Автомат Калашникова: правда и мифы о самом известном оружии

В прошлый раз мы остановились на том, что почва для главного героя была готова. Промежуточный патрон (боеприпас мощнее пистолетного, но слабее винтовочного) уже создан, концепция штурмовой винтовки под него подтверждена в реальных боях, и под советский 7,62×39 мм намечено целое семейство оружия. Не хватало только той самой конструкции, которая соберёт всё это вместе и окажется по-настоящему удачной. Она появилась, и этот автомат стал, пожалуй, самым узнаваемым оружием в истории.

Оружие, которое все узнают

Силуэт автомата Калашникова знают даже люди, никогда не державшие оружия в руках. Изогнутый магазин, характерная газовая трубка над стволом, угловатая форма — этот контур ни с чем не спутаешь. АК попал на гербы и флаги нескольких государств, его рисуют на стенах, его узнают на любом континенте.

Цифры под стать славе. По разным оценкам, за десятилетия выпущено порядка ста миллионов автоматов этого семейства — больше, чем любого другого образца стрелкового оружия на планете. Правда, цифра эта условная: точного учёта всех заводов, лицензий и кустарных копий по миру не вёл никто, и сотня миллионов — скорее общепринятая прикидка, чем подсчитанный факт. Но порядок верен: он воевал и воюет буквально везде, в руках регулярных армий и партизан, профессионалов и наспех обученных ополченцев.

И вот именно из-за такой известности вокруг АК наросло легенд больше, чем вокруг любого другого оружия. Где слава, там и мифы: одни преувеличивают, другие, наоборот, пытаются принизить. Попробуем без надрыва в обе стороны отделить правду от выдумки. Начнём с самого популярного обвинения.

Главный миф: «АК — копия StG 44»

Если про АК и слышали что-то спорное, то почти наверняка вот это: мол, Калашников просто скопировал немецкую штурмовую винтовку StG 44. Миф крепкий, живёт десятилетиями, и подпитывается он сразу с нескольких сторон.

Во-первых, внешнее сходство. Поставьте два автомата рядом: общая компоновка действительно перекликается — газовый поршень над стволом, изогнутый магазин снизу, пистолетная рукоятка. На беглый взгляд — родственники.

Во-вторых, немецкий след. После войны в СССР работали вывезенные германские специалисты, и среди них был сам Хуго Шмайссер — известный оружейник, причастный к StG 44. Работал он в том числе в Ижевске. Дальше выстраивается простая, но ложная цепочка: вот немец, вот автомат — вот и вся «разгадка». Хотя уже здесь концы не сходятся: Калашников разрабатывал свои опытные образцы не в Ижевске, а на заводе в Коврове, за сотни километров от Шмайссера. В Ижевск автомат пришёл позже — на стадии серийного производства, когда конструкция уже была готова.

Но стоит копнуть глубже, и сходство тает. Главное в автоматике — то, как оружие запирает канал ствола перед выстрелом, и здесь конструкции принципиально разные. StG 44 запирается перекосом затвора: затвор задней частью наклоняется вниз, входя в зацепление с упором ствольной коробки. У АК поворотный затвор, который проворачивается и сцепляется боевыми упорами. Это две разные инженерные школы, и роднит их разве что эпоха.

Дальше в том же духе. Газовый узел устроен иначе, патроны разные (7,92×33 мм Kurz против 7,62×39 мм), компоновка ствольной коробки и логика сборки своя. Внутри это два непохожих механизма, схожих лишь очертаниями.

А что же Шмайссер? Да, он был в Ижевске. Но никаких следов его реального участия в разработке АК нет: ни в документах, ни в воспоминаниях. Немецкие специалисты занимались своими задачами, делились общим опытом производства, но конкретный автомат проектировал не Шмайссер.

Откуда же сходство? Оно настоящее, спорить глупо. Но объясняется проще, чем заговором: и StG 44, и АК решали одну задачу под боеприпас одного класса (промежуточный патрон) в рамках единой концепции штурмовой винтовки. Когда два конструктора независимо ищут оптимальную форму под близкие требования, они закономерно приходят к схожей компоновке: газоотвод удобнее вести над стволом, рожок под промежуточный патрон логично гнуть, рукоятку выносить под кисть. Внешность совпала, начинка — нет.

Как на самом деле рождался АК

После войны в СССР объявили конкурс на новый автомат под патрон образца 1943 года. Участвовали несколько конструкторских коллективов с разными образцами: это была честная состязательная разработка, а не озарение одиночки за чертёжной доской. Из этого конкурса в итоге и вышел автомат, принятый на вооружение в 1949 году. В обиходе его зовут АК-47, хотя, строго говоря, это упрощение: первый серийный АК и более поздний АКМ, принятый на вооружение в 1959 году, заметно отличались. Тут есть любопытный поворот: самые первые АК как раз пытались делать со штампованной ствольной коробкой, но технология тех лет давала слишком много брака, и от неё отказались в пользу фрезерованной — более дорогой и тяжёлой, зато надёжной в изготовлении. К штамповке вернулись только в АКМ, когда производство дозрело. Так что «фрезерованный ранний АК и штампованный АКМ» — это не линейное упрощение конструкции, а возвращение к исходной задумке на новом технологическом уровне. Но в народной речи всё это слилось в одно знаменитое «АК-47».

Есть и обратный миф. Если одни говорят «Калашников всё списал», то другие рисуют его гением-одиночкой, который в одиночку выдумал шедевр с нуля. Обе версии хромают.

Михаил Калашников возглавлял коллектив, а не сидел над чертежами один. Рядом трудились опытные инженеры и конструкторы, например Александр Зайцев, чей вклад в доводку компоновки признаётся существенным. И сам Калашников, что важно, не стеснялся брать удачные чужие решения: что-то подсматривалось у конкурсных соперников, что-то у предшествующих образцов. И это не повод для упрёка. Толковый конструктор тем и силён, что умеет собрать работающее, технологичное и надёжное из чужих и своих находок. С нуля всё придумать не удавалось почти никому, и побеждает в этом ремесле самый дельный сборщик. А собрать надёжную и технологичную машину коллективу Калашникова удалось лучше, чем конкурентам.

За что его действительно ценят

Теперь о реальных достоинствах: без глянца, но и без принижения.

Главный козырь АК — надёжность и неприхотливость. Конструкция терпима к загрязнению, к плохой смазке, к небрежному обслуживанию. Внутри намеренно оставлены большие зазоры: грязь, попавшая в механизм, не намертво клинит его, а проходит насквозь, не стопоря подвижные части наглухо. Для оружия, которое попадает в руки кому угодно и в любых условиях, это качество бесценно.

Сюда же простота. АК легко освоить: разобрать, собрать, почистить и научиться стрелять может боец с минимальной подготовкой. И производить его сравнительно дёшево и быстро, а для массовой армии это и решало.

Но честность требует оговорок. Миф «АК не клинит никогда» — всё-таки миф. Запас прочности у него выше среднего, да, однако и его можно загнать: набейте механизм мелким песком, залейте грязью сверх всякой меры — откажет и он. Просто порог, за которым это происходит, заметно выше, чем у многих собратьев.

Есть оборотная сторона и у самой простоты. По кучности стрельбы АК уступает многим западным образцам: та же M16, как правило, при аккуратном обращении кладёт пули плотнее. Это плата за философию: создатели сознательно жертвовали долей точности ради надёжности, дешевизны и простоты. Для оружия массового солдата так и надо, но это осознанный выбор, а не отсутствие недостатков.

Почему АК стал символом

Почему именно этот автомат превратился в мировую икону, а не какой-то другой, пусть даже технически более изощрённый? Конструкция тут не главное, точнее, не только она. Совпало многое сразу.

Удачное оружие сошлось с возможностью выпускать его колоссальными тиражами. Советский Союз щедро поставлял АК союзникам, дружественным странам и национально-освободительным движениям по всему свету: лицензии и нелицензионные копии расползлись по десяткам стран. А простота довершила дело: автомат осваивал кто угодно, от кадрового солдата до вчерашнего крестьянина, впервые взявшего винтовку в руки.

Так АК и перерос рамки просто удачного автомата. Он попал на государственный герб Мозамбика и на эмблемы вооружённых движений, его именем, по расхожему утверждению, называли детей в Африке, его силуэт стал интернациональным знаком, узнаваемым там, где не прочтут ни строчки по-русски.

История на этом не закончилась. У 7,62×39 мм со временем обнаружились свои пределы, и конструкторы повернули к патрону меньшего калибра — более лёгкому и скоростному. Так на сцену выйдет АК-74 под малоимпульсный 5,45×39 мм. Но это уже история следующего витка — о нём в другой раз.