Танки под Фуэнтес-де-Эбро
Не так давно на сайте ВО появилась статья о советской военной помощи республиканской Испании. И, конечно, возникли вопросы, а почему все-таки победили националисты, а не республиканцы, да как там воевали наши танки? И так уж случилось, что и у меня есть на эту тему что рассказать. Причем информация была взята из очень интересных источников. Вышло так, что в 1997 году моя дочь оканчивала Пензенский педагогический институт и должна была писать дипломную работу. А какую дипломную работу легче всего защитить? Ту, в которой из «преподов» никто ничего не понимает! Вот и выбрала она тему… «Историография гражданской войны в Испании». И помимо «Испанского дневника» Кольцова взяла книгу английского историка Хью Томаса, а также написала в Испанию в Министерство обороны и в Англию – Комитет ветеранов-интернационалистов. О-о, как обрадовались и там, и там! Прислали кучу книг, фотографий, и было их так много, что потом хватило на книгу, вышедшую в издательстве «Полигон». Особенно мне лично понравилась подборка материалов о танковом бое в районе Фуэнтес-де-Эбро. Причем это был как раз тот редкий случай, когда информация об одном и том же событии поступила из трех разных источников, и ее можно было сравнить: это была советская газета «Правда», воспоминания англичан и канадцев-интернационалистов и книга из Испании о боевом использовании бронетехники франкистов. И вылилось все это в следующий текст:
«Правительство республиканцев после военных неудач 1936 года решило переломить ситуацию, а для этого провести решительное наступление в районе Арагонского фронта в 1937 году. Вера в успех базировалась на превосходстве в области техники. Дело в том, что именно тогда республиканцы получили новую партию современных танков БТ-5 и Т-26, которые решительно превосходили пулеметные танки мятежников. Направлением главного удара должен был стать небольшой городок Фуэнтес-де-Эбро, через который шла стратегически важная дорога на Сарагосу, и от которого до нее по ровной местности было не больше 50 км.
Руководить операцией должен был генерал Карел Сверчевский – поляк, известный в Испании под именем «Вальтер». Силы для наступления ему были выделены следующие: 15-я Интернациональная бригада, из четырех батальонов пехоты по 600 бойцов в каждом, и еще батарея противотанковых орудий. Командиром ее был хорват Владимир Копик, который начал свою военную карьеру еще в австро-венгерской армии в годы Первой мировой войны. Самым «обстрелянным» и боевым в этой бригаде оказался английский батальон. Он состоял из трех пехотных рот, вооруженных винтовками Мосина, и роты, оснащенной легкими пулеметами ДП-27 и также станковыми «Максимами». Половина батальона была из испанских волонтеров. За ними шел слитый из двух в один в июле 1937 г. батальон американцев «Линкольна-Вашингтона», который все называли «Линкольнцы». В 24-м испанском батальоне помимо самих испанцев были латиноамериканцы, включая даже кубинцев. «Мак-папс» – так называли солдат еще одного – теперь уже канадского батальона (сокращенное название «Маккензи-Папино» – имена двух лидеров восстания в Канаде против Англии в 1837 г.).
Танки БТ-5, подбитые под Фуэнтес-де-Эбро.
10 августа 1937 г. в Испанию были доставлены пятьдесят танков БТ-5, из которых сформировали «полк тяжелых танков», к которому добавили роту броневиков и еще роту противотанковых орудий. БТ-5 среди танков, воевавших в Испании, был, наверное, самым лучшим. Причем не столько по своему вооружению и бронированию, сколько по скорости и маневренности. Командовал «полком» подполковник С. Кондратьев. Многие его помощники были также советскими военными советниками, а его заместителем был болгарин. В полк входили три роты, в каждой было по три отделения, а в каждом отделении было по пять танков. Командирские машины имели радиостанции и квадратные или прямоугольные опознавательные знаки белого цвета, но обычно машины различали по их индивидуальным номерным знакам на башнях. Противником республиканцев на Арагонском фронте выступал 5-й корпус националистов, главные силы которого размещались в городах Бельчите и Фуэнтес, вокруг которых была устроена круговая оборона. Части, защищавшие Фуэнтес-де-Эбро, были частью 52-й дивизии и включали в себя три роты 7-го пехотного полка, роту бойцов милиции из организации «Испанская фаланга» (годившуюся только во второй эшелон обороны) и одну батарею легких орудий 10-го артполка. Затем им на помощь прислали еще три дивизии и итало-испанскую бригаду «Голубые стрелы». В этой бригаде находились три «табора» марокканской кавалерии; 225-й батальон, четыре батареи с 65-, 75-, 105- и 155-мм орудиями, и батальон «Иностранного легиона», а также собранные отовсюду части «Испанской фаланги».
Советский танк Т-26 с десантом на броне в районе Бельчите.
В октябре на фронте установилось затишье, что дало возможность разработать план операции, согласно которому предполагалось с помощью танков взять город с флангов. Но тут авиация националистов неожиданно уничтожила колонну республиканских грузовиков с топливом и боеприпасами, и командиры решили, что раз националисты знали о колонне, то они знают и о танках, а раз так, то элемент неожиданности от их применения уже потерян и с фланговыми ударами не стоит и затеваться!
Своих танков у испанцев было совсем немного, но зато испанские рабочие клепали вот такие броневики и использовали их… по обстоятельствам.
Вот такой был конец у большинства этих самодельных БА!
Но и сразу же после артподготовки атака не началась. Ждали, когда подойдут танки, которые решили дозаправить горючим. Почему не сделали этого накануне, никто не знал. Скорее всего, об этом просто не подумали. К полудню в небе загудели моторы, и над городом появились «Наташи» - одномоторные легкие советские бомбардировщики P-Z в количестве… 18 машин. Они сделали всего один заход, сбросили бомбы с горизонтального полета и улетели. Неудивительно, что результаты бомбардировки были аналогичны результатам артподготовки. И теперь вся надежда была на стремительный танковый удар с десантом 24-ого Испанского батальона на броне.
А теперь давайте вспомним, как выглядел танк БТ-5, что он имел высокую и довольно узкую моторную часть, торчавший позади глушитель, и никаких поручней на нем не было. Поэтому он вряд ли годился для перевозки десанта; ему просто было не за что на нем держаться. Только командирские танки имели антенну в виде поручня на башне, но держаться всем десантникам за нее все равно было неудобно, к тому же таких танков все равно было мало.
Подбитый БТ-5. Фуэнтес-де-Эбро.
Лишь около двух часов дня наконец-то прозвучал приказ начать атаку, хотя подготовка к ней началась в четыре (!) часа утра. Количество танков, задействованных в этом сражении: от 40 до 48, оно, по меркам того времени, было беспрецедентным! На всех стоявших вдоль фронта танках командиры, выглянувшие из башен, замахали флажками, передавая сигнал «Делай как я!», и скрылись внутри. Но опять же БТ-5 не имели селекторной связи: чтобы отдать приказ начать движение, командир толкал водителя ногой в спину. Моторы взревели и, ведя по противнику беглый огонь и грохоча гусеницами, танки понеслась к городу. Но без конфуза не обошлось: пехоту испанцев, сидевшую вдоль фронта в окопах, как выяснилось, никто о танках не предупредил, и она с перепугу принялась палить по непонятно откуда появившимся у нее в тылу танкам. Танковый десант ей тут же ответил, но, по счастью, из-за высокой скорости ни те, ни другие друг в друга не попали. Едва лишь танки пронеслись над траншеями, находящиеся в них пехотинцы сразу поняли, что к чему, и с криками «Ура!» побежали за танками, но догнать БТ-5, несущиеся на полной скорости, оказались просто не в состоянии.
Видимость для водителей из-за высокой травы была плохая. Например, танкист Роберт Гладник видел лишь шпиль церкви Фуэнтес в 90 м впереди себя. Его танк прыгал на ухабах так, что растерял практически весь свой десант, и тут его машина попала в глубокий овраг. На его призывы по радио никто не ответил, но мотор работал, и он сумел выбрать из оврага. После этого он расстрелял по городу весь боезапас и вышел из боя...
Вот он шпиль церкви св. Михаила города Фуэнтес-де-Эбро, сохранившийся до сих пор.
Вильям Кардаш на своем танке овраг преодолел, но его танк подожгли бутылкой с горючей смесью у самого города. Двигатель заглох, но, когда националисты попытались подойти к танку, Кардаш открыл по ним пулеметный огонь. Потом огонь дошел до боевого отделения, и экипажу пришлось покинуть машину. По счастью, его спас экипаж другой машины, проходившей рядом.
«Танки мчались, ветер поднимая», в результате многие десантники были сброшены с брони, а другие попали под шквальный огонь противника. Механики-водители местности не знали, и несколько машин попали в каналы и овраги, и выбраться из них без посторонней помощи уже не могли. Но, несмотря на все эти трудности, атака продолжалась! Избежав печальной участи других своих товарищей, несколько танков разорвали заграждения из колючей проволоки и вошли в город, но на узких улочках средневекового испанского города им было трудно маневрировать, и в результате танкисты потеряли несколько танков уже в самом городе и вынуждены были отступить.
Этот же БТ, снятый с другой стороны.
Что касается пехоты интернационалистов, то… она мужественно последовала за танками, но… человек не может бежать за конем (вспомним о «Ледовом побоище», где на схемах пехоту изображали рядом с рыцарями!), а уж тем более за танками, в особенности танками БТ.
Командир английского батальона поднял своих людей в атаку, но тут же был и убит, а его батальон вынужден был залечь под сильным пулеметным огнем со стороны франкистов. Американцы прошли почти что половину расстояния до вражеских траншей, но вынуждены были залечь и окапываться «под самым носом» у националистов. Положение мог спасти только отчаянный рывок! Или подход резервов! «Мак-Папс» от противника были дальше всех. И им удалось продвинуться на несколько сотен метров, но тут вражескими пулями были убиты и командир, и комиссар. Взаимодействие между частями под огнем противника установить не удалось. Ответный пулеметный огонь республиканцев оказался малодейственным, и тут командир батареи республиканцев получил нелепый приказ: выдвинуться с орудиями вперед и оказать помощь пехоте! В итоге выгодную позицию он потерял, а новой так и не нашел, и все это время его орудия молчали.
К концу сражения интербригадовцы залегли на всем пространстве между линиями своих и неприятельских траншей, и солдаты принялись рыть одиночные ячейки. Грунт был традиционно испанский: красная земля и камни. Санитары, что выносили раненых, сумели закончить свою работу только к ночи. Но еще до наступления темноты бригаду отвели на старые позиции. Некоторые, не сильно поврежденные танки удалось вытащить.
«Мак-Папс» потеряли 60 человек убитыми и более 100 ранеными. Из трех командиров рот двое были убиты, третий тяжело ранен.
Потери «Линкольнцев» составили 18 человек убитыми, включая и командира пулеметной роты и около 50 раненых. Англичане убитыми потеряли меньше всех: только шестерых, но зато имели очень много раненых. Испанский батальон, участвовавший в танковом прорыве, понес очень большие потери. Ну, а десант, оказавшийся в тылу без поддержки, был весь окружен франкистами и полностью уничтожен. Среди артиллеристов было несколько человек раненых.
Танкисты Кондратьева потеряли 16 экипажей убитыми, погиб и его заместитель. Всего за один день советские танкисты понесли, таким образом, самые тяжелые потери за всю войну! Различные источники приводят разные сведения по количеству подбитых танков: от 16 до 28, но очевидно, что они составили 38% - 40% от количества задействованных машин.
Республиканский Т-26 с зенитным пулеметом.
Интересно, что печальный опыт танкового десанта при Фуэнтес-де-Эбро не был в годы Великой Отечественной войны учтен советским командованием. Его широко применяли, пока отказаться от него наших командармов не вынудили большие потери.
Печальной оказалась и судьба самого комкора С. Кондратьева: его часть на Карельском перешейке в ходе финской войны попала в окружение, помощь не подошла, потери были огромными, и он, выйдя из окружения, решил покончить жизнь самоубийством, так как понимал, что такого ему просто не простят. Потом расстреляли и генерала Павлова. На него был компромат, что в Испании он «морально разлагался», но после возвращения его «оттуда» на это почему-то закрыли глаза. Но тут начался 41-ый, и новых поражений ему уже не простили… Ну, а о, собственно, испанских танках рассказ будет продолжен в следующем материале.
Рис. А.Шепса
(Продолжение следует)
«Правительство республиканцев после военных неудач 1936 года решило переломить ситуацию, а для этого провести решительное наступление в районе Арагонского фронта в 1937 году. Вера в успех базировалась на превосходстве в области техники. Дело в том, что именно тогда республиканцы получили новую партию современных танков БТ-5 и Т-26, которые решительно превосходили пулеметные танки мятежников. Направлением главного удара должен был стать небольшой городок Фуэнтес-де-Эбро, через который шла стратегически важная дорога на Сарагосу, и от которого до нее по ровной местности было не больше 50 км.
Руководить операцией должен был генерал Карел Сверчевский – поляк, известный в Испании под именем «Вальтер». Силы для наступления ему были выделены следующие: 15-я Интернациональная бригада, из четырех батальонов пехоты по 600 бойцов в каждом, и еще батарея противотанковых орудий. Командиром ее был хорват Владимир Копик, который начал свою военную карьеру еще в австро-венгерской армии в годы Первой мировой войны. Самым «обстрелянным» и боевым в этой бригаде оказался английский батальон. Он состоял из трех пехотных рот, вооруженных винтовками Мосина, и роты, оснащенной легкими пулеметами ДП-27 и также станковыми «Максимами». Половина батальона была из испанских волонтеров. За ними шел слитый из двух в один в июле 1937 г. батальон американцев «Линкольна-Вашингтона», который все называли «Линкольнцы». В 24-м испанском батальоне помимо самих испанцев были латиноамериканцы, включая даже кубинцев. «Мак-папс» – так называли солдат еще одного – теперь уже канадского батальона (сокращенное название «Маккензи-Папино» – имена двух лидеров восстания в Канаде против Англии в 1837 г.).
Танки БТ-5, подбитые под Фуэнтес-де-Эбро.
10 августа 1937 г. в Испанию были доставлены пятьдесят танков БТ-5, из которых сформировали «полк тяжелых танков», к которому добавили роту броневиков и еще роту противотанковых орудий. БТ-5 среди танков, воевавших в Испании, был, наверное, самым лучшим. Причем не столько по своему вооружению и бронированию, сколько по скорости и маневренности. Командовал «полком» подполковник С. Кондратьев. Многие его помощники были также советскими военными советниками, а его заместителем был болгарин. В полк входили три роты, в каждой было по три отделения, а в каждом отделении было по пять танков. Командирские машины имели радиостанции и квадратные или прямоугольные опознавательные знаки белого цвета, но обычно машины различали по их индивидуальным номерным знакам на башнях. Противником республиканцев на Арагонском фронте выступал 5-й корпус националистов, главные силы которого размещались в городах Бельчите и Фуэнтес, вокруг которых была устроена круговая оборона. Части, защищавшие Фуэнтес-де-Эбро, были частью 52-й дивизии и включали в себя три роты 7-го пехотного полка, роту бойцов милиции из организации «Испанская фаланга» (годившуюся только во второй эшелон обороны) и одну батарею легких орудий 10-го артполка. Затем им на помощь прислали еще три дивизии и итало-испанскую бригаду «Голубые стрелы». В этой бригаде находились три «табора» марокканской кавалерии; 225-й батальон, четыре батареи с 65-, 75-, 105- и 155-мм орудиями, и батальон «Иностранного легиона», а также собранные отовсюду части «Испанской фаланги».
Советский танк Т-26 с десантом на броне в районе Бельчите.
В октябре на фронте установилось затишье, что дало возможность разработать план операции, согласно которому предполагалось с помощью танков взять город с флангов. Но тут авиация националистов неожиданно уничтожила колонну республиканских грузовиков с топливом и боеприпасами, и командиры решили, что раз националисты знали о колонне, то они знают и о танках, а раз так, то элемент неожиданности от их применения уже потерян и с фланговыми ударами не стоит и затеваться!
Своих танков у испанцев было совсем немного, но зато испанские рабочие клепали вот такие броневики и использовали их… по обстоятельствам.
Вот такой был конец у большинства этих самодельных БА!
Но и сразу же после артподготовки атака не началась. Ждали, когда подойдут танки, которые решили дозаправить горючим. Почему не сделали этого накануне, никто не знал. Скорее всего, об этом просто не подумали. К полудню в небе загудели моторы, и над городом появились «Наташи» - одномоторные легкие советские бомбардировщики P-Z в количестве… 18 машин. Они сделали всего один заход, сбросили бомбы с горизонтального полета и улетели. Неудивительно, что результаты бомбардировки были аналогичны результатам артподготовки. И теперь вся надежда была на стремительный танковый удар с десантом 24-ого Испанского батальона на броне.
А теперь давайте вспомним, как выглядел танк БТ-5, что он имел высокую и довольно узкую моторную часть, торчавший позади глушитель, и никаких поручней на нем не было. Поэтому он вряд ли годился для перевозки десанта; ему просто было не за что на нем держаться. Только командирские танки имели антенну в виде поручня на башне, но держаться всем десантникам за нее все равно было неудобно, к тому же таких танков все равно было мало.
Подбитый БТ-5. Фуэнтес-де-Эбро.
Лишь около двух часов дня наконец-то прозвучал приказ начать атаку, хотя подготовка к ней началась в четыре (!) часа утра. Количество танков, задействованных в этом сражении: от 40 до 48, оно, по меркам того времени, было беспрецедентным! На всех стоявших вдоль фронта танках командиры, выглянувшие из башен, замахали флажками, передавая сигнал «Делай как я!», и скрылись внутри. Но опять же БТ-5 не имели селекторной связи: чтобы отдать приказ начать движение, командир толкал водителя ногой в спину. Моторы взревели и, ведя по противнику беглый огонь и грохоча гусеницами, танки понеслась к городу. Но без конфуза не обошлось: пехоту испанцев, сидевшую вдоль фронта в окопах, как выяснилось, никто о танках не предупредил, и она с перепугу принялась палить по непонятно откуда появившимся у нее в тылу танкам. Танковый десант ей тут же ответил, но, по счастью, из-за высокой скорости ни те, ни другие друг в друга не попали. Едва лишь танки пронеслись над траншеями, находящиеся в них пехотинцы сразу поняли, что к чему, и с криками «Ура!» побежали за танками, но догнать БТ-5, несущиеся на полной скорости, оказались просто не в состоянии.
Видимость для водителей из-за высокой травы была плохая. Например, танкист Роберт Гладник видел лишь шпиль церкви Фуэнтес в 90 м впереди себя. Его танк прыгал на ухабах так, что растерял практически весь свой десант, и тут его машина попала в глубокий овраг. На его призывы по радио никто не ответил, но мотор работал, и он сумел выбрать из оврага. После этого он расстрелял по городу весь боезапас и вышел из боя...
Вот он шпиль церкви св. Михаила города Фуэнтес-де-Эбро, сохранившийся до сих пор.
Вильям Кардаш на своем танке овраг преодолел, но его танк подожгли бутылкой с горючей смесью у самого города. Двигатель заглох, но, когда националисты попытались подойти к танку, Кардаш открыл по ним пулеметный огонь. Потом огонь дошел до боевого отделения, и экипажу пришлось покинуть машину. По счастью, его спас экипаж другой машины, проходившей рядом.
«Танки мчались, ветер поднимая», в результате многие десантники были сброшены с брони, а другие попали под шквальный огонь противника. Механики-водители местности не знали, и несколько машин попали в каналы и овраги, и выбраться из них без посторонней помощи уже не могли. Но, несмотря на все эти трудности, атака продолжалась! Избежав печальной участи других своих товарищей, несколько танков разорвали заграждения из колючей проволоки и вошли в город, но на узких улочках средневекового испанского города им было трудно маневрировать, и в результате танкисты потеряли несколько танков уже в самом городе и вынуждены были отступить.
Этот же БТ, снятый с другой стороны.
Что касается пехоты интернационалистов, то… она мужественно последовала за танками, но… человек не может бежать за конем (вспомним о «Ледовом побоище», где на схемах пехоту изображали рядом с рыцарями!), а уж тем более за танками, в особенности танками БТ.
Командир английского батальона поднял своих людей в атаку, но тут же был и убит, а его батальон вынужден был залечь под сильным пулеметным огнем со стороны франкистов. Американцы прошли почти что половину расстояния до вражеских траншей, но вынуждены были залечь и окапываться «под самым носом» у националистов. Положение мог спасти только отчаянный рывок! Или подход резервов! «Мак-Папс» от противника были дальше всех. И им удалось продвинуться на несколько сотен метров, но тут вражескими пулями были убиты и командир, и комиссар. Взаимодействие между частями под огнем противника установить не удалось. Ответный пулеметный огонь республиканцев оказался малодейственным, и тут командир батареи республиканцев получил нелепый приказ: выдвинуться с орудиями вперед и оказать помощь пехоте! В итоге выгодную позицию он потерял, а новой так и не нашел, и все это время его орудия молчали.
К концу сражения интербригадовцы залегли на всем пространстве между линиями своих и неприятельских траншей, и солдаты принялись рыть одиночные ячейки. Грунт был традиционно испанский: красная земля и камни. Санитары, что выносили раненых, сумели закончить свою работу только к ночи. Но еще до наступления темноты бригаду отвели на старые позиции. Некоторые, не сильно поврежденные танки удалось вытащить.
«Мак-Папс» потеряли 60 человек убитыми и более 100 ранеными. Из трех командиров рот двое были убиты, третий тяжело ранен.
Потери «Линкольнцев» составили 18 человек убитыми, включая и командира пулеметной роты и около 50 раненых. Англичане убитыми потеряли меньше всех: только шестерых, но зато имели очень много раненых. Испанский батальон, участвовавший в танковом прорыве, понес очень большие потери. Ну, а десант, оказавшийся в тылу без поддержки, был весь окружен франкистами и полностью уничтожен. Среди артиллеристов было несколько человек раненых.
Танкисты Кондратьева потеряли 16 экипажей убитыми, погиб и его заместитель. Всего за один день советские танкисты понесли, таким образом, самые тяжелые потери за всю войну! Различные источники приводят разные сведения по количеству подбитых танков: от 16 до 28, но очевидно, что они составили 38% - 40% от количества задействованных машин.
Республиканский Т-26 с зенитным пулеметом.
Интересно, что печальный опыт танкового десанта при Фуэнтес-де-Эбро не был в годы Великой Отечественной войны учтен советским командованием. Его широко применяли, пока отказаться от него наших командармов не вынудили большие потери.
Печальной оказалась и судьба самого комкора С. Кондратьева: его часть на Карельском перешейке в ходе финской войны попала в окружение, помощь не подошла, потери были огромными, и он, выйдя из окружения, решил покончить жизнь самоубийством, так как понимал, что такого ему просто не простят. Потом расстреляли и генерала Павлова. На него был компромат, что в Испании он «морально разлагался», но после возвращения его «оттуда» на это почему-то закрыли глаза. Но тут начался 41-ый, и новых поражений ему уже не простили… Ну, а о, собственно, испанских танках рассказ будет продолжен в следующем материале.
Рис. А.Шепса
(Продолжение следует)
Автор: kalibr