Где наши 2300 «Армат» к 2020 году?
Помните, как генеральный директор «Уралвагонзавода» Олег Сиенко в одном из интервью в 2015 году сказал, что российская армия получит 2300 боевых машин на базе универсальной гусеничной платформы «Армата»? Наверное, помните. Это утверждение тогда вселило большие надежды на полное переоснащение отечественного танкового парка, а потом, когда прошёл и 2020-й, и 2021-й год, стало поводом для сомнений в возможностях российского танкопрома.
На самом же деле 2300 «Армат» к 2020 году — это миф, который родился в результате оговорки Сиенко и быстро разошёлся по всем мировым СМИ. Этакий аналог эффекта Манделы, когда тысячи людей верят в то, чего на самом деле не было в том контексте, в каком это преподносят, как, например, ельцинское «Я устал, я ухожу» или медведевское «Денег нет, но вы держитесь».
В общем, поехали. А перед началом мы выражаем большую благодарность телеграм-каналу «Танкодром», автор которого поднял эту тему. На основе его тезисов, но в гораздо расширенном варианте, и написан данный материал.
Заявления Владимира Путина
Чтобы найти корень всей этой истории, нужно отмотать плёнку в начало 2012 года. Никакого танка Т-14 широкая публика тогда в глаза не видела — до его первого прохода по Красной площади оставалось ещё больше трёх лет.
19 февраля 2012 года на сайте «Российской газеты» выходит программная статья Владимира Путина, занимавшего тогда пост премьер-министра РФ, под заголовком «Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России». В ней описывались контуры стартовавшей Государственной программы вооружения до 2020 года.
Возьмём цитату из неё:
В предстоящее десятилетие в войска поступит более 400 современных межконтинентальных баллистических ракет наземного и морского базирования, 8 ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, около 20 многоцелевых подводных лодок, более 50 боевых надводных кораблей, около 100 космических аппаратов военного назначения, более 600 современных самолетов, включая истребители пятого поколения, свыше тысячи вертолетов, 28 полковых комплектов зенитных ракетных систем С-400, 38 дивизионных комплектов зенитно-ракетных комплексов «Витязь», 10 бригадных комплектов ракетного комплекса «Искандер-М», свыше 2 тысяч 300 современных танков, около 2 тысяч самоходных артиллерийских комплексов и орудий, а также более 17 тысяч единиц военной автомобильной техники.
Обратите внимание на формулировку: «свыше 2 тысяч 300 современных танков». Ни слова об «Армате».
В терминологии Минобороны и российского ВПК понятие «современные образцы вооружения» включает в себя как технику новой постройки, так и глубоко модернизированные старые машины, доведённые до актуального уровня по всем параметрам. Проще говоря, целью было увеличение количества современных машин в танковом парке России до подавляющего большинства, массово пропуская имеющуюся технику через цеха «Уралвагонзавода» и «Омсктрансмаша».
Запомните, впервые количество современных танков в 2300 единиц озвучил Владимир Путин. «Армата» там вообще не фигурировала, хотя и подразумевалась в общей массе новых машин.
О быстром запуске производства Т-14 не было и речи
Наступает 2015 год — год официального дебюта «Арматы» на Параде Победы. Общественный интерес к секретному танку разогрет до предела, журналисты ловят каждое слово представителей «Уралвагонзавода».
26 января 2015 года в эфире программы «Арсенал» на радиостанции «Эхо Москвы» выступает Вячеслав Халитов — тогдашний заместитель гендиректора «Уралвагонзавода» по спецтехнике.
О чём говорит Халитов? Во-первых, он напоминает о задаче, поставленной Верховным главнокомандующим на десятилетие, — тех самых 2300 танках в рамках программы модернизации армии. Во-вторых, он максимально трезво оценивает ситуацию с санкциями Запада, введёнными в 2014 году, которые ударили по поставкам зарубежной электроники.
