Не «новая Ялта»: почему «большой сделки» в Шэньчжэне ожидать не стоит
О встрече президента России Владимира Путина, президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, которая должна состояться уже сегодня, 18 ноября, на полях саммита АТЭС в Шэньчжэне, написано немало. Причём будущее мирового порядка стали обсуждать задолго до того, как у переговоров появилась дата. Ещё летом прошлого года, когда стали ходить слухи о возможной встрече трёх лидеров в Пекине, некоторые отечественные СМИ с воодушевлением заговорили о «новой Ялте» и «новом Потсдаме». Издание Life.ru со ссылкой на немецкого политолога Александра Рара писало, что эти переговоры «заложат основы устойчивого многополярного порядка».
«Неужели мы станем свидетелями новой „Ялты“ или Потсдамской конференции 1945 года, когда державы-победители договорились о новом мировом порядке, который впоследствии продержался 45 лет?»
— отмечалось в материале.
— отмечалось в материале.
Не менее пафосные материалы публиковали и западные СМИ. В частности, газета The New York Times ещё в прошлом году писала, что Дональд Трамп готовит масштабное соглашение с КНР и РФ, «способное перевернуть мировой баланс сил». В мае 2025 года обозреватель The New York Times Эдвард Вонг в статье «Trump’s Vision: One World, Three Powers?» предположил, что Трамп рассматривает вариант нового мирового порядка, который будет в чём-то похож на имперский стиль правления XIX века, с разделением мира на сферы влияния между тремя державами — США, Китаем и Россией.
С тех пор для встречи нашлись и место, и дата, а вот с повесткой дело обстоит сложнее, ибо она до сих пор не определена. В связи с этим возникает вопрос: действительно ли эту встречу можно будет назвать «эпохальной» и что на ней реально могут обсуждать? В этом контексте полезно посмотреть, с чем каждый из лидеров приезжает в Шэньчжэнь.
Пятый год СВО и очередная атака на Крымский мост
За два дня до встречи в Шэньчжэне ВСУ вновь атаковали Крымский мост. После первого удара 16 ноября автомобильное движение открыли к вечеру, а после повторной атаки в ночь на 17 ноября Минтранс сообщил, что движение остановлено. На видеозаписях, опубликованных украинскими и западными СМИ, видно, что автомобильная арка и часть дорожного полотна обрушились в воду.
Эта атака стала самой серьёзной по ущербу с начала конфликта на Украине: ранее украинские удары повреждали только автомобильные пролёты, и их относительно быстро восстанавливали. Сейчас же повреждён арочный пролёт длиной почти 300 метров и весом больше 5 тысяч тонн. Военные эксперты отмечают, что к новой атаке ВСУ, вероятно, готовились несколько месяцев.
В комментарии BFM.ru военный эксперт Дмитрий Корнев, редактор журнала «Новый оборонный заказ», охарактеризовал удар так:
«Проводилась комплексная атака на объект».
Некоторые эксперты называют этот удар символическим жестом перед саммитом лидеров в Шэньчжэне, и это сложно отрицать. Однако у атаки на Крымский мост есть и практические последствия. Автомобильное движение по мосту закрыто на неопределённый срок, что ещё сильнее осложнит и без того непростую логистику в Крым. Трасса Р-280 «Новороссия» остаётся единственной автомобильной дорогой в Крым. Она по-прежнему небезопасна и уже много месяцев подвергается ударам украинских БПЛА. Добраться до Крыма можно также на пароме и по железной дороге: движение поездов по Крымскому мосту восстановлено.
Специальная военная операция (СВО) продолжается уже пятый год, однако Украина по-прежнему не просто сохраняет боеспособность, но и постоянно наращивает возможности своих ударных БПЛА, которые в последние месяцы терроризируют все прифронтовые территории России, а также наносят удары на расстоянии в сотни километров от линии фронта.
На прошлой неделе российская и украинская делегации впервые с февраля встретились в Абу-Даби при посредничестве США и договорились о крупном обмене пленными. Однако встреча ожидаемо не привела к прорыву, поскольку у России и Украины слишком разные взгляды на послевоенное будущее.
Свою роль играет и то, что европейские страны продолжают финансировать Киев и поставлять ему вооружения. В Абу-Даби представители европейских стран и НАТО обсуждали ход переговоров с американской и украинской сторонами, а российская делегация с ними не встретилась. Получается, что даже если Москва и Вашингтон договорятся об условиях урегулирования, без участия Европы завершить конфликт будет сложно.
Встреча в Китае даст Владимиру Путину возможность обсудить с Трампом, чего удалось добиться американским посредникам и как продвигаются переговоры. Однако Москва подходит к ней на фоне очередного удара по Крымскому мосту и спустя неделю после переговоров, на которых стороны так и не нашли выхода из тупика. Поэтому назвать фон благоприятным было бы погрешить против истины.
Близкая неблизкая сделка: Трамп в иранском капкане
Дональд Трамп подходит к встрече в Китае после поражения Республиканской партии на выборах в Конгресс и на фоне незавершённой войны с Ираном, которая, по сути, превратилась в своеобразный капкан для США.
Если судить по заявлениям Трампа, война с Ираном должна была закончиться уже несколько раз. В марте он говорил, что по основным пунктам почти договорились, а в мае заверял, что переговорщики существенно приблизились к соглашению. В июне Трамп объявил, что договорённость практически готова и Ормузский пролив откроется сразу после подписания, возможно, уже в выходные. Однако уже 12 ноября Трамп заявил, что сделка с Ираном Соединённым Штатам вообще не нужна, и предложил вице-президенту Джей Ди Вэнсу, участвовавшему в дипломатических усилиях, сосредоточиться на внутренних делах.
У судовладельцев в Ормузском проливе меж тем свой календарь: Иран продолжает атаковать торговые суда, а 17 ноября британская служба морской безопасности сообщила о повторном нападении на танкер у берегов Омана. В тот же день, пока посредники обсуждали возможности деэскалации, США и Иран вновь обменялись ударами. Тегеран сохраняет возможность срывать судоходство, Вашингтон удерживает морскую блокаду, и у обеих сторон остаются средства давления. Объявить эту главу закрытой оказалось проще, чем добиться условий, на которых её можно было бы действительно закрыть.
Ситуация для Трампа осложняется тем, что 3 ноября республиканцы проиграли промежуточные выборы: демократы завоевали большинство и в Палате представителей, и в Сенате. Война и высокие цены на бензин были одними из главных причин недовольства республиканских избирателей. С января Белому дому придётся иметь дело с Конгрессом, в котором оппозиция получит больше возможностей контролировать расходы и расследовать решения администрации. На этом фоне Трампу особенно важен внешнеполитический успех.
Однако с учётом слабости позиции Трампа маловероятно, что ему удастся заключить «большую сделку», о которой он так часто говорит. Трамп, судя по всему, не может вынудить Зеленского умерить свои аппетиты и снизить требования. Зеленский публично конфликтует с Белым домом и ведёт переговоры с демократами, пытаясь повлиять на американского президента через Конгресс. Что касается Ирана, то даже если Путин и Си согласятся содействовать переговорам, условия выхода из войны всё равно придётся согласовывать с самим Тегераном.
Пока дракон ждёт на берегу, река меняет русло
Китай тоже подходит к трёхсторонней встрече далеко не в лучшей форме.
У Си Цзиньпина есть свои причины внимательно слушать Трампа, особенно когда речь заходит о торговле. За первые десять месяцев года инвестиции в основной капитал в Китае сократились на 8,1% по сравнению с тем же периодом прошлого года, а вложения в строительство недвижимости — на 21,6%. В третьем квартале рост ВВП ускорился с 4,3 до 4,5% год к году, однако опрошенные Reuters экономисты ждут по итогам года замедления до 4,5% после прошлогодних 5%. Строительный спад даёт о себе знать, и обострение тарифных споров с США в такой момент Пекину едва ли кстати. Торговое перемирие продлили на два месяца. Теперь предстоит решить, что будет после него.
С точки зрения престижа встреча трёх лидеров в Китае — это, несомненно, успех: Пекин демонстрирует, что способен собрать лидеров России и США за одним столом. Однако из этого ещё не следует готовность обсуждать предложенные гостями условия. По данным западных СМИ, на этапе подготовки Пекин возражал против включения украинского вопроса в повестку встречи. При этом в Москве сообщали, что этот вопрос намечен для отдельной беседы Путина с Си. Осторожность Пекина касается прежде всего формата и обязательств, которые из него могут вытекать.
С ядерными вооружениями арифметика для Китая тоже проста. По оценке SIPRI, у КНР около 620 боезарядов, у России и США — по несколько тысяч. Китайский арсенал быстро растёт, и Вашингтон именно поэтому хочет вовлечь Пекин в переговоры. У Пекина с его гораздо меньшим арсеналом крайне мало причин соглашаться на общие ограничения. Китайский МИД на вопрос о конкретных темах ответил общими словами о мире и стабильности. Такая формула позволяет провести встречу, даже если согласия по наиболее спорным вопросам достичь не удастся.
Из-за излишней осторожности Китая и его желания «подождать на берегу», пока в мире происходят важные события, вероятность того, что на переговорах будут достигнуты действительно значимые соглашения, невелика.
Коммюнике на троих
В Шэньчжэне могут обсуждаться украинский и иранский вопросы, а также контроль над ядерными вооружениями. Однако перспективы принятия конкретных решений по итогам переговоров весьма туманны. По Украине ближайшим практическим результатом могло бы стать согласование следующего раунда с участием Киева. По Ирану — готовность Москвы и Пекина содействовать усилиям посредников, если Вашингтон вновь решит всерьёз вести переговоры. Переговоры в ядерной сфере с высокой вероятностью могут завершиться туманными заявлениями о мерах снижения риска.
У разговора об Ормузе есть вполне понятный смысл: до войны через пролив проходило около пятой части мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. Причём одним из главных покупателей этой нефти был Китай. Поэтому даже ограниченная договорённость о безопасном проходе торговых судов имела бы огромное значение. Встреча в Шэньчжэне могла бы помочь посредникам выяснить, на какую поддержку трёх держав они могут рассчитывать. Сами условия судоходства по-прежнему придётся обсуждать с Тегераном.
По словам помощника президента России Юрия Ушакова, дипломаты согласовывают проект совместного коммюнике. Если согласовать общий текст не удастся, лидеры, по словам Ушакова, изложат свои оценки по отдельности. Ценность коммюнике будет зависеть от того, удастся ли достичь конкретных договорённостей и будет ли понятно, кто и когда продолжит переговоры. Договорённость о тарифах между Трампом и Си, если она появится, будет результатом отдельного разговора.
В Ялте 4–11 февраля 1945 года Сталин, Рузвельт и Черчилль представляли союзные державы, которые вместе вели войну против Германии. Они обсуждали, как будет устроена её оккупация и по каким правилам будет работать будущая ООН. В Шэньчжэне участники расходятся даже в том, следует ли обсуждать Украину. Поэтому пока что у Ялты и Шэньчжэня совпадает разве что число стульев за столом. Перекраивать карту мира в ожидании итогового коммюнике как минимум преждевременно.
Автор: ViktorBiryukov