Анатолий Железняков. Короткая, но яркая жизнь после Октябрьской революции

В предыдущей статье мы говорили о происхождении Анатолия Железнякова, начале его карьеры революционера, аресте в июне 1917 года и авантюрном побеге из «Крестов», участии в штурме Зимнего дворца и защите Петрограда. Сегодня мы продолжим этот рассказ.

«Караул устал»

На 5 (18) января 1918 года в Таврическом дворце было назначено первое заседание Учредительного собрания. Именно Анатолию Железнякову и Николаю Ховрину была поручена охрана дворца, при этом их отряд был усилен тыловыми частями латышских стрелков и лейб-гвардейского Литовского полка. Подчинялись они непосредственно народному комиссару по морским делам П. Дыбенко.

Первое (и последнее) заседание Учредительного собрания продолжалось 12 часов 40 минут, и потому, думаю, никого не должно удивлять знаменитое и ставшее «крылатым» заявление Железнякова: «Караул устал».

Менее известны другие слова: «Ваша болтовня не нужна трудящимся!»



Ситуация в стране действительно не располагала к длительным разговорам. В Бресте шли тяжелейшие переговоры с представителями германского правительства. На юге Корнилов формировал белую добровольческую армию, которая уже через месяц, 9 (22) февраля 1918 года, выступит в Первый Кубанский («Ледяной») поход на Екатеринодар. На окраинах ослабевшее государство рвали на части националисты. А в Таврическом дворце всё никак не могли наговориться дорвавшиеся до трибуны демагоги и популисты.

Немного забегая вперед, скажем, что когда через 5 дней в том же Таврическом дворце открылся III Всероссийский съезд Советов, вышедшему на трибуну Железнякову долго не давали говорить: любые его слова сразу утопали в аплодисментах. Ленин же, узнав от Дыбенко о том, «как один матрос распустил Учредилку», приступом почти истерического смеха напугал находившихся рядом товарищей.

Пока же депутаты Учредительного собрания покорно разошлись по домам, а на следующий день обнаружили, что двери Таврического дворца закрыты. В похожей ситуации депутаты французских Генеральных штатов, собравшись в зале для игры в мяч, дали клятву не расходиться, пока не примут конституцию. Депутаты Учредительного собрания всего лишь немного повозмущались в столичных ресторанах и кабаках. Между тем у них были сторонники, которые вышли на демонстрацию, которую разогнал «коллега» Железнякова Ховрин. Солдаты Преображенского и Семеновского полков ждали лишь призыва о помощи. Но струсившие депутаты отказались от борьбы.

Не все знают, что депутатов Учредительного собрания разгонял не только Анатолий Железняков, но и Александр Колчак, который в ночь с 17 на 18 ноября 1918 года совершил переворот, распустив так называемую «Уфимскую директорию» (наследницу Комуча – Комитета депутатов Учредительного собрания) и объявив себя «Верховным правителем России». Но большевики никого из депутатов не репрессировали, адмирал же приказал их арестовать и доставить в Омск, где в ночь на 23 декабря 1918 г. многие были убиты прямо в своих камерах, другие – расстреляны на берегу Иртыша, белые палачи гордо рассказывали, как отправили депутатов «в республику Иртыш».

Бои в Бессарабии

Ослаблением центральной власти в России решил воспользоваться бывший союзник – румынский король Фердинанд, который приказал ввести войска в Бессарабию, а затем румыны захватили Измаил и Килию, нацелившись на Одессу, которая вышла из самопровозглашенной УНР. Из города были выбиты гайдамаки (в восстании приняли участие такие известные люди, как Яков Блюмкин, Семен Урицкий и хорватский интернационалист Олеко Дундич) и провозглашена Советская республика. После этого в конце января 1918 г. в Одессу был направлен отряд А. Железнякова, который заявил на объединённом заседании Совета, представителей от воинских и морских частей и предприятий:


На миноносце «Дерзкий» он отправился к Дунайской флотилии, став председателем Революционного штаба этого соединения.


Сухопутные войска Одесской республики возглавил эсер П. Лазарев.

14 февраля 1918 г. на помощь Одессе был направлен Михаил Муравьев, армия которого недавно освободила Киев. Уже 20 февраля он разбил румынские части у Рыбницы и Слободзеи, начались переговоры, в ходе которых премьер-министр Румынии Авереску дал обещание в течение двух месяцев вывести войска из Бессарабии. Мирный договор был подписан в начале марта, однако вскоре перешли в наступление немецкие, австро-венгерские войска, поддержанные отрядами вскоре разогнанной теми же немцами УНР. Назначенный командующим Бирзульским укреплённым районом Железняков во главе отряда из полутора тысяч человек отбросил оккупантов у Слободки, уничтожив 437 солдат и офицеров противника, в бою под Бирзулой – ещё около 90. Но силы были неравны, к тому же румыны нарушили договор и захватили Аккерман. 12 марта Одесса была занята австрийцами, к концу апреля немецкие и австро-венгерские отряды захватили почти всю Украину.

На Южном фронте

Вернувшийся в Петроград Железняков в начале лета 1918 года получил приказ отправиться на Южный фронт. Его отряду были приданы два броневика – «Тигр» и «Лейтенант Шмидт». В конце июня – начале июля 1918 года отряд Железнякова под Царицыном вошел в состав 16-й дивизии, которой командовал Василий (Васо) Киквидзе.


Противником были осаждавшие город казачьи войска П. Краснова.

Киквидзе высоко оценил способности героя статьи, назначив его командиром 1-го Еланского пехотного полка. Однако вскоре Железняков стал обвинять во вредительстве военного специалиста отдела снабжения, в конфликт пришлось вмешаться прибывшему из Москвы члену коллегии Наркомата по военным делам Николаю Подвойскому, который встал на сторону бывшего офицера. В итоге Подвойский не только отстранил Железнякова от командования полком, но и отдал приказ о его аресте. Скрыться ему помог В. Киквидзе.

В октябре 1918 года А. Железняков вернулся в Москву, где в последний раз увиделся с матерью, сестрой и младшим братом. В это же время он женился на Елене Николаевне Винде – выпускнице Института благородных девиц, дочери полковника царской армии, с которой познакомился в Царицыне. Она добровольно примкнула к красным, служила секретарем в штабе армии и учила читать и писать неграмотных бойцов. После приказа об аресте Железнякова ушла вместе с ним.

Подпольщик

В ноябре 1918 года на юге России в Новороссийске, Севастополе, Одессе высадились войска стран Антанты. Анатолий Железняков и его сослуживец по дивизии Киквидзе – Борис Черкунов – получили приказ отправиться в Одессу. Агитационную работу они должны были вести не только среди местного населения, но и в среде французских солдат и моряков. Герой статьи снова взял фамилию по имени младшего брата – на этот раз Викторс (Анатолий Эдуардович). Вместе с ним в Одессу направилась и его жена – под своей собственной фамилией. На телеге они добрались до Конотопа, затем – поездом, с пересадками – до Николаева. От этого города до пункта назначения доплыли на «дубке» – небольшом торговом парусном судне, которое по пути было задержано белогвардейцами, но обошлось. В Одессе Железняков сумел получить должность механика на судоремонтном заводе и стал одним из руководителей профсоюза моряков торгового флота.


Агитационную работу в городе вели подпольный обком большевиков, большевистская Иностранная коллегия, анархистская Иностранная группа, а также Конфедерация анархистов Украины «Набат». В декабре 1918 года в Одессе появился и такой авторитетный в этом городе человек, как Григорий Котовский.

Герой статьи очень быстро наладил связи с матросами французских кораблей, которые называли его «камрад Анатоль», его супруга выступала в качестве переводчика. После эвакуации интервентов и белых в апреле 1919 года Анатолий Железняков стал уже председателем профессионального союза моряков, помимо прочего занимался переселением рабочих из землянок и бараков в дома бежавших «буржуев». Однако такая деятельность его все же не вполне устраивала: деятельная натура героя статьи требовала смены обстановки. К тому же в Одессу явилась первая боевая подруга Анатолия Железнякова – Любовь Альтшулер, которая в 1917 году «штурмовала» с ним дачу Дурново и организовала побег из тюрьмы «Кресты». Образовался очень взрывоопасный «любовный треугольник», и Железняков, похоже, решил, что на фронте будет как-то поспокойнее.

Командир бронепоезда

Герой статьи организовал ремонт белогвардейского бронепоезда, которому вначале дал название «Свобода или смерть!», но затем назвал именем командующего 3-й украинской советской армией – «Товарищ Худяков» (или – «Имени товарища Худякова»).


Команда состояла исключительно из добровольцев, в основном анархистов (но заместителем Железнякова стал большевик). В мае 1919 года бронепоезд прорвался в Кременчуг, где располагался штаб 14-й армии, которой командовал Климент Ворошилов. Сразу включился в борьбу против отрядов мятежного атамана Григорьева. Затем сражался с белыми под Запорожьем и Екатеринославом – это был период последнего наступления Деникина на Москву, когда судьба молодой Советской республики висела на волоске, но в итоге всё кончилось бегством белогвардейцев к Новороссийску и катастрофичной эвакуацией в Крым. В. Д. Бонч-Бруевич вспоминал о герое статьи:


Подтверждением слов Бонч-Бруевича можно считать приказ по армии Деникина:

Последний бой Анатолия Железнякова

25 июля 1919 года бронепоезд героя статьи направился к Екатеринославу, чтобы прикрыть отступление пехоты, которую преследовала конница белых.

Казалось, всё прошло успешно, однако при возвращении на базу бронепоезд был окружён казаками генерала Шкуро. Железняков отдал приказ прорываться, и бронепоезд на полном ходу подошёл к станции Верховцево, открыв огонь из двух пушек и 26 пулемётов. Герою статьи этого показалось мало, и, высунувшись по пояс из командирской рубки, он стрелял ещё из двух пистолетов. Бронепоезд вырвался из окружения, но А. Железняков погиб, когда казалось, что самое страшное уже позади. Ю. Олеша писал об этом:



Анатолий Железняков был ещё жив, но рана оказалась слишком серьезной: 26 июля он умер на станции Пятихатки.
Подруга жены героя статьи – советская разведчица Надежда Улановская, позже обвиняла в убийстве Железнякова его заместителя, который, якобы, воспользовавшись обстановкой, и застрелил его, а потом занял пост командира бронепоезда. Никаких доказательств этому, разумеется, не существует. И нет оснований считать, что заместитель-большевик сделал это по приказу свыше. Последующие события показали, насколько ценили героя статьи в Москве и на местах. Обстановка на фронте была чрезвычайно сложной, однако гроб с телом Анатолия Железнякова был доставлен в Москву, здесь ответственным за организацию торжественных похорон была возложена на военное ведомство РККА «Главбронь».

3 августа 1919 г. гроб с телом Железнякова провезли на броневике от Новинского бульвара (где при большом скоплении народа проходило прощание) до Ваганьковского кладбища. Здесь он и был похоронен с воинскими почестями – рядом с могилой своего боевого товарища В. Киквидзе.


На первой полосе газеты «Правда» был опубликован некролог:


Уже после гибели Анатолия Железнякова Любовь Альтшуль родила сына, объявив его ребенком героя статьи. Она везде объявляла себя его вдовой, но Елене Железняковой-Винде удалось отстоять свои права в суде.

«Матрос Железняк»

В 1935 году Михаил Голодный (Эпштейн), друг Светлова, написал стихотворение «Партизан Железняк». Оно было напечатано в «Правде» 24 июля в рамках конкурса на лучшую песню к 20-летию Советской власти. Предлагалось положить его на музыку – и редакция получила 389 (!) вариантов. Лучшей была признана музыка Матвея Блантера. И песня «ушла в народ», особенно популярной стала в исполнении Утесова.



Самое поразительное, что поэт, судя по всему, ничего не знал о смерти настоящего Анатолия Железнякова, ему просто понравилась фамилия, которую он еще и сократил. По крайней мере, так утверждает М. Долматовский в вышедшей в 1973 году книге «Рассказы о твоих песнях»:


Становится понятно, почему Железняк Голодного вдруг оказался не командиром красного бронепоезда, а партизаном, и в свой последний бой вступил не с казаками Шкуро, а с махновцами:


Да и похоронен он был, согласно М. Голодному, в каком-то кургане, «заросшем бурьяном», на Херсонщине.

Однако все сразу соотнесли героя стихотворения и песни с реальным человеком, никто не обратил внимания на ошибки, а строчка «Он шел на Одессу, а вышел к Херсону» и вовсе стала советским афоризмом.

Посмертная жизнь Анатолия Железнякова

Во многих городах есть улицы Анатолия Железнякова (например, в Астрахани, Белгороде, Севастополе, Хабаровске, Липецке и т. д.). Но вот в Москве – бульвар Матроса Железняка, в Петербурге, Херсоне, Сумах, посёлках Елань и Ногинск-9 – улицы Матроса Железняка, а в Калининграде и Красноярске – Партизана Железняка. То есть в восьми городах и посёлках один бульвар и семь улиц фактически названы именем литературного персонажа!

Памятники герою статьи установлены в Ногинске (его фотографию вы видели в первой статье), селе Федоскино, г. Долгопрудный, в Кронштадте, Челябинске, станции Верховцево, и в городе Пятихатки. Говорят, что кронштадтский бюст бесследно исчез в 2006 году, а в 2016 году украинскими националистами был снесен памятник в Пятихатках.


Имя героя статьи было присвоено теплоходу и четырём военным кораблям.



Во время Великой Отечественной войны название «Железняков» носил Броневой поезд № 5 Береговой обороны главной базы Черноморского флота, которому немцы дали прозвище «Зелёный призрак». Дело в том, что:


(Старшина группы пулемётчиков бронепоезда мичман Н. И. Александров).

Этот бронепоезд, на котором было установлено пять 76-миллиметровых орудий калибра 76,2-мм, 15 пулеметов и от шести до восьми (в разное время) 82-мм минометов, совершил более 140 боевых рейдов.


В настоящее время в Севастополе можно увидеть его паровоз и бронеплатформу: