейсера: Баян, Новик, Аскольд. С Дианой и Палладой их было 5 против более 15, и чтобы сберечь их, в разведку посылались миноносцы. При недостатке крейсеров дозорная служба у Порт-Артура не велась, а охрана внешнего рейда проводилась с перенапряжением.

2) Кроме единственного Баяна, отсутствовали броненосные крейсера, способные проводить разведку боем: с эскадренными, а не рейдерскими качествами. Крейсер же Баян ради усиления бронирования заплатил дальностью хода, что сильно ограничило его применение.

3) Бронепалубные крейсера в 6000 т были избыточны для разведки и нерациональны для постройки большого количества разведчиков; мало годились для защиты флота от миноносцев, не имея орудий калибра 100–120 мм (калибр 75 мм был слаб и работал на близком расстоянии, а 152 мм был неповоротлив; имел меньший боезапас; как универсальный калибр, он мог истратить его до начала торпедной атаки противника). Малое бронирование и отсутствие тяжелой артиллерии не позволяли им проводить разведку боем.

4) Крейсера в 3000 т Новик и его производные Жемчуг и Изумруд при высокой скорости имели невысокую мореходность, неустойчивую артиллерийскую платформу и слабое «папиросное» бронирование, отчего при завязке Цусимы их было бы опасно бросать в погоню за японскими разведчиками: одно случайное попадание могло лишить их хода или вывести из строя перед лицом более многочисленного противника. Вместе с Боярином, их вооружение было слабее, чем у любого из японских крейсеров, отличавшихся избыточной артиллерией.

Была верной ставка на высокую скорость крейсеров, позволявшую им избегать боя или навязывать его, а в бою выбирать более выгодные позиции. К пониманию важности скорости подошли все ведущие военно-морские державы.

5) Броненосцы были разнотипны, что снижало эффективность их применения.

Броненосцы типа Пересвет строились и для боя в линии, и для рейдерства. Для линии они были слабо вооруженными и слабо бронированными, а их высокий борт был хорошей целью. Невысокая скорость не позволяла применять их как эскадренные крейсера.

Вот что по этому поводу писала статья «К вопросу о типах военных судов», журнал Морской сборник, 1900 г.:


6) Слабые в боевом отношении рейдеры должны были вредить вражеской торговле, но этим нельзя было победить значительно превосходящий флот, который в итоге найдет и уничтожит их.





Чтобы пресечь действия русских рейдеров, Англии было достаточно заблокировать датские проливы и Владивосток. Кроме того, Россия подписала Парижскую декларацию 1856 г., затруднявшую ведение крейсерской войны. И такие действия портили отношения с торгующими с противником странами, вплоть даже до возможного их вступления в войну.

Варианты состава Тихоокеанского флота

К 1895 г. флот имел несколько броненосцев, полуброненосец Адмирал Нахимов, все остальные крейсера — рейдеры, и ни одного быстроходного крейсера-разведчика. Тогда же в связи с ростом японского флота встал вопрос о составе Тихоокеанской эскадры.


Единого взгляда на структуру флота не имелось, в отсутствие морского генерального штаба, который мог бы его разработать. Три адмирала не предполагали применение броненосных крейсеров, но адмирал Алексеев к 1897 г. изменил свое мнение (нижняя строка).

Адмирал Макаров был сторонником безбронных крейсеров — идеи кораблестроителя Армстронга. Из 5 капитанов 1-го ранга 4 выступало за броненосные крейсера, а двое из них предложили заменить ими все броненосцы.

Варианты Чухнина, Фелькерзама и Алексеева от 1897 г. содержали все типы кораблей, причем последний из них являлся самым сбалансированным по соотношению легких крейсеров к другим классам. (В этом варианте есть влияние французской теории: 8 броненосцев — 8 броненосных — 8 больших бронепалубных крейсеров — 8 малых. Крейсера по 1500 т являлись аналогами японских авизо).

