Гражданская война Михаила Дроздовского

В предыдущей статье мы говорили о происхождении М. М. Дроздовского и его службе в царской армии, о формировании «Корпуса русских добровольцев» и подготовке к походу на Дон. Сегодня продолжим этот рассказ.

Путь на Дон

В свой поход «добровольцы» Дроздовского выступили из Дубоссар 20 марта 1918 года.

8 апреля к ним присоединился отряд полковника Михаила Жебрака, в котором насчитывалось 130 человек из 2-го Морского полка Отдельной Балтийской Морской дивизии. Корпус Дроздовского пополнялся также в Бердянске и Мелитополе, где к нему присоединились ещё по 70 человек, ещё около 50 влились в его состав в окрестностях Таганрога, до 40 – в Каховке. Покинули отряд 12 человек. Поручик Попов был изгнан за то, что во время боя сбежал, бросив другого офицера – князя Шаховского. Некий Зорич – расстрелян за грабеж. Поход продолжался два месяца: 45 дней пути и 15 «дневок» (остановок для отдыха).

Дроздовский записал в своем дневнике:


А вот что он пишет об украинцах:


Вообще же, дроздовцы старались избегать столкновений и с теми, и с другими, в бой вступали только в крайнем случае.

Местные жители встречали дроздовцев с недоверием, не понимая, кто они такие. Некоторые принимали их за переодетых австрийцев, другие считали «буржуями, нанятыми помещиками для отобрания у крестьян земли», но порой – красными. В одной из местных большевистских газет прошло сообщение, что в непонятном отряде находится переодетый Николай II – и это известие никого не обрадовало: последний император был нелюбим народом, так что данное сообщение было «черным пиаром» со стороны красных. В селе Воссиятском (в настоящее время находится в составе Николаевской области Украины) крестьяне напали на водителей легковых машин, один офицер был убит, три получили ранения. В этом бою погибли несколько оказавшихся рядом местных детей.

Между тем, пришли известия с Дона, что белые оставили Ростов-на-Дону, Корнилов убит, Добровольческая армия – в самом отчаянном положении, и даже неизвестно, где она сейчас находится. Опасаясь деморализации своих подчиненных, Дроздовский ничего не сообщил им.

Наконец, 3 мая 1918 г. дроздовцы, обойдя оккупированный германской армией Таганрог, подошли и приблизились к занятому красными Ростову-на-Дону – вошли было в город, но уже на следующий день вынуждены были отступить, потеряв до 100 человек, в том числе начальника штаба полковника М. Войналовича. В. Антонов-Овсеенко сообщает:


Однако встревоженные красные отправили в Ростов большой отряд из Новочеркасска. В результате 6 мая этот город был захвачен казаками полковника С. Денисова, который обратился к Дроздовскому с просьбой о помощи. Совместными усилиями город удалось отстоять. И вот результат (сообщение белогвардейца – участника тех событий):


Вот такие «освободители».

Завершение похода Яссы – Дон

27 мая (9 июня) 1918 г. в станице Мечётинской отряд Дроздовского соединился с остатками разбитой в ходе Первого Кубанского («Ледяного») похода Добровольческой армии, которой теперь командовал А. Деникин. А вот от объединения с Донской армией атамана Краснова Дроздовский отказался.

Корпус русских добровольцев Дроздовского стал 3-й дивизией Вооруженных сил Юга России (ВСЮР). В неё входили Второй офицерский стрелковый полк, Второй Офицерский конный полк, инженерная рота, артиллерийская батарея и взвод гаубиц. На командные должности Дроздовской старался назначать участников перехода из Ясс.

В декабре 1918 г. была учреждена специальная медаль, которой были награждены корпуса Дроздовского. Кроме того, полковник Туркул заказал композитору Дмитрию Покрассу «Марш Дроздовского полка», который вообще-то белым не служил – работал в ростовском эстрадном театре «Кривой Джимми». Слова для этого марша написал полковник П. Баторин, впервые он был исполнен 29 июня 1919 года в Харькове – на банкете в честь взятия этого города.

У марша было огромное количество вариантов текста, но самый известный, конечно, — «По долинам и по взгорьям»: как говорил Лютер, «не следует отдавать все красивые мелодии дьяволу». Но давайте посмотрим текст, написанный Баториным:


Не знаю, как у полковника Баторина обстояли дела с военными талантами, но поэтического дара у него точно не было.
Напомним, что старший брат Дмитрия Покрасса, Самуил, написал другой знаменитый марш (Красной Армии):

— помните?
А Дмитрий Покрасс позже стал народным артистом СССР, лауреатом Сталинской премии и автором ряда «культовых» советских песен (некоторые – в соавторстве с младшим братом Даниилом). Среди них: «Марш Буденного» («Мы, красные кавалеристы»), «Москва майская» («Утро красит нежным светом стены древнего Кремля»), «Комсомольская прощальная» («Дан приказ: ему – на запад, ей – в другую сторону»), «Марш танкистов» («Броня крепка и танки наши быстры»), «Боевой 18-й год» («По военной дороге шёл в борьбе и тревоге боевой восемнадцатый год»), «Три танкиста» («На границе тучи ходят хмуро»), «Казаки в Берлине» («По берлинской мостовой кони шли на водопой») и некоторые другие.

«Белый рыцарь»

Часто приходится читать, что Дроздовского называли «белым рыцарем». Однако это поздняя апологетическая характеристика, на самом деле у Дроздовского была репутация карателя и вешателя. И сам он этого совершенно не стеснялся, вот какие записи оставил в своем дневнике:


Дела Дроздовского не расходились с его словами.

Известен случай его мести в деревне Владимировка, где были расстреляны офицеры-дроздовцы, причем, по словам самого Дроздовского:


Как Вам такое отношение народа к белым «освободителям»?

Далее Дроздовский описывает карательную акцию:


Снова цитируем дневник Дроздовского: (запись от 15 апреля 1918 г.):


А вот что сообщает об этой расправе Мелитопольский исторический сайт:


Запись от 7 апреля:


10 (23) апреля 1918 г. дроздовцы расстреляли 16 членов первого Ногайского Совета.

А вот как вспоминал о расправах дроздовцев белогвардейский генерал Иван Беляев:


И 15 (28) апреля 1918 г. Дроздовский с удивлением пишет:


Действительно, и чего этой «массе» еще надо? Шомполов дают мало? Видимо, чтобы добиться народной любви, нужно ещё больше вешать и расстреливать?

Даже высшие руководители ВСЮР скоро стали считать Дроздовского чрезвычайно проблемным командиром, жестокость которого приносит Белому движению больше вреда, чем пользы. Раздражал всех и пещерный монархизм Дроздовского: возвращения Романовых никто в России не желал, и само слово «монархист» в то время по обе стороны фронта часто употреблялось как оскорбительное. Умные монархисты понимали это, В. Каппель, например, говорил:


И Деникин писал:


Здесь явный намек именно на Дроздовского.

Да и самомнение у Дроздовского просто зашкаливало. Вступив в прямой конфликт с начальником штаба Вооруженных сил Юга России Романовским, он писал Деникину:


Не любивший этого заносчивого полковника Деникин дал ему чин генерал-майора лишь когда получил известие о безнадёжности состояния раненого Дроздовского. И в армии даже говорили, что «неправильно лечить» его профессору Плоткину приказал начальник штаба Вооруженных сил Юга России И. Романовский.

Гибель М. Дроздовского

9-10 (22-23) июня 1918 года белогвардейцы выступили во Второй Кубанский поход, в ходе которого ими были заняты Кубанская область с Екатеринодаром, Черноморье и часть Ставропольской губернии. Решающей битвой всей кампании стало Ставропольское сражение, которое продолжалось 28 дней, закончилось захватом белыми Ставрополя, однако привело к большим потерям. Прекрасно показали себя красные командиры – Иван Сорокин, Епифан Ковтюх, Иван Матвеев. Особенно впечатлили всех упорное сопротивление Таманской армии Матвеева и Ковтюха (с которой шли 25 тысяч беженцев) и её знаменитый поход на соединение с армией Сорокина – тот самый «Железный поток», описанный в романе А.С. Серафимовича.


А о Сорокине уже в эмиграции Деникин писал:


Об Иване Сорокине, звезда которого в 1918 году ярко вспыхнула на Кубани и Северном Кавказе, и трагической гибели этого неоднозначного, но весьма незаурядного человека, мы поговорим в следующих статьях.

Роковым для Дроздовского стало ранение в ступню, которое он получил 31 октября 1918 г. у Иоанно-Мартинского женского монастыря близ Ставрополя (сейчас это уже территория города). Чистых бинтов в госпитале Второго офицерского полка не нашлось, пришлось кипятить использованные. Дроздовский был увезен в Екатеринодар, где условия в госпиталях были получше, однако рана загноилась, началась гангрена, появились симптомы сепсиса. Новоиспеченный генерал скончался 1 (14) января 1919 г.

По иронии судьбы «белым рыцарем» Дроздовского назвал Деникин, который его, мягко говоря, сильно «недолюбливал» и в конфликте с Романовским был на стороне начальника своего штаба. Получив давно ожидаемое известие о смерти Дроздовского, главнокомандующий на радостях написал в некрологе:


На самом же деле, мертвый Дроздовский был для Белой армии более удобен, чем живой: он уже не вешал и не расстреливал, не делал приносивших вред глупых промонархических заявлений, можно было и поговорить о его мнимом благородстве.

Чтобы польстить бывшим подчинённым Дроздовского, его именем был назван 2-й Офицерский полк – один из «цветных полков» Добровольческой армии. Это странное название они получили по цветным фуражкам, погонам, нарукавным знакам и шевронам. Другие «цветные» части – «алексеевцы», «марковцы» и «корниловцы».



Этот полк был развёрнут в Дроздовскую (стрелковую генерала Дроздовского) дивизию. В нее входили также артиллерийская бригада и инженерная рота.



Отдельно от дивизии действовал 2-й Офицерский конный генерала Дроздовского полк. До конца гражданской войны Дроздовская дивизия выдержала 650 боёв, потеряв при этом 15 000 человек убитыми (в том числе четыре с половиной тысячи офицеров) и 35 000 ранеными. Закончилось всё эвакуацией из Крыма, жалким прозябанием в Галлиполи, бедной жизнью в других странах. А для более чем 17 тысяч белоэмигрантов – ещё и службой в подчинённом Вермахту Русском Охранном корпусе (белые казаки служили в других частях), остатки которого в апреле-мае 1945 года бежали от Красной Армии и югославских партизан на оккупированную американцами и англичанами часть Австрии.