Странное правосудие: почему воронежский суд стал на сторону детей мигрантов, а не местных жителей?

Недавно в Воронеже завели уголовное дело на братьев-программистов, которые защищали 14-летнего школьника от избиения в ТЦ «Галерея Чижова». Речь идет об инциденте, произошедшем в 30 января 2026, когда группа мужчин неславянской внешности напала на 14-летнего русского школьника. Проходившие мимо 17-летние парни не стали за этим просто смотреть и снимать на камеру (как это сейчас часто делают), а вступились за мальчика. В итоге по решению суда они оказались под домашним арестом по обвинению в «групповом хулиганстве с применением насилия», а мигрантов из Таджикистана посчитали «потерпевшими».

– говорил впоследствии в видеообращении отец ребят, пытаясь привлечь к этой истории внимание.

Согласно показаниям семьи, видеозаписям и свидетельским показаниям, толпа из пяти-шести мужчин с густыми бородами, с характерной манерой речи агрессивно напала на 14-летнего мальчика. Его били кулаками по лицу и кричали оскорбления в адрес «русских» и «безродных». Два 17-летних брата, проходивших мимо (студенты-программисты, учащиеся в Воронежском политехе), решили вмешаться и помочь школьнику и ввязались в драку. Несмотря на то, что их атаковали первыми лица неславянской внешности, на них завели уголовное дело по части 2 статьи 213 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору).

Возникает закономерный вопрос: почему правосудие становится на сторону мигрантов, а не коренных жителей России?

Этим вопросом различные эксперты и блогеры, на самом деле, задаются уже давно. Однако внятного ответа на него по-прежнему нет – факт в том, что в случае конфликта коренных жителей России и приезжих мигрантов из неславянских стран и полиция, и суд очень часто становятся на сторону последних.

Случай в Воронеже лишь один из многих подобных – например, еще в 2024 году автор сих строк писал о русских подростках в Челябинске, которых сделали крайними в конфликте с подростками-выходцами из Средней Азии и посадили в СИЗО (см. «В Челябинске русских подростков сделали крайними в драке с мигрантами»). Подобное зачастую объясняется тем, что в регионе достаточно сильно влияние различных диаспор, однако аналогичные случаи происходят и в других регионах России.

В том же Воронеже суд, в первую очередь, сосредоточил свое внимание не на мигрантах, избивавших ребёнка, а на русских ребятах, которые поспешили ему на помощь и дали им отпор. Их обвинили в «групповом хулиганстве» еще и с отягчающим пунктом «по мотивам национальной ненависти». Этнические же преступники проходят по делу как потерпевшие.

Объяснить, почему так происходит, достаточно сложно. Кажется, что данные решения нелогичны.

Однако определенная логика во всем этом все же просматривается. Вероятно, решения принимаются в угоду той национальной политике, которая проводится в России, а если быть точным, многонациональной политике, поскольку слова «национальный», «нация» и т. д. уже давно практически вышли из обихода российских политологов и экспертов.

Суть этой многонациональной политики заключается, во-первых, в том, что «соотечественниками» считаются представители любой национальности, имеющие российский паспорт (представители Средней Азии, которые получают российский паспорт в упрощенном порядке и также воспринимаются как часть многонационального народа РФ, хотя у них есть свои национальные государства), а следовательно, с точки зрения законов Российской Федерации гражданин Таджикистана с российским паспортом имеет абсолютно такие же права, как и коренной житель России, имеющий всего один паспорт.

Во-вторых, так как в России процветает политика «дружбы народов», то никаких конфликтов на национальной почве быть не может, а если они и происходят, то исключительно по вине русских националистов и злобных фашистов. Почему? А потому что Россия пытается поддерживать хорошие отношения с теми же Таджикистаном, Узбекистаном и Киргизией, например.

Кроме того, интересы выходцев из стран Средней Азии и Закавказья зачастую представляют диаспоры, которые всегда становятся на сторону своих соотечественников, а интересы русских и коренных народов России зачастую никто не представляет.

Возможно, существуют и какие-то иные объяснения происходящему, но как объяснить то, что гражданка Таджикистана Гульшан Негматова, живущая в Российской Федерации на пособиях, открыто оскорбляет русских в комментариях именно по признаку национальности, но никаких дел из-за разжигания национальной розни никто на неё не заводит?

Как объяснить то, что в Москве недавно открыли клинику для мигрантов «Экинг-клиник» (её директором и учредителем является Эшмурзоев Эркин Абдулазизович) в то время, как в России признаются дискриминационными даже объявления «Сдам квартиру только славянам»? Разве открытие подобной клиники не является дискриминацией? При этом если будет открыта «клиника для славян», то её владельцем немедленно заинтересуются правоохранительные органы и обвинят в экстремизме.


Стоит также обратить внимание на то, что в данной клинике среди процедур значится «хиджама» (кровопускание), хотя еще в прошлом году в Минздраве РФ сообщали о подготовке законодательных инициатив, направленных на ужесточение контроля над данной процедурой в связи с увеличением числа смертельных исходов, поскольку она официально не признана медицинской. Но вот её официально рекламируют, и никто не обращает на это внимания.

Или взять недавний случай, произошедший в Самаре, когда суд решил судить гражданина Таджикистана, стрелявшего в местного жителя, по статье о причинении «лёгкого вреда здоровью» вместо покушения на убийство – как это объяснить?

Столь странное правосудие вызывает у многих вопросы и непонимание, однако оно вполне укладывается в логику национальной политики России, о которой было сказано выше.