Кому мешают профессоры и вузы? Риски «оптимизации» образования для российского государства

Ситуация в российской системе высшего образования продолжает оставаться достаточно напряженной. На днях ряд средств массовой информации сообщил о готовящихся сокращениях в РГГУ — Российском государственном гуманитарном университете. РГГУ — один из ведущих в своем роде российских вузов. Он был создан в 1991 г. на базе Московского историко-архивного института, а его история уходит еще в дореволюционное прошлое нашей страны. В 1908 г. в Москве был создан Московский городской народный университет имени А. Л. Шанявского. Это было негосударственное муниципальное высшее учебное заведение с двумя отделениями — научно-популярным и академическим. Затем, после революции, был создан Коммунистический университет имени Я. М. Свердлова, а в 1930 г. — Московский историко-архивный институт. В настоящее время в РГГУ получают образование будущие специалисты в самых разных областях гуманитарного знания — международных отношениях, документоведении и архивоведении, истории, культурологии, африканистике и востоковедении, философии, филологии, социологии, политологии, журналистике и так далее.

29 марта 2016 г. доцент кафедры теоретической и исторической поэтики Института филологии и истории РГГУ Всеволод Лазутин на своей странице в социальной сети Facebook написал: «Говорят, что решением новго ректора уволены Юрий Владимирович Манн, Нина Сергеевна Павлова, Вадим Моисеевич Гаевский, Николай Алексеевич Федоров, Владимир Антонович Дыбо. Как я понимаю, оптимизирована должность профессора-консультанта, которую они занимали». Перечисленные профессора — заслуженные работники высшего образования, прекрасные специалисты в своих областях. Естественно, что слухи об их увольнении вскоре взбудоражили российский Интернет. Отметим, что в феврале 2016 г. на должность ректора РГГУ был избран Евгений Ивахненко. Он известен как специалист в областях социальной эпистемологии, системной теории коммуникации, философии науки и философии образования. Кстати, по первому образованию Ивахненко — военный, в 1979 г. он окончил Камышинское высшее военное инженерное училище, но спустя девять лет получил второе высшее философское образование. В 2000 г. Евгением Ивахненко была защищена докторская диссертация на тему «Основные конфронтации русских религиозно-философских и политических течений XI-XX веков». 3 марта 2016 г. Евгений Ивахненко был утвержден на посту ректора РГГУ.


Евгений Ивахненко предпочел опровергнуть информацию об увольнении ведущих профессоров РГГУ. По словам ректора, профессора-консультанты останутся на своих местах на прежних условиях. Между тем, уже 30 марта на распространившуюся информацию об увольнении профессоров отреагировал сам министр образования и науки Российской Федерации Дмитрий Ливанов. По словам министра, в вузе нет никаких оснований для сокращения профессорско-преподавательского состава, более того — университету важно не только сохранять, но и приумножать свой кадровый потенциал.

Как бы там ни было, но реальная ситуация в сфере высшего образования не может не настораживать людей, связанных с работой в российских вузах. Несмотря на неоднократные заявления о том, что в российских вузах не планируется никаких сокращений, то из одних, то из других высших учебных заведений поступают сведения о так называемых «оптимизациях». Так, зимой 2016 г. стало известно о планируемой «оптимизации» в Южном федеральном университете. Созданный в результате объединения Ростовского государственного университета, Ростовского государственного педагогического университета и ряда других вузов Ростова-на-Дону и Ростовской области, Южный федеральный университет считается одним из ключевых вузов на Юге России. На протяжении как минимум всего 2015 г. в российских средствах массовой информации неоднократно публиковались материалы о готовящихся сокращениях в Южном федеральном университете. В конце концов, ректор ЮФУ Марина Боровская была вынуждена даже собрать специальную пресс-конференцию, посвященную вопросам оптимизации кадровой политики университета. По словам ректора, ни о каких сокращениях сотен преподавателей речь не идет, в крайнем случае своей работы могут лишиться двадцать — тридцать человек. Но кадровое обновление, по мнению ректора, вполне естественный процесс для любого образовательного учреждения. В российских вузах в последние годы, как известно, вводится система конкурсного отбора профессорско-преподавательского состава. Ее сторонники утверждают, что замещение должностей по конкурсу позволит улучшить качество обучения в вузе. Места профессорско-преподавательского состава в вузах ограничены, а каждый год появляются новые доктора и кандидаты наук, что создает конкуренцию на должности профессоров и доцентов.

Кому мешают профессоры и вузы? Риски «оптимизации» образования для российского государства


Впрочем, критики происходящей системы «оптимизации» российского высшего образования относятся к ней крайне негативно. По мнению многих деятелей отечественного образования, «оптимизация» в действительности повлечет за собой скорее отрицательные последствия для российской системы образования. В современном мире именно знания становятся основным товаром, а человеческий капитал — главным богатством. Но можно ли говорить о повышении знаниевого потенциала общества, если в стране сокращаются высшие учебные заведения, преподавательский состав? Известно, что в последние годы в России происходят массовые закрытия филиалов вузов. Их причиной, якобы, становится выявленное низкое качество предоставляемого в филиалах образования. Пытаясь вывести российское образование на «мировой уровень», власть, тем не менее, упускает такой важнейший момент, как наличие в стране потребности не только в ученых мирового уровня, но и в обычных квалифицированных специалистах с высшим образованием. Глупо предъявлять завышенные требования к преподавателям и студентам провинциальных педагогических, технических, медицинских, агрономических и иных вузов. Сокращение этих вузов по причине «низкой эффективности» приведет лишь к колоссальной нехватке специалистов на местах. Сегодня и так существует очевидная нехватка сельских учителей, врачей районных больниц и поликлиник, инженерно-технических специалистов. Наконец, не очень понятна и судьба преподавателей. Куда пойти 50-летнему доценту провинциального вуза в случае сокращения? Переучиваться поздновато, иных профессиональных навыков узкий специалист не имеет — ведь он всю жизнь преподавал студентам. Но этот вопрос чиновниками от образования, почему-то, не рассматривается.

Есть и еще один немаловажный нюанс. Любое образование «облагораживает» человека, делает его более интеллигентным, думающим. Чем планируется занять тех молодых людей, которые сейчас учатся в провинциальных вузах или готовятся в них поступать? Можно долго рассуждать о том, что «на производстве нужны рабочие руки» или «не всем нужно высшее образование», но если посмотреть на ситуацию объективно, то очевидно, что эти молодые люди окажутся просто на улице, пополнят ряды безработных или неквалифицированной рабочей силы. В современном мире любое нормальное государство заинтересовано не в том, чтобы получить побольше неквалифицированных «рабочих рук», а в улучшении качества человеческого капитала, то есть — в производстве квалифицированных специалистов. Конечно, может быть и не нужно в российской провинции такое количество юристов, экономистов, менеджеров или психологов. Но что можно предложить взамен? Разве в массовом порядке открываются новые учреждения среднего профессионального образования, где готовят представителей современных рабочих специальностей? Или, быть может, создаются рабочие места, способные привлечь большое количество молодежи, которая раньше шла в вузы? Если нет, то сокращение количества вузов повлечет за собой только маргинализацию российской молодежи со всеми вытекающими последствиями.

В начале минувшего 2015 г. была опубликована Федеральная целевая программа о развитии образования на период 2016 — 2020 гг. В соответствии с ФЦП, в России предполагается оптимизировать количество филиалов вузов в сторону их сокращения. После проводимых реформ количество вузов в стране сократится до 40%, однако, правда, ФЦП содержит упоминание об увеличении численности студентов, получающих качественное и современное высшее образование. Сторонники сокращения количества вузов утверждают, что в России число студентов превышает средние общемировые показатели? Но разве плохо, когда большое количество молодых людей учится? Тем более, что и в США, и в странах Западной Европы численность студентов также весьма значительна, а на страны «третьего мира», как раз являющиеся поставщиками малограмотной и неквалифицированной рабочей силы, нет смысла ориентироваться.



Сокращение количества вузов и тесно связанные с ними «оптимизации» профессорско-преподавательского состава влекут за собой достаточно большое количество рисков для российского государства. Перечислим основные из них. Во-первых, это существенное снижение общего интеллектуального потенциала российского общества вследствие уменьшения количества лиц с высшим образованием и студентов. Как мы понимаем, ничего хорошего в этом нет и быть не может. В мире растет спрос на высококвалифицированных специалистов, способных осваивать передовые технологии и разрабатывать новые, эксплуатировать современные виды техники. На этом фоне целесообразной задачей выглядело бы не сокращение старых, а, наоборот, открытие новых вузов.

Во-вторых, это рост социальной напряженности в обществе вследствие появления двух многочисленных групп незанятого населения — бывших преподавателей, потерявших работу, и потенциальных абитуриентов, которые из-за массового сокращения числа вузов остались за пределами сферы высшего образования и вынуждены искать себе род занятий. Между тем, безработная молодежь, как известно, является одним из главных носителей протестных и социально-негативных настроений, пополняя и ряды преступных группировок, и становясь социальной базой экстремистских организаций. С другой стороны, обиженные властью интеллектуалы являются основным источником, «ядром» оппозиционных и протестных настроений, а уважение к их статусу привлекает к ним внимание общества. Что касается сокращения количества бюджетных мест в вузах, так оно также влечет за собой усугубление социального неравенства, и так остающегося в России крайне высоким.

В-третьих, создается угроза нормальному функционированию социальных институтов российского государства в провинции. Россия — это не Москва и не Санкт-Петербург, даже не крупные областные центры, а бесчисленное количество городов, городков, сел, деревень и поселков. Все они нуждаются в кадровом пополнении учителей и врачей, инженеров и агрономов, даже тех же работников культуры. В российской провинции и сейчас наблюдается отток населения в крупные городские центры — в том числе и потому, что социально-бытовые и социокультурные условия существования российских малых городов, не говоря уже о сельской местности, не отвечают потребностям и устремлениям современного человека. Мало кто захочет жить в таком населенном пункте, где практически нет учебных заведений, низкий интеллектуальный и образовательный уровень населения, плохое школьное образование и медицинское обслуживание. Соответственно, российская провинция также будет пустеть и «вымирать».

В-четвертых, сокращение количества высших учебных заведений неизбежно сказывается на общей инфраструктуре образования и культуры. Много вузов — это означает потребность населения в библиотеках, информационных центрах, учреждениях культуры и искусства, но за сокращением количества вузов неизбежно будут сокращать и учреждения культуры.

В-пятых, важный момент — привлечение иностранных студентов, что может стать источником дополнительных доходов для российского государства. Пока востребованность российского высшего образования в сравнении с американским или европейским остается достаточно низкой, что, в свою очередь, влияет и на доходы российского государства. Сокращение количества вузов и их преподавателей вряд ли будет способствовать изменению ситуации на этом направлении, скорее — приведет к дальнейшему снижению спроса на российское образование.

Российскому государству предстоит очень сложная задача — выработать такую стратегию организации и управления системой образования, которая позволит сделать его действительно эффективным, сохранять его востребованность на мировом и национальном уровне, но при этом избегать сокращений и количества обучаемых, и количества обучающих. Сохранить и приумножить научные школы, образовательные традиции — одна из важнейших задач российского государства в сфере высшего образования и именно на ее решение и должна быть ориентирована политика реформирования системы образования.
Автор:
Илья Полонский
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

95 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти