А.А. Проханов на Эхе о Березовском, Навальном, герое труда, о Башаре Асаде, о Сирии, Ливии, Кореях

А.А.Проханов. "всему, что либералам кажется отвратительным, я рукоплещу. Все, что им мило, мне омерзительно"


М.КОРОЛЁВА: А вот скажите, какой смысл?.. Ну вот вы уже говорите, что знаете, что белый шарф, которым задавили. Какой смысл был ему возвращаться в Россию, вот такому Березовскому сейчас в такую Россию? Ну, вряд ли у него была бы возможность вести ту жизнь, которую он вел раньше здесь (правда?), вершить судьбы и так далее. Какой тогда был смысл?


А.ПРОХАНОВ: Ну, я думаю, что... А какой смысл был возвращаться в Россию, там, царским офицерам или Шульгину, который брал отречение государя-императора? Какой смысл был возвращаться в Россию Вертинскому? Это вопрос просто, не знаю, родины. А потом какое количество после 1991 года людей уехало в Израиль? Валом валили туда. Они потом потихонечку сюда перекочевали обратно. Не прижились.

М.КОРОЛЁВА: Ну, по-разному, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Ну, по-разному. Но переехало огромное количество. Я все вспоминаю, вот, Козакова, например – я с ним незадолго до смерти беседовал. Это тоже... Какой смысл им было приезжать сюда? Приехали, не прижились.

А Березовский, все-таки... Вот, все говорили, у Березовского ментальность русского человека – бойкий еврейский ум и ментальность русского человека. Я не думаю, что у него была ментальность русского человека. Что у него был бойкий еврейский ум, это точно совершенно. Я думаю, что у него была ментальность советского человека, а не русского человека. Это разные вещи. И когда кончилось в нем и советское, и истаяло еврейское, потому что он проиграл как кибернетик еврейский, он проиграл как такой манипулятор, постоянный вечный игрок, ему ничего не оставалось как написать это покаяние. Может быть, это был какой-то и мазохистский ход. Березовский был очень сексуален, в нем бушевали страсти, плоть в нем бушевала. Я не исключаю, что в его сексуальных переживаниях были очень вещи такие, сложные, тонкие. Может быть, это был мазохистский ход покаяться перед своим лютым врагом.

Это вопрос парапсихологов или психологов, или писателей. но никак не политиков.
(...)
М.КОРОЛЁВА: Вас спрашивают, как вы относитесь к Алексею Навальному? Ну, вы, наверное, знаете, что в городе Кирове на 17 апреля назначено судебное слушание по делу Навального в связи с Кировлесом.

А.ПРОХАНОВ: То есть какое показание я буду давать на этом суде или что?

М.КОРОЛЁВА: Нет, вас спрашивают просто об отношении к Алексею Навальному, ну и к намечающемуся суду, потому что ему грозит до 10 лет лишения свободы.

А.ПРОХАНОВ: Алексей Навальный – мой идеологический противник, он – кумир и лидер Болотной площади, он, по существу, в моих представлениях оранжист. И никакой идеологической близости у меня с ним нет. И я спокойно и холодно отношусь.

М.КОРОЛЁВА: Хорошо, я тогда спрошу вас не о личности Алексея Навального (я не о ней спрашиваю), я спрашиваю о деятельности.

А.ПРОХАНОВ: Я спокойно и холодно, спокойно и холодно смотрю, как Путин расправляется со своими противниками, которые тогда на Болотной площади требовали смерти его и сравнивали его судьбу будущую с судьбой Каддафи. Такие вещи не прощаются. Я скажу вам, что Путин или государство, так скажем, блестяще обошлось со всеми теми, кто бушевал тогда на Болотной площади.

М.КОРОЛЁВА: То есть вы рукоплещете тем, кто уже в заключении и кто будет, возможно?

А.ПРОХАНОВ: Ну, вы же видите, я бью в бубен и кричу «Ура!» всему тому, что произошло. Мне было бы, конечно, неприятно, признаюсь вам, если бы Путина тащили за БТРом на тросе. Ну, такой я не демократ.

Но единственный, кого мне жалко во всей этой истории, это Удальцова. А всех остальных – нет. Все остальные вывернутся. Вывернется Касьянов, вывернется Немцов, вывернется вся вот эта либеральная порода, которая подставляет бедного опять русского парня, левака. Он будет томиться в тюрьме, а эти будут жировать и заниматься поездками в США и доносить на свою родину. Ну, таков я, понимаете, советский человек.

М.КОРОЛЁВА: Подождите. Но вы, наверное, знаете, что Алексей Навальный не совершал ничего... Он никого не убил, он никого не ограбил. Правда?

А.ПРОХАНОВ: И я тоже никого не ограбил. И Козлов никого не ограбил, который сидит в тюрьме.

М.КОРОЛЁВА: А зачем, собственно, человеку грозить тюрьмой в такой ситуации?

А.ПРОХАНОВ: А зачем грозят тюрьмой всем тем, кто совершил преступления? Почему? Суд покажет. Если он невиновен, ну, мы первые встретим его розами. Темницы рухнут и свобода воспримет радостно у входа, и братья меч вам отдадут.

М.КОРОЛЁВА: Я уже представляю вас с розами. Хорошо. Я думаю, что вот на этой новости, о которой мы сейчас с вами поговорим, вы точно будете рукоплескать. Я про звание Героя труда, которое устанавливается в России. Указ уже подписан, Владимир Путин его подписал. Итак, к нам возвращается «Гертруда», как когда-то называли это звание, Герой труда.

А.ПРОХАНОВ: Совок, Гертруда. Какие еще гнусности изобрели по поводу советских терминов?

М.КОРОЛЁВА: Ну, так называли тогда. Наверняка, вы тоже пользовались этим словом. Ну, скажите, что нет.

А.ПРОХАНОВ: Вам только кажется. Вам только кажется, что я пользовался этим. Я – другой, понимаете? Вы меня принимаете за другого. Вот, всему, что либералам кажется отвратительным, я рукоплещу. Все, что им мило, мне омерзительно. Вот такая странность породы.

М.КОРОЛЁВА: Ну, то есть вы рады? Вы рады, что у нас появится звание Героя труда? Зачем, Александр Андреевич?

А.ПРОХАНОВ: Ну, смотрите, как я порозовел.

М.КОРОЛЁВА: Зачем оно нам?

А.ПРОХАНОВ: Вот, я даже не говорю, зачем. Я просто вижу, какая лютая ненависть идет по поводу этого явления. И видя, как демократическая ненависть заливает это, я даже пересматриваю свое к этому отношение. У меня было скептическое отношение. А увидев, как...

М.КОРОЛЁВА: Подождите-подождите. Вот с этого места поподробнее. Скептическое отношение было? Вот, давайте об этом.

А.ПРОХАНОВ: Ну, я – скептик. Я же скептик, я отношусь ко всему. Вы как писатель поймете меня, журналиста. Я отношусь скептически очень ко всему. Но когда я увидел, какую лютую ненависть вызывает это объявление в среде либералов, думаю «Нет, Александр Андреевич, посмотри внимательней, что в этом есть». И я обнаружил.

М.КОРОЛЁВА: Так?

А.ПРОХАНОВ: Что я обнаружил. Я думаю, что вот этот вот так называемый рывок, который объявлен Путиным, рывок связан с преодолением этого чудовищного отставания, прежде всего, в оборонно-промышленном комплексе. Этот рывок, конечно, требует человека труда. Нельзя быть шоуменом, дельцом, нельзя быть менеджером и строить новые самолеты, и создавать новые вооружения первоклассные, связанные с шестым укладом. Здесь должен быть новый, страстный подвижник, творец, умница и умелец. То есть человек труда опять возвращается в контекст нашей идеологии.

Ведь, этого человека выкинули к чертовой матери после 1991 года. В центре стоял стяжатель, гедонист, бездельник, вор, бандит, Япончик, Тайванчик, дедушка... Как его звали-то, которого грохнули совсем недавно? Забыл.

М.КОРОЛЁВА: Дед Хасан.

А.ПРОХАНОВ: Вот вы знаете. Вот что значит писательский ум. Дед Хасан. Грохнули его, а рабочих не было. Кто только был? И вдруг, опять же, возвращается рабочий. А рабочий требует поощрения деньгами, конечно. За 5 тысяч рублей не построишь новый самолет пятого поколения.

Но это требует и поощрения. Это сложнейшая система поощрений человека. Они есть, это называется бихевиоризм. Это способ поощрения, это на всех конвейерах – Форды американские. И мы вернулись к этому.

М.КОРОЛЁВА: Подождите, но разве с этого тогда уж надо начинать?

А.ПРОХАНОВ: Они знают, с чего начинать, не нам с вами судить, с чего надо начинать. Надо начинать...

М.КОРОЛЁВА: То есть ввести звание Герой труда, а этот самый Герой труда пусть после рабочего дня на свои 5 тысяч рублей отправляется в свою, не знаю, протекающую пятиэтажку, да?

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну, в бордель куда-нибудь или пить у лотка водку вы еще скажите. Потому что человек труда – это быдло, я же знаю, что это. Анчоусы, по-моему, да? Так мы их называем?

М.КОРОЛЁВА: Не знаю. Вот этого я не знаю.

А.ПРОХАНОВ: Ну, анчоусы-анчоусы, да. Это делается одновременно. Когда создают новые трудовые коллективы рабочие, в которые закачиваются деньги так же, как и в вооружения, и в технологии, это делается одновременно с деньгами, со званиями, с комфортом, с новыми станками, с новыми подходами к обучению рабочих. Но это звание Героя труда я вижу только в тех отраслях, которые занимаются государственными деяниями. Я не вижу Героя труда, который работает, скажем, на предприятиях нефтяных Абрамовича, например, или Вексельберга.

М.КОРОЛЁВА: Подождите. Но, ведь, никто не говорил про это. Во-первых, никто не говорил про деньги, во-вторых, никто не говорил про станки, в-третьих, никто не говорил про то, что это ограничивает какие-то отрасли.

А.ПРОХАНОВ: Ну, никто, потому что вы не слышите. Вы слушаете какой-то гул, видимо, мухи гудят вокруг вас.

А.ПРОХАНОВ: Слушайте меня. Я вам говорю. Это делается в комбинации, это связано с необходимостью нового напряжения. Повышение производительности труда, создание новой гвардии рабочей. Так вот странно мне. Может ли рабочий человек, работающий на каких-то олигархических предприятиях быть героем труда?

М.КОРОЛЁВА: Почему нет, если он хорошо работает?

А.ПРОХАНОВ: Потому что он, хорошо работая, он увеличивает мерзкое богатство олигарха, который перекачивает средства за границу. Он работает на другую цивилизацию.

М.КОРОЛЁВА: Подождите. Богатство олигарха – это богатство страны в том числе.

А.ПРОХАНОВ: Вы ошибаетесь.

М.КОРОЛЁВА: Налоги.

А.ПРОХАНОВ: Какие налоги?

М.КОРОЛЁВА: Как это «какие налоги»?

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, от налогов все укрываются. Потом все прибыли, все сверхприбыли ушли за границу. Это оффшорная экономика. Вы что, не знаете, что ли? Вы как писательница должны это знать.

М.КОРОЛЁВА: Подождите-подождите...

А.ПРОХАНОВ: Я не хочу знать. Я говорю, что оффшорная экономика – это экономика компрадорской буржуазии. Все русские деньги, заработанные на наших лесах, нефти, газе, женских волосах, в конце концов, все уходят за границу. И человек, который работает на эту мерзкую экономику оффшора, его награждать званием Героя труда? Это бессмысленно и отвратительно.

М.КОРОЛЁВА: То есть Герой труда – это только для оборонки, например?

А.ПРОХАНОВ: Это только для России, это только для родины. А у нас экономика делится на 2 части. Одна часть экономики сжирает Россию и переводит это богатство за границы – на Кипр или куда там, я не знаю. Вам лучше знать как писателю.

М.КОРОЛЁВА: Подождите-подождите. Хорошо. Но если, например, человек работает и производит кастрюли, ему можно дать героя труда, если он прекрасно это делает?

А.ПРОХАНОВ: Если эти кастрюли потом идут для того, чтобы из них ели люди Белого дома, ничего. Я бы эти кастрюли внутри помазал ядом. По существу, я за то, чтобы дать Героя труда, чтобы ввести это звание Героя труда.

М.КОРОЛЁВА: Это я уже поняла.

А.ПРОХАНОВ: Одновременно с тем... Нет, не до конца вы поняли.

М.КОРОЛЁВА: Но, к сожалению, нам нужно заканчивать.

А.ПРОХАНОВ: Одновременно с тем, чтобы ввести звание Враг народа. Вот эти 2 должности, 2 символа должны существовать рядом.

А.ПРОХАНОВ: В Сирии идет полномасштабная война. Там уничтожаются города. Те города, в которых я был, пригород, например, Дамаска, буквально пригород Дамаска – он превращен в руины, это Сталинград или Вуковар, или Грозный во время двух войн. Я видел все эти города поверженные.

Это города, в которых идут бои уличные, работают танки, боевые машины пехоты, тяжелая артиллерия. Война ведется с армией особого типа. Эта война вообще особого типа. Повстанцы так называемые сложились в очень интересное, до сих пор неизученное такое объединение, когда со всего исламского мира по призыву, по свистку начинает стекаться огромное количество боевиков, блестяще натренированных, умеющих воевать.

М.КОРОЛЁВА: Со всего мира, вы говорите?

А.ПРОХАНОВ: М?

М.КОРОЛЁВА: Со всего мира, вы говорите?

А.ПРОХАНОВ: 30 стран. 30 стран исламских. Это и соседний Ирак, и, конечно, Ливия, это люди из Иордании, это люди из Бангладеш. Это люди со всего исламского мира. 28 примерно.

М.КОРОЛЁВА: То есть это такой интернационал получается?

А.ПРОХАНОВ: Это интернационал, который, повторяю, сложился примерно в 30-тысячную армию. Армия управляется не из единого центра, это какое-то сетевое управление этой армией, быстрое перемещение, исчезновение, возникновение. Сложилась такая плазма, которая движется, растекается, соединяется с Сирией и там идет эта война.

Это война, которую ведет армия Башара Асада, не приспособленная для ведения этой войны. Она создавалась для войны с Израилем, то есть для крупномасштабных операций. А эта война – абсолютно новый враг, новый солдат, новый боевик, новая технология. Захват городов. Они врываются, например, в города, они захватывают мэрию, центральные органы управления этого района, они расстреливают тут же захваченных в плен. Люди выбегают из этих городов, города опустошаются. возникают огневые точки, они создают рубежи обороны и армия должна двигаться по этим снайперским цепям, выбивая их из каждой квартиры. Города, которые я видел, это да, это обугленные фасады, это надписи боевиков, это трупы полусожженные и, по существу, это...

М.КОРОЛЁВА: А что там с мирными жителями-то вообще?

А.ПРОХАНОВ: Мирные жители вот из этих городов убегают, они хотят убежать. Кто куда бежит. Там, где, якобы, нет боев. Они идут по всей стране, они идут по всей Сирии. И, конечно, идут огромные потери.

Я встречался с президентом Башаром Асадом. Он меня поразил. Я в свое время встречался, например, с Милошевичем.

М.КОРОЛЁВА: Вы брали у него интервью?

А.ПРОХАНОВ: Я беседовал с ним. Содержание беседы просили не разглашать. Я встречался с Милошевичем, когда мы стояли на мосту через реку Савву под ударами крылатых ракет, шла Пасха и добивали, по существу, Югославию. Милошевич был подавлен, он был угнетен. Башар в отличной форме, спокоен, изящен, интеллектуал. Он выше по интеллектуализму всех - премьер-министра, с которым мы встречались, вице-президента, выше своих чиновников крупных. Это утонченный рафинированный интеллектуал. Говорит, что очень много интересно.

Могу один аспект отметить в наших разговорах. Он все время говорил о России. Он все время говорил о России как о факторе, который может спасти страну, о факторе, который может спасти государство.

М.КОРОЛЁВА: Ну, то есть с надеждой говорил, с надеждой на Россию со стороны Сирии.

А.ПРОХАНОВ: Он говорил с надеждой на Россию, он все время говорил «Берегите Россию». Потому что вот эта плазма, о которой я вам говорил, эти 30 тысяч или 50 тысяч, когда они или если они покончат с Сирией, они двинутся на просторы нашей Средней Азии. И все эти никчемные, несостоявшиеся режимы в Казахстане, в Узбекистане, в Душанбе, в Бишкеке, это все несостоявшиеся государства, это птенцы, которые выпали из большого советского гнезда. Они их испепелят в течение полугода.
(...)
М.КОРОЛЁВА: Я еще раз хочу уточнить. Если Сирия падет или вы говорите «Сирия падет»?

А.ПРОХАНОВ: Если Сирия падет. Если Сирия падет.

М.КОРОЛЁВА: То есть вы не утверждаете, что Сирия падет?

А.ПРОХАНОВ: Ну что я, идиот утверждать? Я вижу мужественное сопротивление страны, которая сражается с врагом с мировым. Она еще не падет потому, что Евросоюз боится начать ту бесконтактную войну авиационную, когда они забросали крылатыми ракетами сначала тогда Ирак, а потом и Триполи, Ливию. И они, не подлетая к стране, выбрасывали сотни тысяч крылатых ракет, уничтоживших всю инфраструктуру. С Сирией это не пройдет, потому что я был на позициях русских «Панцирей». Это мощные зенитные ракетно-пушечные комплексы, которые исключают всякую бесконтактную войну. Они едят эти крылатые ракеты как корова сено. И слава богу, что там есть русские установки. Слава богу, что сирийские пвошники, военные освоили эти установки и эти установки являются гарантией того, что штурмовики Франции или штурмовики, там не знаю, Италии не полетят в сторону Дамаска.
Первоисточник:
http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/1044550-echo/
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

73 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти