Под ударом «тарана» Макензена

Мы начинаем цикл статей о Горлицкой стратегической оборонительной операции 3-й и 8-й армий Юго-Западного фронта 19. 04. – 10. 06. 1915 г., в ходе которой русские войска противостояли напору многократно превосходившего их во всех отношениях «тарана» или «фаланги» под командованием А. Макензена.

Горлицкая операция многоступенчата и включает в себя следующие этапы: тактический и оперативный прорыв обороны 3-й армии (19 - 22 апреля); бои на р. Вислока и отход к р. Сан (23 – 30 апреля); сражение на р. Сан и борьбу за плацдармы у Ярослава, Радымно и Сенявы (1 – 15 мая); Любачевские сражения, борьбу за Перемышль, Городокское сражение, Львовскую операцию (19 мая – 10 июня).


В этой статье вспомним о Горлицком прорыве – тактическом прорыве обороны 3-й армии Юго-Западного фронта произошедшем 19 – 20 апреля 1915 г. и давшем название всей операции.

В обстановке краха «Зимних стратегических Канн» Верховное командование Германского блока спланировало новую крупную наступательную стратегическую операцию. С учетом критического положения вооруженных сил Австро-Венгрии, а также значительного ослабления армий Юго-Западного фронта в ходе Карпатской операции, участком для прорыва русской обороны был избран район прикарпатской западной Галиции – у г. Горлице.


Позиции Юго-Западного фронта к началу Горлицкой операции. Русская карта. Сборник документов. Горлицкая операция. М., 1941.

При выборе участка прорыва у Горлице немаловажное значение имело то обстоятельство, что фланги ударной группировки надежно прикрывались Вислой и Бескидами. Кроме того, противнику было известно, что как раз в этом районе русский фронт был наиболее слабо прикрыт, что давало безусловное превосходство в силах, особенно на первом этапе операции. При выборе района наступления большую роль сыграл и экономический фактор. Так, в районе Горлице, Ясло, Дорогобыч находились крупные нефтяные источники, а нефть в условиях блокады была крайне необходима как Германии, так и ее союзникам.


"Союзники - австро-германцы". Германские и австрийские офицеры осматривают трофейные русские винтовки

Вследствие больших потерь и утомления войск командование Юго-Западного фронта перешло к обороне. На указанные факторы наложился пик кризиса снабжения вооружением и боевой техникой, в то время как имевшаяся в войсках материальная часть была в значительной степени израсходована.

Противник добился на участке прорыва невероятного оперативного усиления:

Германская 11-я армия (командующий генерал-полковник А. фон Макензен) (направление главного удара) насчитывала 5 корпусов: 4 германских (Сводный, 41-й резервный, Гвардейский, 10-й армейский) и 1 австрийский (6-й армейский) – 10 пехотных дивизий, в которых имелось 126 тыс. бойцов, 457 легких и 159 тяжелых орудий, 260 пулеметов, 96 минометов;

3-я армия Юго-Западного фронта (командующий генерал от инфантерии Р. Д. Радко-Дмитриев) (направление главного удара) - 9-я, 31-я, 61-я и 70-я пехотные дивизии (в резерве находились 7-я кавалерийская дивизия и часть 63-й пехотной дивизии) в которых насчитывалось 60 тыс. человек, 141 легкое и 4 тяжелых орудий, 100 пулеметов.

Высший комсостав германской 11-й армии.


Командующий германской 11-й армией генерал-полковник А. фон Макензен



Командир Сводного корпуса (в документах проходил и как именной корпус - "корпус Кнейсля") генерал-майор (он же начальник входившей в корпус 11-й баварской пехотной дивизии) генерал-майор П. Р. фон Кнейсль


Командир Гвардейского корпуса генерал пехоты К. Ф. фон Плеттенберг


Командир 41-го резервного корпуса генерал пехоты Г. фон Франсуа


Командир 10-го армейского корпуса генерал пехоты О. фон Эммих


Командир 6-го армейского корпуса фельдмаршал-лейтенант А. фон Штрауссенбург

Комсостав русской 3-й армии.


Командующий 3-й армией Юго-Западного фронта генерал от инфантерии Р. Д. Радко-Дмитриев

Некоторые начальники (командующие) дивизий на участке главного удара противника:


Начальник 9-й пехотной дивизии генерал-лейтенант И. С. Лошунов


Командующий 61-й пехотной дивизией генерал-майор П. Н. Симанский


Начальник 70-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Н. В. Белов

А общее соотношение сил в операции было следующим:

3-я армия Юго-Западного фронта - 18,5 пехотных дивизий, около 6 кавалерийских дивизий;

Германская 11-я, австрийские 4-я и 3-я армии - 31,5 пехотных и 3 кавалерийские дивизии.

Русская разведка уже за 10 дней до удара знала о готовящемся наступлении, но должных мер принять не успели. Сложившаяся оперативно-стратегическая обстановка определила чрезвычайно неблагоприятное для русской армии соотношение сил и средств. Неодинаковой была и степень подготовки войск к предстоящим испытаниям. Историк операции Г. Келлерман, оценивая противников перед прорывом, отмечал, что австро-германские войска, назначенные в 11-ю армию, практиковались в тылу – упражняясь в приемах боя при прорыве укрепленных полос. Другая была ситуация на стороне русских. Правый фланг и центр 3-й армии являлись пассивным участком фронта, прикрывающими со стороны Н. Сандец наступление в Венгрию – и, естественно, особого внимания им не уделяли. Войска 3-й армии особой подготовки к противодействию вражескому прорыву не имели. Войска проделали весь поход и нуждались в отдыхе, а незначительное количество артиллерийских орудий, к тому же испытывавших острый недостаток снарядов, и некомплект пехотного вооружения значительно облегчали задачу австро-германцам.

Соединения противника, участвующие в операции, были полностью по штатам оснащены и укомплектованы, а перед операцией хорошо отдохнули.

Серьезными были и меры по обеспечению секретности и введения в заблуждение русского командования. Так, немцами был реализован ложный железнодорожный маневр: соединения, предназначенные для участия в Горлицкой операции, отправлялись в Восточную Пруссию - в Силезию они сворачивали только из Берлина, Штеттина и Познани (для введения в заблуждение русской агентурной разведки). Рекогносцировка русских позиций под Горлице проводилась переодетыми в австрийскую униформу германскими офицерами (для введения в заблуждение русской войсковой разведки).

Под ударом «тарана» Макензена

Командир германского 10-го армейского корпуса генерал пехоты О. фон Эммих со штабом.

Тщательной была и подготовка к операции: проведена детальная фотосъемка оборонительных полос русских, для того чтоб своя пехота не пострадала от собственного артогня, на флангах боевых построений соединений размещали красно-белые щиты, а пехотинцы имели белые тесьмы на ранцах. Причем главный удар противника сопровождался отвлекающими действиями на иных участках фронта. Ситуация усугубилась недостаточным вниманием к угрожаемому боевому участку со стороны русского командования. Но главной предпосылкой будущего успеха являлась беспрецедентная мощь технических ресурсов, вводимых на узком участке - включавших значительный объем тяжелых орудий и минометов при неограниченном лимите боеприпасов.

Артподдержка операции включала: 1) общую артподготовку; 2) точечную стрельбу по выявленным целям; 3) стрельбу на уничтожение. Артиллерийская подготовка дополнялась минометной подготовкой. Артиллерия противника концентрировала огонь и переносила его в зависимости от изменений обстановки.


Позиции германо-австрийских войск перед фронтом русской 3-й армии. Германская карта. Сражение при Горлице-Тарнов 2 - 6 мая 1915 г. М. - Л., 1929.

Минусом прорыва являлось отсутствие полноценного огневого вала, а также медленное развитие наступления – на 2-й день последнего противник смог подойти лишь ко второй линии окопов.

Исследование шведского Генштаба «Сражение при Горлице-Тарнов. Очерк о совместных действиях пехоты с артиллерией» отмечало, как в 6 утра десятки тысяч разнокалиберных снарядов полетели в сторону русских позиций – и от серий взрывов на несколько метров выбрасывалась в воздух земля, взлетали части укреплений и рогаток, балки помостов, в то время как окопы, казалось, сравнивались с землей. Загорелись леса и деревни. Германская пехота, предшествуемая пионерными подразделениями, снабженными ручными гранатами и ножницами для резки проволоки, по всей линии перешла в наступление. Артогонь был перенесен на ходы сообщений, тыловые позиции, маршевые дороги.

Несмотря на все это, вражеские атаки 19-го апреля русские войска уверенно отбивали. Например, один из документов зафиксировал артогонь противника по позициям 165-го Луцкого и 168-го Миргородского пехотных полков - 6-, 8- и 12-дюймовыми калибрами. Окопы оказались сметены. Противник на участке 279-го Лохвицкого пехотного полка 70-й дивизии овладел было высотой 430, но затем контратакой был отброшен, потеряв 250 человек пленными, в то время как русская батарея смела действующую на данном участке батарею противника.

Г. Келлерман отметил, что почти во всех наступающих корпусах австро-германская пехота оказалась остановлена русскими пулеметами, открывшими кинжальный огонь сразу после переноса германцами артогня. И большинство дивизий, для того чтобы продвинуть пехоту, вновь повторили артиллерийскую подготовку. Тем не менее, наступление шло медленно, и наступающие, встречаемые убийственным пулеметным огнем и фланговыми контратаками русской пехоты, несли большие потери.

Так, 11-й баварской дивизии Сводного корпуса не удалось достигнуть окопов обороняющихся одновременно с переносом артогня – и русские пулеметные точки, расположенные на высотах, успели «ожить», прижав баварцев к склонам массива Замчиско. Артиллерийская подготовка была возобновлена. И лишь после этого частям дивизии на правом фланге удалось ворваться в окопы обороняющихся, тогда как атака высоты 507 шла медленно, сопровождаясь большими потерями. Полк, наступавший на высоту, потерял треть состава. Наконец, высоты 507 и 469 были взяты, но русские нанесли фланговый контрудар, с большим трудом отбитый лишь после 14 часов.

В это время германская 119-я пехотная дивизия вела тяжелые бои (также с большими потерями) на высоте 349.

Пехотинцы 82-й резервной дивизии ворвались в церковный двор на окраине г. Горлице. В 10 часов 15 минут, после боя, германцы заняли еврейское кладбище юго-западнее высоты 357, а к 11 часам и высоту. В 11 часов высоты севернее Горлице оказались в руках наступающих. Но первая атака на город была отбита – причем с большими потерями для германских войск.

На фронте 81-й резервной дивизии дела шли хуже. Результаты артиллерийской подготовки оказались слабее, чем на соседних боевых участках - атакующие всюду встречали уцелевшие огневые точки. Тяжкие потери вынудили центр и левый фланг дивизии, после незначительных первоначальных успехов, залечь. Лишь правому флангу, соседу 82-й резервной, удалось добиться успеха - у лесной высоты 335. Новая артиллерийская подготовка и орудия сопровождения помогли левому флангу соединения прорваться в лес южнее мест. Каменец. Но центр дивизии продолжал лежать перед Мошанкой - лишь маневр через Каменецкий лес дивизионного резерва вынудил русские части оставить позиции у этого местечка.


Начальник 81-й резервной дивизии генерал-майор Л. фон Штоден

На южном крыле германской 2-й гвардейской дивизии развернулся тяжелый бой за дер. Стачковка. Фланговый огонь из Острушской долины пресек германские атаки и на выс. Давыдовка. Германская 3-я гвардейская бригада понесла тяжелые потери.


Начальник 2-й гвардейской пехотной дивизии генерал-лейтенант А. фон Винклер

Наиболее сильный натиск противника пришелся на позиции русской 61-й пехотной дивизии – именно на этом участке ему удалось вклиниться в русскую оборону. В ходе первого дня боев русский 10-й армейский корпус был отброшен в среднем на 5 км и занял фронт Ржепеник – Розембарк - Биеч и на юг до Вартне.

К северу от Горлице, на боевом участке 31-й пехотной дивизии, первая атака была отбита с большими потерями для противника. К югу от Горлице боевой участок 9-й пехотной дивизии был атакован германцами совместно с австрийскими частями (после ночной артиллерийской подготовки) – эта атака также была отбита.

Т. о., германская пехота большинства наступающих корпусов залегла, не дойдя до первых русских окопов. Лишь на отдельных участках, ценой больших потерь, германцам удалось ворваться в русские окопы.

Исследование шведского Генерального штаба отмечало, что артподготовка оказала определенное моральное воздействие на русских – бойцы, находившиеся в окопах на открытой местности, а также в населенных пунктах, зачастую оказывались психически подавлены (по донесениям германской пехоты, врывавшейся на позиции). Но когда во время пехотной атаки артогонь оказался перенесен вперед, начали действовать прекрасно обслуживаемые русские пулеметы.

Германский историк подполковник Л. фон Роткирх писал: «Русские выказали себя и здесь храбрыми солдатами и стойкими защитниками вверенных им позиций».

Итог 1-го дня наступления (германские данные) – вклинение в оборону на 2 - 4 км; трофеи: несколько орудий, пулеметов и до 17-ти тыс. пленных.


Захваченные германцами русские пулеметы

Австро-германцы, несмотря на огромное превосходство в живой силе и артиллерии, дорого заплатили за успех. Например, 3-й баварский пехотный полк потерял в этот день до половины офицеров и 600 нижних чинов, 269-й резервный полк 81-й резервной дивизии – 738 человек, а 82-я резервная дивизия – более 500 человек.


Германский санитарный транспорт у Горлице

Обожая действовать на стыках, 20-го апреля германское командование наметило углубить прорыв – прежде всего на стыке 9-го и 10-го корпусов 3-й армии. Осуществить это в полной мере противнику не удалось.

10-й армейский корпус сражался с тремя вражескими корпусами.

В этот день, пытаясь зажать соединение в клещи, противник усиленно нажимал на правый фланг 31-й пехотной дивизии и на 9-ю пехотную дивизию (левый фланг корпуса). Для заполнения разрыва между 9-м и 10-м армейскими корпусами был сформирован отряд в составе 16-й кавалерийской дивизии и бригады пехоты (19-й пехотный Костромской полк 5-й пехотной дивизии и 251-й пехотный Ставучанский полк 63-й пехотной дивизии) под руководством командующего 16-й кавалерийской дивизией генерал-майора Н. Г. Володченко. К 16-ти часам 20-го апреля на стыке корпусов сосредоточились значительные силы австрийцев, которые охватили правый фланг этого отряда и наступали на сел. Зурова.


Командующий 16-й кавалерийской дивизией (затем - командир Сводного конного корпуса 3-й армии) генерал-майор Н. Г. Володченко

70-я пехотная дивизия, понесшая большие потери, отступила на мест. Тухов и была не в состоянии противодействовать накапливанию австрийцев. 3-я Кавказская казачья дивизия сосредоточилась в мест. Рыглица. 167-й пехотный Острожский полк (находился на левом фланге 70-й дивизии) отходил с боем к востоку от Зурова - к его левому флангу примкнул 19-й пехотный Костромской полк.

Ситуация на стыке корпусов сложилась тревожная – образовался разрыв фронта. Документ свидетельствует: «десять рот 122 и 121-го полков (31-й пехотной дивизии 10-го армейского корпуса – А. О.) на высоте 449 были уничтожены огнем и штыками; в образовавшийся промежуток неприятель хлынул в тыл соседним участкам, но все-таки мы еще удержались. Держались и тогда, когда противник занял уже Ржепеник - Бискупи, а в бывших окопах Кромского полка (278-й пехотный полк 70-й пехотной дивизии 9-го армейского корпуса – А. О.) и у Бискупи действовали его батареи. В это время получилось донесение, что свежий германский полк прорвал стык между 121-м и Седлецким полками (261-й пехотный полк 61-й пехотной дивизии 10-го армейского корпуса – А. О.)».

В этот промежуток была направлена 3-я Донская казачья дивизия. В Журнале военных действий 20-го Донского казачьего полка отмечено: «В 2 часа дня полк прибыл в д. Лази, где остановился. В 5 часов вечера полк по тревоге выступил из д. Лази по дороге на д. Сватово».

На 12-км пространстве между мест. Тухов и Зуров сосредоточилась сильная группировка противника, продолжающая расширять разрыв между корпусами 3-й армии. К северу от нее находилась потерявшая боеспособность 70-я пехотная дивизия, которая своим отходом оголила левый фланг 42-й пехотной дивизии - это явилось основанием к вечеру 20-го апреля отвести назад фланговый полк 42-й дивизии (в районе Клоково – Пиотковице).

Особые надежды русское командование возлагало на сосредотачивающийся резерв – части 3-го Кавказского армейского корпуса. Он должен был прикрыть стык между 9-м и 10-м армейскими корпусами и восстановить положение.

К исходу 2-го дня операции австро-германские войска смогли углубиться в оборону русских максимально до 8 км. Был осуществлен тактический прорыв. И его теперь следовало преобразовать в оперативный, а затем в стратегический.

Несмотря на кажущуюся скромность собственно Горлицкого прорыва, он стал первым звеном в цепочке операций, имевших далеко идущие стратегические последствия.

В итоге, русские армии в течение 2 месяцев оставили Галицию, потеряли систему крепостей, понесли огромные потери в людях и материальных ресурсах. Несмотря на то, что положение на русском Северо-Западном фронте было прочным, необходимым являлось общее отступление, вывод войск из «польского мешка». Северо-Западный фронт был ослаблен. Все возможные силы перебрасывались оттуда на Юго-Западный фронт для парирования успеха противника.

Укрепилась австро-венгерская армия. Восстановив боеспособность, она успешно действовала как на Итальянском, так и на Русском и Балканском фронтах. Была устранена опасность для Венгрии. На стороне Германского блока вступила в войну Болгария, что вело к катастрофе Сербского фронта и, как следствие, еще большей экономической изоляции России.

Тяжелейшим последствием цепочки событий, начало которым положил Горлицкий прорыв, помимо эвакуации Польши, была потеря сети стратегических железных дорог (нагрузка на оставшиеся дороги возросла, что влекло проблемы в сфере железнодорожного транспорта) – и маневроспособность русской армии существенно снизилась.

Были израсходованы русские резервы (включая и контингент, предназначавшийся для Босфорской экспедиции, что неоднократно отмечал Э. фон Фалькенгайн).

В целом, положительные результаты оперативных успехов русских армий в период кампании 1914 г. и Карпатской операции 1915 г. были утрачены.

Вместе с тем, тактически Горлицкий прорыв противника должен быть оценен невысоко. Характеризуя его, военные специалисты сформулировали ряд существенных нареканий как к русскому, так и к германскому командованиям. В частности, указывалось, что германское командование, несмотря на подавляющее превосходство в живой силе и технике, эффективно маневрировать во время боя своими войсками не умело - что позволило русским беспрепятственно отойти вначале на р. Вислока, а потом на р. Сан. Германо-австрийцам удалось достигнуть огромного превосходства сил на направлении прорыва, но отсутствие маневра после осуществления прорыва, не дало должного эффекта. В то же время и русские отходили, не пытаясь маневром на флангах наступающего противника остановить последнего – что было вполне реально. Горлицкая операция подтвердила значение тяжелой артиллерии в маневренной войне, показала огромное значение мощной техники в боевых операциях. Последней не могла противостоять никакая доблесть войск, лишенных поддержки техники - германские войска, не выдерживая непосредственного соприкосновения с русскими войсками в ближнем бою, с помощью колоссального количества снарядов методически равняли с землей русские окопы, и лишь затем шли вперед.

Но войска русской 3-й армии, принявшей главный удар противника, оказались на высоте. Само истощение этой армии свидетельствует о высоком боевом духе ее командного состава и бойцов. Исключительная стойкость пехоты русской императорской армии потребовала огромных усилий и больших жертв от германо-австрийских войск.

Источники

РГВИА. Ф. 2007. Оп. 1. Д. 42. Ч. 5;
Сборник документов мировой империалистической войны на Русском фронте (1914 - 1917 гг.). Горлицкая операция. М., 1941;
Год войны с 19 июля 1914 г. по 19 июля 1915 г. М., 1915;
Летопись войны. - 1915. - № 40 оф.;
Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914 – 1918. Вd 7. Berlin, 1931;
Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914 - 1918. Bd II. Wien, 1931;
Фалькенгайн Э. фон. Верховное командование 1914 - 1916 в его важнейших решениях. М., 1923;
Гофман М. Война упущенных возможностей. М. - Л., 1925;
Брусилов А. А. Мои воспоминания. М., 1983;
Людендорф Э. фон. Мои воспоминания о войне 1914 - 1918 гг. М. – Мн., 2005.

Литература

Состав германской армии по сведениям к 1 мая 1915 г. Сост. Генерального Штаба капитан Б. А. Дуров. Варшава, 1915;
Боевое расписание австро-венгерской армии. Составлено по данным, имевшимся в Разведывательном Отделении Штаба Главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта к 25 мая 1915. Б. м., 1915;
Великая война. 1915 год. Очерк главнейших операций. Русский Западный фронт. Пг., 1916;
Роткирх Т. фон. Прорыв Русского Карпатского фронта у Горлицы-Тарнова в 1915 г. Пб., 1921;
Стратегический очерк войны 1914 - 1918 гг. Ч. 4. М., 1922;
Данилов Ю. Н. Россия в мировой войне 1914 - 1915 гг. Берлин, 1924;
Бонч-Бруевич М. Д. Потеря нами Галиции в 1915 г. Часть II. Катастрофа в 3-й армии. М. - Л., 1926;
Сражение при Горлице-Тарнов 2 - 6 мая 1915 г. Очерк о совместных действиях пехоты с артиллерией. М. - Л., 1929;
Келлерман Г. Прорыв 11-й германской армии у Горлице 2-5 мая 1915 г. // Война и революция. - 1934. - Март-апрель;
Керсновский А. А. История Русской Армии. ТТ. 3-4. М., 1994;
Histories of Two Hundred and Fifty-One Divisions of the German Army which Participated in the War (1914-1918). Washington, 1920.
Автор:
Олейников Алексей
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

15 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти