Становление капитализма: Младенцев... разрубали на куски на глазах у родителей

Становление капитализма: Младенцев... разрубали на куски на глазах у родителейКорни американского развития

В ранней истории капитализма можно различить два основных периода.

В течение первого периода (он охватывает XVII столетие) капитализм одержал решительную победу в борьбе с феодальной системой в Англии, причем основным политическим моментом этой борьбы явилась кромвелевская революция 1640 года.


Затем новый правящий класс — буржуазия, напуганная сепаратистскими и уравнительными требованиями ее левого крыла и масс, участвовавших в ее борьбе, изменила делу революции в реставрации 1660 года, заключив сделку с крупными землевладельцами.

Однако реставрация никоим образом не лишила революцию ее основного характера — иными словами, ее антифеодального содержания. Когда возникла угроза, что контрреволюционное движение может зайти слишком далеко, буржуазия, подталкиваемая демонстрациями и местными восстаниями бедноты, осуществила «Славную революцию» 1689 года, которая утвердила главенство парламента при сохранении, однако, компромисса с земельной аристократией.

Второй период характеризуется возникновением промышленной революции конца XVIII — начала XIX столетий, ускорившей развитие капитализма.

Первый этап и самое начало второго — вот тот отрезок времени, на протяжении которого разыгралась драма колониального периода Соединенных Штатов. Отсюда вытекает теснейшая экономическая, политическая, идеологическая и культурная связь, существовавшая между Европой (в первую очередь Англией) и колониями, причем подчинение колоний Европе составляет решающую черту раннего периода американской истории.

Это вовсе не означает, что, как писал еще свыше полувека назад покойный Эдуард П. Чини, «история Америки является ветвью истории Европы». Не означает это и того, что колониальное развитие, как писал в 1958 году Дэниэл Д. Бурстин, было преимущественно, если не исключительно, американским, так что:

«Чем больше мы начинаем постигать местное происхождение их [«отцов-революционеров»] идей, тем меньше нуждаемся в том, чтобы выискивать для них космополитическую философскую родословную или пытаться объяснить их как идеи, лишенные местной обители, а якобы носившиеся «в воздухе» по всему миру.

Побудительные причины революции обратятся в бессодержательную фразу. Философы европейского Просвещения, которых притащили на суд историков в качестве мнимых отцов революции, могут тогда показаться имеющими столь же отдаленное отношение к делу, как и виновник-кузен, внезапно появляющийся в последней сцене скверной мистерии»1.


Истина скорее заключается в наличии в американской колониальной эволюции и истории взаимопроникновения местной арены действия и ее требований, с одной стороны, и имперской арены действия и ее требований — с другой.

Своеобразно и специфически американское предстает и функционирует в рамках английского господства и контроля; последний факт оказывает решающее влияние на природу колониального развития, которое одновременно испытывает сильнейшее влияние со стороны первого факта. Появление частного не отрицает существования всеобщего.

Из европейского происхождения колоний часто выводится еще одно заключение, которое уместно рассмотреть здесь, на пороге нашего труда. И опять-таки мы можем обратиться к книге Чини для иллюстрации раннего и энергичного выражения этого общепринятого взгляда:

«Со времени образования колоний единственным значимым населением Америки были потомки европейцев».

Ничего столь же четкого и резкого нет в недавно вышедшем труде Бурстина, но тем не менее и его содержание вполне следует указанной традиции. Иными словами, Бурстин представляет американских индейцев в качестве препятствия, которое должно было быть устранено как объект американской истории.

Он заключает поэтому, что любая политика, направленная на гуманное обращение с индейцами (вроде той, какая проводилась квакерами), была нелепой и дорогостоящей; он даже изображает одно восстание пенсильванских индейцев как «жаркий костер, разожженный полустолетием квакерского великодушия и непротивленчества по отношению к индейцам» (стр. 58), как-будто подобные восстания не вспыхивали в областях, не «страдавших» избытком великодушия и непротивленчества, и как будто сопротивление индейцев не вызывалось вторжениями и зверствами самих же белых.

Что же касается той прослойки колониального населения, которая прибыла первоначально не из Европы, а из Африки (и ко времени революции достигала 20 процентов общей численности населения), то Бурстин не постыдился написать фразу, настолько изобличающую его в невежестве и настолько пропитанную шовинизмом, что, право, лучше бы он пощадил своих читателей: «Неотесанные негры-рабы, лишь поколение или два назад покинувшие африканские джунгли, обучались роли крестьянина» (стр. 103).

В действительности с самого раннего периода, несмотря на тот факт, что начальный толчок колонизации Америки был дан Европой, на самый процесс колонизации и содержание ее истории весьма значительное влияние оказывали наличие и деятельность населения африканского и индейского происхождения.

Это действительно уникальная черта американского развития, но хотя в иных целях Бурстин усиленно выпячивал и даже преувеличивал чисто «американское» содержание истории Соединенных Штатов, в данном отношении он почему-то прошел мимо представлявшейся благоприятной возможности.

Европа, Африка и Америка


Важнейшими чертами развития капитализма на первом и втором этапах его истории являлись: движение за огораживание земель, которое, наряду с другими насильственными средствами, привело к сгону с насиженных мест десятков тысяч крестьян; хищнические действия в Африке и порабощение значительной части ее населения; разграбление Америки и порабощение (в некоторых случаях, как, например, на территории нынешнего Гаити, почти полное истребление) ее первоначальных обитателей, а также колонизация Западного полушария в целях более постоянной и систематической эксплуатации; наконец, покорение Азии, которое совершалось то более, то менее успешно, но всегда приносило весьма значительное увеличение богатств и могущества.

Все эти процессы находились во взаимной связи друг с другом; первые три имеют теснейшее касательство к начальному периоду американской истории. Рассмотрим же вкратце некоторые аспекты этого взаимоотношения.

Капиталистическая революция ознаменовалась быстрым накоплением капитала, обладавшего большой текучестью.

В деле повышения нормы прибыли, извлекавшейся из такого накопления, и расширения рынков сбыта для продукции растущей капиталистической экономики особое значение приобрели заморские предприятия.

В то время как в странах, где разрыв с феодализмом оказался наименее полным — как это было во владениях Испании и Португалии, — подобные колониальные операции осуществлялись непосредственно под эгидой и контролем короны, в других районах, таких, как владения Англии и Голландии, те же операции осуществлялись через посредство смешанных форм и под покровительством различных сил.

Так, во владениях Англии возникли три типа колоний — королевские колонии (Royal colonies), находившиеся под непосредственным влиянием короны, собственнические колонии (Proprietary colonies), где корона наделяла определенных лиц экономическими и политическими правами, и, наконец, колонии, наделенные королевской хартией (Chartered colonies), где те же права получали от короны акционерные компании. Именно в последних обнаружилась тенденция к наибольшему отделению от монархического контроля.

Акционерные компании представляли собой коллективную собственность групп купцов и промышленников, вкладывавших различные суммы капиталов. Компании эти развились из «Общества предприимчивых купцов» (Society of Merchant Adventurers), пора деятельности которого приходится на XV столетие и которое само отражало переход от феодализма к капитализму.

Правда, операции этого общества носили более местный характер и само оно было выражением более низкой ступени капитализации; но в то же время оно служило предвестником компаний, построенных по акционерному принципу.

Первые такие компании были вызваны к жизни целями использования торговых возможностей северо-восточной Европы (как, например, Московская компания), Ближнего Востока (Левантийская компания) или Африки (королевская Африканская торговая компания). А от них оставался только один шаг, при условии получения доступа к богатствам Нового света, к образованию различных акционерных компаний (зачастую состоящих из одних и тех же лиц), ставивших своею целью проникновение в Америку и эксплуатацию этого континента.

И действительно, эти компании, вроде Лондонской компании или Плимутской компании (названных по имени своих баз в метрополии), вооруженные хартиями короля, принялись колонизовать свои владения с целью извлечения из них прибылей.

Процесс, при помощи которого был разрушен феодализм, имел своим результатом сгон с земли тысяч крепостных и держателей. Этот отрыв людей от привычных условий существования породил ужасающую нищету, широкую безработицу и массовое бродяжничество. А это в свою очередь вызвало серьезную напряженность социальной обстановки и создало большую опасность для богачей и их государства.

Однако развитие капитализма не только породило это «излишнее» и опасное население в метрополии; оно сделало также доступными новые миры по ту сторону морских просторов. Именно в этих новых мирах — в первую очередь в Америке, поскольку речь идет о XVI столетии, — европейцам суждено было открыть колоссальные природные ресурсы и громадные земельные пространства.

Но эти колоссальные ресурсы и значительные земельные массивы, особенно в северной части Америки, где предстояло сосредоточить свои усилия Англии, сочетались с весьма редким населением и, следовательно, с недостаточным обеспечением рабочей силой. И хотя природные ресурсы этого северного полушария рисовались грандиозными, они оставались бы потенциальными до тех пор, пока отсутствовала рабочая сила — творец всех ценностей на земле.

Вот почему эти два спутника перехода от феодализма к капитализму естественным образом дополнили друг друга, как указывали уже современники. Так, например, сэр Хэмфри Гилберт, сводный брат сэра Уолтера Рэли и сам видный воин и исследователь, писал в 1574 году:

«Мы могли бы обжить некоторую часть этих стран [в Новом свете] и поселить здесь тех бедствующих граждан нашей страны, которые ныне доставляют много хлопот государству и из-за нужды, гнетущей их на родине, принуждены совершать мерзостные преступления, отчего их каждодневно вздергивают на виселицах».

Испанский посол в Англии доносил в 1611 году монарху, следившему ревнивым и боязливым взором за деятельностью англичан: «Первейшая причина, побуждающая их колонизовать эти земли, — стремление дать отдушину уйме оставшихся без дела несчастных людей и тем отвратить опасности, которые могут грозить с их стороны».

А вот как формулировала тринадцать лет спустя Лондонская компания цель своей колониальной деятельности: «Устранение избытка бедных людей, составляющих пищу или топливо опасных мятежей, и оставление тем самым большего достатка для поддержания тех, кто остается в стране». Все эти современные свидетельства упускали из виду ряд других важных соображений, но то, на которое они указывали, действительно имело первостепенное значение.

Иллюстрацию взаимопроникновения указанных процессов можно продолжить и дальше. Так, фактическое завоевание большой части Нового света испанцами и португальцами привело к тому, что в Европу широким потоком хлынуло золото и серебро, а купцы стали получать неслыханные прибыли, за счет которых они образовали фонд капиталов, значительно облегчивший им дополнительные капиталовложения в заморские и колониальные предприятия.

Кроме того, умножение колоссальных прибылей купеческих семейств толкнуло многие из них на путь вложения своих свободных капиталов в текстильную, кожевенную, шерстяную и металлообрабатывающую промышленность; а это в свою очередь усилило процесс вытеснения феодальной экономики капиталистической и выросшие на этой почве требования заморских рынков сбыта, призванных поглощать продукцию промышленности.

Крутой подъем цен, сопровождавший данный процесс, способствовал стремительному росту прибылей, но одновременно он усугубил и без того нищенское положение масс, так как реальные заработки бедняков неуклонно снижались. О том, что происходило, можно судить по следующим данным: в Англии цены с 1501 по 1650 год возросли примерно на 250 процентов, а рост заработной платы отставал настолько, что реальные заработки в 1700 году составляли не более 50 процентов по сравнению с уровнем 1500 года.

Не удивительно, что Джон Уинтроп, первый губернатор колонии Массачусетс-Бей, объясняя иммиграцию из Англии, заявил: «Для Англии все большей тягостью становятся ее обитатели»; а королева Елизавета, совершив поездку по своим владениям, воскликнула: «Везде бедняки!»

Таким образом, с самого начала английские колонии служили предохранительными клапанами для снижения высокого социального давления, образованного эксплуатацией и угнетением в европейских государствах, и это положение сохранялось даже в начале XX столетия.

Англия, Шотландия, Ирландия, Франция, Германия, Италия, Греция, Швеция, Польша, Россия и другие страны были тем резервуарам, откуда на протяжении столетий двигались на Запад миллионы тружеников, принося с собой свое мастерство, свою силу и свои чаяния.

Рабство и капитализм


Первым по времени районом вне Европы, вызвавшим праведные воздыхания благочестивых миссионеров, привлекшим к себе благосклонные взоры алчных купцов и освященные мечи милостивых государей, явился тот земельный массив, который был расположен ближе всего и который нужно было обогнуть, чтобы достичь сказочных богатств Азии, — иными словами, Африка.

Начало военному покорению Африки и порабощению части ее населения в новое время было положено Португалией в середине XV столетия; в последующие годы к этому прибыльному предприятию присоединились Испания, Англия, Франция и Голландия.

Становление капитализма: Младенцев... разрубали на куски на глазах у родителей


Начало современной африканской работорговли на полстолетия предшествовало путешествию Колумба в Западный мир. Первым шагом явились налеты европейцев на западноафриканское побережье и захват ими, посредством довольно грубых и самочинных действий, местных жителей для продажи их на европейских рынках, преимущественно (поскольку речь идет о первых годах работорговли) в Португалии и Испании.

Самое раннее уцелевшее документальное свидетельство об экспедиции с целью поимки рабов — это дневник Азурары, возглавившего один из налетов португальских работорговцев, предпринятый в 1446 году. Оно типично для сотен документальных свидетельств, которым предстояло появиться на свет в будущем, и мы вправе подробнее остановиться на этом событии и ознакомиться с ним по описанию, сделанному его ведущим участником.

Корабль Азурары пристал к берегу в центральном районе западного побережья Экваториальной Африки. Солдаты кучей ринулись на берег, захватили в плен нескольких любопытствующих и сразу же устремились во внутренние области в поисках новых жертв. Здесь они обнаружили поселение; что же касается остального, то мы обратимся непосредственно к документу:

«Они обратили свои взоры в сторону деревушки и увидели, что негры вместе с женщинами и детьми второпях покидали свои хижины, заметив приближавшегося врага. Однако они [португальцы] с именем св. Якова, св. Георгия, а также своей родины Португалии на устах сразу же набросились на них, убивая и захватывая в плен всех, кто попадался под руку. Вот тогда-то вы могли бы насмотреться, как матери бросали своих детей, а мужья — жен, чтобы как можно скорее избежать опасности.

Одни прятались в воде; другие надеялись спастись, спрятавшись под своими хижинами; третьи запрятали своих детей в лежавшие на берегу морские водоросли (где их и нашли позднее наши люди), надеясь, что там они останутся незамеченными.

И наконец наш господь бог, воздающий награду за каждое доброе деяние, пожелал, чтобы за тяжкий труд, который они взяли на себя, служа ему, они одержали в тот день победу над своими врагами, а также получили вознаграждение за все свои усилия и траты, ибо они захватили в плен указанных негров — мужчин, женщин и детей — в количестве 165 человек, и это не считая тех, кто погиб и был убит».

Как свидетельствует приведенная цитата, с зверством, обнаруженным в этом деле, могло поспорить одно лишь религиозное ханжество. Так, среди судов, использовавшихся в операциях по работорговле любимым морским героем «доброй королевы Бесс»[2] — сэром Джоном Хокинсом, два корабля носили названия «Иоанн Креститель» и «Иисус».

Этот процесс грабежа и резни — самое прибыльное, за исключением войны, из всех деловых предприятий, знаменующих эру капитализма, — длился свыше четырех столетий; по жестокости он не имеет себе равных во всех ужасающих анналах человеческого угнетения. И как центральная черта процесса первоначального накопления капитала он является главным составным элементом истории капитализма — американского капитализма в особенности.

На протяжении первых пятидесяти лет операции по работорговле служили средством обеспечения рабочей силой плантаций южной Португалии и рудников Испании, а также обеспечения указанных стран, Франции и Англии домашними слугами. Затем, с открытием обоих американских континентов, которые нуждались прежде всего в выносливой рабочей силе, знакомой с горным делом и сельским хозяйством, была утверждена особая функция Африки как крупного резервуара значительной части этой рабочей силы.

В этом-то, очевидно, и должна была заключаться, с точки зрения капиталистической экономики и этики, роль Африки — роль, имевшая особое значение для Северной Америки, в первую очередь для тех ее районов, которым предстояло стать Соединенными Штатами. Особое значение для Северной Америки она имела потому, что в момент появления там европейцев на всей территории, носящей ныне названия Канады и Соединенных Штатов, насчитывалось не более миллиона жителей («индейцев», как прозвали их европейцы), из которых на всю область от Мэна до Флориды и от океана до Аппалачских гор приходилось, вероятно, лишь около 200 тысяч мужчин, женщин и детей.

В связи с нехваткой коренного населения, труд которого можно было эксплуатировать, возникла необходимость в массовом ввозе рабочей силы; в первую очередь она нужна была, и именно в значительных количествах, той плантационной экономике, которую предстояло создать в благоприятных климатических и почвенных условиях, обнаруженных европейцами в зоне от нынешней Флориды до Мэриленда.

А плантационная экономика, в противовес системе ведения сельского хозяйства с помощью многочисленных фригольдеров, представляла особый интерес для правителей Англии, так как она давала в их руки лучшее средство держать под своей властью громадную рабочую армию, необходимую для производства сырьевых материалов, отсутствовавших в самой метрополии.

Для такой экономики требовались многочисленные, лишенные собственности и относительно несвободные рабочие кадры. Значительную часть населения этой категории, преимущественно в форме кабальных слуг (о которых подробнее речь пойдет позднее[3]), предстояло поставлять метрополии и другим районам Европы.

И все же бОльшая часть европейского населения нужна была в самой Европе; оголить собственный континент — значило бы нерасчетливо убить курицу, чтобы поживиться ее золотыми яйцами. Кроме того, сотни тысяч рабочих со временем понадобились в колоссальной области, расположенной к северу от Мэриленда, где и сельскохозяйственные (культуры и форма ведения экономики стали совершенно иными.

Путь к ввозу рабов для работы в Английской Америке из густо населенных областей Центральной и Южной Америки был закрыт, так как эти территории уже подпали под господство Испании и Португалии и эксплуатировались ими. Не было возможности ввозить рабов и из Азии, так как, во-первых, покорению Азии суждено было случиться лишь спустя много поколений после путешествия Колумба, а во-вторых, даже независимо от этого, силы и техника европейских государств в ту пору были еще недостаточно развиты, чтобы справиться с проблемой транспортировки рабов морским путем из Азии в Америку.

В условиях, существовавших в XVI и XVII столетиях, возможно было единственное решение — и оно было избрано: покорение и порабощение Африки. Здесь находился континент площадью чуть ли не в 30 миллионов квадратных километров, расположенный достаточно близко и к Европе и к Америке, чтобы он мог быть освоен средствами наличной техники.

Кроме того, он был населен миллионами людей, находившихся на сельскохозяйственной стадии цивилизации; здесь в течение многих столетий они разводили прирученный рогатый скот, выплавляли железо (в Африке этому научились, вероятно, раньше, чем во всем остальном мире), ткали хлопчатобумажные материи, выделывали мыло, стекло, гончарные изделия, одеяла.

Надо еще отметить, что в отличие от индейцев африканцы, порабощенные и привезенные в Америку, находились в чужом краю и, совершая побег или оказывая сопротивление, не могли рассчитывать на помощь своего народа и его социальной организации. Напротив, порабощенные в Африке и привезенные в Новый свет, они оказывались в буквальном смысле слова в цепях, на чужой земле, за тысячи миль от родины и всецело во власти вооруженных до зубов безжалостных хозяев, поддерживаемых всеми силами государственного карательного аппарата.

Операции по работорговле приносили богачам всей Европы, а позднее и купцам Нового света, в первую очередь — Новой Англии, баснословные прибыли, позволявшие за одно-два плавания удвоить и даже учетверить первоначальные капиталовложения. Именно на основе работорговли расцвели в значительной мере такие порты, как, например, Бристоль и Ливерпуль, Перт-Амбой и Ньюпорт.

В этом смысле порабощение африканского континента имело первостепенное значение для развития всемирного капитализма, точно так же как интенсивная эксплуатация Африки, начавшаяся в конце XIX столетия, стала первостепенным фактором мощи всемирного империализма. О размахе этих операций в денежном выражении дает представление тот факт, что стоимость более чем 300 тысяч рабов, перевезенных на 878 ливерпульских судах за десять лет — с 1783 по 1793 год, превысила 15 миллионов фунтов стерлингов; и это данные только по одному порту за одно десятилетие.

Гораздо труднее определить размах этих операций в людском выражении. За 400 лет торговли африканскими рабами в Западное полушарие было привезено живыми примерно 15 миллионов африканцев.

Однако на каждого негра, достигавшего живым этих берегов, приходилось пять-шесть мертвых — погибших в войнах в Африке, во время передвижения невольничьих караванов к побережью, в загонах, где им приходилось дожидаться прибытия судов работорговцев, в частых восстаниях на борту самих судов и, наконец, в течение ужасного шести?, восьми? или десятинедельного «среднего перехода»[4]. А каковы были потери во время «среднего перехода», можно судить по одному примеру, указываемому д?ром Дюбуа в его классическом исследовании «Ликвидация торговли африканскими рабами»: королевская Африканская компания погрузила с 1680 по 1688 год около 60 тысяч рабов, из которых свыше 14 тысяч умерли на море.

Это означает, что за четыре столетия, с XV по XIX век, Африка потеряла порабощенными и убитыми 65—75 миллионов своих сыновей и дочерей, являвшихся к тому же отборной частью населения, так как никто обычно не обращает в рабство старцев, калек и больных. Нельзя не признать одним из чудес истории, что народы Африки выдержали это беспримерное испытание и что ныне они более многочисленны и более высоко организованны, чем когда-либо прежде, и больше того — находятся на пороге полного национального освобождения.

И все же, бесспорно, главный вклад Африки в развитие европейского капитализма и американских колоний — следовательно, и американского капитализма — составила неторговля рабами, как бы прибыльна она ни была. Главный вклад Африки заключался скорее в самом рабстве, в даровом и принудительном труде миллионов негров на протяжении двух с лишним столетий.

Раскрывая причины быстрого и могучего роста американского капитализма, историки указывали — и указывали совершенно правильно — на ряд факторов: колоссальные размеры и сказочные богатства Соединенных Штатов, неучастие Соединенных Штатов в нескончаемых и опустошительных войнах Европы, которые ослабляли их конкурентов, а американской буржуазии позволяли получать громадные прибыли; иммиграцию на протяжении многих поколений миллионов европейцев, азиатов и латиноамериканцев с их мастерством, силой (и рознью, облегчавшей их подчинение и эксплуатацию); наконец, длительное существование буржуазно-демократической республики — идеальной государственной формы в период раннего развития и созревания капитализма.

Все эти факторы действительно очень важны, и ниже нам еще не раз представится повод сослаться на них.

И все же не менее важен, чем любой из перечисленных, был тот факт, что в границах развивающегося американского капитализма на протяжении почти трехсот лет проживала значительная прослойка населения (от 10 до 20 процентов его общей численности), которая была в буквальном смысле слова порабощена.

Эксплуатация в этих условиях достигала наиболее интенсивной формы, и прибыли от хлопка, сахара, риса, табака, пеньки, золота, угля и древесины — плодов труда этих миллионов тружеников — исчислялись многими миллиардами. И все это — не считая той ценности, которую негритянское рабство представляло для правителей страны в плане ослабления рабочего движения и поддержки реакции в целом.

Однако вопрос о значении рабства негров довольно сложен, ибо если с точки зрения наиболее полного развития капитализма рабство стало главным препятствием, то с точки зрения экономического покорения американского континента и раннего накопления капитала порабощение негритянского народа явилось неотъемлемым элементом возникновения и роста американского капитализма.

Колонизация и индейцы


Политика Англии по отношению к исконному населению колонизованных областей была, как правило, политикой геноцида. Территорию, на которой в дальнейшем были образованы тринадцать колоний, населяли две крупные группировки племен; это были ирокезы и алгонкины, общая численность которых достигала примерно 200 тысяч человек.

По своей культуре они находились на ступени палеолита, а единственным прирученным животным у них была собака. Жили они охотой, рыболовством и земледелием в его весьма примитивной форме; значительная часть труда, а также некоторые функции управления лежали на обязанности женщин.

Земля находилась в общем владении, и только охотничьи права на те или иные участки могли передаваться определенным группам населения (а также отчуждаться) по договору. Вожди по своему положению не шли ни в какое сравнение с европейскими монархами; это были скорее старейшины, обязанные своим влиянием проявленным ими способностям и чертам своего характера; их решения никогда не были результатом только их воли и не были обязательными для других до тех пор, пока они не получали коллективного одобрения.

(Белые захватчики оказались не в состоянии понять эти социальные учреждения и предпочитали рассматривать индейское общество с точки зрения европейских законов и нравов — извращение, которое часто лежало в основе разглагольствований о новых «доказательствах» индейского «вероломства».)

Английские правители были порождены тем обществом, где жизнь их собственных подданных (особенно когда дело касалось бедняков) ценилась очень дешево; так, кража каравая хлеба являлась преступлением, караемым смертной казнью. Эта бесчеловечность — отражение стяжательского общества — проявилась в самом худшем виде, когда с ней соприкоснулись индейцы. Ведь это был народ, владевший богатствами и землями, которые составляли предмет алчных вожделений вторгнувшихся европейцев; к тому же, исповедуя языческую религию, он обнаружил фанатическое пренебрежение к «несомненно более высоким» правам набожных белых христиан.

То, что последовало, Марк Твен выразил одной фразой: благочестивые захватчики, писал он, «сначала бросились на колени, а потом на туземцев». Не было такого метода, который оказался бы слишком зверским для претворения в жизнь правительственной политики покорения и истребления индейцев. Методы эти разнились от назначения наград во столько-то фунтов стерлингов за каждый скальп индейца — мужчины, женщины или ребенка — до бактериологической войны в форме распространения одеял, зараженных микробами оспы.

Из бесчисленных примеров раннекапиталистических методов завоевания достаточно привести два.

Первый исходит от губернатора Плимутской колонии Брэдфорда. Вот что он пишет о предпринятом в 1637 году нападении на пекотов, обитавших на берегах Мистик-Ривер, которое ознаменовалось сожжением индейских жилищ:

«Страшно было глядеть на это зрелище, видеть, как они жарятся в огне, а потоки крови гасят пламя; смрад и вонь поднялись неописуемые. Но победа показалась сладостным плодом этих жертвоприношений, и наши люди воздали за нее благодарение богу».

Другой пример — причем не менее типичный — заимствован из истории голландского губернатора Нового Амстердама (как тогда назывался Нью-Йорк) Кифта, замыслившего в 1643 году осуществить операцию по выкорчевыванию индейцев в окрестностях Манхеттена. Однажды ночью он направил солдат совершить внезапное нападение на раританскую[5] деревню. Вместе с губернатором этой ночью находился Давид де Фрис, один из главарей голландских колонистов. Ему и принадлежит следующее описание:

«Я услышал душераздирающие вопли. Подбегаю к валу форта… Ничего не видно, только полыхает пламя да слышны крики индейцев, убиваемых во сне… Когда настал день, солдаты возвратились в форт. Они перерезали восемьдесят индейцев и пребывали в убеждении, что совершили деяние, достойное римской доблести… Младенцев отрывали от материнской груди, разрубали на куски на глазах у родителей и бросали разрубленные тела в огонь и воду.

Других сосунков привязывали к дощечкам, а потом кромсали, разрубали, прокалывали и прирезывали с таким остервенением, что даже каменное сердце было бы тронуто этим зрелищем. Некоторых швыряли в воду, а когда отцы и матери пытались спасти их, солдаты не давали им выбраться на берег, так что и родители и дети утонули».

Но не было и нет ничего такого, чему не нашлось бы оправдания; для этих зверств современники тоже нашли весьма убедительные объяснения. Так, Роберт Грей, автор одного из наиболее ранних образцов «ратоборствующей» литературы — «Удачи в Виргинии!» (1609 год), — заявил:

«Земля… это поместье, дарованное богом человеку. Но бо?льшая часть ее заселена и беззаконно узурпирована дикими животными и неразумными существами, или грубыми дикарями, которые по причине своего безбожного невежества и богохульственного идолопоклонства хуже самых диких и свирепых животных».

Более смертоносными, однако, чем даже пули и огонь европейцев, оказались для индейцев болезни, которые занесли пришельцы и против которых индейцы не выработали никакого иммунитета. Так, например, за два года до прибытия «пилигримов» в Плимут подавляющее большинство индейцев, населявших нынешнюю Новую Англию, вымерли от чумы, которой они, по-видимому, заразились от рыбаков, промышлявших у побережья в районе Мэна. Маисовые поля почти целиком уничтоженного племени — таковы были те земли, которые «пилигримы» присвоили по своем прибытии.

Таким образом, белые колонизаторы принесли индейцам смерть и разрушение, а с их стороны встретили стойкое и героическое сопротивление, составляющее одну из великих саг человеческой истории. Это, однако, трагическая сага, так как индейцы, враждовавшие между собой, уступавшие, как правило, по численности противнику, на стороне которого к тому же имелось громадное превосходство в вооружении, наконец, необычайно подверженные новым болезням, занесенным захватчиками из Европы, в конечном счете потерпели поражение. Не лишне отметить, что там, где возобладали известная порядочность и честность — как в случаях с Уильямом Пенном и Роджером Уильямсом, — индейцы поддерживали с белыми братские отношения.

От индейцев же колонизаторские державы получили не только их земли и богатства, но также мастерство и технику, без которых все колонизационное предприятие должно было бы кончиться провалом. В известной мере эти приобретения явились результатом самого конфликта — и в первую очередь здесь следует отметить новый способ ведения войны, которому в дни Американской революции суждено было сыграть решающую роль в завоевании независимости. Однако большей частью вклад индейцев был внесен в порядке добровольных актов помощи.

Так, именно индейцы научили пришельцев, как расчищать первобытные леса и делать землю пригодной для обработки. Они же научили белых, как сеять маис и табак, горох и бобы, тыкву и кабачки, дыню и огурцы; как приготовлять кленовый сахар; как использовать рыбьи головы в качестве удобрения; как охотиться на диких животных, ставить на них капканы и выделывать их шкуры; как делать челны из березовой коры (без которых колонистам никогда не удалось бы проникнуть в дикие чащи); как печь съедобные моллюски на взморье.

Тропинкам индейцев предстояло стать трактами колонистов (точно так же, как многим из этих трактов предстояло стать дорогами автомобильной эры). Одним словом, индейцы научили европейцев, как жить в Новом свете, а те отплатили им тем, что отобрала у них этот Свет.
Первоисточник: http://ss69100.livejournal.com/2116494.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 22
  1. Александр72 12 июля 2015 06:14
    Информативная статья - стиль изложения напоминает учебник истории. Вывод один и давно известен - у капитализма звериный оскал. Цивилизованные британцы, давшие миру идею конституции, пьесы Шекспира, политическую экономику, в это же время вешали по приговору суда 13-15 летних подростков, укравших кусок хлеба. А в североамериканских колониях британские плантаторы если раб был недостаточно усерден в работе, рубили руки - нет не рабу, ибо ни один рачительный хозяин не станет портить свое имущество - руку отрубали ребенку раба на глазах отца. А если до последнего не доходило, то ребенку рубили и голову. Свидетельств такому цивилизаторскому подходу к делу масса. А день благодарения - по мне самый циничный из всех праздников. История этого праздника такова - британские переселенцы на территорию будущей САСШ буквально умирали от голода, сердобольные аборигены, получившие от переселенцев название индейцы, передали европейцам-переселенцам птиц, чтобы те банально выжили. Благодарные переселенцы птицу, благодаря которой не вымерли от голода, назвали индейкой, а самих индейцев в полном соответствии с требованиями англосаксонской морали уничтожили, а остатки загнали в резервации. Ничего личного - только бизнесс. И на таком базисе было создано мощнейшее государство мира - США, в котором существует только один бог, имя ему успех (а точнее его величество доллар, ибо успех меряется только в денежном эквиваленте, но это уже частности). И ради этого успеха американцы (в значительной своей части) готовы на все. А сама страна видит себя в роли единоличного мирового гегемона, если хотите мирового жандарма, цель которого в том, чтобы весь мир принял американский образ жизни, демократию и "общечеловеческие" ценности, в том виде как это понимают американцы. Надеюсь, что у них в этом деле пупок надорвется.
    Честь имею.
    1. Наган 12 июля 2015 07:04
      Цитата: Александр72
      Благодарные переселенцы птицу, благодаря которой не вымерли от голода, назвали индейкой
      По английски индейка называется "turkey". Учите язык и матчасть.
      1. cosmos111 12 июля 2015 10:09
        Цитата: Александр72
        Информативная статья - стиль изложения напоминает учебник истории


        точно,как в учебнике...

        ДО 18-го века одним из крупнейших государств,занимавшихся работорговлей была Турция...

        и второе,СПРОС рождает ПРЕДЛОЖЕНИЕ...почему вдруг,португальцам,испанцам,англичанам и т.д.. понадобились негры из Африки,когда в Ю.Америке жило миллионы индейцев???
        ответ знают все из Индейцев/коренных жителей 2-х Америк -НЕ УДАЛОСЬ СДЕЛАТЬ РАБОВ!!!

        и расписанное автором,трагические события по поимке,африканцев белыми работорговцами,было лишь единичным случаем...ловлей невольников,для продажи ,рабовладельцам занимались сами африканцы,а вернее вожди враждующих племён.....
      2. Писсаро 12 июля 2015 16:45
        У колонизирующих земли Нового света рядом с англичанами французов она называется именно индейкой(dinde,d'inde),откуда индейка и пришла в русский язык и на русский стол.А английским поселенцам она напомнила завозимую в Англию цесарку,турецкую курицу. Испанцам она вообще павлина напомнила,Pavo назвали.
        Так что англосаксы не зря благодарят Бога( а по факту надо благодарить в день Благодарения спасших их от голода индейцев,но это неприемлимо для исключительных расистов,рассматривающих индейцев как часть созданной Богом природы,а не как людей).И чисто по англосаксонски вырезать тех,кто тебя спас и жизни в Новом свете научил это нормально,Странно если бы они спасибо сказали laughing
        1. cosmos111 12 июля 2015 17:16
          сша ,магазин продажи рабов, 1864 год...
          1. voyaka uh 13 июля 2015 12:23
            А что такое - крепостное право? - Рабство под другим названием.
            Только цвет кожи у рабов и господ был одинаковым - белым.
            Отменено в 1861 году.

            До 1861 года такие же пункты купли/продажи были и в России.
            1. Александр72 14 июля 2015 08:47
              С тем что крепостное право в России было суть неприкрытое рабство, никто и не спорит. За укрепление крепостничества следует благодарить царей и цариц из династии Романовых, но при этом немецкого происхождения, начиная с Екатерины II, с ее вольностями, дарованными дворянству в оплату услуг по возведению ее на престол и окончательно превратившими крепостных крестьян в рабов. Правда при этом как то упускается из виду т.н. социальный договор, в соответствии с которым крестьяне работают на дворян, кормят их и т.д., но в уплату за это дворяне были обязаны заботиться о своих крепостных крестьянах, кормить их в неурожайные годы, не допуская голода, защищать их от произвола других помещиков, в конце концов именно дворяне должны были погибать в многочисленных войнах, которые вела Россия, защищая тех же крестьян. Однако, если все эти положения социального договора худо-бедно исполнялись дворянами вплоть до XVIII-го века, то затем дворяне напрочь "забыли" или вернее "забили" на свои обязательства перед крестьянами, предпочитая выжимать из них последние соки, чтобы приобрести какую-нибудь дорогостоящую безделушку европейского происхождения, или ездить в Баден-Баден, Монте-Карло и другие места веселого времяпрепровождения (правда это уже век XIX). Результат общеизвестен и для дворян весьма печален. Крепостное рабство в 1861 году было отменено только формально, на бумаге, на практике крестьяне были вынуждены оплачивать выкупные платежи за земельные наделы и в ХХ-м веке (что отнюдь не прибавляло любви ни к дворянам - владельцам земли, ни к царю-батюшке), а без своей земли крестьянин тот же раб, ибо деваться ему от хозяина некуда.
              По поводу пунктов купли-продажи крепостных крестьян ничего сказать не могу, не в теме, но то что газеты того времени свободно публиковали объявления о продаже типа "продается девка дворовая, а такоже собака борзая с щенками" - факт общеизвестный.
              По поводу одинакового цвета кожи рабов и господ - в том же XIX-м веке, да и ранее, на территории нынешней Украины (в особенности центральной и западной ее части), Белоруссии, Польши крестьяне больше всего ненавидели не своих номинальных владельцев - помещиков (как магнатов, так и мелкопоместную шляхту), а арендаторов из числа богоизбранного народа, которые брали у тех же дворян и дворянчиков в аренду землю вместе с населявшими ее крестьянами и нещадно эксплуатировали последних, стараясь скорее отбить свои расходы и получить прибыль. Отсюда и корни антисемитизма, процветающего на указанной территории. Подтверждений этому масса, кто желает - найдет.
              Честь имею.
            2. Комментарий был удален.
  2. Boris55 12 июля 2015 08:08
    О наглосаксах не плохо сказал в передаче "Право голоса" от 10.07.2015 раскаявшийся диссидент Д.Михеев.



    Это нация взращенная по законам джунглей, нация, менталитет которой опущен до уровня животного понимают только силу и ни чего более. По их мнению на вершине пищевой цепочки есть место только для них. Все остальные созданы лишь для удовлетворения их потребностей.
  3. Вольный ветер 12 июля 2015 08:13
    О чем столько много букв, я не понял.
  4. Вольный ветер 12 июля 2015 08:28
    во все времена, негры были идеальными рабами. я не знаю почему, но другие народности были не управляемы. Постоянно возникали стычки, востания и тд. А негры, за более чем 4 тысячи лет рабства, со времен древнего египта, ни разу не восставали. Максимум на что они были способны, это убежать от своего хозяина. Да и когда создали Либерию, страну в Африке для освобожденных негров, из всех американских госсударств, за 150 лет , туда переехало не более 20 тысяч негров.
    1. Писсаро 12 июля 2015 16:59
      Татары крымские угнали в рабство с территории Руси по средним подсчетам около 3 миллионов человек,это стабильные 10 процентов постоянно теряемого Русью населения за три века. Все проданы в Крыму были.Вам что либо известно о восстаниях среди них? Это прежде чем о неграх в этом ключе судить.
      Восстание просто невозможно там,где нет критической массы и рабы в небольшом колличестве разбросаны по хозяйствам.Рабу проще сбежать,чем восстание поднимать
      1. Комментарий был удален.
      2. sovetskyturist 12 июля 2015 22:32
        Свидетельства черного раба против белого человека не могут быть учтены судом, так как вещь не может показывать на господина.
        Черный, поднявший руку на белого, должен быть сожжен заживо. И так оно и было – без исключений. Пылающие кресты ку-клукс-клана это демонстрация готовности вернуть прежние времена.
        Непокорный раб передается на перевоспитание квалифицированным специалистам. Причем важен был не только факт перевоспитания конкретно этого раба; важно было запугать всех остальных его судьбой.
        Тем, кто попался на бегстве, отрезают ухо, затем – второе и так далее. Размер награды за поимку зависит от того, живым или мертвым доставлен беглец. Мертвые стоили дешевле, но платили и за мертвых – в воспитательных целях остальным.
        Умный белый человек не станет давать свободу своим детям от рабынь; он постарается продать их как можно раньше и как можно дальше от своего поместья.
        Любой белый человек вправе остановить, обыскать и допросить любого черного.
        Один раз в год (по меньшей мере) белые мужчины разбиваются на дружины и устраивают досмотр всем (и своим, и чужим) рабам округи. Цель досмотра: изъятие оружия, включая ножи всех размеров, и обязательное убийство всех собак, воспитанных черными. Попутно изымались предметы, свидетельствующие о подготовке к побегу и запрещенные предметы (деньги, бражка, сигары). Досмотры приводили к множеству смертей и значительному ущербу рабовладельцам. Помещикам весьма не нравилось то, что делали нетрезвые дружинники с их рабами и рабынями во дворе их усадеб на глазах у их культурных детей (отчетов о конфликтах такого рода в архивах США порядком). Однако препятствовать досмотру означало препятствовать закону.
        Раба законодательно запрещалось обучать грамоте, и это не пустое требование, практика быстро показала: грамотный раб на порядок более склонен к непослушанию и побегам.
        Государственные структуры (полиция, например) могут свободно убить любого черного, но должны выплатить хозяину установленную законом компенсацию около 300 долларов.
        Черным рабам раз в год устраивают «каникулы»: им в это время разрешено напиваться, а надсмотрщики не вмешиваются в их внутренние разборки.
  5. С_Байкала 12 июля 2015 08:44
    Лет 20 назад пришла в голову некая мысль: может, есть смысл в "кровожадности"? Что, если бы коренные жители Америки перебили команду Колумба. В сущности - Колумб с командой герои-первооткрыватели, они не могли даже предполагать, к каким последствиям и трагедиям приведет их открытие. Сколько десятилетий или столетий покоя
    получили бы индейцы? Сколько миллионов жизней было бы спасено? Плюс Африка получила бы точно такую же отсрочку: миллионы жизней и десятилетия спокойствия. Естественно, к нашему времени Америка опять бы была уже завоевана, но, возможно, все бы обошлось меньшими жертвами. Знаю, есть выражение: история не терпит сослагательного наклонения. Но это аксиома или штамп? А индейцам и африканцам день открытия Америки надо сделать днём скорби. Вспоминается "Апокалипсис" М. Гибсона - уничтожение деревни, захват рабов, жертвоприношения. И все это меркнет перед появлением кораблей европейцев. Потому что после их появления и наступил апокалипсис для коренных американцев - уничтожение государств и народов, работорговля и жертвоприношения во имя главного кумира запада - коммерческой выгоды.
    1. Комментарий был удален.
  6. parusnik 12 июля 2015 09:33
    Для англосаксов..и все остальные народы не люди..не только индейцы..Простой пример..зверства англичан во время англо-бурской войны..
    1. Писсаро 12 июля 2015 17:01
      еще хороший пример зверства англичан в Индии.Полный набор геноцида
      1. sap 12 июля 2015 21:46
        Я осмелюсь спросить а как назвать полное уничтожение бриттов при норманском завоевании Англии. Или полабских славян германцами? А ведь до сих пор чтут себя юберменшами.
        sap
  7. dpu 12 июля 2015 09:48
    Я давно считаю, что рабовладение - основа западной "цивилизации" и так называемой демократии, которую точнее надо определять, как демагогию.
    dpu
  8. Monster_Fat 12 июля 2015 11:22
    Физическое рабство, требующее постоянного контроля за рабами и отличающееся низкой производительностью труда, сейчас, заменено экономическим рабством-наемным трудом, когда человек сам вынужден постоянно продавать себя на рынке, не имея возможности освободиться от "необходимости" работать или "подрабатывать" в течении всей жизни, чтобы сохранить более или менее сносные условия своего существования. Современная система эксплуатации человека человеком куда более изощреннее и "эффективнее".
  9. istoler 12 июля 2015 11:39
    Интересно вот нам всегда преподносят , что Гитлер главный злодей человечества , но ведь если его сравнить с Великобританией то он просто способный ученик . Великобритания осуществила в полном объеме геноцид Северной Америки , Австралии ,Новой Зеландии , а так же неполное но не менее многочисленное убийство народов Африки , Индии , Китая и других народов различных стран . Разработало теорию расизма и осуществило её на практике во всех своих колониях . Разработала и воплотила самые жестокие методы эксплуатации капиталистического типа .
    Конечно гитлеровская Германия чудовищна , но в своей сути это последовательное развитие капитализма и применение английской колониальной практики , только уже на европейском континенте .
  10. Gorinich 12 июля 2015 14:31
    Геноцид всего лишь метод, которым буржуи пользуются очень давно. И Гитлер не выглядит на их фоне большим злодеем. Так например показательна история Парагвая, где в определенный момент уничтожили 95% населения только потому, что те хотели жить по своим правилам.
  11. Прутков 12 июля 2015 20:06
    интересная тема. Думаю, что на нынешнем этапе американо-российских отношений внимательное изучение истории освоения колонистами Америки и рабство очень необходимо.
  12. Max_Bauder 12 июля 2015 21:07
    Когда-нибудь за такие злодействия им будет воздаяние. Бог справедлив.
  13. kele 15 июля 2015 13:16
    "...в момент появления там европейцев на всей территории, носящей ныне названия Канады и Соединенных Штатов, насчитывалось не более миллиона жителей". На самом деле только в Северной Америке к моменту появления европейцев было не менее 15 миллионов человек.
    Рабочих рук в Новом Свете не хватало не из-за малочисленности аборигенов, а из-за того, что из индейцев получались строптивые и неохотно работающие рабы. Негры оказались более покладистыми.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня