«Могучий мститель злых обид», или Генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич


Портрет фельдмаршала Ивана Федоровича Паскевича. Работа польского художника Яна Ксаверия Каневского


Его не без основания называли баловнем судьбы – выходец из небогатого малороссийского дворянства, он сделал головокружительную военную карьеру, дослужившись до графского достоинства и звания фельдмаршала. Он пользовался практически абсолютным доверием Николая I, который, будучи еще цесаревичем, уважительно называл этого человека «отцом-командиром». Снявший военный мундир лишь в преклонном возрасте и по причине усталости и ранения, Иван Федорович Паскевич являл собой ярчайший и во многом неповторимый портрет военной элиты России николаевской эпохи.


Из провинции в столицу

Иван Федорович Паскевич прожил чрезвычайно богатую событиями, особенно военными, жизнь. Она часто делала крутые повороты, однако происходило это с непременным набором высоты. Паскевич родился 8 мая 1782 г. в Полтаве в семье небогатых малороссийских дворян. Его отцом был председатель Верхнего земского суда коллежский советник Федор Григорьевич Паскевич, все состояние которого заключалось в приблизительно 500 душах крепостных в поместье, расположенном в Полтавской губернии. Род Паскевичей не отличался знатностью, хотя их предки являлись соратниками Богдана Хмельницкого. В начале XVII века православный дворянин с Волыни Федор Цалый осел в Полтавском полку. Его сын получил прозвище Пасько Цалый, а внук уже обзавелся полноправной фамилией Паскевич. Мать будущего фельдмаршала Анна Осиповна Коробовская происходила из могилевских дворян и родилась на землях, принадлежавших Речи Посполитой.

Мальчик уже в детстве проявил хорошие способности, освоил французский и немецкий языки. Большую роль в судьбе юного Паскевича сыграло решение его деда, всецело поддерживаемое отцом, отправить детей в столицу с целью получения ими достойного образования. Дед Григорий Иванович проживал в то время в Санкт-Петербурге и хорошо был знаком со здешними порядками. В 1793 году Ивана вместе с братом Степаном привезли в столицу и определили на учебу в Пажеский корпус, который являлся не столько военным, сколько придворным воспитательным заведением. Золотой век Екатерины близился к завершению, хотя никто еще этого не предполагал. Время блестящих фаворитов и самоуверенных временщиков, грандиозных замыслов и громких побед – всё это вскоре должно было стать историей. Время это ушло в прошлое вместе с потрясающим своей роскошью и великолепием двором императрицы, который мог лицезреть Паскевич в свои юные годы, и о котором с удовольствием вспоминал потом всю жизнь.

Вскоре наступило короткое, но весьма динамичное правление Павла I. Юноша попал в поле зрения нового императора. В 1800 году, когда до выпуска оставались считаные месяцы, Паскевич был назначен лейб-пажом государя и хорошо показал себя на этом поприще – он был дисциплинирован и исполнителен, что не скрылось от внимания ценившего эти качества Павла Петровича. По окончании Пажеского корпуса Иван получил назначение в элитный Преображенский полк на должность поручика. Одновременно он являлся и флигель-адъютантом императора. Гвардия, хотя в большей части Семеновский, а не Преображенский полк, была связана с последним дворцовым переворотом, во время которого был убит Павел I. Паскевич никогда не распространялся об этих событиях, хотя и не имел к ним никакого отношения.

Начало военной карьеры

Сменивший отца на престоле Александр I торжественно пообещал, что при нем все так же будет, как «при бабушке», и туго натянутые дисциплинарные вожжи павловского периода были ослаблены. Пользуясь гвардейскими вольностями, Паскевич, часто посещал своих родителей в Полтаве – на волне эйфории, охватившей военные круги, избавившиеся от многочисленных и строгих регламентаций и инструкций, на подобное смотрели сквозь пальцы. Верный идеям борьбы с якобинским вольнодумством, Александр I стал активным участником Третьей антифранцузской коалиции, окончательно сформированной весной 1805 г. Россия готовилась воевать с Францией, в которой все меньше было революционного якобинства и все больше имперского пафоса, подкрепленного силой и славой французского оружия.

Тогда же Паскевич получил назначение в армию генерала еще екатерининских времен Михельсона, расположенную на западной границе между Брест-Литовском и Гродно. Эта армия, насчитывавшая более 90 тыс. человек, готовилась вступить в пределы союзной России Австрии. Однако судьба распорядилась так, что верховное командование было вскоре отдано Михаилу Илларионовичу Кутузову. Михельсон крайне болезненно воспринимал такое решение, и молодому Паскевичу, рвущемуся в бой, часто приходилось утешать генерала, оставшегося в Брест-Литовске. Но ратные свершения не прошли мимо так стремившегося к ним Ивана – воспользовавшись чередой неудач русских войск в Европе и так и не распутанным клубком многочисленных противоречий, активизировала свою враждебную деятельность против России Османская империя – старый и настойчивый враг.

В 1806 г. началась очередная русско-турецкая война. Эпицентр боевых действий находился на Дунайском театре, куда старый генерал был направлен главнокомандующим. Там Паскевич и познакомился с настоящей войной. Иван Федорович не был штабным сидельцем, коллекционирующим армейские слухи и сплетни, поглядывая на войсковых коллег с легким оттенком пренебрежения. Он был молод, горяч и жаждал военной славы. Михельсон имел о своем флигель-адъютанте высокое мнение – за умелые действия при блокаде Измаила уже в 1806 г. Паскевич был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость», а в 1807 г. при ночном штурме Браилова 20 апреля получил ранение в голову.

Русско-турецкая война 1806–1812 гг. была характерна регулярными сменами верховных главнокомандующих и напряженной дипломатической борьбой, где причудливо переплелись интересы не только противоборствующих сторон – России и Турции, – но и Англии и Франции. Как флигель-адъютанту, Паскевичу пришлось побывать в столице противника Константинополе, где уточнялись условия шаткого и в конце концов прекратившегося перемирия, а также по вопросу обмена пленными. Он быстро растет в чинах, а мундир украшают все новые ордена – штабная работа осталась в прошлом, и теперь Паскевич настоящий боевой офицер. Примечательно, что молодой офицер вел дневник, главное место в котором уделял не столько личным переживаниям, сколько описанию боевых действий. Это дневник Паскевич вел вплоть до отмеченного своей кровопролитностью Бородинского сражения.

В январе 1811 г. его назначают командовать состоящей из двух полков бригадой в Киеве, причем второй полк – Орловский, ядром которого были так называемые гарнизонные батальоны с большим количеством проштрафившихся солдат, – только предстояло сформировать. Будучи к тому времени генерал-майором, он заменил большое количество офицеров молодыми и энергичными выпускниками кадетских корпусов. Не акцентируя чрезмерного внимания на шагистику, он сосредоточил свои усилия на боевой подготовке, улучшении быта и содержания вверенных ему подчиненных. Все это нелегко далось Ивану Федоровичу – от чрезмерного нервного перенапряжения он заболел и слег. Тем не менее командование оценило его заслуги.

Хоть война с Турцией и подходила к концу, отношения с Наполеоном стремительно ухудшались – зыбкий Тильзитский мир и Эрфуртские договоренности больше не могли удерживать уже готовую разразиться «грозу двенадцатого года». Орловский полк наряду с Нижегородским входил в бригаду 26-й пехотной дивизии Раевского. Армия в преддверии надвигающейся войны укреплялась новыми соединениями – всего в конце 1810 – начале 1811 гг. было спешно сформировано 15 новых пехотных полков и 4 егерских. В январе 1812 г. Паскевич был назначен командиром 26-й пехотной дивизии, входившей в состав 2-й армии Багратиона. На тот момент он был самым молодым дивизионным командиром во всей русской армии – только 11 лет прошло с того времени, как Паскевич оставил парту Пажеского корпуса.

«…Молодые генералы своих судеб»

В июне 1812 г. Наполеон форсировал Неман, и по русским дорогам запылили многотысячные колонны Великой армии. В первых числах июля Багратион предпринял маневр, направленный на соединение с 1-й армией под командованием Барклая-де-Толли. 26-я дивизия двигалась во главе колонны второй армии. Она приняла самое деятельное участие в сражение с корпусом маршала Даву у Салтановки возле Могилева. По итогам этого боя обеим русским армиям удалось благополучно соединиться у Смоленска. На военном совете 4 августа, который был посвящен плану обороны города, Паскевич отстаивал свое видение ситуации, и командующий 7-м корпусом Н. Н. Раевский согласился с его доводами. Бой было решено дать не перед Смоленском, а внутри города. Во время кровопролитного сражения дивизия Паскевича успешно отражала настойчивые атаки противника под командованием маршала Мишеля Нея, лично водившего своих солдат в атаку на русские позиции. Отметились своим упорством и поляки из корпуса Понятовского, традиционно понесшие в Смоленске большие потери. Впоследствии Паскевич за свои умелые действия заслужил похвалу Багратиона и Барклая-де-Толли.

«Могучий мститель злых обид», или Генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич

Трошин С. Н. «Подвиг артиллеристов батареи Раевского. 1812 г.»


Следующей яркой страницей в биографии молодого генерала было произведшее сильнейшее впечатление на участников и современников Бородинское сражение. Дивизия Паскевича занимала оборону на одном из самых ответственных участков, известных как батарея Раевского. Именно туда был направлен удар французских войск вице-короля Италии и пасынка Наполеона Евгения Богарне. В кульминационный момент борьбы за батарею Раевского, когда, несмотря на ураганный огонь русских орудий, 30-й полк под командованием генерала Бонами де Бельфонтена ворвался на позиции, генералы Кутайсов и Ермолов лично возглавили контратаку. В ней приняли участие и солдаты Паскевича. Во время этого боя под Иваном Федоровичем убило двух лошадей, но сам он не получил даже контузии.

После кровопролитного Бородинского сражения было отступление к Москве, Тарутинский маневр и приведение в порядок понесшей сильные потери дивизии. Из-за убыли в личном составе многие ее батальоны приходилось формировать заново. Затем новые сражения: Малый Ярославец, Вязьма, Ельня, Красный. Паскевичу пришлось взять на себя командование 7-м корпусом вместо заболевшего Раевского, а впереди была Европа. 27 января 1813 г. Паскевич принял от депутации горожан ключи от Варшавы. Впоследствии судьба еще не раз будет его сводить с этим городом. 26-я дивизия была влита в состав так называемой польской армии под командованием Л. Л. Беннигсена и в таком виде приняла участие в Битве народов под Лейпцигом. За отличие в этом сражении Паскевич получил звание генерал-лейтенанта.

На заключительном этапе кампании во время боевых действий во Франции вверенная ему 2-я гренадерская дивизия участвовала в ряде сражений, в том числе и за Париж. Тут в жизнь Ивана Федоровича вновь вмешался случай. На смотре войск по случаю взятия вражеской столицы император Александр I представил его своему 18-летнему младшему брату Николаю Павловичу, отрекомендовав Паскевича как одного из лучших своих генералов. Это факт впоследствии сыграл немаловажную роль в жизни Ивана Федоровича. Николай, всегда живо интересовавшийся военным делом, подолгу расспрашивал Паскевича о подробностях кампаний 1812, 1813 и 1814 годов, они подолгу беседовали и изучали карты боевых действий. Благосклонность к генералу проявляла и вдова Павла I Мария Федоровна. Именно по ее настоянию Паскевич сопровождал младшего из Великих князей, юного Михаила, во время его поездки за границу и по России.

Отношения же с Николаем постепенно переросли в прочную дружбу, продлившуюся почти 40 лет. Первые годы после Отечественной войны Паскевич продолжал командовать своей 2-й гренадерской дивизией, расквартированной в Смоленске. Не скрывал своего отрицательного отношения к такому нововведению, как военные поселения. В 1817 г. Иван Федорович, наконец, женился на 22-летней Елизавете Алексеевне Грибоедовой, приходившейся знаменитому автору «Горя от ума» троюродной сестрой. У них было четверо детей – сын Федор и три дочери.

Несмотря на близость к императорской фамилии, а может, и благодаря этому, Паскевич мог и умел твердо отстаивать свое мнение и не боялся повышать голос даже на Великого князя Константина, младшего брата императора. Будучи наместником Великого Царства Польского, Константин не уделял должного внимания управлению столь проблемного и неспокойного региона, сосредоточившись на детальном изучении особенностей местных представительниц прекрасного пола.

В мае 1821 г. Паскевич был назначен командовать 1-й гвардейской пехотной дивизией. Его непосредственным подчиненным был командир первой бригады Великий князь Михаил Павлович. Второй бригадой командовал друживший с ним Николай. Обстановка в Европе была неспокойная, и Александр I распорядился выдвинуть гвардию поближе к западной границе. Россия была участницей Священного союза трех наиболее сильных европейских континентальных монархий, кроме нее туда входили Австрия и Пруссия. Император слишком идеализировал этот весьма спорный альянс, согласно уставу которого Россия обязывалась оказывать помощь своим союзникам в случае каких-то внешних или, что более вероятно, внутренних потрясений. За время этих полевых выходов и маневров Паскевич и Николай Павлович, который и представить не мог, что ему уготован императорский трон, окончательно сблизились и до конца своих дней будущий царь называл Ивана Федоровича «отцом-командиром».

Политические обстоятельства тогда изменились, и России не пришлось оказывать в тот момент помощь своим западным «партнерам». Паскевич вернулся в Петербург, а в феврале 1825 г. с назначением его генерал-адъютантом, редким в тот период чином, он получил под командование 1-й армейский корпус со штабом в Митаве, куда он и переехал с семьей. Тут Ивана Федоровича застало известие о смерти в Таганроге Александра I. По правилам престолонаследия следующим императором должен был стать Великий князь Константин, с которым у Паскевича были, мягко говоря, натянутые отношения. Однако наместник Польши не захотел взвалить на себя бремя ответственности по управлению империей, поскольку относился к государственным делам с некоторой долей отвращения. Вскоре он отрекся в пользу своего младшего брата, ставшего императором Николаем I. Это весьма существенно повлияло на дальнейшую судьбу и карьеру Паскевича, учитывая их длительную уже к тому времени дружбу. После декабрьских событий на Сенатской площади Паскевич был срочно вызван в столицу, где как доверенное лицо царя возглавил Верховный суд над декабристами. По окончанию разбирательства над попыткой государственного переворота Паскевич собирался отправиться в Москву для участия в предстоящей коронации, однако внешнеполитические обстоятельства внесли свою неумолимую поправку - воспользовавшись некоторым внутренним замешательством в России, против нее начала боевые действия Персия. По приказу Николая Павловича Паскевич назначается командующим войсками на Кавказе.

Кавказ

Персия была довольно неспокойным соседом, хотя не шла ни в какое сравнение с другим, гораздо более враждебным, – Османской империей. В Тегеране не могли спокойно наблюдать на расширение русского влияния и территорий на Кавказе, болели раны от старых поражений, нанесенных Петербургом. Не последнюю роль играли англичане, служившие не только инструкторами в перевооружающейся на европейский манер персидской армии, но и занимавшие важные посты лейб-медиков при шахском дворе Фетх Али-шаха и в окружении наследника престола Аббаса-мирзы. Персы перешли границу без объявления войны, сбив слабые заслоны. Командующим войсками на Кавказе к тому времени был прославленный ветеран Отечественной войны генерал Ермолов, пользующийся огромным авторитетом в войсках. К нему царь относился с известной долей недоверия, подозревая того в участии в заговоре декабристов. Между Паскевичем и Ермоловым также были весьма непростые отношения, поскольку у них были большие разногласия еще во время заграничного похода русской армии 1813–1814 гг.

