Мы и ОНИ. Размышления к Дню Победы
В начале войны наших дедушек жестоко били, они несли потери, попадали в плен, но они дрались до последней возможности, яростно контратаковали при первой же возможности, порой самоубийственно, но перли на сильного врага. Сегодня либератично-грантовые дебилы любят рассуждать о «позорной катастрофе 41-го года», а тогда, в 41-ом, Гитлер в ярости снимал с должностей своих фельдмаршалов «за трусость», потому что знал, что «позорное летнее» самопожертвование и зимний контрудар наших предков сорвал самый страшный первый удар и разрушил нацистские планы на быстрый блицкриг. Наши предки поменяли характер войны, сменив выгодный Гитлеру сценарий «молниеносной победы» на выгодный заморским американцам и англичанам сценарий войны на истощение.
Под тяжкими ударами наша страна показала, что она не «колосс на глиняных ногах», а стальная машина, в которой большинство людей ощущали себя единой общностью, не делясь на нации. Поэтому получалось, что казахи с гранатами кидались под танки на Волоколамском шассе, латыши бились на демянских болотах, а дагестанцы ехали добровольцами на войну с общим врагом. Для них было очевидно, что это общая беда, и победить ее можно только сообща.
Каждый день на той войне на фронте гибло около 6 тысяч наших солдат. Новый день и еще 6 тысяч. Следующий день — и еще 6 тысяч наших предков говорили «Умираю, но не сдаюсь». И умирали, не сдаваясь. И они тоже победили. Потому что сделали и отдали для общей Победы все, что могли совершить и отдать. Потому что суть войны, ее чудовищная правда в том, что побеждает в ней те, кто не думают о своем месте в день Победы, а делают то, что необходимо в этот конкретный момент на своем месте, даже если это очевидно означает гибель.
А другие воевали так, как будто «умерли» уже тогда, когда взяли оружие в руки. Неправильно, не по-европейски, как говорили нацисты, ошалевшие от такой нашей ярости, «по-варварски». Потому что европейцы не дрались с врагом на руинах собственных городов. Потому что англичане драпали от немцев во Франции до Дюнкерка, где и остановились прося помощи от нас и пощады от немцев, даже толком и не повоевав. Потому что европейцы сдавались за недели, некоторые за дни, большинство за часы. Потому что им хотелось жить уютненько, рушить свои города во имя Победы им не хотелось. И под немцами лежать им тоже было уютненько, и соглашаться с тем, что они говорили про нас им тоже нравилось. Они охотно соглашались, что мы «недочеловеки», что мы неправильные, что нас надо обложить санкциями, а еще лучше утопить в крови и завоевать. Так же, как и сейчас.
А предки наши и оказались «неправильными», «не европейскими», «не уютненькими», играть по чужим правилам им не нравилось, они играли по своим. Воюющие с нами европейцы посылали против нас все новые и новые войска, с рунами и шевронами, экипированных и оснащенных. А их били. Вся Европа строила танки и самолеты, которые опережали свое время. А они на нас не работали. Европейцы пытались согнуть нас своей техникой и умением, но наталкивались на пламенную ярость человеческого духа, не желавшего порабощения, на добросовестность и несгибаемую волю.
Отчаявшийся враг собирал вокруг себя всю националистическую гниль, предателей всех мастей, всю муть, какую только можно было наскрести. Европейские пропагандисты, пинаемые крепко держащим поводок доктором Геббельсом, клялись, что они построят «Новый порядок», что они напоят всех европейскими ценностями, пивом и свиными сосисками. А предки наши, подыхая от голода в блокадном Ленинграде, отрывая от себя последние крохи, кормили животных в Ленинградском зоопарке. Предки наши во время боев на Кавказе организовывали боевые операции по выводу наших прокаженных больных из высокогорного лепрозория в тыл, чтоб они не попали в руки к арийцам. Жертвовали здоровыми, чтоб спасти жизни больным.
И когда после 4 лет кровавых боев, крови и пожаров, мы на своих покрытых засохшей от крови пылью танках наконец вошли в эту уютненькую Европу многие культурные народы ожидали, что мы с ними сурово поквитаемся. Американцы и англичане, по чьей земле не ходил ни один немец, посылали многотысячные армады бомбардировщиков, чтобы «вбомбить в каменный век» жилые кварталы немецких городов, чтоб карать именно немцев. Но наши предки и тут оказались неправильными. Разрубив огромным мечом фашистскую гадину, наш Воин Освободитель поднял на руки немецкого ребенка, первым сказав всем, что «гитлеры приходят и уходят, а немцы будут жить вечно».
Предки наши, «ватники» и «унтерменши», оказались духовно гораздо выше и крепче своих высокоразвитых и генетически одаренных врагов. Сегодняшний мир, его конструкция и устройство — это продукт той, закончившейся 70 лет назад, кровавой бойни. То, что тема давно минувшей войны и сегодня используется как мишень для пропаганды и манипуляций, еще раз доказывает, что это мироустройство пытаются изменить. Все те же наши высокоцивилизованные оппоненты.
Что же остается делать нам? Нам, не жертвовавшим и не побеждавшим, способным только на то, чтоб, как последние грязные торговки, вычислять цену Победы, играя миллионами погибших предков, и, ковыряя пальцем в носу, философствовать на тему «а стоило ли оно того?».
Нам остается вспомнить, что мы лично ничем не жертвовали тогда. Умирали и сражались наши предки, а не мы, для них вопрос с ценой не стоял, для них это была Победа «одна на всех, мы за ценой не постоим», Праздник «со слезами на глазах». А наша задача — уважая предков, сберечь и бережно передать нашим потомкам нашу Родину и Победу. Сделать мы это можем только бережно храня Память о том подвиге, защищая эту Память от нынешних европейских высококультурных мразей и воспитывая наших детей на примерах наших «неправильных» предков. И поэтому в годовщину Великой Победы хочется поздравить всех нас с праздником и еще раз повторить бессмертные слова «ленинградской мадонны» Ольги Берггольц:
Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто.