Великая Курская битва: оборонительная операция войск Воронежского фронта. Часть 2
Бои 6 июля
В ночь на 6 июля командование Воронежского фронта приняло решение об усилении обороны 6-й гвардейской армии корпусами 1-й танковой армии Михаила Катукова. 3-й механизированный и 6-й танковый корпуса прикрыли Обоянское направление. Кроме того, армию Чистякова усилили 2-м и 5-м гвардейскими танковыми корпусами, которые начали выходить на фланги армии. В составе этих корпусов было около 850 исправных танков, и они могли оказать на ход битвы серьёзное влияние.
На второй день битвы Николай Ватутин, также как и Константин Рокоссовский, запланировал нанести контрудары по немецким ударным группировкам. 1-я танковая армия Катукова должна была ударить в общем направлении на Томаровку. Немецкие войска ещё не углубились в полосу обороны фронта, и командование Воронежского фронта хотело остановить их на линии второго рубежа. Ватутин хотел завязать встречное сражение. Контрудар 1-й танковой армии был отменен по предложению Ставки. Командарм Катуков был согласен с этим решением, считая, что более целесообразно использовать бронетехнику для усиления обороны, окопав их или поставив в засады, где они могли подпускать танки противника на близкие дистанции.
Генерал армии — Н. Ф. Ватутин, 1943 г.
Прорыв 2-го танкового корпуса СС к третьему рубежу обороны. На 6 июля части СС получили следующие задачи: 3-я танковая дивизия СС «Мёртвая Голова» должна была разгромить 375-ю стрелковую дивизию и расширить коридор прорыва в направлении р. Липовый Донец; 1-я танковая дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и 2-я танковая дивизия «Рейх» - прорвать второй рубеж обороны у с. Яковлево, где занимала оборону 51-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Николая Таварткеладзе, и выйти к линии излучина р. Псёл — с. Тетеревино. К тому же часть сил дивизии «Лейбштандарт» пришлось выделить на охрану фланга, т. к. 48-й танковый корпус наступал более медленно, чем 2-й танковый корпус СС.
Танки Pz.Kpfw. VI «Тигр» танковой дивизии СС «Дас Райх» на Курской дуге.
Участок обороны 51-й гвардейской стрелковой дивизии (бывшая 76-я стрелковая дивизия, преобразованная в гвардейскую за стойкость, мужество и героизм в Сталинградском сражении) был самым слабым в оборонительных порядках 6-й гвардейской армии. Она занимала оборону во втором эшелоне армии и отвечала за 18-километровй участок фронта. Все полки дивизии пришлось вытянуть в одну линию, без выделения одного полка в резерв. Прибытие на этот участок танков 5-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенанта танковых войск Андрея Кравченко (три танковых и одна мотострелковая бригады) должно было серьёзно усилить оборону на этом направлении. Проблема была в том, что в корпусе не хватало транспорта, и соединение не успевало прибыть к началу боя в полном составе. Совершив 60 км марш, к 6 утра 6 июля 5-й корпус вышел на позиции позади 51-й гвардейской дивизии. Прибыло 213 танков, несколько машин отстали, были оставлены по техническим причинам, или из-за нехватки экипажей. Танкисты приступили к окапыванию машин. Хуже дело обстояло с пехотой 6-й гвардейской мотострелковой бригады, солдаты шли пешком и к началу боя не успели выйти на позиции.
Немецкое командование выбрало для удара сравнительно небольшой 3-километровый участок, который атаковали части дивизий «Рейх» и «Лейбштандарт». Здесь оборону держали воины 154-го и 156-го гвардейских стрелковых полков. Первоначально артиллерия корпуса Хауссера нанесла мощный удар по позициям гвардейской дивизии. Одновременно самолеты 8-го авиакорпуса – группами в 50-80 машин, завертели «чёртово колесо». Немецкие бомбардировщики выстраивались в круг и, сменяя друг друга, наносили удары по советским войскам. При этом немецкая разведка смогла выявить пункты управления и связи полков гвардейской дивизии. Они подверглись сильному удару. Это привело к дезорганизации связи и управления батальонами полков. Фактически подразделения полков отражали вражеское наступление без связи с вышестоящим командованием.
Мощный артиллерийский и авиационные удары, численное превосходство противника на участке прорыва (две немецких танковых дивизии против двух гвардейских стрелковых полков), умелое взаимодействие между артиллерией, авиацией, танковыми и пехотными соединениями, применение тяжёлых танков и штурмовых орудий, привело к успеху корпуса СС. Танковые соединения перешли в атаку около 11 часов, через два с половиной часа всё было кончено, батальоны на стыке двух стрелковых полков были сбиты и начали отступление в направлении сел Яковлево и Лучки. Бой и отступление сопровождались большими потерями гвардейских частей. В частности, в 156-м гвардейском стрелковом полку из 1685 человек к 7 июля в строю оставалось всего около 200 человек, то есть полк практически был уничтожен. В результате боя из 8,4 тыс. человек, которые числились в дивизии на 1 июля 1943 года, к 7 июля в строю осталось только 3,3 тыс. солдат и офицеров.
Левофланговый 158-й гвардейский стрелковый полк, загнул свой правый фланг, и смог сохранить свои порядки. Некоторые подразделения 154-го и 156-го вышли в расположение соседних дивизий. Несколько дивизий сбили темп наступления немецких отборных дивизии, давая возможность пехоте спастись и закрепиться на новых рубежах, советские артиллеристы: артиллерия 51-й гвардейской стрелковой дивизии - гаубичные батареи 122-го гвардейского артиллерийского полка майора М. Н. Угловского и артиллерия 5-го гвардейского танкового корпуса - артиллерийские подразделения 6-й гвардейской мотострелковой бригады полковника А. М. Щекала. Сдерживая наступление противника, советские артиллеристы смогли сохранить большую часть своего вооружения. Яростный бой произошел за село Лучки, где успели занять оборону 464-й гвардейский артдивизион и 460-й гвардейский миномётный батальон 6-й гвардейской мотострелковой бригады. Пехота бригады, из-за недостаточной обеспеченности автотранспортом, ещё была на марше в 15 км от места боя. В 14:20 части дивизии «Рейх» заняли село, советская артиллерия отошла на север к хутору Калинин.
После этого, вплоть до третьего оборонительного рубежа Воронежского фронта, перед 2-м танковым корпусом СС не осталось частей 6-й гвардейской армии, способных сдержать его наступление, кроме танковых соединений 5-го гвардейского танкового корпуса. Основные силы истребительно-противотанковой артиллерии армии были расположены в полосе наступления 48-го танкового корпуса. После того как левый фланг 6-й армии Чистякова был смят и вторая линия обороны прорвана, командование фронта в условиях неполной ясности ситуации приняло непродуманное решение по затыканию прорыва. После доклада командарма Чистякова о положении дел на левом фланге армии, Ватутин отдаёт приказ о передаче 5-го корпуса Кравченко и 2-го гвардейского танкового корпуса Бурдейного в оперативное подчинение командующему 6-й гвардейской армии. Командование фронта одобрило предложение Чистякова о нанесении контрудара по прорвавшимся силам 2-го танкового корпуса СС частями 5-го и 2-го гвардейских танковых корпусов.
Иван Чистяков поставил задачу комкору Кравченко на вывод войск из занимаемого им оборонительного района, где танкисты готовились встретить противника, опираясь на опорные пункты и применяя тактику засад. Фактически корпусу предлагалось вступить во встречное сражение с превосходящими силами противника, на невыгодных условиях. Командир и штаб 5-го гвардейского танкового корпуса, лучше зная о текущей ситуации и захвате дивизией «Рейх» с. Лучки, попытались оспорить это решение. Однако под угрозой ареста были вынуждены выполнить этот приказ. Для понимания сопротивления командования 5-го корпуса приказу командарма следует вспомнить о серьёзной разнице в организации советского танкового корпуса и немецкой танковой дивизии. Каждая дивизия 2-го танкового корпуса СС имело до 20 тыс. человек в своём составе. Советский 5-й гвардейский танковый корпус насчитывал перед боем 9,5 тыс. человек (по штату 10,2 тыс. человек). Особенно значительная разница была в обеспечении советского танкового корпуса и немецкой танковой дивизии пехотой и артиллерией.
5-й гвардейский танковый корпус мог намного лучше выполнить свою задачу, если бы успел объединить свои танковые соединения с пехотой 51-й гвардейской стрелковой дивизии Таварткеладзе. К тому же 5-й танковый корпус не имел времени на увязывание действий танковых бригад корпуса с соседями и авиацией. Танковые бригады пошли в контратаку без артподготовки, без помощи Военно-воздушных сил, с открытыми флангами и по открытой местности, удобной для стрельбы дальнобойных танковых орудий немецких танков. Результат был очевиден.
В 15.10 5-й гвардейский танковый корпус пошел в контратаку. Противника атаковали 22-я и 21-я гвардейские танковые бригады и 48-й гвардейский тяжёлый танковый полк. Немецкое командование без особого труда отразило этот удар. Дивизия СС «Рейх» перегруппировалась, выставила танки в качестве заслона и вызвала люфтваффе, которые смешали боевой порядок советских соединений. Подтянув противотанковую артиллерию и организовав фланговый маневр, немецкие войска обошли танковые бригады корпуса Кравченко, и зашли им в тыл. К 19 часам части СС заняли хутор Калинин, перерезали коммуникации оборонявшихся танковых бригад, отрезав их от штаба корпуса. Фактически большая часть 5-го гвардейского танкового корпуса была окружена между с. Лучки и хутором Калинин. Немцы развивая наступление, действуя в направлении ст. Прохоровка, сделали попытку захватить разъезд Беленихино. Однако командование оставшегося вне кольца окружения 20-й гвардейской танковой бригады (подполковник П. Ф. Охрименко) сумело из различных подразделений 5-го корпуса создать вокруг Беленихино сильную оборону. Немецкая атака была отражена, противник был вынужден откатиться к Калинину.
Другая ударная группа дивизии «Рейх», используя неразбериху при отходе советских соединений, вышла к третьей армейской оборонительной линии, которую защищали части уже 69-й армии. Возле хутора Тетеревино, немецкие войска на непродолжительное время вклинились в оборону 183-й стрелковой дивизии, но из-за нехватки сил, потеряв несколько танков, отступили. Появление немецких войск на рубеже третьей линии обороны на второй день сражения было расценено советским командованием как чрезвычайное происшествие.
В ночь с 6 на 7 июля окружённые части 5-го гвардейского танкового корпуса пошли на прорыв и небольшими группами в значительной части пробились к своим. За 6 июля корпус потерял подбитыми и сгоревшими 119 танков, ещё несколько танков были потеряны по неизвестным причинам или из-за технических неисправностей. Ещё 19 танков отправили в ремонт. Это были самые высокие потери советского танкового корпуса в ходе всей оборонительной операции на Курской дуге за один день боёв.
Советский танк Т-34-76, подбитый в деревне на Курской дуге.
Советским войскам удалось остановить расширение бреши полосой от Яковлево до железной дороги. С правого фланга контрудар нанес 3-й механизированный корпус 1-й танковой армии, с левого – 2-й гвардейский танковый корпус. Также на позиции фланга танкового корпуса СС вышла 28-я истребительно-противотанковая бригада. Сыграло свою роль и сопротивление уцелевшего 122-го гвардейского артиллерийского полка из состава 51-й гвардейской дивизии, и артиллерийских частей 5-го гвардейского танкового корпуса.
Военнослужащие 3-й дивизии СС «Тотенкопф» обсуждают план оборонительных действий с командиром «Тигра» из состава 503-го батальона тяжелых танков. Курская Дуга.
Продолжение следует…
В ночь на 6 июля командование Воронежского фронта приняло решение об усилении обороны 6-й гвардейской армии корпусами 1-й танковой армии Михаила Катукова. 3-й механизированный и 6-й танковый корпуса прикрыли Обоянское направление. Кроме того, армию Чистякова усилили 2-м и 5-м гвардейскими танковыми корпусами, которые начали выходить на фланги армии. В составе этих корпусов было около 850 исправных танков, и они могли оказать на ход битвы серьёзное влияние.
На второй день битвы Николай Ватутин, также как и Константин Рокоссовский, запланировал нанести контрудары по немецким ударным группировкам. 1-я танковая армия Катукова должна была ударить в общем направлении на Томаровку. Немецкие войска ещё не углубились в полосу обороны фронта, и командование Воронежского фронта хотело остановить их на линии второго рубежа. Ватутин хотел завязать встречное сражение. Контрудар 1-й танковой армии был отменен по предложению Ставки. Командарм Катуков был согласен с этим решением, считая, что более целесообразно использовать бронетехнику для усиления обороны, окопав их или поставив в засады, где они могли подпускать танки противника на близкие дистанции.
Генерал армии — Н. Ф. Ватутин, 1943 г.
Прорыв 2-го танкового корпуса СС к третьему рубежу обороны. На 6 июля части СС получили следующие задачи: 3-я танковая дивизия СС «Мёртвая Голова» должна была разгромить 375-ю стрелковую дивизию и расширить коридор прорыва в направлении р. Липовый Донец; 1-я танковая дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и 2-я танковая дивизия «Рейх» - прорвать второй рубеж обороны у с. Яковлево, где занимала оборону 51-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Николая Таварткеладзе, и выйти к линии излучина р. Псёл — с. Тетеревино. К тому же часть сил дивизии «Лейбштандарт» пришлось выделить на охрану фланга, т. к. 48-й танковый корпус наступал более медленно, чем 2-й танковый корпус СС.
Танки Pz.Kpfw. VI «Тигр» танковой дивизии СС «Дас Райх» на Курской дуге.
Участок обороны 51-й гвардейской стрелковой дивизии (бывшая 76-я стрелковая дивизия, преобразованная в гвардейскую за стойкость, мужество и героизм в Сталинградском сражении) был самым слабым в оборонительных порядках 6-й гвардейской армии. Она занимала оборону во втором эшелоне армии и отвечала за 18-километровй участок фронта. Все полки дивизии пришлось вытянуть в одну линию, без выделения одного полка в резерв. Прибытие на этот участок танков 5-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенанта танковых войск Андрея Кравченко (три танковых и одна мотострелковая бригады) должно было серьёзно усилить оборону на этом направлении. Проблема была в том, что в корпусе не хватало транспорта, и соединение не успевало прибыть к началу боя в полном составе. Совершив 60 км марш, к 6 утра 6 июля 5-й корпус вышел на позиции позади 51-й гвардейской дивизии. Прибыло 213 танков, несколько машин отстали, были оставлены по техническим причинам, или из-за нехватки экипажей. Танкисты приступили к окапыванию машин. Хуже дело обстояло с пехотой 6-й гвардейской мотострелковой бригады, солдаты шли пешком и к началу боя не успели выйти на позиции.
Немецкое командование выбрало для удара сравнительно небольшой 3-километровый участок, который атаковали части дивизий «Рейх» и «Лейбштандарт». Здесь оборону держали воины 154-го и 156-го гвардейских стрелковых полков. Первоначально артиллерия корпуса Хауссера нанесла мощный удар по позициям гвардейской дивизии. Одновременно самолеты 8-го авиакорпуса – группами в 50-80 машин, завертели «чёртово колесо». Немецкие бомбардировщики выстраивались в круг и, сменяя друг друга, наносили удары по советским войскам. При этом немецкая разведка смогла выявить пункты управления и связи полков гвардейской дивизии. Они подверглись сильному удару. Это привело к дезорганизации связи и управления батальонами полков. Фактически подразделения полков отражали вражеское наступление без связи с вышестоящим командованием.
Мощный артиллерийский и авиационные удары, численное превосходство противника на участке прорыва (две немецких танковых дивизии против двух гвардейских стрелковых полков), умелое взаимодействие между артиллерией, авиацией, танковыми и пехотными соединениями, применение тяжёлых танков и штурмовых орудий, привело к успеху корпуса СС. Танковые соединения перешли в атаку около 11 часов, через два с половиной часа всё было кончено, батальоны на стыке двух стрелковых полков были сбиты и начали отступление в направлении сел Яковлево и Лучки. Бой и отступление сопровождались большими потерями гвардейских частей. В частности, в 156-м гвардейском стрелковом полку из 1685 человек к 7 июля в строю оставалось всего около 200 человек, то есть полк практически был уничтожен. В результате боя из 8,4 тыс. человек, которые числились в дивизии на 1 июля 1943 года, к 7 июля в строю осталось только 3,3 тыс. солдат и офицеров.
Левофланговый 158-й гвардейский стрелковый полк, загнул свой правый фланг, и смог сохранить свои порядки. Некоторые подразделения 154-го и 156-го вышли в расположение соседних дивизий. Несколько дивизий сбили темп наступления немецких отборных дивизии, давая возможность пехоте спастись и закрепиться на новых рубежах, советские артиллеристы: артиллерия 51-й гвардейской стрелковой дивизии - гаубичные батареи 122-го гвардейского артиллерийского полка майора М. Н. Угловского и артиллерия 5-го гвардейского танкового корпуса - артиллерийские подразделения 6-й гвардейской мотострелковой бригады полковника А. М. Щекала. Сдерживая наступление противника, советские артиллеристы смогли сохранить большую часть своего вооружения. Яростный бой произошел за село Лучки, где успели занять оборону 464-й гвардейский артдивизион и 460-й гвардейский миномётный батальон 6-й гвардейской мотострелковой бригады. Пехота бригады, из-за недостаточной обеспеченности автотранспортом, ещё была на марше в 15 км от места боя. В 14:20 части дивизии «Рейх» заняли село, советская артиллерия отошла на север к хутору Калинин.
После этого, вплоть до третьего оборонительного рубежа Воронежского фронта, перед 2-м танковым корпусом СС не осталось частей 6-й гвардейской армии, способных сдержать его наступление, кроме танковых соединений 5-го гвардейского танкового корпуса. Основные силы истребительно-противотанковой артиллерии армии были расположены в полосе наступления 48-го танкового корпуса. После того как левый фланг 6-й армии Чистякова был смят и вторая линия обороны прорвана, командование фронта в условиях неполной ясности ситуации приняло непродуманное решение по затыканию прорыва. После доклада командарма Чистякова о положении дел на левом фланге армии, Ватутин отдаёт приказ о передаче 5-го корпуса Кравченко и 2-го гвардейского танкового корпуса Бурдейного в оперативное подчинение командующему 6-й гвардейской армии. Командование фронта одобрило предложение Чистякова о нанесении контрудара по прорвавшимся силам 2-го танкового корпуса СС частями 5-го и 2-го гвардейских танковых корпусов.
Иван Чистяков поставил задачу комкору Кравченко на вывод войск из занимаемого им оборонительного района, где танкисты готовились встретить противника, опираясь на опорные пункты и применяя тактику засад. Фактически корпусу предлагалось вступить во встречное сражение с превосходящими силами противника, на невыгодных условиях. Командир и штаб 5-го гвардейского танкового корпуса, лучше зная о текущей ситуации и захвате дивизией «Рейх» с. Лучки, попытались оспорить это решение. Однако под угрозой ареста были вынуждены выполнить этот приказ. Для понимания сопротивления командования 5-го корпуса приказу командарма следует вспомнить о серьёзной разнице в организации советского танкового корпуса и немецкой танковой дивизии. Каждая дивизия 2-го танкового корпуса СС имело до 20 тыс. человек в своём составе. Советский 5-й гвардейский танковый корпус насчитывал перед боем 9,5 тыс. человек (по штату 10,2 тыс. человек). Особенно значительная разница была в обеспечении советского танкового корпуса и немецкой танковой дивизии пехотой и артиллерией.
5-й гвардейский танковый корпус мог намного лучше выполнить свою задачу, если бы успел объединить свои танковые соединения с пехотой 51-й гвардейской стрелковой дивизии Таварткеладзе. К тому же 5-й танковый корпус не имел времени на увязывание действий танковых бригад корпуса с соседями и авиацией. Танковые бригады пошли в контратаку без артподготовки, без помощи Военно-воздушных сил, с открытыми флангами и по открытой местности, удобной для стрельбы дальнобойных танковых орудий немецких танков. Результат был очевиден.
В 15.10 5-й гвардейский танковый корпус пошел в контратаку. Противника атаковали 22-я и 21-я гвардейские танковые бригады и 48-й гвардейский тяжёлый танковый полк. Немецкое командование без особого труда отразило этот удар. Дивизия СС «Рейх» перегруппировалась, выставила танки в качестве заслона и вызвала люфтваффе, которые смешали боевой порядок советских соединений. Подтянув противотанковую артиллерию и организовав фланговый маневр, немецкие войска обошли танковые бригады корпуса Кравченко, и зашли им в тыл. К 19 часам части СС заняли хутор Калинин, перерезали коммуникации оборонявшихся танковых бригад, отрезав их от штаба корпуса. Фактически большая часть 5-го гвардейского танкового корпуса была окружена между с. Лучки и хутором Калинин. Немцы развивая наступление, действуя в направлении ст. Прохоровка, сделали попытку захватить разъезд Беленихино. Однако командование оставшегося вне кольца окружения 20-й гвардейской танковой бригады (подполковник П. Ф. Охрименко) сумело из различных подразделений 5-го корпуса создать вокруг Беленихино сильную оборону. Немецкая атака была отражена, противник был вынужден откатиться к Калинину.
Другая ударная группа дивизии «Рейх», используя неразбериху при отходе советских соединений, вышла к третьей армейской оборонительной линии, которую защищали части уже 69-й армии. Возле хутора Тетеревино, немецкие войска на непродолжительное время вклинились в оборону 183-й стрелковой дивизии, но из-за нехватки сил, потеряв несколько танков, отступили. Появление немецких войск на рубеже третьей линии обороны на второй день сражения было расценено советским командованием как чрезвычайное происшествие.
В ночь с 6 на 7 июля окружённые части 5-го гвардейского танкового корпуса пошли на прорыв и небольшими группами в значительной части пробились к своим. За 6 июля корпус потерял подбитыми и сгоревшими 119 танков, ещё несколько танков были потеряны по неизвестным причинам или из-за технических неисправностей. Ещё 19 танков отправили в ремонт. Это были самые высокие потери советского танкового корпуса в ходе всей оборонительной операции на Курской дуге за один день боёв.
Советский танк Т-34-76, подбитый в деревне на Курской дуге.
Советским войскам удалось остановить расширение бреши полосой от Яковлево до железной дороги. С правого фланга контрудар нанес 3-й механизированный корпус 1-й танковой армии, с левого – 2-й гвардейский танковый корпус. Также на позиции фланга танкового корпуса СС вышла 28-я истребительно-противотанковая бригада. Сыграло свою роль и сопротивление уцелевшего 122-го гвардейского артиллерийского полка из состава 51-й гвардейской дивизии, и артиллерийских частей 5-го гвардейского танкового корпуса.
Военнослужащие 3-й дивизии СС «Тотенкопф» обсуждают план оборонительных действий с командиром «Тигра» из состава 503-го батальона тяжелых танков. Курская Дуга.
Продолжение следует…
Автор: Скил