Иван Федорович был отправлен на Кавказ официально заместителем командующего, но при себе имел письмо Николая I, в котором император, беспокоясь о состоянии здоровья Ермолова, давал недвусмысленно понять, кто на Кавказе теперь главный. Паскевич прибыл на театр боевых действий в августе 1826 г., и старая вражда вспыхнула с новой силой. Возникла конфликтная ситуация, для разрешения которой на Кавказ был направлен генерал-адъютант Дибич. Последний безоговорочно поддержал Паскевича, по отношению к Ермолову вел себя несколько вызывающе. В конце концов, в марте 1827 г. Ермолов был вынужден подать в отставку.

На ход войны, впрочем, это никак не повлияло – первоначальные успехи персидских войск, использовавших фактор внезапности, давно закончились. Еще в сентябре 1826 г., едва прибыв на Кавказ уже в чине генерала от инфантерии, Паскевич нанес поражение вражеской армии у Елизаветполя, имея 10 тыс. человек против 30 тыс. с лишним. Персидский командующий, наследник престола Аббас-мирза был вынужден отступить на свою территорию. К концу года вся территория империи была очищена от противника. Перегруппировав силы и обеспечив бесперебойное снабжение своей армии всем необходимым, Паскевич продолжил наступление.


Франц Рубо. Взятие Эривани


В конце сентября 1827 г. русские войска подошли к хорошо укрепленной и занятой сильным гарнизоном Эривани. Разместив вокруг города осадные батареи, русские подвергли позиции персов массированной бомбардировке. 5 октября Эривань была взята. За этот успех Паскевич был возведен в графское достоинство с титулом Эриванский и награжден орденом Святого Георгия II степени. Получившие столь болезненный удар персы запросили мира, который и был заключен 28 февраля 1828 г. в Туркманчае. Его подписали со стороны России командующий Паскевич и действительный статский советник Александр Обрезков, а с персидской стороны – наследник престола Аббас-мирза. Большую роль в подготовке и подписании этого соглашения сыграл дипломат и родственник супруги Паскевича небезызвестный Александр Сергеевич Грибоедов. Именно он был направлен в Петербург для ратификации Туркманчайского договора. Грибоедов удостоился высочайшей аудиенции, на которой царь объявил не только о возведении своего «отца-командира» в графское достоинство, но и о единовременной выплате ему в качестве награды огромной по тому времени суммы в один миллион рублей. За всю историю русской армии такую денежную премию получил только Паскевич.

Успешно закончив одну войну, Россия начала другую. В апреле 1828 г. Николай I подписал манифест о начале боевых действий против Турции – восстание в Греции продолжало полыхать и подавлялось турками самыми решительными и жестокими методами, несмотря на «осуждение» тогдашним «мировым сообществом». Возможности для диалога были исчерпаны, и тогда Петербург перешел к силовым методам увещевания. По плану военных действий Паскевичу предписывалось атаковать азиатские владения Османской империи, дабы отвлечь ее силы от Дунайского театра войны. В июне 1828 г. войска под командованием графа Эриванского выступили в направлении крепости Карс, располагавшей большими запасами пороха и провианта. Осадив Карс, Паскевич принудил его к капитуляции, взяв большие трофеи. В августе он нанес поражение туркам при Ахалцихе, а 16 числа этот укрепленный город капитулировал. И вновь Николай I щедро наградил своего полководца – Паскевичу был пожалован орден Андрея Первозванного, высший орден империи.


Медаль, выпущенная по случаю взятия Эривани


На следующий год действия Кавказской армии также были успешны – наступление русской армии продолжилось, и кульминационной точкой кампании стало овладение столицей Анатолии, Эрзерума. За его взятие Паскевич был награжден орденом Святого Георгия I степени. Война с Турцией закончилась подписанием Адрианопольского мира, и в день его подписания, 22 сентября 1829 г., Иван Федорович получил звание генерал-фельдмаршала.

Почивать на лаврах долго не пришлось – Николай I поручил Паскевичу новое трудное дело. Требовалось осуществить покорение горских народов, населявших Кавказские горы. Большая часть следующего, 1830 года, генерал-фельдмаршал занимался этим хлопотным и нелегким процессом. Однако его деятельность характеризовалась не только боевыми действиями – он поддерживал заселение края русскими, в Тифлисе по его ходатайству была основана гимназия и институт благородных девиц. Он же стоял у основания газеты «Тифлисские ведомости». Климат Кавказа не очень благоприятно сказывался на Паскевиче – в конце 1830 г. он заболел и попросил императора назначить его куда-нибудь в другое место. И такое место нашлось. В ноябре 1830 г. в Варшаве вспыхнуло восстание, охватившее вскоре все Царство Польское.

Вновь на западе

Находившееся в составе России Царство Польское пользовалось невиданными для всей остальной империи свободами. На его территории действовала конституция, работал польский сейм. Большое количество воинских частей, расквартированных в Царстве Польском, состояли из этнических поляков, а командовали ими офицеры и генералы, многие из которых воевали еще в наполеоновской армии. Традиционные междусобойчики, где высокородные паны выясняли отношения между собой при помощи своих частных армий, более походивших на банды, казалось, навсегда ушли в прошлое. Но местной интеллигенции и части военных, очевидно, этого было мало.

Еще в 20-е гг. начинают формироваться всевозможные кружки и общества, целью которых было воссоздание Речи Посполитой от моря до моря. Из Царства Польского поступали тревожные сигналы, однако тамошний наместник, Великий князь Константин, не придавал значения повышению температуры в польском котле, так что рано или поздно он должен был взорваться. 1830 г. характерен для Европы резким увеличением революционной активности, и поляки решили, что их время пришло. Мятеж начался в Варшаве с выступления польских войск в ночь с 17 на 18 ноября. Из-за явного несоответствия должности Константина, его склонности к либерализму и нежелания принимать волевые решения русский гарнизон, довольно многочисленный, днем 18 ноября покинул Варшаву, при этом наместник, не желая кровопролития, отпустил остававшиеся верными польские части фактически на соединение с мятежниками. Поляки на радостях создали временное правительство и начали неистово кричать о свободе.

Для подавления мятежа была создана армия под командованием фельдмаршала Дибича, которая смогла оттеснить поляков к Висле и нанесла им ряд поражений. Однако сам Дибич вскоре скончался от холеры в Пултуске, и в июне 1831 г. его место занимает Паскевич. Вскоре польская армия была оттеснена к Варшаве, и к августу 1831 г. столица мятежников была обложена 85-тысячным русским войском. Город был сильно укреплен – поляки занимались оборонительными работами еще с весны 1831 года. Не желая лишнего кровопролития, Паскевич предложил осажденным капитулировать в обмен на амнистию, но ожидаемо получил отказ.


Орас Верне. Штурм Варшавы в 1831 г. Взятие укрепления «Воля»


25 августа начался штурм Варшавы, и после двух дней отчаянных боев командующий польскими войсками генерал Крюковецкий сообщил через парламентеров, что город «подчиняется воле законного правительства». Во время сражения Паскевич был контужен близко пролетевшим ядром, и командование взял на себя Великий князь Михаил. В Петербург был отправлен внук Суворова с кратким известием: «Варшава у ног Вашего Императорского Величества». Такой оборот, перекликающийся со знаменитым суворовским рапортом Екатерине II, Николаю I пришелся по вкусу, и Паскевич был возведен в княжеское достоинство с именованием Варшавский и титулом Светлейший.

После падения Варшавы мятеж начал стремительно угасать, и к октябрю 1831 г. боевые действия закончились. Император назначает Паскевича наместником в Польше и одновременно командующим всеми расквартированными тут войсками. В отличие от предшественника фельдмаршал был деятельным на своем посту. В первую очередь началось укрепление края – были возведены крепости в Варшаве, Ивангороде и Новогеоргиевске. Большое внимание было уделено совершенствованию полицейского аппарата и института сыска. Против польского либерального подполья велась активная борьба, впрочем, Паскевич не демонстрировал тут какой-то чрезмерной жестокости, предпочитая применять не виселицу, а ссылку в Сибирь. Во многом именно благодаря этим профилактическим действиям в новый пик европейской революционной активности, наступившей в 1848 г., Польша оказалась в целом спокойным регионом.

Однако фельдмаршал был вновь востребован на военном поприще. Священный союз, любимое детище Александра I, был уже к этому времени откровенным анахронизмом, пережившим свой век, однако, когда формально союзная Австрия заполыхала пламенем Венгерского восстания, Николай I счел своим долгом оказать всецелую поддержку молодому императору Францу Иосифу, который оказался перед прямой перспективой развала собственной империи. Для оказания помощи в деле наведения порядка была выделена русская армия, командовать которой назначили Паскевича. В июне 1849 г. он во главе вверенных ему войск вошел на территорию Венгрии. Это оказалось решающим фактором в подавлении восстания: потерпев ряд поражений, венгры были вынуждены сложить оружие. Паскевич действовал в кратковременной кампании весьма осторожно и неторопливо, стараясь держать силы в одном кулаке. Прусский король и австрийский император пожаловали ему фельдмаршальские чины своих армий, а Николай I приказал оказать «отцу-командиру» царские почести. Впоследствии Франц Иосиф «с благодарностью» отплатил Николаю за его помощь – в годы Крымской войны Австрия заняла враждебную России позицию, стянув к границам войска.

На короткий период Паскевич вновь вернулся к управлению Царством Польским, однако в 1853 г. Россия вступила в новую войну, названную вскоре Крымской. Паскевич был вызван на Дунай в действующую армию, куда и прибыл в апреле 1854 года. Он подверг критике довольно смелый и вполне реальный план кампании, предложенный Николаем I: форсировать Балканские горы и нанести удар непосредственно по столице Османской империи, как в войну 1828–1829 годов. Однако Паскевич отговорил императора от подобных смелых замыслов, и усилия армии были направлены в первую очередь на овладение многочисленными турецкими крепостями, особенно одной из самых мощных – Силистрией. Приняв командование от князя Горчакова над Дунайской армией, Паскевич начал осуществлять свои острожные планы.


Памятник Паскевичу в Варшаве, ныне не существующий


Военная фортуна в этот раз не проявила обычного своей благосклонности к Ивану Федоровичу – во время рекогносцировки турецких позиций у Силистрии 24 мая 1854 г. он был сильно контужен ядром. Сдав командование Горчакову, фельдмаршал отправился в свое имение в Гомель для поправки здоровья, которое начало угасать. Последнее ранение оказало сильное воздействие на состояние уже пожилого полководца. Известие о смерти Николая I и о падении Севастополя окончательно добили его. Он ненадолго пережил своего императора, бывшего ему другом, и скончался 1 февраля 1856 г. Его прах нашел свое последнее упокоение в Гомеле. Иван Федорович Паскевич является единственным за всю историю русской армии полным кавалером двух орденов – Святого Георгия и Святого Владимира. Памятник Паскевичу, установленный в 1870 г. в Варшаве, был разрушен по инициативе немецких оккупационных властей в 1917-м. Такова история жизни малороссийского дворянина, потомка казаков Полтавского полка, неутомимого полководца и верного друга.
Автор:
Денис Бриг
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

19 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти