Будущий лом

У Павла Семёновича была папка с надписью «Автомобиль». В папке лежали деньги. Сам автомобиль помещался в телефоне: серебристый, с небольшим пробегом и за границей.

Павел Семёнович собирал на него четыре года. За это время он научился отдыхать без моря, отмечать праздники без ресторана и объяснять жене, что прежнее пальто ещё очень удачно сшито. Теперь оставалось превратить эти достижения в средство передвижения.

В конторе по привозу автомобилей его встретил молодой консультант Виктор.

— Для себя берёте?

— Для себя, жены и рассады.

Виктор кивнул и открыл таблицу. Он работал за процент, поэтому относился к мечтам покупателей участливо. Ему тоже хотелось, чтобы Павел Семёнович наконец куда-нибудь поехал.

Они выбрали машину. К цене прибавились доставка, оформление и несколько сумм, возле которых стояли короткие, но дорогие сокращения.

— А это что?

— Утилизационный сбор.

— Она же ещё ездит.

— Это сейчас.

Павел Семёнович увеличил фотографию. Краска блестела, шины были почти новые. Продавец обещал бережную эксплуатацию и долгую службу. До разговора с Виктором автомобиль казался ему сравнительно молодым.

— Я её ещё не купил.

— Сбор надо учесть заранее.

Павел Семёнович попросил поискать вариант подешевле.

Из соседней комнаты немедленно вышел Константин Евгеньевич.


Он был старшим консультантом. До прихода в торговлю Константин Евгеньевич много лет согласовывал положения в одном учреждении и ушёл оттуда с твёрдым убеждением, что население недостаточно знакомо с пояснительными записками. В новой должности он занимался преимущественно этим недостатком.

— Подешевле — понятие относительное, — сказал он, придвигая стул.

Виктор молча освободил ему место.

— Можно через Белоруссию, — осторожно предложил Павел Семёнович. — У меня там брат.

Константин Евгеньевич достал ручку. Объясняя правила, он любил что-нибудь обводить.

— Минпромторг подготовил проект. По автомобилям из ЕАЭС предлагают учитывать разницу между уплаченными таможенными платежами и российским расчётом. Соответствующую сумму включать в утильсбор.

Он обвёл цену машины.

— Вот здесь, допустим, вы сэкономили.

Затем провёл от неё длинную стрелку к свободному месту на листе.

— А здесь доплатили.

Павел Семёнович следил за ручкой. Его деньги проделали большой путь и вернулись в ту же точку, заметно поредев.

— Так сбор опять повышают?

— В этом проекте ставки не повышают. Совершенствуют порядок расчёта.

— А сумма получится больше?

— Она получится правильно.

Константин Евгеньевич поставил точку и положил ручку поперёк листа. Вопрос был разрешён.

Павел Семёнович некоторое время рассматривал стрелку.

— А нельзя сразу правильно, но поменьше?

— Вы сейчас смешиваете разные задачи.

Виктор подвинул клиенту чашку кофе.

— Проект ещё обсуждается, — напомнил он. — Пока это предлагаемые изменения.

— Тем более надо разъяснять заблаговременно, — сказал Константин Евгеньевич. — Чтобы потом не было неожиданностей.

Он отодвинул кофе, мешавший разъяснению.

— Если автомобиль подходит под льготный сбор для личного пользования, по проекту потребуется поставить его на учёт в течение одного календарного месяца с оформления таможенного приходного ордера.

— С того дня, как я получу машину?

— С оформления ордера.

— А машина где?

— Может ещё ехать, — сказал Виктор.

Константин Евгеньевич посмотрел на него.

— Доставка — организационный вопрос.

Павел Семёнович представил себе серебристую машину на автовозе. Автовоз шёл через всю страну. По соседству, невидимый для водителя, двигался календарь. Водитель останавливался обедать, менял колесо, пережидал метель. Календарь шёл без остановок.

— А если не успеет?

— Возникнет вопрос о применении льготы, — сказал Константин Евгеньевич.

Виктор назвал возможную разницу с коммерческим сбором.

Павел Семёнович убрал папку со стола и положил на колени.

— Это за опоздание машины?

— Это сбор, — поправил старший консультант. — Опаздывает у нас человек. Машина субъектом ответственности не является.

— И затем, по проекту, двенадцать месяцев автомобиль должен оставаться зарегистрированным на вас, — продолжил он. — С досрочной продажей тоже связаны доплаты.

— Я её ещё не купил, а уже должен не продавать.

— Вот видите, основное вы усвоили.

Константин Евгеньевич вернул чашку на прежнее место.

Павел Семёнович отпил остывший кофе.

— Я ведь не перекупщик. Мне тёщу на дачу возить.

— А перекупщик, по-вашему, что скажет? — оживился Константин Евгеньевич.

Павел Семёнович задумался. Тёща у перекупщика вполне могла быть. Рассада тоже. Обыкновенная жизнь вдруг оказалась подозрительно похожа на прикрытие.

— Так что меры направлены против махинаций, — заключил старший консультант. — Добросовестному покупателю бояться нечего.

— Я и не боюсь. У меня денег не хватает.

Это обстоятельство Константин Евгеньевич разбирать не любил. Оно постоянно возникало в конце обстоятельных бесед и совершенно не поддавалось разъяснению.

Виктор открыл другое объявление.

— Можно посмотреть отечественную машину.

Она находилась гораздо ближе. С таможней связываться не требовалось. Павел Семёнович посмотрел на цену и снова открыл папку, словно за время разговора в ней могло что-нибудь образоваться.


Константин Евгеньевич тем временем взял со стойки буклет о развитии автомобильной промышленности. На развороте были изображены новый цех, довольный рабочий и несколько блестящих машин. Он положил буклет поверх расчёта и начал рассказывать о необходимости поддержки.

Павел Семёнович слушал. Потом осторожно вытянул расчёт из-под нового цеха.

— Я с женой посоветуюсь.

Виктор проводил его до двери. Константин Евгеньевич остался у стола: после ухода посетителя он обнаружил в буклете устаревшую формулировку и принялся её исправлять.

Дома жена первым делом спросила:

— Ну что, на машину хватает?

Павел Семёнович положил папку на стол.

— На машину хватает. На покупку — нет.