Легенды о фосфоре. Часть первая

Легенды о фосфоре. Часть перваяНаверное, никто не станет возражать, что мифология современного человека подчиняется тем же законам, что и любая другая мифология. Разница, пожалуй, только в том, что различные предметы и субстанции, обладающие магическими и сверхъестественными свойствами, в сознании современного человека заменяются на научные и технологические достижения. Очень интересно рассмотреть в этом качестве белый фосфор – один из самых распространенных артефактов в легендах о Великой отечественной и Второй мировой войне. Ему нередко приписывают чуть ли не сверхъестественные свойства. Например, невероятно широко распространены легенды о якобы фосфорной начинке реактивных снарядов, которыми стреляли знаменитые «Катюши». К сожалению, большинство историков, в том числе военных – гуманитарии, и даже ученые степени не защищают их от естественной тяги к мифическим толкованиям реальности.

Прежде всего, по этому поводу надо сказать, что определенная загадка тут действительно есть. Танкисты, находящиеся внутри среднего танка T-IV, скорее всего отделаются легким испугом, если в метре-двух от него разорвется мощная фугасная бомба. Самое худшее – если осколок повредит ствол орудия, но, скорее всего, после окончания авианалета им придется менять пару траков у гусеницы или каток. Ударная волна фугасного заряда имеет температуру несколько сотен градусов, что маловато даже для легкого танка, а осколки противоснарядную броню просто не пробивают. У РС-а осколки имеют еще меньшую силу, они вообще не в счет, зато ударная волна принципиально другая. Ее температура в радиусе нескольких метров достигает двух тысяч градусов, что намного выше разных пределов устойчивости любых типов стали. Если на снимке тех лет виден, например, изогнутый ствол орудия или оплавленные края металлических деталей – можно не сомневаться, это результат воздействия РСов. В Брестской крепости показывали немецкий автомат, наполовину расплавленный и вдавленный в кирпичную стену такой волной. (При освобождении Бреста в 1944 году по крепости били «Катюши»). Обычные бризантные боеприпасы такую температуру создать не могут.


А тех, кто пытался выяснить причину этого необычного свойства советского чудо-оружия, наверняка поражал и такой факт: хотя масса взрывчатки у РСов была в два раза меньше, чем у их аналогов, которыми стрелял «Небельверфер», урон они наносили несравнимо больший.

Впрочем, как и почему родилась легенда о фосфорной начинке РСов – загадка не менее удивительная. Ведь сам фосфор (ни белый, ни красный, ни черный) не является взрывчатым веществом, температуру горения он не увеличивает (для этого используют порошок алюминия или других металлов). Но эту загадку пусть разгадывают специалисты по мифологии, а мы сразу перейдем к техническим данным.

Так вот, как раз в составе самой начинки не было ничего необычного. Боевая часть РСа заполнялась тетранитропентаэритритом или тринитротолуолом – эти вещества были давно известны и немцам, и во всем мире. Они были начинкой большинства типов артиллерийских снарядов и авиабомб того времени. Ракетное топливо – пироксилиновый порох, специально разработанный талантливыми советскими химиками Филипповым и Сериковым, был уникален по рецептуре, но принципиально не отличался от большинства других бездымных порохов того времени.

Более того, в разгар Зимней войны, в конце 1939 года, финны передали немцам трофейный РС-82 и те его детально исследовали. На изготовление первого аналога ушло меньше года, а знаменитые шестиствольные реактивные минометы появились даже раньше «Катюш». Кстати, порох в немецких реактивных снарядах был даже технологичнее – при его производстве было меньше брака – и, по данным испытаний, проводившихся уже после войны, траектория полета немецких реактивных снарядов была более устойчивой, чем у их русских прототипов.

Так в чем же секрет? В боевой части советских реактивных снарядов был успешно реализован интерференционный эффект сложения двух детонационных волн: на противоположных сторонах отсека одновременно срабатывали два запала, дающих два центра детонации. В результате получалась высокотемпературная ударная волна высокой мощности. Одновременный разрыв нескольких таких снарядов усиливал температурный эффект, что еще больше способствовало увеличению поражающего воздействия.

Тем не менее во Второй мировой войне белый фосфор довольно часто использовался в качестве компонента огнесмесей и – намного реже – как самостоятельный поражающий фактор зажигательного оружия.

Сначала приведем отрывок из воспоминаний летчика Олега Васильевича Лазарева (О. Лазарев «Летающий танк. 100 боевых вылетов на Ил-2»):
«…Осматривая самолет, обратил внимание, что вместо бомб к нему подвозят ящики, сколоченные из неплотно сбитых досок, в которых просматриваются большие банки из светлой белой жести. «Что это?» – спросил я у оружейника. «Фосфор. Будете выливать его на фашистов». Я знал, что с «Ила» его можно выливать, но не знал, как это делается. Пришел инженер полка, следом за ним привезли ВАПы (выливной авиационный прибор). Тут же последовал инструктаж по их использованию.

Во второй половине дня наша эскадрилья пошла на задание. Вел ее Сеничкин. В составе группы летел и я. Полет с ВАПами в полку выполнялся впервые, поэтому Хромова беспокоил взлет, особенно после случая со мной. Машины будут взлетать в перегрузочном варианте. Выливной прибор громоздкий, поэтому он ухудшает аэродинамику самолета. Увеличивается лобовое сопротивление и уменьшается скорость полета, но главное, увеличивается длина разбега, что небезопасно при ограниченной длине нашей полосы.

Чтобы как-то облегчить машину, командир решил высадить воздушных стрелков и полет выполнять одним летчиком. На случай встречи с истребителями противника он попросил увеличить количество истребителей прикрытия. Перед вылетом на земле отработали боевой порядок группы на маршруте, при подходе к цели и в момент атаки. Удар предстояло нанести по колонне техники на дороге Брянск – Рославль и в месте ее скопления у переправы через Десну. Цель была узкой, поэтому выливание фосфора решили проводить парами. Рассчитали высоту, дистанцию между парами, начало выливания, обеспечивающее наибольшую эффективность поражения объекта. Полет выполнялся без каких-либо отклонений от разработанного плана. Выглядел он эффектно и зрелищно, как в кино. При подлете к цели с автомашин, танков и зенитных установок велся сильный огонь. Стреляли даже солдаты из винтовок.
Снопы искр от рикошетировавших о броню пуль летели, как с наждачного точила. Но стоило появиться длинным шлейфам огня, лившимся на землю из самолетов Сеничкина и Ершова в виде горящих шаров размером с хоккейный мяч, за которыми тянулись белые хвосты дыма, сразу же превращавшиеся в сплошное плотное облако, как огонь с земли сразу, точно по команде, прекратился. Летчики последующих пар, шедшие за ними на удалении 300–350 метров, хорошо видели бежавших от дороги фашистов. Но, остановленные огнем, они ложились головой вниз и терялись в дыму… …Там, где стояли танки, автомашины и, конечно же, фашисты, скопившиеся у разрушенной переправы возле Жуковки, образовалось большое белое облако. Поставленную задачу эскадрилья выполнила…»

Здесь стоит, прежде всего, обратить внимание на фразу: «Но стоило появиться длинным шлейфам огня… …как огонь с земли сразу, точно по команде, прекратился». Во время штурмовки «Илами» колонн с техникой паника у немцев была, в общем-то, делом обычным, но не с первого захода. Как правило, штурмовики сначала встречал плотный огонь из всех видов оружия, подавить который удавалось далеко не всегда. В данном же случае, немцы, увидев белый шлейф, медленно опускающийся вслед за первым штурмовиком, полностью потеряли способность к сопротивлению и бросились бежать. Видимо слава белого фосфора летела впереди «Илов», не смотря на то, что дело происходит осенью 41 года, когда еще этих штурмовиков на фронте было не так уж много. (Впрочем первыми белый фосфор на немцев еще в июле стали сбрасывать ночные бомбардировщики Пе-2, но вскоре отказались от его применения из-за слишком большой опасности для самих самолетов).

В самом деле, белый фосфор – действительно страшное оружие. При горении он размягчается, тянется и устойчиво прилипает ко всем поверхностям. Потушить его практически невозможно. Раны и ожоги от него чрезвычайно опасны – при попадании на кожу практически неминуемы ожоги третьей и четвертой степени, глубокий некроз тканей, поражения костей и костного мозга. При попадании белого фосфора на бронетехнику возникает не только опасность воспламенения паров бензина – почти наверняка это означает гибель экипажа, так как продукты горения по токсичности не уступают боевым отравляющим веществам, а радиус их действия даже в безветренную погоду достигает десятков метров. Пары фосфорного ангидрида при низкой влажности могут быть устойчивы несколько часов, стелются по земле, сгущаются на поверхностях, особенно на металлических, и снова испаряются.


Отдельным поражающим эффектом является и психологический шок – по последствиям также не уступающий результатам применения отравляющих веществ. Раненые с ожогами от фосфора, особенно с ожогами легких, – настоящий кошмар военных госпиталей: их жуткие крики и стоны на фоне бессилия врачей навсегда закрепляются в памяти выздоравливающих, отправляющихся на передовую с новыми порциями слухов-страшилок…

Понятно, что эти факты и вызываемый ими страх делают фосфор во-первых идеальным артефактом любой мифологии, а во-вторых очень убедительным аргументом против более сильного и самоуверенного противника. Не случайно использование в военных целях белого фосфора начинается в девятнадцатом веке во время различных восстаний и бунтов. Так в Ирландии повстанцы применяли его против британских военных и полицейских – и получалось довольно убедительно. В Первой Мировой войне практически все воюющие стороны использовали зажигательные пули с белым фосфором, особенно, для стрельбы по воздушным целям. Известны также гранаты, снаряды и бомбы, начиненные фосфором.

Однако, несмотря на сильное впечатление, производимое на противника такими боеприпасами, уже во время Второй Мировой войны белый фосфор как самостоятельный поражающий компонент применялся очень редко, достоверных сведений о таких фактах очень мало. Область применения сузилась: широко он применялся только как инициирующий (самовоспламеняющийся) компонент различных огнесмесей в зажигательном оружии.

В чем же дело?

Читаем у Лазарева далее такой фрагмент:

«…Насколько эффективным был наш вылет, мы не знали. Могли только предполагать. Но, видимо, урон врагу нанесли немалый. Иначе немецкое командование в ультимативной форме не потребовало бы прекратить применение фосфора. Они заявили, что в противном случае будут использовать химическое оружие. Не уверен в достоверности этих слухов, но вылетов с ВАПами полк больше не делал. После нашего вылета весь полк два дня простоял в полной боевой готовности со снаряженными ВАПами. На третий их сняли, фосфор от самолетов убрали, и до конца войны мы его больше не видели…»


Слухи, доходившие до передовой, были не беспочвенны: действительно, осенью 1941 года через Швейцарский Красный Крест в Москве велись переговоры о запрещении фосфорных боеприпасов. Однако применение фосфора советскими ночными бомбардировщиками и штурмовиками довольно часто упоминаются в воспоминаниях и других летчиков, воевавших на разных фронтах (в частности у Василия Емельяненко, который летал на «Иле» еще с лета 1941 года). В целом факты применения белого фосфора были хоть и не многочисленны, но довольно регулярны.

Договоренности между правительствами воюющих стран были, конечно, важным сдерживающим фактором, но не они, в конечном счете, помешали фосфорным боеприпасам стать массовым оружием Второй мировой. Одну из истинных причин невольно указал автор приведенного выше отрывка: «…выливной прибор громоздкий, поэтому он ухудшает аэродинамику самолета…». Он еще не упомянул, что применять ВАП-ы нужно было на бреющем полете, с минимальной высоты, желательно 25 метров, что очень опасно для самих штурмовиков. Кроме того, при попадании даже небольших количеств фосфора на обшивку самолет в самом лучшем случае ожидал капитальный ремонт. Доставка компонентов фосфорного оружия в прифронтовых условиях тоже требовала специальных мер, обеспечение которых обходилось слишком дорого.

Несмотря на этот довольно ограниченные масштабы применения фосфора советскими штурмовиками в начальный период войны, эти факты породили множество ярких легенд и фантастических историй в народной и сетевой мифологии. Большая часть из них основана на элементарной терминологической путанице. Например, почти повсеместно такими авторами упоминаются, сбрасываемые «Илами» жестяные ампулы АЖ-2 с якобы «фосфорной» самовоспламеняющейся смесью КС.

Это очень типичный пример устойчивого заблуждения, бороться с которым, в общем-то, бесполезно, но попробуем еще раз.

Болванка современного американского подкалиберного бронебойного снаряда выполнена обычно из уранового сплава, но ведь из этого не следует, что американцы применяли ядерное оружие в Ираке или в Югославии.

Точно также и фосфор, растворенный в углеводородах, или находящийся в запальной ампуле зажигательного боеприпаса, является инициирующим элементом, а не поражающим. Он действительно широко использовался в различном зажигательном оружии и в составе огнесмесей, но добавлялся исключительно для самовозгорания при контакте с воздухом. Его количества было недостаточно для создания особого поражающего эффекта. Более того, присутствие фосфора даже в небольшом количестве в составе огнесмеси, конечно, делает ее продукты горения более ядовитыми и опасными, но физические качества самой смеси ухудшаются. В качестве самовоспламеняющегося на воздухе компонента огнесмесей более эффективным и удобным (особенно в зимнее время) оказался сероуглерод. Тоже, кстати, очень ядовитое и опасное соединение – и именно его чаще всего использовали в рецептах многих КС и «коктейлей Молотова».
Поэтому, встречая в источниках название «фосфор» или «фосфорная смесь», нужно относиться к ним очень осторожно – в 90 % случаев его можно заменить на «фосфорсодержащая смесь».

Еще в большей мере это касается немцев. У них большинство зажигательных смесей (включая применявшиеся в ранцевых огнеметах) были фосфорсодержащими. Отсюда многочисленные свидетельства того, как они буквально «заливали фосфором» советские окопы, укрепления и бронетехнику.

Гранулированный белый фосфор немцы, впрочем, тоже пробовали применять (правда, позднее – в середине 42 года), но видимо, неуспешно, так как свидетельства единичны и недостоверны. Скорее всего, для эскадрилий немецких пикировщиков применение фосфорных зажигательных бомб было просто слишком неудобно. «Штуки» на Восточном фронте постоянно работали в режиме «пожарной команды», делая в хорошую погоду по нескольку вылетов в день. Они гораздо чаще, чем советские штурмовики, меняли аэродромы. Снабжение боеприпасами и технические службы работали практически круглосуточно в экстремальном режиме. А бомбу-контейнер с белым фосфором нужно везти отдельным транспортом, ее установка требует долгой и квалифицированной работы специальной команды техников. Те задачи, которые «Юнкерсы» решали на поле боя, просто не могли ждать, и для них вполне достаточно было обычных боеприпасов.

Для бомбардировки же укреплений, гражданских зданий и промышленных объектов немцами эффективно применялись термитные бомбы (жители советских городов называли их «зажигалки»).

В то же время в немецких мемуарах и исторических исследованиях очень часто встречаются свидетельства об использовании фосфора авиацией союзников, главным образом, против гражданского населения.

Так что в целом можно сказать, что для применения белого фосфора не были разработаны и подготовлены в достаточной мере специальные боеприпасы, техника, средства хранения и транспортировки. А еще сказывался дефицит специально обученных людей, особенно техников-оружейников. Во многом аналогичная картина была и во время Первой Мировой – несмотря на то, что тогда еще не было и в помине никаких международных договоренностей и конвенций, фосфор все же применялся довольно ограниченно. К счастью, к началу Второй Мировой войны ни одна из сторон тоже не была готова технически и организационно к его массовому использованию. Большая часть специальных зажигательных средств и боеприпасов либо создавалась в экстренном порядке перед самой войной, либо уже после ее начала. В большинстве своем они носили экспериментальный характер, были несовершенны и слишком опасны в использовании. По мере совершенствования зажигательного оружия (в том числе, ампул для смесей «КС») и появления более удобных и надежных в использовании компонентов (как сероуглерод) белый фосфор довольно быстро терял свою актуальность.
Автор:
Александр Дантонов
Использованы фотографии:
фото из книги В Перов О Растренин «Летающий танк»
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

34 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти