Элементы противоракетной обороны Республики Корея и Японии на спутниковых снимках

Развитие национальных программ противоракетной обороны в Республике Корея и Японии главным образом связано с появлением и активным совершенствованием северокорейских баллистических ракет и в меньшей степени с ростом китайского ракетного потенциала.

При создании собственной системы предупреждения о ракетном нападении Южная Корея использовала радиолокаторы израильского производства. В Японии пошли по пути создания собственных РЛС СПРН, спроектировав и развернув три поколения радаров. Что касается средств перехвата баллистических ракет, то обе азиатские страны, будучи близкими союзниками США в этом отношении, на определённом этапе полагались на американскую поддержку, но относительно недавно Южная Корея и Япония начали разработку собственных систем ПРО.

Противоракетная оборона Республики Корея

В настоящее время территория южнее 38-й параллели весьма плотно контролируется средствами радиолокационного контроля. В данный момент в Республике Корея функционирует 18 постоянно действующих радиолокационных постов, оснащённых в основном РЛС, предназначенных для обнаружения аэродинамических целей. При этом более половины радаров размещены в районах, граничащих с Северной Кореей.


Но большая часть этих станций предназначалась для обнаружения воздушных целей и не могла выдавать оповещения об атаке баллистическими ракетами, и в связи с совершенствованием северокорейского ракетного потенциала и создания в КНДР ядерного оружия в 2012 году Республика Корея купила в Израиле два радара EL/M-2080 Green Pine. Контракт стоимостью около $280 млн, помимо самих радиолокаторов, включал в себя поставку запчастей и расходных материалов, вспомогательного оборудования, а также обучение персонала.


РЛС EL/M-2080 Green Pine с АФАР производится израильской компанией ELTA Systems с 1995 года. Радиолокационная станция, функционирующая в частотном диапазоне от 500 до 2000 МГц, способна обнаружить цель на дальности до 500 км и может работать одновременно в режимах поиска, обнаружения, сопровождения и наведения противоракеты. Станция в заданном секторе обнаружения на фоне помех отслеживает более 30 целей, летящих со скоростью более 3000 м/с.


Радиолокаторы израильского производства разместили на возвышенностях: один радар в центральной части страны, северней города Порён в провинции Южная Чхунчхон, а другой — восточней города Чхохан в провинции Чхунчхон-Намдо, примерно в 90 км юго-восточней Сеула. Судя по расположению двух РЛС EL/M-2080 Green Pine на западном побережье Кореи, помимо мониторинга пространства со стороны КНДР, они также должны контролировать западное ракетоопасное направление.


На спутниковых снимках видно, что первоначально антенные посты РЛС EL/M-2080 Green Pine размещались на подготовленных площадках открыто.


Однако в 2017–2018 гг. на радиолокаторах данного типа антенные посты для защиты от внешней среды укрыли радиопрозрачными пластиковыми куполами.


В 2018 году стало известно о закупке ещё двух радиолокаторов EL/M-2080 Block C. Стоимость контракта составляет $292 млн, его окончательная реализация была завершена в 2020 году. Считается, что ввод в строй четырёх станций семейства Green Pine даёт возможность своевременно зафиксировать ракетную атаку с наиболее вероятных направлений.

Развертывание РЛС EL/M-2080, позволяющих оперативно информировать о ракетном нападении, не решало проблему перехвата баллистических ракет. Американские и южнокорейские ЗРК «Пэтриот» неспособны гарантированно прикрыть большую часть территории страны. В связи с этим американцы предложили разместить в Южной Корее противоракетную систему THAAD, опирающийся на радиолокационную информацию от РЛС AN/TPY-2.

Окончательное решение о развёртывании системы ПРО THAAD было принято в начале 2016 года после четвёртого по счёту ядерного испытания, проведённого в КНДР, и летного испытания МБР «Тэпходон-2» (под прикрытием запуска северокорейского спутника на низкую околоземную орбиту). В сентябре 2017 года батарея THAAD была размещена на бывшем поле для гольфа, в 10 км к западу от города Куми уезда Сочжу провинции Северная Кенсан, что примерно в 300 километрах к юго-востоку от Сеула.

Однако основной задачей системы ПРО THAAD, развернутой в центральной части Республики Корея, является защита американских авиабаз Осан и Кунсан, и для прикрытия южнокорейских объектов огневой производительности одной батареи явно недостаточно.

В связи с этим руководство Республики Корея последовательно развивает программу построения национальной системы противоракетной обороны независимой от желания и возможностей США.

В 2014 году начались работы по южнокорейскому ЗРК L-SAM, на создание которого компаниям Hanwha и LIG Nex1 была выделена сумма, эквивалентная $814,3 млн. Согласно информации, опубликованной Агентством оборонных исследований, ЗРК L-SAM, помимо борьбы с самолётами противника, должен обеспечить верхний уровень эшелонированной системы противоракетной обороны Республики Корея.


На этот комплекс будет возложена задача перехвата баллистических ракет на высотах до 60 км на завершающем участке полета, при дальности стрельбы по аэродинамическим целям до 180 км. Заявлено, что в части борьбы с баллистическими ракетами характеристики L-SAM сопоставимы с американской системой THAAD и израильскими Arrow 2 и Arrow 3.


Предварительные испытания комплекса L-SAM велись на площадке Ракетного центра Наро, расположенном на острове Венародо в провинции Чолла-Намдо. Приёмо-сдаточные испытания были осуществлены на полигоне Анхын в провинции Чхунчхон-Намдо. Воздушные мишени и имитаторы баллистических ракет поражались над акваторией Жёлтого моря.


Серийное производство ЗРС L-SAM началось в 2024 году. Ожидается, что несколько батарей достигнут уровня полной готовности к 2028 году.

В декабре 2008 года в боевой состав ВМС Республики Корея вошел эсминец управляемого ракетного оружия типа KDX-III «Сечжон Великий» (DDG-991).


В настоящее время в строю находится пять эсминцев KDX-III, ещё два в стадии доводки и достройки на верфи Hyundai Heavy Industries в городе Ульсан на юго-восточном побережье Южной Кореи. Эта верфь является одним из крупнейших в мире судостроительных предприятий. В постройке эсминцев данного типа также участвовала компания Hanwha Ocean (ранее Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering).


Всего планируется иметь на вооружении шесть эсминцев двух серий. Три эсминца KDX-III Batch-II от ранних кораблей отличаются увеличенными размерами, большей автономностью, улучшенными БИУС и вооружением.

Боевые корабли типа «Сечжон Великий» являются южнокорейской версией американского эсминца типа «Арли Бёрк» и также оснащены системой «Иджис» с РЛС AN/SPY-1D(V). Полное водоизмещение головного корабля достигает 10 000 т, на второй серии – до 12 000 т. Четыре газотурбинных двигателя General Electric LM2500 общей мощностью 100 000 л.с. обеспечивают скорость более 30 узлов. На первых двух кораблях дальность хода составляла 5 500 миль, на серии KDX-III Batch-II – 6 300 миль. Автономность – 30 суток. Длина корабля первой серии – 165,9 м, ширина – 21 м, осадка – 6,25 м. Экипаж – около 300 человек.

«Сечжон Великий» оснащён оборудованием и вооружением как американского, так и местного производства. От своего заокеанского одноклассника корейский эсминец УРО отличается большим количеством пусковых ячеек Mk. 41 (128 против 96 на «Арли Берк»). В боекомплекте головного корабля имеется 80 дальнобойных зенитных ракет SM-2 Block IIIA и IIIB, которые обладают возможностью бороться с баллистическими ракетами. Первые три эсминца в составе бортового радиоэлектронного оборудования имеют БИУС Aegis Baseline 7, ещё один эсминец второй серии «Чонджо Великий», вошедший в строй в ноябре 2024 года, и два строящихся будут нести БИУС Aegis Baseline 9. По всей видимости, три корабля серии KDX-III Batch-II получат ракеты SM-3 Block IB и SM-6 Block I, что повысит способность перехватывать баллистику.


Новейшие корейские эсминцы используют военно-морские базы Пусан, Пхёнтхэк, Чеджу и Тонхэ и периодически участвуют в совместных учениях с ВМС США.


Судя по спутниковым снимкам, интенсивность эксплуатации ракетных эсминцев южнокорейского флота весьма высокая, и они проводят в море времени больше, чем американские корабли такого же класса.

Противоракетная оборона Японии

Формальным поводом для создания и совершенствования японской системы противоракетной обороны является северокорейская ракетно-ядерная программа. Иностранные эксперты считают, что по состоянию на 2025 год в КНДР было накоплено более 50 ядерных зарядов. В распоряжении Пхеньяна имеется до тысячи тактических и оперативно-тактических ракет. Также в Северной Корее созданы и успешно испытаны БРСД, БРПЛ и МБР. Эти ракеты, помимо осколочно-фугасных боевых частей, могут быть оснащены кассетными, химическими и ядерными боеголовками. Впрочем, следует понимать, что возможности КНДР в части нанесения ударов баллистическими ракетами по территории Японии не могут сравниться с потенциалом России и КНР.

Массированный запуск северокорейских ракет по целям в других государствах и использование относительно немногочисленных ядерных зарядов возможны только в случае обострения ситуации в регионе, когда руководство Северной Кореи сочтёт, что атака на их страну неизбежна. В другой ситуации неспровоцированное применение ракетно-ядерного оружия приведёт к скоординированной атаке на Пхеньян со стороны Республики Корея, США и Японии. Понятно, что в такой ситуации у КНДР нет шансов на победу, и это приведёт к физическому уничтожению высшего северокорейского военно-политического руководства.

При использовании против Японии китайских и российских баллистических ракет (что теоретически возможно в случае безоговорочной победы Воздушных и Морских сил самообороны в сражении на море и при захвате спорных территорий), несмотря на то, что в конфликт с большой долей вероятности ввяжутся США, последствия для Японии будут катастрофичными.

Таким образом, противоракетная оборона Японии, с одной стороны, предназначена для защиты от северокорейских ракет, обладающих невысокой точностью, а с другой — совместно с американским «ядерным зонтиком» должна кардинально снизить возможный ущерб в случае нанесения КНР и Россией ограниченного по масштабам ракетного удара.

Уже сейчас японская система противоракетной обороны способна с большой долей вероятности отразить ракетную атаку со стороны КНДР. В то же время 100-процентный перехват китайских и российских баллистических ракет является невыполнимой задачей. Надо сказать, что в гипотетическом противостоянии с Японией китайские возможности сейчас гораздо выше российских. На вооружении НОАК имеется приблизительно 100 БРСД DF-21 и DF-26. В вооруженных силах России на боевом дежурстве ракет средней дальности пока нет.

Как уже говорилось в части цикла посвящённой поиску и идентификации на спутниковых снимках ЗРК «Пэтриот» комплексы большой дальности американского производства, принадлежащие армии США и Силам самообороны, являются последним рубежом защищающим территорию Страны восходящего солнца от ОТР.

В составе шести зенитных групп Воздушных Сил самообороны имеется 24 батареи Patriot PAC-3, для которых налажен лицензионный выпуск зенитных ракет. Для прикрытия объектов на острове Окинава развёрнуто две зенитные батареи, принадлежащих американской армии. Определёнными противоракетными возможностями обладают шестнадцать ЗРК японского производства Type 03 Kai. Но имеющиеся комплексы «Пэтриот» и Type 03 Kai способны перехватывать баллистические ракеты только на нисходящей атмосферной ветви траектории, и фактически они являются последним рубежом противоракетной обороны. Для надёжного поражения баллистической цели она должна быть обстреляна 2–3 зенитными ракетами.

Собственные радиолокационные средства обнаружения, придаваемые ЗРК «Пэтриот» и Type 03 Kai, способны обнаружить атаку баллистическими ракетами на небольшой дальности, в связи с чем возникает острый дефицит времени на принятие решений. Для своевременного оповещения и выдачи целеуказания существующим наземным комплексам ПРО в настоящее время используются стационарные и ограниченно мобильные радиолокационные станции, размещённые в разных частях Японии.

Первой японской РЛС, способной обнаруживать и устойчиво сопровождать баллистические цели, стала J/FPS-3. Опытная эксплуатация головного радиолокатора этого типа началась в 1995 году. В 1999 году дежурство несли уже шесть таких станций.


Трехкоординатный радар дециметрового диапазона с вращающейся по азимуту активной фазированной антенной решеткой располагается стационарно на бетонированном основании. Для защиты от ветра и осадков антенный пост прикрыт пластиковым радиопрозрачным куполом.


Все радиолокаторы J/FPS-3 размещены на возвышенностях, что позволяет увеличить дальность обнаружения. Изначально РЛС J/FPS-3 в основном была предназначена для работы по аэродинамическим целям, которые она способна видеть на дальности более 450 км. Сообщается, что этой станции удалось зафиксировать реальную баллистическую цель на дистанции более 500 км. Максимальная высота – 150 км. При работе по баллистическим ракетам используется секторный режим просмотра воздушного пространства.


Первоначально японская РЛС J/FPS-3 разрабатывалась для замены устаревших ламповых двухкоординатных американских станций AN/FPS-20 и высотомеров AN/FPS-6, а функция обнаружения и сопровождения баллистических ракет стала использоваться уже после ввода в эксплуатацию. Для применения в целях противоракетной обороны и улучшения эксплуатационных характеристик фирма-изготовитель Mitsubishi Electric довела все имеющиеся РЛС до уровня J/FPS-3 Kai. Модификация с расширенными возможностями известна как J/FPS-3UG. На экспорт предлагается РЛС J/FPS-3МЕ. В 2009 году после модернизации все японские РЛС J/FPS-3 были подключены к автоматизированной системе управления ПВО/ПРО JADGE (Japan Aerospace Defense Ground Environment). Передача данных в реальном режиме времени ведётся по подземным оптоволоконным кабелям, в качестве резервных используются радиорелейные и спутниковые каналы связи.


На побережье Японского моря неподалёку от посёлка Ине в префектуре Киото в одном из мест, где расстояние до Корейского полуострова меньше всего, размещён радиолокационный пост, в составе которого две РЛС.

С учётом того, что радиолокаторы J/FPS-3 не оптимальны для обнаружения баллистических ракет и при работе в режиме ПРО они не могут вести круговой поиск воздушных целей, в 1999 году 2-й отдел Института технических исследований и разработок Министерства обороны Японии и экспериментальная группа по развитию авиации приступили к созданию специализированного радара с увеличенным энергетическим потенциалом. Исследования, проводимые в рамках НИОКР FPS-XX, привели к созданию опытной РЛС в 2004 году.


Экспериментальный радиолокатор представлял собой псевдотреугольную призму, на двух гранях которой имелись антенные полотна разного диаметра. Высота радиолокатора – 34 м, диаметр большого полотна – 18 м, малого – 12 м. Большое полотно предназначено для слежения за ракетами, малое – за самолетами. Основание радиолокатора могло поворачиваться по азимуту. Обнаружение баллистических целей ведётся в частотном диапазоне 1–1,5 ГГц, аэродинамических – 2–3 ГГц.


Испытания прототипа с 2004 по 2007 год велись на восточном побережье на площадке, расположенной к северо-востоку от города Асахи, префектура Тиба.

Радиолокационная станция, принятая на вооружение под обозначением J/FPS-5, имеет весьма необычный дизайн. За характерную форму радиопрозрачного вертикального купола в Японии эта РЛС получила прозвище «Черепаха».


В 2006 году Кабинет министров Японии одобрил выделение денежных средств, эквивалентных $800 млн, на строительство четырёх радиолокаторов предупреждения о ракетном нападении. Первая станция была введена в строй в 2008 году на острове Симокосики в префектуре Кагосима. Вторая станция была построена на острове Садо (префектура Ниигата) на вершине горы Микоэн на высоте 1040 м над уровнем моря. Ввод в строй состоялся в конце 2009 года.


В 2010 году была запущена модернизированная станция J/FPS-5В, расположенная в северной оконечности острова Хонсю.


В конце 2011 года состоялся ввод в работу новейшей РЛС J/FPS-5С. Эта станция построена в южной части острова Окинава, рядом с авиабазой Наха.


Подробностей о реальных характеристиках РЛС J/FPS-5 в открытых источниках немного. Хотя в японских источниках говорится, что основание станции может разворачиваться, на спутниковых снимках видно, что все полотна радиолокаторов постоянно ориентированы в одни и те же стороны. В отличие от прототипа, серийные радары раннего ракетного предупреждения имеют три полотна: одно – для слежения за баллистическими ракетами, два других предназначены для обнаружения самолётов и крылатых ракет.

Заявлено, что несколько РЛС J/FPS-5 могут параллельно работать в бистатическом режиме (приём излучения, передаваемого соседними радарами), за счёт чего улучшены возможности по обнаружению воздушных целей с малой радиолокационной заметностью. Благодаря модульной конструкции, многократному дублированию и использованию автоматической самодиагностики, удалось добиться высокой надёжности введенных в работу станций.

Согласно японским СМИ, реальное обнаружение пуска с территории КНДР ракеты «Кванмёнсон-2» при помощи РЛС J/FPS-5 впервые удалось осуществить 5 апреля 2009 года. Максимальная дальность сопровождения составила 2100 км. Станция своевременно обнаружила пуск, и на основе полученных данных была определена расчётная траектория. Так как северокорейская ракета должна была пролететь над Японией и упасть в океан, силы противоракетной обороны в боевую готовность не переводились. Сообщается, что с помощью РЛС J/FPS-5 удавалось отслеживать учебно-тренировочные пуски баллистических ракет с российских стратегических подводных крейсеров в полярных широтах.

В связи с высокой стоимостью надгоризонтных станций J/FPS-5 и необходимостью замены уже не новых универсальных J/FPS-3, в 2007 году командование Воздушных Сил самообороны объявило конкурс на новый радиолокатор, в котором при относительно невысокой цене должны были сочетаться достоинства двух этих радаров. В 2011 году победителем конкурса была объявлена компания NEC. Сообщается, что радиолокатор, получивший обозначение J/FPS-7, имеет три антенны с АФАР, которые раздельно работают по аэродинамическим и баллистическим целям.


Стоимость постройки одного стационарного радара — около $100 млн. Первоначально этот радиолокатор не предназначался для обнаружения баллистических ракет, но после доработки получил такую возможность.


Строительство первой станции началось в 2012 году на острове Масима в северной части префектуры Ямагути. Запуск радиолокатора в работу произошёл в 2019 году. Помимо стационарной РЛС J/FPS-7, в этом районе работает радиолокатор J/TPS-102, предназначенный для обнаружения малозаметных самолётов и крылатых ракет.


Вторая станция J/FPS-7 была построена в 2017 году в центральной части острова Окинава, на территории центра радиоперехвата Нохара, разведывательная информация с которого транслируется на авиабазу Наха. Запуск РЛС J/FPS-7 на Окинаве состоялся в конце 2019 года. С 2017 года на острове Окиноэрабудзима в префектуре Кагосима велось сооружение третьей РЛС J/FPS-7. В тестовом режиме работа построенных здесь станций J/FPS-7 и J/TPS-102 началась осенью 2020 года.


Помимо описанных выше районов развертывания РЛС J/FPS-7 на западном побережье, в южной и центральной части страны возвели ещё два радиолокационных узла. Постановка станций J/FPS-7 на постоянное боевое дежурство произошла в 2023 году.

В 2006 году после первого северокорейского ядерного испытания и ростом ракетной угрозы рассматривалась возможность размещения в Японии мобильной противоракетной системы THAAD. Однако до полноценного развёртывания дело не дошло, и на японских островах возвели два радиолокационных поста с РЛС AN/TPY-2, предназначенных для обнаружения тактических и оперативно-тактических баллистических ракет, сопровождения и наведения на них ракет-перехватчиков.

Первый радар AN/TPY-2, эксплуатируемый личным составом 10-й батареи ПРО армии США, был размещён на специально выделенной территории рядом с американским узлом связи в окрестностях селения Сярики (префектура Аомори) в октябре 2006 года. В этом районе также расположены две японские батареи ЗРК Patriot PAC-3.


Согласно информации, опубликованной в японских СМИ, радиолокатор на объекте Сярики не несёт постоянного дежурства и активируется только при получении разведывательной информации о подготовке в КНДР ракетных пусков.

Второй радар в 2014 году введен в строй на специально построенной базе неподалёку от радиолокационного поста Воздушных сил самообороны Кьёгамисаки к западу от населённого пункта Кётанго в префектуре Киото.


Эта станция, укрытая радиопрозрачным куполом, принадлежит 14-й батарее противоракетной обороны армии США.


Радиолокаторы AN/TPY-2, находящиеся под контролем американских военных, развёрнутые на территории Японии и Республики Корея, обеспечивают контроль ракетных пусков КНДР, просматривают часть территории КНР и захватывают южные районы российского Приморья.

Примерно десять лет назад в правительстве Японии началось обсуждение возможности развертывания стационарной системы противоракетной обороны AAMDS (англ. AEGIS Ashore Missile Defense System — Система противоракетной обороны AEGIS Ashore), включающей в себя РЛС AN/SPY-7(V) и перехватчики SM-3. Однако в итоге было решено сделать ставку на ракетные эсминцы с БИУС «Иджис». По сравнению с наземной стационарной системой ПРО AAMDS эсминцы, оснащённые противоракетами, в силу своей мобильности менее уязвимы для обезоруживающего удара баллистическими и крылатыми ракетами. Однако стоимость постройки и эксплуатации таких кораблей гораздо выше. Кроме того, они могут быть уничтожены в море противокорабельными ракетами и торпедами.

Впрочем, это не означало отказа от станций AN/SPY-7(V), в разработке и производстве которых совместно с Lockheed Martin участвовала японская компания Fujitsu.


Это станция модульного типа с твердотельными элементами на основе нитрида галлия, с активной электронной сканирующей решеткой. Антенна состоит из отдельных твердотельных блоков, которые можно комбинировать для увеличения размера радиолокатора. Заявлено, что AN/SPY-7 (V) работает в частотном диапазоне 3–4 ГГц и по дальности превосходит РЛС AN/SPY-1 в два раза. По состоянию на февраль 2026 года Япония получила два радара AN/SPY-7 (V), которые планируется установить на новых ракетных эсминцах. Стоимость одного комплекта около $780 млн.

Переговоры о передаче Японии технологий «Иджис» были начаты в середине 1980-х, ещё до постройки в США первого эсминца типа «Арли Бёрк». Согласие на экспорт новейших технологий было получено в 1988 году, но передача технической документации по РЛС с фазированной решеткой AN/SPY-1 и компьютерного обеспечения работы радара затянулась, что задержало сдачу уже заложенного японского ракетного эсминца «Конго», заложенного на верфи Mitsubishi Heavy Industries в Нагасаки. В последствии ракетные эсминцы нового поколения на верфи в городе Майдзуру строила компания Japan Marine United.


Корабль, спущенный на воду в сентябре 1991 года, был введён в строй в марте 1993 года. Эсминцы типа «Конго» являются аналогом американских эсминцев УРО типа «Арли Бёрк». Всего построено четыре таких корабля: эсминцы УРО «Конго» (DDG-173), «Кирисима» (DDG-174), «Мёко» (DDG-175) и «Тёкай» (DDG-176). Все эти корабли оснащены американской БИУС «Иджис» с многофункциональным радаром AN/SPY-1D.


В 2007 и в 2008 году Морским силам самообороны передали два эсминца «Атаго» (DDG-177) и «Асигара» (DDG-178), являющихся дальнейшим развитием эскадренных миноносцев типа «Конго», с обновлённой БИУС Aegis (AWS Baseline 7).


По сравнению с эсминцами типа «Конго», тип «Агато» заметно увеличился в размерах и имеет сниженную радиолокационную и тепловую заметность.


Два эскадренных миноносца типа «Мая» («Мая» (DDG-179) и «Хагуро» (DDG-180)) вступили в строй в марте 2020 и марте 2021 года соответственно.


Корабли оснащены новой БИУС Aegis Weapon System (AWS) Baseline 9C (называемой в Японии J7), в то время как корабли типа «Атаго» используют Baseline 7 (в настоящее время в процессе модернизации обновляется до Baseline 9C). Это первые корабли японского флота, у которых возможность уничтожать баллистические ракеты была изначально заложена на этапе проектирования. Корпус «Мая» стал на 5 метров длиннее и достигает 170 метров. Также на этих кораблях с полным водоизмещением 10 250 т имеется не только посадочная площадка, но и ангар для вертолёта.

Новые эсминцы оснащены двумя установками вертикального пуска Mk. 41 (64 ячейки в носовой части, 32 ячейки – в кормовой), из которых могут стартовать зенитные ракеты SM-2MR Block IIIB и SM-6, а также противоракеты SM-3 Block IIA и противолодочные ракето-торпеды Type 07. Кроме того, арсенал эсминца включает 127-мм артустановку, два 20-мм зенитных артиллерийских комплекса самообороны, противокорабельные ракеты Type 17 и два 324-мм торпедных аппарата. Эсминец оснащен новой системой обмена данных. Она позволяет использовать информацию с радаров наведения от одного корабля, оснащенного «Иджис», для перехвата ракет другим кораблем аналогичного класса.


Строительство эсминцев типа «Мая» велось на верфи Yokohama Shipyard Isogo Works в городе Иокогама.

Первоначально японские эсминцы типа «Конго» были вооружены дальнобойными ракетами «корабль-воздух», в основном предназначенными для перехвата воздушных целей и имевшими ограниченный противоракетный потенциал. В настоящее время все корабли типа «Конго», «Атаго» и «Мая» имеют в боекомплекте ракеты SM-3, а некоторые эсминцы и новые противосамолётные ЗУР SM-6 Block I. Планируется, что будущее вооружение кораблей будет включать в себя рельсотрон японской разработки и систему лазерной защиты, в основном предназначенную для противодействия БПЛА и крылатым ракетам с оптоэлектронной системой наведения.

В декабре 2020 года японское правительство одобрило план укрепления противоракетной обороны, предусматривающий строительство ещё двух эсминцев, оснащенных БИУС «Иджис», РЛС AN/SPY-7(V), противоракетами SM-3 Block IIA и SM-6 Block I. В японских СМИ говорится, что разворачиваемая система ПРО морского базирования должна стать эффективным средством как против баллистических, так и против крылатых и гиперзвуковых ракет. По предварительным подсчетам, строительство двух новых кораблей потребует выделения $4,8–5 млрд.

В прошлом японские эсминцы УРО неоднократно участвовали в испытаниях, в ходе которых перехватывались цели за пределами атмосферы. Так, 16 ноября 2022 года эсминец УРО «Майя» произвел запуск ракеты SM-3 Block IIA, успешно уничтожив цель в ближнем космосе, что стало первым запуском ракеты данного типа с японского военного корабля.


18 ноября 2022 года эсминец «Хагуро» также произвел запуск ракеты SM-3 Block IB, успешно поразив баллистическую цель. Оба испытательных запуска были проведены на американском полигоне Тихоокеанского ракетного комплекса на острове Кауаи, в сотрудничестве с ВМС США и Агентством противоракетной обороны США.

В настоящее время в Японии построена двухуровневая система противоракетной обороны, в состав которой входят эсминцы с системой «Иджис», вооружённые ракетами-перехватчиками, которые должны сбить баллистическую ракету на среднем участке ее траектории. Если этого сделать не удастся, будет задействован второй уровень ПРО: с использованием мобильных комплексов Patriot PAC-3 и Type 03 Kai, способных перехватить цель на заключительном этапе полета.

Система ПРО Японии в основном предназначена для защиты от БРСД, таких как китайские DF-21 и DF-26, а также северокорейских «Мусудан». Эсминцы, вооруженные противоракетами, базируются в ВМБ Сасебо и Майдзуру – в южной и центральной частях страны. Что с учетом дальности стрельбы SM-3 Block IIA достаточно для того, чтобы прикрыть всю территорию Японии двумя кораблями ПРО.


В японских источниках говорится, что на борту кораблей ПРО, помимо другого вооружения, предусмотрено иметь 10–12 ракет-перехватчиков, способных бороться с баллистическими ракетами. Согласно экспертным оценкам, наземная и морская компоненты ПРО Японии должны обеспечить одновременный перехват 20–30 боевых блоков (ограниченный по масштабам удар).


Также в отражении ракетной атаки могут принять участие американские эсминцы типа «Арли Бёрк», на постоянной основе базирующиеся в японских военно-морских базах Сасебо и Йокосука.

В то же время специалисты отмечают, что помехозащищённость радаров, совмещённых с БИУС «Иджис», в условиях применения противником ложных целей и генераторов активных помех может оказаться недостаточной. Есть вероятность, что в случае массированного удара система «Иджис» будет перенасыщена многочисленными одновременно атакующими боеголовками, а на борту эсминцев УРО, находящихся в море и не имеющих возможности оперативно пополнить боекомплект, закончатся противоракеты.