Как тебе живется, киевлянин?..
Прошло уже сто дней с начала «очередной украинской революции». Давно внедренный в наши умы стереотип «стодневки» дает старт для некоего анализа в духе расхожего выражения – чего хотели и чего добились?
Наиболее значимые события на Украине переместились из столицы и ее западного региона на юг и юго-восток. И теперь вместо городов Киев, Львов, Тернополь, Луцк самыми употребляемыми в инофрмационных выпусках стали Симферополь, Севастополь, Харьков, Донецк, Луганск. Соответственно, идет «ненавязчивое навязывание» мнения, что если в столице и в западно-украинских областях все спокойно, то вектор агрессии и насилия находится сегодня в Крыму и на Юго-Востоке. А так ли это?
Сегодня, когда идут «сводки с фронтов» Крыма и Юго-Востока, практически не обращается внимания на участившиеся случаи вооруженных грабежей и убийств в западных областях и в Киеве. Жесточайшие убийства работников МВД и ГАИ стали настолько обычными явлениями, что уже лишь скользят по общественному вниманию и проходят разве что по разделу «статистика». Ведь главное для информационных «бойцов» – не отвлекать мировое и украинское общество от главного «театра военных действий» –Крыма…
Чем живет ныне киевлянин, истинный, не майданный, преодолевший отсчетную планку «после ста дней»? Как уроженец Киева, попробую ответить на этот вопрос, опираясь на свои личные (а значит, в чем-то и субъективные) впечатления. Для этого стоило пройтись киевскими улочками, проехаться общественным транспортом, посетить киевские рынки и супермаркеты и послушать, что обо всем этом думают сами киевляне.
На майдані Незалежності
Майдан Независимости стал не только местом основных событий «новой украинской революции», но и главным символом «народного сопротивления». Однако ни для кого не секрет, что основное «майданово население» – это люди, к киевлянам отношения не имеющие. Достаточно пройтись по Крещатику в режиме экскурсии, чтобы увидеть надписи на армейских палатках, цепью выстроившихся по всей проезжей части: Львов, Ровно, Луцк, Тернополь, Хмельницкий, Черновцы, Ивано-Франковск, Черкассы, Чернигов. Есть по одной палатке с надписями «Донецк», «Луганск» и «Харьков». Основным здесь является лозунг «Украина, прежде всего», основным языком – украинский. Все, что связано с последними событиями в Крыму, на Юго-Востоке и в Донбассе, однозначно воспринимается как антиукраинское и пророссийское (что для обитателей майдана – в общем-то, одно и то же).
Чем еще примечателен общественный транспорт Киева в эти дни, так это относительным демократизмом. Каждый из вступивших в «дискуссию» знает, что через минуту-две-три он выйдет из вагона метро или трамвая при своем мнении. И «вагонное общество» не допустит силового разрешения спора: всех объединяет общее испытание, всем надо ехать и попасть в намеченный пункт (на работу, в детсад за ребенком и пр.) в строго определенное время. И что примечательно, большая часть словесных перепалок ведется на «великом и могучем», то есть русском языке: запрещай его – не запрещай. Но об этом – чуть позже.
На базаре и в магазинах
Украинские рынки, базары, привозы и ярмарки золотыми буквами вписаны в мировую историю. Про них написаны десятки романов и повестей, сняты фильмы, весь колорит украинского рынка нашел свое заслуженное место в творчестве сатириков и пародистов. Словом, без рынка и базара и Украина - не Украина. И конечно же, рынок не остается равнодушным к событиям в стране.
Нельзя сказать, что на киевских рынках (как продовольственных, так и вещевых) и в магазинах началась паника. Такого явления, сопровождающего всевозможные революции, как массовые очереди за мукой, солью, спичками, консервами, крупами и прочим – нет. Но появилось новое направление покупок, получившее в киевском обществе собственное имя – «избирательная корзина». Так, к примеру, сеть супермаркетов «Велика кишеня» («Большой карман») в преддверии весенних праздников сделала огромные скидки на некоторые виды товаров, среди которых красная рыба, красная и черная икра, деликатесы из морепродуктов, сырокопченые колбасы и балыки, конфеты «представительского класса» и т.п. Это не случайно, ибо большей частью эти «VIP-продукты» в настоящее время просто не покупаются, а значит, лежат и лежать будут. На языке так и вертится известное выражение Владимира Владимировича (Маяковского, конечно): «Ешь ананасы, рябчиков жуй! День твой последний приходит…»
Супермаркет «Велика кишеня», как и все остальные, в эти предпраздничные дни решился на «шалени» (сумасшедшие) скидки. Но сбыту это помогает мало
Народный проект «избирательная корзина» набирает обороты, причем с каждым днем все больше и больше. Особой популярностью среди основной массы киевлян пользуется мука собственного производителя (причем подешевле), свой сахар, нефасованные крупы и макаронные изделия (из мешков Госрезерва, значит, относительно дешевые), консервы с отечественным мясом, колбасы и сыры низкосортного качества, хлебобулочные изделия «социальной корзины», развесное печенье. Овощной ряд в виде картофеля, моркови, капусты, лука раскупается в супермаркетах не так активно, как прежде. Киевлянам стало выгоднее покупать все это у бабулек за более дешевые «бабки». А на прилавках супермаркетов мощной стеной (хотя и эти продукты тоже берут) стоят фасованные итальянские макароны, лежат польские копчености, испанские консервы, всевозможные виды масел, баночки с морепродуктами. Словом, все то, что простой киевлянин предпочтет заменить отечественным продуктом – попроще, но и подешевле. Приходится экономить, ибо при такой бюджетной дыре перспективы личных доходов очень туманны.
Не исключено, что в этих горшочках вместо цветов будут скоро сеять лук, редис, морковь, огурцы…
Но жив сельский рынок, где, конечно, также отреагировали на сложное политико-социальное состояние. Сегодня можно уже не просто торговаться за мясо, сметану, творог, копчености, маринованные продукты, но торговаться можно, как говаривала одна кино-героиня, «даже очень и очень». Это было заметно в преддверии 23 февраля, когда в связи с объявлением всенародного траура дни прошли в скорби, без гуляний и массового хождения в гости. Особенно это видно сегодня, когда в преддверии 8 марта торговля, как говорят сами продавцы, желает лучшего, причем – «очень лучшего». Так что простого киевлянина в эти дни на рынках и базарах ждут с распростертыми объятиями в прямом и переносном смысле.
Цены на основные продукты питания (в основном социальной группы) остались пока на прежнем уровне. Но начались перебои с выплатами зарплат бюджетникам, сняты все надбавки работникам медицинской сферы и социальной реабилитации (знаю это по своей семье). Появились первые признаки задержки выплат пенсионерам. Есть пока неподтвержденные данные, что в полном объеме она будет выплачиваться не всем пенсионерам (это намек на военных пенсионеров, силовиков, представителей других ведомств, которые заработали ее в горячих точках. Вот если бы на «майдане»…).
Не менее сложная обстановка на вещевых рынках, особенно в эти предпраздничные дни. Как и любой мужчина, я, конечно же, готовлюсь к самому нежному празднику и присматриваю подарки своим любимым женщинам – маме и жене. Поход на вещевой рынок привел меня в ужас (хотя в другой обстановке должен был бы обрадовать): стоило подойти к любой раскладке или ларьку, как меня хватали за руки, чуть не целовали их, просили что-либо купить, заклиная тем, что им своих детей тоже надо кормить. По словам одного из продавцов, продажи упали в три раза.
Я не оракул, но, если дело пойдет так и дальше, то завтра эти люди сметут западников с «евромайдана» и создадут такой майдан, который нельзя будет оправдать ни «бандой Януковича», ни «российским империализмом». Сегодня у значительной части жителей Киева (не только киевлян, ибо самих горожан 2 миллиона 800 тысяч, а проживает в столице 3,5 миллиона – точнее проживало до «майдана», а сейчас и того больше) еще есть образы врагов, на которые можно «списать» определенные трудности. А завтра?
О языках
Совсем недавно была проведена идеологически успешная провокация, когда в радио- и телеэфире западно-украинского региона звучала русская речь. Целый день, каково! Вот, мол, какая мы многоязычная страна. Первичный эффект был достигнут. Скажу честно, когда мэр Львова стал читать произведения русской поэзии на русском языке, я от услышанной грамотной и красивой русской речи зажмурился и попросил жену меня ущипнуть: не сон ли? Ряд политиков сразу же взяли эту форму на вооружение и стали спекулировать «на заданную тему». Но прошел день, и все стало на свои места. А мой коллега-журналист уместно напомнил об одной страшной фотографии времен фашистской Германии, на которой изображен Геринг, нежно обнимающий еврейского мальчика. Куда потом пропал этот ребенок – история не знает ответа.
После того как Крым и Донбасс в открытую стали говорить не только о своих симпатиях к России, но и о защите своего родного русского языка, сохранении русской культуры и русских традиций, практически все телеканалы разместили на экранах логотипы «Едина Краина» – «Единая Страна». Но это лишь «отмазка». Закона о равноправии русского языка в Украине нет. Закона о статусе русскоязычного населения – тоже. Порядок обучения в средних школах на русском языке не определен и не утвержден. Родителям русскоязычных детей до сих пор не предоставили право определяться с языком воспитания их детей в детских садиках.
Говоря честно и открыто, надо признать, что все эти лозунги о «единстве» не что иное, как идеологическая провокация, направленная на разделение русскоязычных граждан Украины с последующим разводом их по разные стороны баррикады.
И, пожалуй, самое главное – это то, о чем в открытую начали говорить на Украине – о постоянном вранье ЛЮБОЙ украинской власти. На «майдане» и на улицах, в транспорте и на рынках все громче и отчетливее говорят: «У всех этих людей в новом правительстве – грязное прошлое». Под «грязным прошлом» подразумевается не только неправедно нажитый капитал, но и весь алгоритм предательства, апогеем которого стала договоренность от 21 февраля касательно прекращения силового противостояния, подтвержденная, кстати, рядом ведущих европейских политиков. Договоренность достигнутая, но тут же нарушенная.
Что началось потом на другом полюсе Украины – известно. Какое может быть народное доверие тем, кто «единожды солгал», а потом не единожды предал.
Наиболее значимые события на Украине переместились из столицы и ее западного региона на юг и юго-восток. И теперь вместо городов Киев, Львов, Тернополь, Луцк самыми употребляемыми в инофрмационных выпусках стали Симферополь, Севастополь, Харьков, Донецк, Луганск. Соответственно, идет «ненавязчивое навязывание» мнения, что если в столице и в западно-украинских областях все спокойно, то вектор агрессии и насилия находится сегодня в Крыму и на Юго-Востоке. А так ли это?
Сегодня, когда идут «сводки с фронтов» Крыма и Юго-Востока, практически не обращается внимания на участившиеся случаи вооруженных грабежей и убийств в западных областях и в Киеве. Жесточайшие убийства работников МВД и ГАИ стали настолько обычными явлениями, что уже лишь скользят по общественному вниманию и проходят разве что по разделу «статистика». Ведь главное для информационных «бойцов» – не отвлекать мировое и украинское общество от главного «театра военных действий» –Крыма…
Чем живет ныне киевлянин, истинный, не майданный, преодолевший отсчетную планку «после ста дней»? Как уроженец Киева, попробую ответить на этот вопрос, опираясь на свои личные (а значит, в чем-то и субъективные) впечатления. Для этого стоило пройтись киевскими улочками, проехаться общественным транспортом, посетить киевские рынки и супермаркеты и послушать, что обо всем этом думают сами киевляне.
На майдані Незалежності
Майдан Независимости стал не только местом основных событий «новой украинской революции», но и главным символом «народного сопротивления». Однако ни для кого не секрет, что основное «майданово население» – это люди, к киевлянам отношения не имеющие. Достаточно пройтись по Крещатику в режиме экскурсии, чтобы увидеть надписи на армейских палатках, цепью выстроившихся по всей проезжей части: Львов, Ровно, Луцк, Тернополь, Хмельницкий, Черновцы, Ивано-Франковск, Черкассы, Чернигов. Есть по одной палатке с надписями «Донецк», «Луганск» и «Харьков». Основным здесь является лозунг «Украина, прежде всего», основным языком – украинский. Все, что связано с последними событиями в Крыму, на Юго-Востоке и в Донбассе, однозначно воспринимается как антиукраинское и пророссийское (что для обитателей майдана – в общем-то, одно и то же).
Чем еще примечателен общественный транспорт Киева в эти дни, так это относительным демократизмом. Каждый из вступивших в «дискуссию» знает, что через минуту-две-три он выйдет из вагона метро или трамвая при своем мнении. И «вагонное общество» не допустит силового разрешения спора: всех объединяет общее испытание, всем надо ехать и попасть в намеченный пункт (на работу, в детсад за ребенком и пр.) в строго определенное время. И что примечательно, большая часть словесных перепалок ведется на «великом и могучем», то есть русском языке: запрещай его – не запрещай. Но об этом – чуть позже.
На базаре и в магазинах
Украинские рынки, базары, привозы и ярмарки золотыми буквами вписаны в мировую историю. Про них написаны десятки романов и повестей, сняты фильмы, весь колорит украинского рынка нашел свое заслуженное место в творчестве сатириков и пародистов. Словом, без рынка и базара и Украина - не Украина. И конечно же, рынок не остается равнодушным к событиям в стране.
Нельзя сказать, что на киевских рынках (как продовольственных, так и вещевых) и в магазинах началась паника. Такого явления, сопровождающего всевозможные революции, как массовые очереди за мукой, солью, спичками, консервами, крупами и прочим – нет. Но появилось новое направление покупок, получившее в киевском обществе собственное имя – «избирательная корзина». Так, к примеру, сеть супермаркетов «Велика кишеня» («Большой карман») в преддверии весенних праздников сделала огромные скидки на некоторые виды товаров, среди которых красная рыба, красная и черная икра, деликатесы из морепродуктов, сырокопченые колбасы и балыки, конфеты «представительского класса» и т.п. Это не случайно, ибо большей частью эти «VIP-продукты» в настоящее время просто не покупаются, а значит, лежат и лежать будут. На языке так и вертится известное выражение Владимира Владимировича (Маяковского, конечно): «Ешь ананасы, рябчиков жуй! День твой последний приходит…»
Супермаркет «Велика кишеня», как и все остальные, в эти предпраздничные дни решился на «шалени» (сумасшедшие) скидки. Но сбыту это помогает мало
Народный проект «избирательная корзина» набирает обороты, причем с каждым днем все больше и больше. Особой популярностью среди основной массы киевлян пользуется мука собственного производителя (причем подешевле), свой сахар, нефасованные крупы и макаронные изделия (из мешков Госрезерва, значит, относительно дешевые), консервы с отечественным мясом, колбасы и сыры низкосортного качества, хлебобулочные изделия «социальной корзины», развесное печенье. Овощной ряд в виде картофеля, моркови, капусты, лука раскупается в супермаркетах не так активно, как прежде. Киевлянам стало выгоднее покупать все это у бабулек за более дешевые «бабки». А на прилавках супермаркетов мощной стеной (хотя и эти продукты тоже берут) стоят фасованные итальянские макароны, лежат польские копчености, испанские консервы, всевозможные виды масел, баночки с морепродуктами. Словом, все то, что простой киевлянин предпочтет заменить отечественным продуктом – попроще, но и подешевле. Приходится экономить, ибо при такой бюджетной дыре перспективы личных доходов очень туманны.
Не исключено, что в этих горшочках вместо цветов будут скоро сеять лук, редис, морковь, огурцы…
Но жив сельский рынок, где, конечно, также отреагировали на сложное политико-социальное состояние. Сегодня можно уже не просто торговаться за мясо, сметану, творог, копчености, маринованные продукты, но торговаться можно, как говаривала одна кино-героиня, «даже очень и очень». Это было заметно в преддверии 23 февраля, когда в связи с объявлением всенародного траура дни прошли в скорби, без гуляний и массового хождения в гости. Особенно это видно сегодня, когда в преддверии 8 марта торговля, как говорят сами продавцы, желает лучшего, причем – «очень лучшего». Так что простого киевлянина в эти дни на рынках и базарах ждут с распростертыми объятиями в прямом и переносном смысле.
Цены на основные продукты питания (в основном социальной группы) остались пока на прежнем уровне. Но начались перебои с выплатами зарплат бюджетникам, сняты все надбавки работникам медицинской сферы и социальной реабилитации (знаю это по своей семье). Появились первые признаки задержки выплат пенсионерам. Есть пока неподтвержденные данные, что в полном объеме она будет выплачиваться не всем пенсионерам (это намек на военных пенсионеров, силовиков, представителей других ведомств, которые заработали ее в горячих точках. Вот если бы на «майдане»…).
Не менее сложная обстановка на вещевых рынках, особенно в эти предпраздничные дни. Как и любой мужчина, я, конечно же, готовлюсь к самому нежному празднику и присматриваю подарки своим любимым женщинам – маме и жене. Поход на вещевой рынок привел меня в ужас (хотя в другой обстановке должен был бы обрадовать): стоило подойти к любой раскладке или ларьку, как меня хватали за руки, чуть не целовали их, просили что-либо купить, заклиная тем, что им своих детей тоже надо кормить. По словам одного из продавцов, продажи упали в три раза.
Я не оракул, но, если дело пойдет так и дальше, то завтра эти люди сметут западников с «евромайдана» и создадут такой майдан, который нельзя будет оправдать ни «бандой Януковича», ни «российским империализмом». Сегодня у значительной части жителей Киева (не только киевлян, ибо самих горожан 2 миллиона 800 тысяч, а проживает в столице 3,5 миллиона – точнее проживало до «майдана», а сейчас и того больше) еще есть образы врагов, на которые можно «списать» определенные трудности. А завтра?
О языках
Совсем недавно была проведена идеологически успешная провокация, когда в радио- и телеэфире западно-украинского региона звучала русская речь. Целый день, каково! Вот, мол, какая мы многоязычная страна. Первичный эффект был достигнут. Скажу честно, когда мэр Львова стал читать произведения русской поэзии на русском языке, я от услышанной грамотной и красивой русской речи зажмурился и попросил жену меня ущипнуть: не сон ли? Ряд политиков сразу же взяли эту форму на вооружение и стали спекулировать «на заданную тему». Но прошел день, и все стало на свои места. А мой коллега-журналист уместно напомнил об одной страшной фотографии времен фашистской Германии, на которой изображен Геринг, нежно обнимающий еврейского мальчика. Куда потом пропал этот ребенок – история не знает ответа.
После того как Крым и Донбасс в открытую стали говорить не только о своих симпатиях к России, но и о защите своего родного русского языка, сохранении русской культуры и русских традиций, практически все телеканалы разместили на экранах логотипы «Едина Краина» – «Единая Страна». Но это лишь «отмазка». Закона о равноправии русского языка в Украине нет. Закона о статусе русскоязычного населения – тоже. Порядок обучения в средних школах на русском языке не определен и не утвержден. Родителям русскоязычных детей до сих пор не предоставили право определяться с языком воспитания их детей в детских садиках.
Говоря честно и открыто, надо признать, что все эти лозунги о «единстве» не что иное, как идеологическая провокация, направленная на разделение русскоязычных граждан Украины с последующим разводом их по разные стороны баррикады.
И, пожалуй, самое главное – это то, о чем в открытую начали говорить на Украине – о постоянном вранье ЛЮБОЙ украинской власти. На «майдане» и на улицах, в транспорте и на рынках все громче и отчетливее говорят: «У всех этих людей в новом правительстве – грязное прошлое». Под «грязным прошлом» подразумевается не только неправедно нажитый капитал, но и весь алгоритм предательства, апогеем которого стала договоренность от 21 февраля касательно прекращения силового противостояния, подтвержденная, кстати, рядом ведущих европейских политиков. Договоренность достигнутая, но тут же нарушенная.
Что началось потом на другом полюсе Украины – известно. Какое может быть народное доверие тем, кто «единожды солгал», а потом не единожды предал.
Автор: Смирнов Вадим