В сводке ТАСС от 26 января 2015 года слова Халитова приводятся прямо: программа импортозамещения в сфере электронной компонентной базы займёт 4–5 лет.
К слову, здесь Халитов оказался весьма точен. Одним из главных камней преткновения тогда были французские тепловизионные матрицы компании Thales.
Системная работа по их замещению в итоге дала плоды — в частности, отечественный охлаждаемый тепловизор 3-го поколения ФЭМ18М-03, который позже прописался в наших танковых прицелах вместо «французов». Но в 2015 году на эту перестройку требовались годы.
И самое главное: в том же январском интервью Халитов чётко обозначает сроки по самой «Армате». В 2015 году завод передаёт военным лишь первые «20 с небольшим машин» для парада и цикла испытаний, который займёт минимум два года. То есть, по словам профильного зама по спецтехнике УВЗ, раньше 2017–2018 годов речи о готовности Т-14 к серийному производству быть не могло в принципе.
За два года выпустить 2300 боевых машин на совершенно новой гусеничной платформе просто невозможно. Даже советская промышленность с такой задачей справиться бы никак не смогла. Столько танков и другой техники на платформе «Армата» чисто физически невозможно построить и за пять лет — на 2015 год они даже испытаны толком не были.
Заявление Сиенко
14 сентября 2015 года на всё том же «Эхе Москвы» выходит в эфир программа «Арсенал». В студии у ведущих Алексея Нарышкина, Анатолия Ермолина и Александра Куренного сидит генеральный директор «Уралвагонзавода» Олег Сиенко.
Приведём цитату (орфография сохранена, а Олега Сиенко действительно подписали как Синенко):
> А. Ермолин ― Правда, мы и про «Армату» еще ничего не знаем с точки зрения тактико-технических характеристик, но все-таки?
> О. Синенко ― Все производственники, которые трудились над созданием этой машины, а я не побоюсь сказать, что это первая, созданная с нуля, боевая машина вообще в современной России. Все остальные, пусть на меня не обижаются мои коллеги по другим видам вооружений — все остальное модернизированные изделия. Поэтому, как мы ее создавали, для того, чтобы успеть к параду, это была каторга. Теперь думаем, что нужно сделать, чтобы эта машина все-таки стала на вооружение, поскольку новая машина, сами понимаете, сырой продукт, его нужно доводить. И как он получился, случайно или не случайно, либо это профессионализм, но скорее всего, последнее.
Поэтому наша задача, чтобы мы его сейчас довели до серии, а дальше уже чтобы хватило нашего бюджета для того, чтобы закупать это в тех объемах, которые утверждены в программе вооружений 2015–2020.
> А. Нарышкин ― А сколько Минобороны хочет танков получить?
> О. Синенко ― На платформе «Арматы» было утверждено, в том числе, в программе вооружений 2300 единиц до 2020 г., но думаю, что конечно, эти объемы будут корректироваться.
> А. Нарышкин ― В какую сторону, — в меньшую?
> О. Синенко ― Думаю, что в периодах. Объемы, наверное, останутся, а вот период, наверное, сдвинется ближе к 2025 г.
> А. Нарышкин ― То есть, до 2025 г. «Уралвагонзавод» может эти две тысячи танков для Минобороны предоставить?
> О. Синенко ― 2300.
> А. Нарышкин — Это реальная задача?
> О. Синенко ― В принципе, все реально. Пока что все задачи, которые нам ставили, мы выполняли.
> О. Синенко ― Все производственники, которые трудились над созданием этой машины, а я не побоюсь сказать, что это первая, созданная с нуля, боевая машина вообще в современной России. Все остальные, пусть на меня не обижаются мои коллеги по другим видам вооружений — все остальное модернизированные изделия. Поэтому, как мы ее создавали, для того, чтобы успеть к параду, это была каторга. Теперь думаем, что нужно сделать, чтобы эта машина все-таки стала на вооружение, поскольку новая машина, сами понимаете, сырой продукт, его нужно доводить. И как он получился, случайно или не случайно, либо это профессионализм, но скорее всего, последнее.
Поэтому наша задача, чтобы мы его сейчас довели до серии, а дальше уже чтобы хватило нашего бюджета для того, чтобы закупать это в тех объемах, которые утверждены в программе вооружений 2015–2020.
> А. Нарышкин ― А сколько Минобороны хочет танков получить?
> О. Синенко ― На платформе «Арматы» было утверждено, в том числе, в программе вооружений 2300 единиц до 2020 г., но думаю, что конечно, эти объемы будут корректироваться.
> А. Нарышкин ― В какую сторону, — в меньшую?
> О. Синенко ― Думаю, что в периодах. Объемы, наверное, останутся, а вот период, наверное, сдвинется ближе к 2025 г.
> А. Нарышкин ― То есть, до 2025 г. «Уралвагонзавод» может эти две тысячи танков для Минобороны предоставить?
> О. Синенко ― 2300.
> А. Нарышкин — Это реальная задача?
> О. Синенко ― В принципе, все реально. Пока что все задачи, которые нам ставили, мы выполняли.
Журналист спрашивает про «Армату». Сиенко — руководитель огромной корпорации, мыслящий категориями утверждённой Госпрограммы вооружений, — просто называет общую утверждённую цифру танковой программы до 2020 года: «2300 единиц». Ту самую цифру, которую в 2012 году озвучил Путин, а в январе 2015-го — Халитов. Причём сроки сдвигаются до 2025 года.
Иначе такой ответ воспринимать нельзя, поскольку числа получаются астрономические. 2300 «современных танков» + 2300 «Армат» — это 4600 машин за такой короткий срок... Но хайп пошёл.
Ближе к ночи и ранним утром 15 сентября 2015 года эту заметку по цепочке перепечатывают все кому не лень, с каждой итерацией отсекая «лишние» подробности. К обеду 15 сентября новость переводят московские корпункты западных агентств — Associated Press, Reuters, BBC, Defense News.
В мировое инфополе уходит железобетонный штамп: «Russia plans to build 2,300 Armata T-14 tanks by 2020».
А дальше реальные планы по производству
Вспоминаем, что реальные планы по началу производства машин «Армата» подразумевали где-то 2017–2018 годы. И это в принципе подтвердилось.
22 августа 2018 года на международном форуме «Армия-2018» заместитель министра обороны РФ Алексей Криворучко объявил о подписании первого контракта на установочную. Приведём его слова по сводкам ТАСС:
На сегодня подписан контракт на 132 машины Т-14 и Т-15. Первые девять машин мы получим уже в этом году.
Позже уточнялось, что в эти 132 единицы входят не только танки Т-14 и тяжёлые БМП Т-15, но и бронированные ремонтно-эвакуационные машины Т-16.
Такая вот волна на пустом месте.
Как бы к «Армате» сейчас ни относились, а критики в её адрес можно увидеть немало, включая и то, что это попил государственных денег, но реальные планы по производству 2300 единиц к 2020 году ни в одном известном контракте, ни в одном из «утекших в Сеть» документов Министерства Обороны никогда не озвучивались. Один сказал расплывчато, а вторые, не понимая контекста, разнесли на весь мир.
Источники информации:
Телеграм-канал «Танкодром»
Программная статья В. Путина «Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России»
Интервью Вячеслава Халитова на «Эхо Москвы» (на сегодняшний день сайт не работает, но можно воспользоваться сервисом для просмотра архивной копии страницы)
Интервью Олега Сиенко на «Эхо Москвы» (на сегодняшний день сайт не работает, но можно воспользоваться сервисом для просмотра архивной копии страницы)
Заявление Алексея Криворучко о подписании контракта на поставку машин на базе УГП «Армата»
Автор: Эдуард Перов