Танки на крови

Танки на крови


Битва на Сомме — ничтожный итог бескомпромиссной борьбы с далеко идущими последствиями

Битва на Сомме стала одной крупнейших, и, наверное, самой кровопролитной битвой Великой войны. Всего за 4 месяца потери обеих сторон в ней составили более миллиона погибшими, ранеными и пропавшими без вести. Также она вошла в историю благодаря первому опыту применения танков, ставших, своего рода главным оружием XX века. Но главной отличительной особенностью Битвы на Сомме можно назвать ее абсолютную предсказуемость: германский Генеральный штаб буквально досконально знал, когда и на каком участке англо-французские войска пойдут на прорыв, а последние, зная расположение немцев, упорно пытались идти вперед.


Именно это и определило ее практический итог, вернее, почти полное его отсутствие: ни одна из сторон не могла назвать себя победителем или побежденным. Вроде как наступавшие союзники по Антанте (хотя, надо признать, что периодически им также приходилось и обороняться) смогли продвинуться не более чем на 10 км — расстояние смехотворное даже по европейским масштабам.

Тем не менее, именно Битва на Сомме в сочетании с начавшимся чуть ранее сражением под Верденом предопределила стратегическое поражение Германии, которая в кольце фронтов оказалась уже не в состоянии противостоять экономической мощи Антанты в затянувшейся войне на износ.

Полгода на подготовку

Решение о скоординированном наступлении во Франции армий западных союзников по Антанте было принято на военной конференции союзных держав в Шантильи в декабре 1915 года. Первоначальный план предусматривал нанесение удара силами трех французских и двух английских армий — всего 64 дивизий. Намеченный к прорыву сектор германского фронта был определен в 70 км. В целом в наступательной операции должны были использоваться колоссальные средства — около 50% тяжелой артиллерии и до 40% авиации из имевшихся к тому времени у Антанты на Западном фронте.

Операция на Сомме планировалась как фронтальное сражение при определяющем значении огневой мощи: основным фактором прорыва германской обороны должна была выступать тяжелая артиллерия. Пехота союзников должна была следовать за «огневым валом», последовательно захватывая один рубеж немецкой обороны за другим. Концептуально идея наступления союзников на Сомме полностью соответствовала, таким образом, немецкой идее последовательного штурма Верденского оборонительного рубежа.

Немецкие атаки на Верден, начавшиеся в феврале 1916 года, заставили командование союзников по Антанте существенно скорректировать силы и средства, предполагавшиеся задействовать на Сомме. Начальник Генерального штаба Германии Эрих фон Фалькенхайн отмечал в своих воспоминаниях: «Около 90 французских дивизий, т.е. около 2/3 общей вооруженной силы Франции, были перемолоты на мельнице Вердена». Далее фон Фалькенхайн подчеркивает, что соотношение потерь французских вооруженных сил к потерям в германской армии относились как 5:2,25, т.е. немецкая военная машина действовала как минимум на 50% эффективнее. Некоторые современные исследователи опровергают абсолютные цифры в этом анализе бывшего начальника германского Генштаба, соглашаясь, однако, с тем, что боевая результативность действий германской армии действительно была выше.

Танки на крови

Позиция 400-милиметровой французской пушки. Фото: Imperial War Museums


Кровавая «мясорубка» Вердена сказалась, бесспорно, на том, что стратегическое планирование и оперативное командование на Сомме французы вынуждены были уступить англичанам. Вместо первоначально планировавшихся трех армий, французы смогли развернуть на Сомме только одну — 6-ю армию генерала Эмиля-Мари Файоля (18 дивизий), которая должна была наносить вспомогательный удар. Хотя общее командование операцией на Сомме формально осуществлял французский маршал Фердинад Фош, фактически значительную часть оперативных полномочий взял на себя британский генерал Дуглас Хейг, командующий Британским экспедиционным корпусом во Франции.

По новому плану главный удар и, следовательно, оперативное командование в секторе прорыва должен был осуществлять командующий английской 4-й армией, генерал Генри Роулинсон (16 дивизий). Британцы планировали прорвать оборону немцев на участке в 25 км (из общего сектора атаки в 40 км), а затем, наступая на Бапом-Валансьен, разгромить немецкие 4-ю и 6-ю армии. Западный фланг армии Роулинсона должны были обеспечивать две дивизии английской 3-й армии генерала Э.Г. Алленби. Французская 6-я армия наступала, соответственно, на правом (восточном) фланге.

Союзники предполагали, что с выходом на оперативный простор в прорыв будут введены кавалерийские дивизии главных наступающих армий. В случае общего успеха операции планировалось усилить наступательный натиск дополнительной атакой французской 10-й армии генерала Мишле в районе Нуайона.

Русский генерал (впоследствии ставший советским военным теоретиком) А.М. Зайончковский в своем обзорном труде по истории Первой мировой войны подчеркивал беспрецедентный размах подготовки наступательной операции на Сомме, скрыть который от немецкой разведки было невозможно. В полосе наступления к фронту было проложено около 750 км железной дороги (включая узкоколейные пути), оборудовано 6 аэродромов, сооружено 150 бетонированных площадок для артиллерии большой мощности, развернуто 13 полевых госпиталей. Боезапас для полевой артиллерии был доведен до 6 млн снарядов, для артиллерии крупных калибров — 2 млн снарядов. Общие запасы снарядов для траншейных мортир в полосе прорыва насчитывали 400 тысяч выстрелов. К началу битвы англо-французские армии располагали значительными средствами — 2 189 орудий, 1 160 минометов и 350 самолетов.

Германские силы в полосе наступления англо-французских армий обладали существенно меньшим потенциалом: общее число артиллерийских орудий едва достигало 672, имелось только 300 минометов и 114 самолетов. Живая сила в секторе атаки составляла всего 8 дивизий.

Таким образом, западные союзники по Антанте превосходили германские войска в пехоте более чем в 4,6 раз, в артиллерии — в 2,7 и в авиации почти в 3 раза.

Наступление англо-французских войск планировалось на участке фронта, который с немецкой стороны контролировала 2-я армия генерала Фрица фон Белова. Впоследствии, во вторую фазу битвы общее командование в секторе англо-французского прорыва осуществлял баварский кронпринц Рупрехт Виттельсбах, опытнейший боевой генерал и крупный военный теоретик.

Танки на крови

Атака британских солдат. Фото: Imperial War Museums


Германский фронт укреплялся около двух лет с немецкой основательностью — все оружейные и пулеметные площадки были хорошо «привязаны» к местности и тщательно замаскированы. Рубеж обороны состоял из трех линий, расположенных в глубину на 7-8 км. Полевые фортификации включали проволочные заграждения, защищенные артиллерийские позиции, глубокие блиндажи (до 10 метров), долговременные укрытия из железобетона.

«Невероятно плотный огонь»

Англо-французские войска начали артиллерийскую подготовку сектора атаки 24 (по иным данным — 22) июня и продолжали ее вплоть до начала операции 1 июля 1916 года.

Главный удар наносила английская 4-я армия, устремившаяся на врага по обоим берегам реки Анкр. Английские войска, составленные в основном из добровольцев, отличал высокий боевой дух, но в реальных сражениях они участвовали мало. Британские артиллерийские расчеты были слабо подготовлены и не сумели обеспечить должную интенсивность «огневого вала» перед идущей вперед пехотой. Атакующий «коктейль» из непреклонной воли к борьбе, боевой неопытности и плохой стрельбы артиллерии привел в итоге к печальным последствиям.

Британские солдаты наступали густыми цепями и не ложились под винтовочно-пулеметным огнем, их атаки следовали безостановочно одна за другой, причем, без малейшего результата — точный, массированный огонь немецких пулеметчиков выкашивал наступающих еще на дальних подступах к траншеям. «Германские войска исключительно целесообразно разместили свои пулеметные гнезда, — вспоминал позднее генерал (впоследствии фельдмаршал) Дуглас Хейг, — о наличии большинства пулеметов противника фронтовая разведка союзных армий даже не подозревала. Немецкие пулеметы, сохраненные от наших снарядов, обеспечили невероятно плотный огонь». Интенсивность немецкого огня была просто невероятной: стволы германских пулеметов от беспрерывных очередей раскалялись докрасна и подчас выходили из строя.

Итог первого дня наступления стал для британской армии неутешительным: практически везде дивизии «Туманного Альбиона» были отбиты с большими для них потерями. Только на своем правом крыле, по соседству с более удачливыми французами, англичанам удалось захватить несколько передовых укреплений. Страшны были и потери: только за один день британцы потеряли 21 тысячу солдат убитыми и пропавшими без вести, а 35 тысяч бойцов были ранены.

Танки на крови

Лагерь индийских кавалеристов. Фото: Imperial War Museums


Эффективность немецкой обороны может проиллюстрировать следующий факт: германский 180-й пехотный полк потерял 1 июля 1916 года только около 200 человек из 3000 списочного состава. За этот же день британская 4-я дивизия, атаковавшая позиции этого полка, лишилась 5121 бойца из 12 тысяч. Некоторые английские военные соединения, как, например, 1-й Ньюфаундленский полк, к вечеру 1 июля фактически перестали существовать.

Немецкие потери в первый день битвы были относительно невелики — около 6 тысяч человек (преимущественно от огня французской артиллерии), что составило одну десятую от общих потерь британской армии.

Французское наступление на Сомме благодаря гораздо лучшей координации действий пехоты и артиллерии складывалось удачнее, но и оно, тем не менее, не впечатляло. На фронте протяженностью 10 км французские части вклинились в немецкую оборону на 2-3 км. На следующий день на южном берегу Соммы французы углубили прорыв до 6-8 км, захватив местами две линии германской обороны. Дивизиям французского 35-го корпуса удалось занять важный пункт германской обороны — местечко Барлё. Однако генерал Файоль, не желая ломать линейность англо-французского фронта и утвержденный график наступления, отдал приказ оставить Барлё. Впоследствии, когда немцы перебросили на Сомму свежие дивизии, французам пришлось горько сожалеть об этом опрометчивом решении. В июле-октябре 1916 года, вновь штурмуя Барлё, но на сей раз безрезультатно, французские войска потеряли несколько тысяч солдат.

В целом, стратегическая битва на Сомме, задуманная первоначально как мощный удар с решительными результатами, сразу же стала вырождаться в свою противоположность. В мировой военной истории «Сомма» стала синонимом затяжного и очень кровопролитного сражения на измор. В этой битве оперативно-тактическое мастерство германских войск могло только значительно отдалить финальную для Германии развязку, но изменить роковую «линию судьбы», увы, было не в силах. В первом в мировой истории глобальном вооруженном конфликте главенствующее значение приобретали совокупная экономическая мощь и способность к наращиванию оборонных производств. В этом состязании, в отличие от борьбы на поле боя, страны Антанты, опирающиеся на огромный промышленный потенциал США, неминуемо должны были победить де-факто одинокую Германию.

В дело вступают танки

Первые дни битвы воочию показали эффективность германской военной машины: уже к 5 июля немцы сумели перебросить на Сомму пять полносоставных дивизий! Одна дивизия за сутки — этот темп переброски войск вплоть до Второй мировой войны оставался своеобразным эталоном мобильности крупных войсковых соединений.

К 9 июля состав германской 2-й армии возрос еще на 11 дивизий и 42 артиллерийские батареи (из них 27 крупнокалиберных). Это сразу же изменило общую ситуацию в секторе прорыва: превосходство союзников по Антанте сократилось с 3,8 до 1,6 раз, что тут же почувствовали солдаты объединенной англо-французской группировки.

Танки на крови

Танк Mark I, 15 сентября 1916 года. Фото: Imperial War Museums


Для более гибкого оперативно-тактического управления войсками немцы разделили армейскую группировку генерала Фрица фон Белова на две части. Северная часть, сформированная дивизиями, дислоцированными севернее линии Сомма, стала 1-й армией под командованием фон Белова. Дивизии, сражавшиеся южнее Соммы, объединили во 2-ю армию под командованием опытного генерала Макса фон Гальвица.

В результате англо-французские союзники вынуждены были привлечь к наступательным действиям те резервные войска, которые первоначально планировали выводить на оперативный простор после прорыва германского фронта. В сражение вступила английская 5-я армия генерала Гафа и французская 10-я армия генерала Мишле.

Усилить свой оборонительный потенциал попытались и немцы, перебросив на рубеж Соммы 6-ю армию и создав оперативное командование «Кронпринц Рупрехт», которое возглавил генерал-фельдмаршал, кронпринц Рупрехт Виттельсбах.

К 12 сентября 1916 года англо-французские войска достигли, наконец-то, третьей линии оборонительного рубежа немцев, а в полосе французской 6-й армии сумели даже прорвать ее. Казалось бы, выход на оперативный простор армий союзников становился неминуем, однако германское командование вновь доказало свою высочайшую компетентность. 13 сентября мощными согласованными контрударами с севера и юга немцы стремительно закрыли образовавшуюся брешь и восстановили целостность рубежа обороны.

Крайне неудовлетворительные темпы наступления побудили командование союзников задействовать принципиально новое средство борьбы — танки. 15 сентября англичане впервые в истории предприняли массированную атаку бронированных машин. Несовершенство двигателей и механических трансмиссий не позволило задействовать в атаке все имеющиеся 50 танков, однако и тех 18 машин, которые сумели выдвинуться на поле боя, оказалось достаточно, чтобы прорвать немецкую оборону. На фронте в 10 км за пять часов английские войска, в наступающих порядках которых двигались танки, сумели продвинуться вперед на 4-5 км. Для условий позиционной борьбы это было, конечно, большим достижением. Общая ситуация на фронте у Соммы становилась для германского командования все более неблагоприятной.

«Борьба на измор складывалась на Сомме в особенно выгодных для Антанты условиях, — отмечал русский генерал и военный теоретик А.А. Свечин, — двойное превосходство в артиллерии, превосходство в воздушных силах, превосходство в быстрой смене утомленной пехоты свежими частями — все это позволяло причинять немцам большие потери и медленно, но неуклонно продвигать линию фронта вперед». Хотя германские войска оборонялись очень стойко.

Местечко Комбль, например, немецкие солдаты успешно обороняли больше месяца, причем последние две недели сражались практически в полном окружении. Накануне финального штурма французы 24 часа засыпали этот пункт газовыми снарядами. Когда 25 сентября французские части поднялись, наконец-то, на развалины Комбля, брать в плен оказалось практически некого — немецкие солдаты погибли в траншеях, но не отступили и не вывесили белый флаг.

