Я горжусь тем, что я русский!

Почему я горжусь тем, что я русский?

Много что написано о том, что я русский, что я быдло и прочая…

И вот я задался вопросом, который звучит так: Я – русское быдло, скотина и свинья. Согласен я с такой постановкой вопроса? Очень нет! А почему?

Я понимаю, родился я в Российской Федерации, в Горном Алтае. Родители мои из подмосковья. Мой предок – пра-пра-прадед – герой войны 1812 года. Он создал партизанский отряд из крепостных крестьян, будучи старостой крепостного села, и звали его – Василий Стулов. Мой прадед – десятник на фабрике Морозова Саввы, уже не крепостной. Мой дед – Александр Васильевич Стулов – уже мастер на фабрике Морозова (и это в 18 лет).

А потом революция, которую мой дед не принял. Ну и понятно, чем это кончилось для него. Я в советские времена отказался от награждения орденом Ленина. А мой отец прошел рядовым Финскую, Отечественную и Японскую, орденоносец и медалист…



«… Есть у них весьма обыкновенная еда, которую они называют «икрою»: она приготовляется из икры больших рыб, особенно из осетровой или от белорыбицы. Они отбивают икру от прилегающей к ней кожицы, солят ее, и после того, как она постояла в таком виде 6 или 8 дней, мешают ее с перцем и мелконарезанными луковицами, затем некоторые добавляют еще сюда уксусу и деревянного масла и подают. Это неплохое кушанье; если, вместо уксусу, полить его лимонным соком, то оно дает — как говорят — хороший аппетит и имеет силу, возбуждающую естество. Этой икры солится больше всего на Волге у Астрахани; частью ее сушат на солнце. Ею наполняют до 100 бочек и рассылают ее затем в другие земли, преимущественно в Италию, где она считается деликатесом и называется Caviaro. Русские умеют также приготовлять особую пищу на то время, когда они «с похмелья» или чувствуют себя нехорошо. Они разрезают жареную баранину, когда та остыла, в небольшие ломтики, вроде игральных костей, но только тоньше и шире их, смешивают их со столь же мелко нарезанными огурцами и перцем, вливают сюда смесь уксусу и огуречного рассола в равных долях и едят это кушанье ложками. После этого вновь с охотою можно пить. Обыкновенно кушанья у них приготовляются с чесноком и луком: поэтому все их комнаты и дома, в том числе и великолепные покои великокняжеского дворца в Кремле, и даже сами русские (как это можно заметить при разговоре с ними), а также и все места, где они хоть немного побывают, пропитываются запахом, противным для нас немцев.

Для питья у простонародья служит квас, который можно сравнивать с нашим слабым пивом или кофентом, а также пиво, мед и водка. Водка у всех обязательно служит началом обеда, а затем во время еды подаются и другие напитки. У самых знатных лиц, наравне с хорошим пивом, подаются за столом также испанское, рейнское и французское вино, разных родов меды и двойная водка.

Они обыкновенно покупают у английских купцов, ведущих большой торг в Москве, сукно, по 4 талера за локоть, и перепродают тот же локоть за 3 1/2 или 3 талера и все-таки не остаются без барыша. Делается это таким образом: они за эту цену покупают один или несколько кусков сукна с тем, чтобы произвести расплату через полгода или год, затем идут и продают его лавочникам, вымеривающим его по локтям, за наличные деньги, которые они потом помещают в других товарах. Таким образом они могут с течением времени с барышом три раза или более совершить оборот своими деньгами.

Ремесленники, которым немного требуется для их плохой жизни, тем легче могут трудами рук своих добыть себе в такой большой общине денег на пищу и чарку водки и пропитать себя и своих родных. Они очень восприимчивы, умеют подражать тому, что они видят у немцев, и, действительно, в немного лет высмотрели и переняли у них многое, чего они раньше не знавали. Выработанные подобным [усовершенствованным] путем товары они продают по более дорогой цене, чем раньше. В особенности изумлялся я золотых дел мастерам, которые теперь умеют чеканить серебряную посуду такую же глубокую и высокую и почти столь же хорошо сформованную, как у любого немца.

Тот, кто желает в ремесле удержать за собою какие-нибудь особые знания и приемы, никогда не допускает русских к наблюдению. Так делал сначала знаменитый литеец орудий Ганс Фальк: когда он формовал или лил лучшие свои орудия, то русские помощники его должны были уходить. Однако теперь, как говорят, они умеют лить и большие орудия и колокола. И в минувшем году в Кремле рядом с колокольней Ивана Великого ученик означенного Ганса Фалька отлил большой колокол, который, будучи очищен, весил 7700 пудов, то есть 308000 фунтов, или 2080 центнеров, как мне об этом здесь сообщили различные немцы из Москвы и русские.

Омовению русские придают очень большое значение, считая его, особенно во время свадеб, после первой ночи, за необходимое дело. Поэтому у них и в городах и в деревнях много открытых и тайных бань, в которых их очень часто можно застать.

Они в состоянии переносить сильный жар, лежать на полке и вениками нагоняют жар на свое тело или трутся ими (это для меня было невыносимо). Когда они совершенно покраснеют и ослабнут от жары до того, что не могут более вынести в бане, то и женщины и мужчины голые выбегают, окачиваются холодною водой, а зимою валяются в снегу и трут им, точно мылом, свою кожу, а потом опять бегут в горячую баню. Так как бани обыкновенно устраиваются у воды и у рек, то они из горячей бани устремляются в холодную. И если иногда какой-либо немецкий парень прыгал в воду, чтобы купаться вместе с женщинами, то они вовсе не казались столь обиженными, чтобы в гневе, подобно Диане с ее подругами, превратить его водяными брызгами в оленя, — даже если бы это и было в их силах.

В России вообще народ здоровый и долговечный. Недомогает он редко, и если приходится кому слечь в постель, то среди простого народа лучшими лекарствами, даже в случае лихорадки с жаром, являются водка и чеснок. Впрочем, знатные господа теперь иногда обращаются к совету немецких докторов и к настоящим лекарствам…».

Встречал он в России и у немцев бани - чистые, со стенами, обитыми полотном, но… «… Такого честного доброжелательства и такой чистоты, однако, нечего искать у спесивых, корыстных и грязных русских, у которых все делается по-свински и неопрятно…».

Вот так – русские – спесивые, корыстные и грязные свиньи! И это говорит и пишет замарашка и грязнуля, вшивый голштинец!

«… Один из нашей свиты, сделав наблюдения над нравами московитов, их жизнью и характером, недавно описал все это в следующих стихах:

Ты везде в Москве увидишь
Церкви, образа, кресты,
Купола с колоколами,
Женщин, крашеных как кукол,
..., водку и чеснок.
Там снуют по рынку праздно,
Нагишом стоят пред баней,
Жрут без меры, в полдень спят,
Без стыда пердят, рыгают.
Ссоры, кнут, разбой, убийство -
Так все это там обычно,
Что никто им не дивится:
Каждый день ведь снова то же!

Надеюсь, что теперь моему читателю станет ясно, почему европейцы считают русских спесивыми, грязными, корыстными, коварными и пьяницами.

В довершение осмелюсь сказать, что не лучшего мнения современные французы об украинцах.

Когда руководитель украинского проекта сети французских супермаркетов «АШАН» стал в разговоре со мной выявлять признаки своего превосходства, я велел его переводчице перевести моё мнение, что для меня не существует никакой разницы между ним и моими подчиненными и, пусть умерит свой пыл и спесь, иначе я с ним вообще общаться перестану. Надо было видеть, как его «морда лица» пошла красно-бурыми пятнами. Общаться я с ним после этого я отказался наотрез, хотя отказаться от моих услуг в партнерстве с «АШАН» они не смогли.

Представляю, что он в Париже обо мне рассказывал… Мнение о русских в Европах и Америках очень невысоко потому, что русские скромные, не пресмыкаются перед иностранцами, неприхотливы и чище и здоровее их телом и душой. Это превосходство русских они воспринимают очень болезненно, что подвигает тех, кто побывал в России, рассказывать оскорбительные небылицы о низменности русских, неполноценности русской нации.

Вот за это я и люблю свою, русскую нацию. Да, русские мы, и никогда я пресмыкаться не смогу…

Картины Павла Рыженко