В 1895 году подана записка В. к. Александра Михайловича «О желаемом составе флота». В ней все крейсера 1-го ранга являлись броненосными. Для каждого флота давалась соответствующая его театру структура. Для Тихого океана она была сильна, но очень затратна, и составлялась на дальнюю перспективу: было невозможно быстро построить 20 броненосных крейсеров, а чтобы флот был эффективен, среди его броненосных крейсеров должны были быть не только рейдеры, но и броненосные разведчики.


Однако в «особых совещаниях» декабря 1897 г. за постройку броненосных крейсеров в 8–10 тыс. т высказались только Е. И. Алексеев и П. П. Тыртов. За строительство дальних бронепалубных разведчиков в 6000 т — адмиралы В. П. Верховский, Н. М. Казнаков, И. М. Диков, С. П. Тыртов, С. О. Макаров, Ф. К. Авелан (жаль, что не были приглашены капитаны 1-го ранга).

Для Тихого океана была выбрана структура: 10 броненосцев, 4 броненосных крейсера, 10 бронепалубных крейсеров по 6000 т, 10 малых крейсеров по 3000 т.

Кораблестроительные программы

1. Состояние японского флота

Япония строит 6 броненосцев (также у нее был старый броненосец Чин-Иен), а также 6 мощных броненосных крейсеров, считая силу которых в 0,65 броненосца, получался эквивалент 10 броненосцев. (Видимо, отсюда 10 броненосцев, запланированных для театра русским флотом.)

Чин-Иен к 1904 г. полностью устарел. Его и еще более старый Фусо можно рассматривать как броненосцы береговой обороны.


Япония строит 8 легких крейсеров. Всего у нее их будет 17, сильно вооруженных, сражавшихся при Ялу против броненосцев, но маломореходных, что снижает их скорость и точность стрельбы при волнении на море. Их орудия тесно установлены, и потому более уязвимы в бою. Орудия 203 мм имеют плохую артиллерийскую платформу на этих небольших кораблях, а на 3 Мацусимах кроме того устарели и имеют слишком малую скорострельность, и против быстроходных кораблей бесполезны.


2. Русская кораблестроительная программа

Окончательная кораблестроительная программа 1899 г. для 3 флотов включала: 12 броненосцев, 1 броненосец береговой обороны, 14 крейсеров 1-го, и 6 крейсеров 2-го ранга.

Из них не были построены: 1 броненосец, броненосец береговой обороны (оба для Балтики), 2 крейсера 1-го и один 2-го ранга.

Из крейсеров 1-го ранга 2 были построены броненосными (Громобой и Баян).


Без учета изолированного Черноморского флота, на 17 броненосцев приходилось 22 крейсера, из них 5 со скоростью меньшей, чем у новых броненосцев (Память Азова, Дм. Донской, Вл. Мономах, Адм. Нахимов, Адм. Корнилов), и потому ограниченно годных. Без них соотношение крейсеров к броненосцам было 1 : 1.

Но по военной теории на броненосец должно было приходиться 2–3 крейсера (до появления больших мореходных миноносцев в 1200–1500 т, которые взяли на себя часть задач легких крейсеров).

Потому было рассмотрено предложение Китая о покупке у него 5 крейсеров с общим водоизмещением 17 800 т. Оно было отклонено из-за необходимости их длительного ремонта на Балтике и замены английской артиллерии, при которых они не успели бы к ожидаемому началу боевых действий.

Состав русской Тихоокеанской эскадры

По мнению адмирала Макарова, превосходство Японии в ремонтной базе на океане требовало компенсации в более сильном русском флоте. Но при сокращенной кораблестроительной программе выполнить это условие можно было лишь оставив Балтику без защиты.

По отчету Н. Л. Кладо о стратегической игре «Война с Японией в 1905 году», к началу войны на Тихом океане должно было быть:

• 10 новых броненосцев, из них 3 типа Пересвет, 2 из которых за счет ослабленных орудий главного калибра по боевой ценности были не сильнее японских броненосных крейсеров,
  
• 5 броненосных крейсеров (рейдеры Громобой, Россия, Рюрик, разведчик Баян, старый Дм. Донской как учебное судно),
  
• 7 бронепалубных крейсеров в 6000 т (3 типа Диана, Варяг, Богатырь, Аскольд, Олег),
  
• 5 крейсеров в 3000 т (Новик, Боярин, Жемчуг, Изумруд, Алмаз).
  

В. П. Костенко в докладе «Броненосцы типа Бородино в Цусимском бою» говорит, что распределение сил ожидалось таким: 7 русских броненосцев против 6 японских броненосцев; 3 Пересвета и 3 броненосных рейдера (Рюрик, Россия, Громобой) против 6 японских броненосных крейсеров.

Но Пересветы и рейдеры проигрывали в своей разнотипности, в рациональности бронирования, в скорости (самым слабым и тихоходным среди них был Рюрик с 18 узлами). У двух Пересветов были ослаблены орудия главного калибра. Поэтому 6 русских судов были бы слабее 6 японских. К ним можно было добавить Баян, улучшая соотношение сил.

У 3 рейдеров и у Баяна в бортовом залпе было только по 2 крупных 203-мм орудия. Достаточные для рейдерства, а у Баяна — для разведки, они трудно пристреливались в линейном сражении, поэтому даже с Баяном 7 русских судов 3 типов не оказались бы сильнее 6 однородных японских.

Флот Японии имел свои преимущества:

• его броненосцы и броненосные крейсера были однородны по назначению, вооружению, скорости и бронированию;
  
• его броненосные крейсера могли участвовать как в линейном бою, так и в крейсерских операциях, поэтому их надо было учитывать и там, и там;
  
• его ремонтные мощности позволяли в разы быстрее исправлять повреждения;
  
• он имел большее количество баз (М. А. Петров дает список 15), и большее удобство их расположения;
  
• он имел превосходство в количестве 17 крейсеров и в судах береговой обороны: 2 старых броненосцах, 10 устаревших судах и 11 канонерских лодках, против 7 русских канонерских лодок и 3 клиперов.
  

Описанный выше состав русского флота имел бы на 1 броненосец больше и 4 индивидуально более сильных и более быстроходных крейсеров, что частично компенсировало бы меньшее число крейсеров (12, включая яхту Алмаз — против 17), и он был представлен царю как превосходящий японский, но с учетом качественных преимуществ японского флота, которые нельзя формализовать в цифрах, превосходство если и было, то небольшое, а позже купленные Японией Ниссин и Кассуга (гарибальдийцы) склоняли бы баланс сил в пользу японцев.

Русское командование верно оценило сроки готовности японского флота, но взяло верх мнение министра финансов Витте, по словам которого его личные источники информации говорили, что японцы не смогут быть готовы ранее 1905 года. (Оказывается, у министра финансов может быть личная разведка? — Как бы то ни было, она либо ошиблась, либо дезинформировала.)

Это задержало выполнение русской программы. Японцы собирались отменить нападение, если к его началу у русских на театре будет 10 броненосцев. Но к 1904 г. на Тихом океане было 18 русских кораблей, из них 7 броненосцев (из которых новейших типов только 2 против 4 японских).


Как можно заметить, при отделении Владивостокского отряда крейсеров, на 7 броненосцев приходилось только 7 крейсеров, включая Баян, что было совершенно недостаточно для полноценных боевых действий (к тому же 2 из них погибли в первые дни войны).

Покупка Японией 2 гарибальдийцев — заменителей броненосцев для бедных стран — сделала ее флот сильнее реальной русской Тихоокеанской эскадры состава начала 1904 года в соотношении около 4 : 3, а это соотношение считалось условием победы.

Еще 4 русских корабля, включая броненосец, шли на Тихий океан, но после японского нападения их вернули обратно.


Что до возможности покупки гарибальдийцев Россией, Рожественский писал, что условием продажи гарибальдийцев было согласие прежнего владельца, финансово зависящего от Англии, не желавшей продажи их России.

Это было правдой: по условиям договора между Аргентиной и Чили, они одновременно отказывались по 2 корабля каждая, и надо было одновременно купить 4 корабля, чтобы ни один из бывших противников не приобрел бы превосходства. Гарантом продажи становился английский король, поэтому покупка судов Россией была исключена. Русский официальный отказ от предложения фирмы-производителя был экономией сил и времени при осознании невозможности покупки.

Но Россия все же попыталась осуществить покупку 2 броненосцев типа Свифтшур, которая по ее мнению должна была произойти на позднем этапе их постройки, чтобы Англия не успела ей противодействовать. Англия сама купила эти корабли, чтобы они не достались России, и чтобы помочь Японии приобрести 2 гарибальдийцев, так как у той не хватало средств на покупку всех 4 судов.

Чилийские броненосцы концептуально не подходили для английского флота и были откровенно ей не нужны. Но они были куплены из политических соображений.

Кроме того, Россия не могла скупать все сомнительные суда, чтобы исключить их покупку Японией, а флот, составленный таким образом, был бы грозен только на бумаге.

Кроме того, с Тихого океана на Балтику в разное время ушли для ремонта и модернизации: 3 броненосца (Сисой Великий, Наварин, Николай I), 4 броненосных крейсера (Память Азова, Адм. Нахимов, Дм. Донской, Вл. Мономах), и 1 бронепалубный (Адм. Корнилов).

Задачи флота на Тихом океане и условия его базирования

Цель для флота не была сформулирована, но большинство адмиралов считало ею противодействие десантной операции, тем самым отдавая инициативу противнику.

Считалось, что предотвратить высадку японцев на востоке и юге Кореи нельзя, зато на западном ее побережье даже более слабые русские силы, базируясь в Порт-Артуре, делают высадку невозможной. Таким образом, эту задачу флот мог выполнить лишь частично.


Это объясняет «спокойное отношение к вопросу о сохранении преимущества в силах над противником. Выразившееся в частности в решении отправить на Балтику в конце 1901 г. отряд Чухнина — после чего вопрос о превосходстве японцев был…решён окончательно. Если бы целью было господство на море, то никакие жертвы преимуществом — имевшимся у нас изначально, в 1895 г. — не выглядели бы приемлемыми…весной 1895 г. вопрос о превосходстве в силах был поставлен — против японских 126 000 т наши адмиралы хотели выставить 150 000 т. Однако отсутствие установки на борьбу за господство на море делало превосходство в силах…не необходимым».

Расположение 2 баз разделили силы флота, причем военно-морской теоретик М. А. Петров писал: «Порт-Артур имел…выход в море, доступный судам лишь в полную воду…одно это делало его непригодным в качестве базы во время войны».


Базировавшиеся во Владивостоке рейдеры не могли причинить серьезный вред Японии, так как все значимые для нее морские пути проходили на юге и востоке.

Историк флота Корбетт писал, что если бы русский флот выбрал для базирования Владивосток, то по невыгодному его расположению флот должен был немедленно искать сражения, для чего ему было необходимо быть сильнее японского флота. Иначе высадившаяся на материке японская армия, получающая подкрепления по морю, многократно бы превзошла русскую армию, подвозимую по одной колее железной дороги. Тогда японская армия перерезала бы КВЖД и взяла базу русского флота в осаду.

В реальности, при недостатке сил, план морской войны адмирала Витгефта главным принципом объявлял сбережение как можно дольше сил флота, приводя к пассивности и нерешительности действий. (Именно недостатком сил определялись его слова «нам не нужно лезть в южно-корейские шхеры»). Но есть поговорка: «когда крепость обороняется — она падет обязательно».

Адмирал Алексеев «фактически поставил перед флотом задачу задержать развёртывания японской армии…до окончания сосредоточения наших войск…эта задача была решена. Ответ же на вопрос о том, почему наш флот не разбил японцев…следует начинать с „никто не хотел и не просил"».

Как видно, к поражению русского флота заранее привела недооценка противника и ряд совершенных ошибок.

Чего не хватало русскому флоту на Тихом океане в 1904 году

Для строительства флота было два условия: 1) его соответствие конкретному театру и 2) его способность противостоять (или победить) конкретного противника — японский флот.

• Условия театра диктовали увеличение крейсерской составляющей флота в соотношении не меньшем, чем 2,5 крейсера на броненосец, а лучше 3. В том числе требовались броненосные крейсера, суммарно по силе не уступающие японским. В иных случаях инициатива на океане должна была перейти в руки противника.
  
• Русский флот на Тихом океане должен был не уступать по силе японскому. С учетом более развитых японских ремонтных мощностей он должен был быть сильнее японского, тем более что была возможна покупка Японией дополнительных судов сверх ее программы.
  
• Необходимо было развивать на океане инфраструктуру флота, потому что ситуация, при которой уголь русскому флоту во время войны привозят английские суда, была нетерпима.
  
• В силу слабой инфраструктуры на театре флот имел ограничение по числу судов. Максимально возможный его размер был ограничен, вероятно, не более чем в реальном первоначальном варианте: 10 броненосцев, 4 броненосных крейсера и 20 бронепалубных.
  
• При недостатке ремонтных мощностей должны были выбираться проекты с повышенной надежностью. При равных условиях не должны были выбираться проекты, требующие увеличенного времени на строительство. Не следовало принимать проекты, требующие сложного и трудоемкого ремонта — намек на популярные линейные корабли.
  
• Задача флота на Тихом океане должна была определяться словами военно-морского агента в Токио лейтенанта И. И. Чагина в сентябре 1897 г.: «…Только разбив или…уничтожив главные морские силы Японии,…нашему флоту можно будет заняться исключительно побочными операциями, состоящими в захвате транспортов с войсками и запасами, рискнувших идти в Корею без достаточного конвоя».
  
• Изменения должны были начаться не позже 1895 года.
  

Исходя из этих условий были возможны несколько вариантов состава Тихоокеанского флота, в зависимости от того, чего хотела бы достичь Россия на океане, иначе говоря, от желаемого пути достижения победы: в решающем ли генеральном сражении или путем затягивания войны и изматывания, и сопутствующих рисков, а также средств, которые она была готова потратить.

Использованные материалы

• Колчак «Какой флот нужен России»
  
• Программы вооружения японского ВМФ
  
• Записка С. О. Макарова о программе судостроения на 1903–1923 гг.
  
• Грибовский «Становление российского флота Тихого океана»
  
• В. Я. Крестьянинов «Крейсера Российского Императорского флота»
  
• Броненосцы типов «Виттельсбах», «Брауншвейг» и «Дойчланд». 1899–1945 гг. (Сборник статей и документов). Коллектив авторов. Программа судостроения по закону 1898 г.
  
• Федечкин А. Д. «Крейсеры без опоры на значительную эскадру решительного влияния на ход войны иметь не будут»
  
• Статьи naval_manual-livejournal:
  
  • «Вопросы методологии. Петров о необходимости преимущества»
    
  • «Русско-японская: интуитивное поражение и теоретическая победа»
    
  • «Нужно больше крейсеров»
    
  • «Третий элемент. Авизо, „Фусо" и другие корабли японской победы»
    
  • «Русско-японская. Локальные трудности»
    
  • «Тарань их всех! В чем Пекинхем был согласен с Мельниковым»
    
  • «Разумные ублюдки. Jeune ecole как философия. Части 1, 2»
    
  • «Тактическое значение скорости»