К октябрю 1916 года, прекратив наступление на Верден, германское командование смогло значительно усилить на Сомме свою крупнокалиберную артиллерию. Тем не менее, медленно «выгрызая» немецкую оборону, англо-французские союзники 25-27 октября сумели овладеть господствующими над местностью высотами между Соммой и Анкром. Однако на сколько-нибудь значительное дальнейшее развитие успеха сил у союзников по Антанте уже не осталось — наступательный порыв войск и свежие резервы были практически исчерпаны.

Разгром австро-германскими войсками союзной Румынии и взятие Бухареста генералом Августом фон Макензеном заставили союзников «через силу» продолжать атаки на Сомме вплоть до половины ноября. Командование Антанты рассчитывало, что продолжение здесь активной фазы борьбы не позволит германскому Генштабу перебрасывать войска с Соммы в Румынию и в Карпаты (против русского Юго-Западного фронта). Однако германское командование, хорошо понимая, что англо-французское наступление выдыхается, все же снимало из-под Вердена и у Соммы некоторые резервные дивизии и отправляло их на восток. Во второй половине ноября из-за истощения боевых ресурсов и осенней плохой погоды все наступательные действия союзников на Сомме были прекращены.

Мрачные итоги

Битва на Сомме, планировавшаяся как операция стратегического масштаба, на деле трансформировалась в ожесточенную длительную борьбу оперативного значения. Стратегические последствия этого англо-французского наступления могут рассматриваться только в контексте общей борьбы союзников по Антанте под Верденом, в ходе русского Луцкого прорыва, более известного как Брусиловский, и сражений в Румынии.

Совокупный итог военных действий Германии в 1916 году свидетельствовал, что ее вооруженные силы могли бы легко уничтожить любого противника на западе и востоке от границ рейха, но только по отдельности. Борьба же с объединенными военными силами Антанты в Западной и Восточной Европе должна была привести Германию, сжатую в огненном кольце фронтов, к неминуемому поражению.

Танки на крови

Немецкий солдат в разрушенном Перонне. Фото: Imperial War Museums


Территориальный итог битвы на Сомме в сущности ничтожен: за 4 с половиной месяца кровопролитных боев англо-французские войска сумели продвинуться на 10 км в глубину фронта общей протяженностью в 35 км! Но куда более весомыми оказались ее военно-демографические результаты: Сомма, так же, как и Верден, уничтожала цвет немецкого и французского народов — лучшие призывные контингенты начального периода Великой войны. Потери англичан, хотя численно весьма существенные, меньше сказались на этносоциальном потенциале Великобритании — как ввиду относительно меньших совокупных потерь британской экспедиционной армии, так и ввиду многонациональности британских вооруженных сил.

Французы потеряли под Соммой около 341 тысячи человек, британцы — более 453 тысяч, причем средние потери 51 британской дивизии, участвовавших в битве, достигли 80%. Общие германские потери оцениваются в 465-538 тысяч человек (по разным методикам подсчета), причем безвозвратные потери немцев (убитыми и раненными) превысили 164 тысячи человек. Значительные демографические потери германской армии под Верденом и на Сомме, которые не могли быть в полной мере компенсированы новыми этапами мобилизации, в конечном итоге побудили германский Генштаб начать в 1917 году отвод войск на новый рубеж — на так называемую Линию Гинденбурга.
Автор: Николай Лысенко
Первоисточник: http://rusplt.ru/ww1/history/tanki-na-krovi-15096.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 1
  1. inkass_98 17 января 2015 07:25
    Ничего нового автор не сообщил. Первая мировая была организована как война истребление населения Европы, что она успешно и осуществила. Нависшая новая война в Европе организуется так же и по тому же принципу, недаром пауки (Обама и Кэмерон) только что сговорились о продолжении своего курса.
    Забавно другое - на фото в заголовке немцы маршируют с пулеметами Льюиса - неплохие трофеи, учитывая тот момент, что свой ручной пулемет они сделали на базе "Максима" (впрочем, как и в России чуть позже).
    1. Сергей-8848 18 января 2015 14:05
      Ручник из Максима оказался "слегка" тяжеловат, но это всё же были первые опыты.
  2. 11111mail.ru 17 января 2015 11:14
    Маленько покрошили друг-друга наши заклятые друзья с "заклятыми" врагами, вот и славненько.
    11111mail.ru
  3. 290980 17 января 2015 11:30
    Цитата: inkass_98
    Забавно другое - на фото в заголовке немцы маршируют с пулеметами Льюиса - неплохие трофеи, учитывая тот момент, что свой ручной пулемет они сделали на базе "Максима" (впрочем, как и в России чуть позже).

    кстати очень интересное техническое решение в нём использовано для охлаждения ствола...инжекторное.
    1. Шариков П.П. 17 января 2015 15:52
      Эжекторное же. Совсем разные процессы
  4. Cossack1492 17 января 2015 12:02
    Такие кровавые "ничьи" как эта битва,или Эйлау и Бородино в Наполеоновских войнах,больше всего подрывают людские ресурсы страны.Бонапарт и Кайзер Вильгельм II проиграли свои войны именно из-за нехватки населения ,а не из-за неумелого командования или ещё чего либо;и Франция Наполена и Германия Кайзера были фактически странами-изгоями в мире,имея всего одного-двух небольших союзников,что и решило их судьбу.
    1. 11111mail.ru 18 января 2015 05:57
      Цитата: Cossack1492
      Такие кровавые "ничьи" как эта битва,или Эйлау и Бородино

      Привели бы лучше в пример т.н. "Пиррову победу"...
      11111mail.ru
  5. moskowit 17 января 2015 12:12
    Поражаешься способности человечества уничтожать себе подобных... Воистину "они не знают, чего творят".
  6. lubesky 17 января 2015 18:11
    Несогласен с автором про то, что не будь двух фронтов немцы бы уничтожили восток. По мере продвижения на восточном фронте, Российская империя имела бы другую судьбу. Страшная война на нашей земле консолидировала бы нашу страну и беды войны сбили бы революционный настрой. Это вам не далекий фронт, пожирающий людей. Факты и доводы перечислять не стану, достаточно лишь сказать о том, что Россия к середине 1916 года уже решила проблему нехватки арт снарядов и тяжелой артиллерии например.
    1. vladkavkaz 17 января 2015 18:23
      lubesky
      Кто это вам сказал,что проблемы были решены??
      Великий князь Николай Николаевич счел нужным обратиться непосредственно к Государю (телеграмма №4141):

      «Уже около двух недель ощущается недостаток артиллерийских патронов, что мною заявлено было с просьбой ускорить доставку. Сейчас генерал-адъютант Иванов доносит, что должен приостановить операции на Перемышле и на всем фронте, пока патроны не будут доведены в местных парках хотя бы до ста на орудие. Теперь имеется только по двадцать пять. Это вынуждает меня просить Ваше Величество повелеть ускорить доставку патронов».

      Так началась война».
    2. vladkavkaz 17 января 2015 18:23
      Красноречивая цитата, не правда ли? Чем же было вызвано такое вопиющее (!) положение с артиллерийскими боеприпасами в русской армии в 1914 году?

      В данной ситуации, винить во всем мобилизационный отдел Генерального штаба, нельзя. Их просчет в потребностях армии на начало войны в артиллерийских боеприпасах скажется позже – в 1915 году, когда мобилизационный резерв снарядов будет исчерпан, а поступления от русских артиллерийских заводов будут существенно ниже от реальных потребностей армии в снарядах на тот момент. Ситуация станет более-менее терпимой лишь в 1916 году, когда по основному виду артиллерийских боеприпасов – снарядам к 3-х дюймовым пушкам, русские заводы смогут достичь пиковой производительности за всю войну в 19 млн. 420 тыс. снарядов в год.
    3. vladkavkaz 17 января 2015 18:24
      Но дело в том, что если такое количество снарядов в 1914 году могло бы существенно повлиять на наступательные действия русской армии на фронтах Первой мировой, то к 1916 году даже этот рекорд русских заводов был недостаточен для компенсации потребностей армии в 3-х дюймовых артиллерийских снарядах (4 млн. 400 тыс. снарядов в месяц).

      Главной же причиной снарядного голода в начале войны (на 1914 год) были проблемы со своевременным подвозом снарядов на передовую. Насколько было возможно, эту проблему к концу 1914 года решили, но вот здесь-то как раз и наступил провал, когда мобилизационный запас снарядов был почти исчерпан, а поступления снарядов от предприятий были крайне недостаточны для компенсации израсходованных армией и создания резервов на 1915 год.
    4. vladkavkaz 17 января 2015 18:25
      Итак, в июне 1915 года на должность военного министра вступает генерал Поливанов, который определил потребность армии в артиллерийских снарядах в 3 млн. единиц в месяц (против 1,5 млн. в 1914 году). За 1915 год русская армия получила всех видов снарядов в количестве 12 млн. 555 тыс. единиц (из них от отечественных предприятий – 89,5%, остальные были закуплены на заграничных заводах). При такой потребности снарядов в месяц, полученного за год количества снарядов хватило бы лишь на 4,2 месяца! А если учесть ситуацию на русских фронтах весной и летом 1915 года (потерю Польши, частично Западной Украины, Белоруссии, Прибалтики, и стабилизацию фронта на Украине лишь к сентябрю 1915 года у Тернополя), то понимаешь, что только во втором полугодии 1915 года ситуация с обеспечением армии снарядами начала как-то улучшаться. В этой связи, генерал Головин пишет:

      «Зимою 1915–1916 гг. снарядный кризис начал проходить. И к летней кампании 1916 г. наша легкая артиллерия оказалась уже в удовлетворительной мере обеспечена огнестрельными припасами. Труднее было со снарядами для легких гаубиц и для тяжелой артиллерии, но вопрос этот не обострялся, так как количество этого рода орудий было все время значительно меньше нужной для армии нормы».
    5. vladkavkaz 17 января 2015 18:26
      Наконец-то, промышленность царской России вышла на пик своих возможностей (в 1917 г., с началом революции, производительность военных заводов империи упала). И что же в результате получила русская армия?

      1. Снарядов 3-х дюймового калибра – 19 млн. 420 тыс. штук отечественного производства (в 1,93 раза больше чем за 1915 год) и 8 млн. 104 тыс. штук закупленных за рубежом (в 6,82 раза больше чем за 1915 год).

      2. Снарядов средних калибров (от 4 до 6-и дюймовых) – 3 млн. 797 тыс. штук отечественного производства (в 3,23 раза больше чем за 1915 год) и 1 млн. 692 тыс. штук закупленных за рубежом (в 13,1 (!) раза больше чем за 1915 год).

      3. Снарядов крупных калибров (свыше 6-и дюймов) – 10 тыс. 403 штуки отечественного производства (в 1914 и 1915 годах армия вообще не получила ни одного снаряда такого калибра) и 45 тыс. 450 штук закупленных за рубежом (до этого закупок за рубежом снарядов этого калибра не было вообще (!)).

      ИТОГО: 33 млн. 69 тыс. штук, что в 2,63 раза больше, чем количество снарядов, полученных армией в 1915 году. Из этого количества 29,76% снарядов было закуплено за рубежом, что в 7,42 раза (!) больше, чем было закуплено снарядов за рубежом в 1915 году.
    6. vladkavkaz 17 января 2015 18:27
      «Осенью 1916 г. Ставка исчисляет месячную потребность для легких пушек в 4 млн. 400 тыс., а для легких гаубиц и тяжелых орудий — в 800 тыс., т.е. в итоге 5 млн. 200 тыс. выстрелов в месяц. Генерал Маниковский, рассматривая в своем труде эти требования Ставки, считает их преувеличенными. Для доказательства своего утверждения он приводит расход снарядов в летнюю кампанию 1916 г. Действительно, этот расход не превосходит 2 000 000 в месяц. Весьма вероятно, что некоторое преувеличение в расчетах Ставки для легкой артиллерии и есть. Оно являлось естественным психологическим последствием пережитой в 1915 г. катастрофы. Нo, с другой стороны, генерал Маниковский упускает из виду то обстоятельство, что в 1916 г., хотя Русская армия и вышла из катастрофы в снабжении снарядами, она все-таки не была удовлетворена в требуемой степени. Из личного опыта участия в четырехмесячном сражении в Галиции в качестве начальника Штаба VII армии могу засвидетельствовать, что мы никогда не получали просимого нами количества снарядов. Каждое наше требование, хотя и основанное на тщательном расчете, сильно сокращалось. Таким образом, расход в летнюю кампанию 1916 г. является не нормальным расходом, а урезанным».

      Для думающего человека,будет достаточно,что бы прочитав,уяснить,ПРОБЛЕМА с боепитанием,РЕШЕНА НЕ БЫЛА.
      1. lubesky 18 января 2015 11:26
        Спорить с Вами не буду, видно, что разбираетесь в вопросе. Я говорил о вероятности войны Германией на один фронт. О консолидации народа и ином сценарии войны для Российской империи. Я бы не стал мешать логистику и производство для усреднение показателя. По Вашим же данным к 16 году динамика по снарядам на лицо к началу войны. И конечно же Вам, как эксперту не нужно напоминать, лишь на какой год уже ВОВ мы исчерпали царские запасы крупнокалиберных боеприпасов. Когда великое горе и фронта на твоей земле, проблема решается, показатель - ВОВ, я и говорю, что в войне на один фронт, наша страна имела бы другой сценарий и Германия войну все равно бы проиграла...
      2. lubesky 18 января 2015 11:40
        Ну и если уж Вы объединяете логистику и производство, тогда логично добавить сюда износ арт парка и его маневренность по фронту. Вам ли не знать, что основным аргументом сокращения запросов арт патронов частями, штабы до самой ставки по вертикали указывали элементарную не способность действующей арт освоить такой интенсивности отстрела по износу стволов и самого кол-ва стволов полевой арт малых и средних калибров. Это все в документах есть. Вам ли не знать, что командиры частей запрашивали патроны исходя из узкого видения общей ситуации на своем участке и исходя из конкретной сегодняшней обстановке на своем участке. А вот ставка и штабы, по указанной Вами проблеме логистики, предпочитали накапливания снарядов в тыловых эшелонах на случай наступления, обороны и банальной переброске арт полевой, о которой, указанные Вами командиры и не подозревали и не планировали. Вообще по планированию и логистике могу Вам много нового рассказать. Со стороны передовых частей - поставка боеприпасов никогда не устраивала, но планированием общих действий всех частей, занимается штаб и поставкой и накоплением боевого потенциала и глубины обороны и контрнаступления тоже штаб.
      3. lubesky 18 января 2015 12:10
        Ну и как от "думающего" человека, хотелось бы услышать Ваш экспертный анализ проблем арт поддержки английского корпуса под Верденом и на Сомме в сравнении с действиями французской арт там же? Какие проблемы там были НЕ РЕШЕНЫ? И чем же германская арт оказалась эффективнее и почему?
        1. vladkavkaz 18 января 2015 22:33
          lubesky
          Франция, несмотря на все сложности и потерю части территории, переживала исключительный промышленный подъем. Благодаря приходу на фабрики и заводы женщин, численность работающих на станкостроительных заводах выросла за годы войны с 17,7 тыс. человек до 105 тысяч. Ежедневное производство пушек увеличилось к 1916 году до 600, винтовок – до 1500, снарядов – до 100 тысяч, производство взрывчатых веществ возросло в шесть раз по сравнению с началом войны. Правда и то, что ограниченные людские ресурсы не позволяли французам наращивать армейские резервы в масштабах России и Германии. И все же французская армия 1916 года была на 25 процентов сильнее армии 1914 года.
          Главный замысел немцев на 1916 г. - добиться обескровливания французской армии при Вердене - начал реализовываться 21 февраля. В этот день немцы начали яростное наступление на крепость, основываясь на той посылке, что французы бросят под Верден все возможные резервы. Если они перестанут сражаться – то потеряют Верден, если не перестанут – потеряют армию. Немцы избрали в качестве цели своего удара Верден помимо прочего и потому, что фронт здесь проходил всего в двадцати километрах от удобной для немцев железнодорожной магистрали, по которой мастера железнодорожных перевозок надеялись быстро подбрасывать резервы. Операция «Герихт» («Осуществление правосудия») была полностью одобрена Вильгельмом Вторым. В январе-феврале 1916 года сюда было переброшено 10 немецких дивизий (6 регулярных). Среди подвезенных 542 тяжелых орудий 13 было 420-мм и 17 – 305 мм.
          21 февраля 850 германских орудий начали артподготовку на сравнительно небольшом фронте в 12 километров, и длилась эта канонада 9 часов. Немцы выделили 168 самолетов для постоянного слежения за полем боя. Против фортов Дуамон и Во, защищаемых полумиллионом французов, немцы бросили миллион своих солдат. В первый день наступления они применили газы, во второй – новинку – 96 огнеметов. Через четыре дня немцы взяли форт Дуамон. Кайзер Вильгельм лично вручил награды победителям. Но назначенный руководить обороной Вердена генерал Петэн издал свой знаменитый приказ: «Они не пройдут». Ожесточение битвы стало невиданным. Треть миллиона немцев полегла за небольшой, изуродованный артиллерией клочок земли. Месяцы боев поставили вопрос: кто первым проявит слабость. Безупречная в теории логика Фалькенхайна споткнулась об отчаянную решимость французов. Через месяц боев немцы решили оценить ситуацию. И хотя их потери были устрашающими, верховное главнокомандование решило продолжить операцию, рассчитанную на обескровление французской армии. Присутствовавший наследный принц Гогенцоллерн предпочел сделать оптимистический вывод, что «перспективы значительной моральной и материальной победы остаются».
          К концу марта 1916 г. французы потеряли под Верденом 89 тысяч человек, а немцы - 82 тысячи. Между 1 и 7 июня немцы наметили другую цель: форт Во. Они окружили форт и, лишенные воды, его защитники сдались. В данном случае немцы признали мужество противника, и командир французов – майор Рейналь получил от германского крон-принца шпагу за храбрость. Командовать районом Вердена с французской стороны стал генерал Петэн, безразличие которого к потерям обеспокоило даже Жоффра и он передал командование генералу Нивелю. В эти дни германские части взяли форт Совиль, откуда открывался прямой путь на собственно Верден – менее четырех километров.
          Последняя и отчаянная попытка немцев захватить Верден была предпринята 22 июня 1916 г. Снова вслед за мощной артподготовкой последовало применение газа, на этот раз фосгена («Зеленый крест»). Главной целью была французская артиллерия – 1600 пушек в районе Вердена. И эти пушки временно замолчали, что дало немцам («Альпийский корпус») новый шанс.
        2. vladkavkaz 18 января 2015 22:33
          30-тысячный авангард немцев действовал с отчаянием обреченных. Он уничтожил противостоящую французскую дивизию и взял форт Тиамон, расположенный всего лишь в трех километрах к северу от Вердена.
          Между Верденом и германской армией оставался лишь один форт - Сувиль. Двадцать миллионов снарядов начиная с февраля вспахали все окрестности. Потери с обеих сторон превысили 200 тысяч человек. 24 июня премьер министр Франции Аристид Бриан прибыл в ставку британского генерала Хейга с мольбой ускорить наступление на Сомме.
        3. vladkavkaz 18 января 2015 22:34
          ИТОГО
          ,цели ГЕРМАНЦЕВ в ВЕРДЕНЕ,не достигнуты.Но и французамэто далось неимоверным напряжением сил и в принципе,в 1916 году,ничего толком на фронте не поменяло.Позиционная бойня продолжалась.
        4. vladkavkaz 18 января 2015 22:36
          как отмечает историк Норман Стоун, английский командующий Хейг, не доверяя соей пехоте, полагался как раз на артиллерию. Однако, как пишет Стоун, «Расчеты не были надлежащим образом обучены. Надежным методом подавления противника стал «ползущий огневой вал» — огневая завеса, двигавшаяся впереди пехоты и заставлявшая неприятеля прижиматься к земле. Однако для такой техники обстрела требовались средства связи и управления, какими британская армия тогда не располагала. Огневой вал направляли наблюдатели, пристроившиеся где-нибудь на дереве и являвшие собой хорошую мишень для снайпера».
          Немалую роль в крупных просчетах и потерях англичан сыграла и личность их командующего. Как пишет Уткин: «В дневниках и письмах Хейга нет свидетельств подлинного человеческого сострадания. В нем постоянно ощущается удивительная отчужденность, он прошел сквозь страшные годы войны словно ведомый неким внутренним голосом, чувством-ощущением следования своей судьбе». А потому верил в свою звезду больше, чем в реальность. 60 тысяч потерь в первый же день наступления. Но Хейг, продолжая слепо верить, что потери немцев не меньше, приказал на второй день возобновить наступление. Между тем, на самом деле потери немцев были в десять раз меньше британских, к тому же к ним быстро подошли подкрепления. В результате и дальше немецкие пулеметы легко находили свою цель, а англичане храбро, но бессмысленно гибли.
        5. vladkavkaz 18 января 2015 22:38
          Готовились англичане к наступлению пять месяцев, собрали в кулак огромную огневую мощь, а вот обучить своих солдат должным образом не удосужились. Большинство английских пехотинцев были добровольцами, поэтому в бой они действительно рвались, вот только боевого опыта не было совершенно. Лишь относительно небольшая часть из них участвовала до этого момента в боях против турецких войск в Галлиполи. Для остальных это был первый бой в жизни. Для многих он оказался и последним.
          Отбив первый натиск, немцы подтянули резервы, и битва приобрела затяжной характер. Сражение длилось 4,5 месяца. С обеих сторон в ней участвовало 150 дивизий, около 10 тысяч орудий, тысяча самолетов. А в результате союзники лишь незначительно отодвинули германскую оборону
          ОПЯТЬ,бойня,и опять НИКАКОГО толку,позиционный ТУПИК.
          1. lubesky 19 января 2015 09:33
            Я тоже думаю, что обученность арт англичан и ее тактическая оснащенность была плохой. Но вообщем-то особых традиций для сухопытной арт у англичан не было, другое дело морская арт. Вообще спасибо за анализ, приятно общаться с пытливым умом. )
  7. Алекс 17 января 2015 22:10
    Совершенно непонятно, при чём тут танки. В статье о них не говорится практически ничего, кроме общеизвестных фактов. А в остальном неплохая общеобразовательная статья, спасибо автору.
  8. Комментарий был удален.
  9. миша 17 января 2015 22:22
    Цитата: vladkavkaz
    Для думающего человека,будет достаточно,что бы прочитав,уяснить,ПРОБЛЕМА с боепитанием,РЕШЕНА НЕ БЫЛА.

    ну ето да. только снаряды были, но до фронта не доходили
    вот вам интересная статья:
    http://topwar.ru/62822-snaryadami-po-samoderzhaviyu.html
    1. vladkavkaz 18 января 2015 22:41
      миша
      Спасибо.
      Есть один автор,к сожалению сейчас не готов назвать его фамилию,запамятовал,так в его книге,приводятся данные,о том,во сколько обходился снаряд на казенном заводе,а во сколько у частника,плюс махинации,в общем не мудрено,что у нас в Русской армии вечно проблемы,то снарядов,нет,то патронов,то сапоги на картоне,юто с шапок,украли в пересчете -17 верст смушки...
  10. AKuzenka 17 января 2015 22:49
    В этой бумаге всё правильно написано. А где танки на крови?
  11. cth;fyn 18 января 2015 15:30
    В сражении на Сомме участвовал Толкин, мой любимый писатель.
  12. Робертъ Невский 18 января 2015 16:22
    Интересная статья, спасибо!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня