Тактические уроки Турции: как Суворов отнимал у противника время

Крепость ещё не была атакована, а её копию уже штурмовали. В стороне от Измаила русские выкопали ров и насыпали вал в рост измаильского, и по ночам Суворов сам показывал войскам, как ставить лестницы и работать штыком; роль условного противника играли связки фашин — плотные вязанки хвороста, заменявшие на учении вражеский строй. Настоящий штурм начался позже. Но к нему готовились как к работе с точным чертежом.

В предыдущей статье, «Синтаксис боя: как Суворов соединял пехоту, конницу и пушки», речь шла о том, как Суворов связывал рода войск в единую систему. Эта система складывалась не в кабинете. Русско-турецкие войны 1787–1791 годов стали для неё испытательным полем: здесь пришлось брать крепости, разбивать полевую армию и иметь дело с противником иного устройства. И почти всюду исход решала одна и та же величина — время.

Измаил: штурм, собранный заранее

Суворов прибыл под Измаил 2 (13) декабря 1790 года. Крепость лежала неправильным треугольником, обращённым к северу: с юга её прикрывал Дунай, с трёх других сторон тянулся земляной вал протяжённостью свыше 6 км, высотой 6–8 м, с семью бастионами; перед валом шёл ров около 12 м шириной и до 10 м глубиной, местами с водой. Внутри стояли 265 орудий и гарнизон, который традиция оценивает в 35 тысяч человек под началом сераскира Айдослу Мехмед-паши. У Суворова было около 31 тысячи и свыше пятисот орудий, причём едва ли не половину составляли нерегулярные и слабо вооружённые части.


Объехав подступы, Суворов заключил, что слабых мест в валу нет. Отказываться от штурма он не стал — он просто сменил замысел: раз в самой планировке крепости нет уязвимого места, которое можно было бы обыграть, её надо взять быстротой и одновременностью удара. Войска встали полукружьем примерно в двух верстах (около 2,1 км), флангами к реке; флотилия де Рибаса и батареи на острове замкнули кольцо с воды.

7 декабря в крепость ушёл ультиматум: сутки на размышление, потом штурм, и штурм означал смерть. Сераскир просил перемирия на десять дней. Суворов отказал и назначил срок до утра 10 декабря. Ответа не последовало. Гарнизон был поставлен в положение, где сдача сулила не больше пощады, чем бой: по преданию, за спиной у защитников стоял султанский приговор, обещавший казнь каждому, кто оставит Измаил. Так или иначе, отступать турки не собирались.

9 (20) декабря военный совет постановил штурмовать немедля. Суворов напомнил, что от Измаила русская армия уже дважды отходила, и предложил на выбор одно из двух: победить или умереть со славою. Штурм назначили на раннее утро 11 (22) декабря, около пяти утра, часа за два до рассвета: темнота прикрывала подход и захват вала, но не должна была помешать управлению в дневном бою.


Войска разбили на три крыла, по три колонны в каждом. Речной десант де Рибаса шёл с воды, крыло Потёмкина било с запада, крыло Самойлова — с востока, кавалерия Вестфалена (около 2,5 тысячи) входила в общий резерв Суворова на сухопутной стороне. Три крыла, девять колонн, десант с воды: всё было расписано по месту и часу.

Штурм пошёл по плану, хотя и не гладко. Егеря Ласси первыми взошли на вал; колонна Львова взяла батареи и открыла Хотинские ворота для кавалерии; Кутузов овладел бастионом у Килийских ворот. Труднее всех пришлось колонне Мекноба: у северного бастиона вал оказался выше расчётного, длинные штурмовые лестницы не доставали, и их связывали по две прямо под огнём. В городе Суворов пустил в ход артиллерию: лёгкие орудия ввели в улицы и расчищали проходы картечью. К середине дня исход определился, к четырём часам сопротивление прекратилось.

Русские потеряли 1879 человек убитыми и 2703 ранеными, 4583 в сумме. С османскими потерями сложнее: традиция оценивает их крайне высоко — около 26 тысяч убитыми и до 9 тысяч пленными; эти числа восходят к реляциям и в новейшей историографии оспариваются, но порядок разгрома они передают верно. В крепости взяли все 265 орудий, до четырёхсот знамён, около 3 тысяч пудов пороха (примерно 49 т) и десятки тысяч ядер. Той же уверенности в исходе отвечало и распоряжение о власти в ещё не взятом городе: комендантом Измаила Суворов назначил Кутузова. По известному преданию, на встречный вопрос, как понимать такое назначение, он ответил, что о взятии Измаила уже донесено в Петербург, — и этот ответ работал как приказ считать бой выигранным.

Рымник: скорость как оружие

За год до Измаила, 11 (22) сентября 1789 года, тот же расчёт решил полевое сражение. Чтобы соединиться с австрийским корпусом принца Кобургского, Суворов провёл войска около ста километров примерно за двое с половиной суток — марш, после которого противник ещё не ждал русских, а они уже стояли рядом с союзником.


Расстановка сил была вопиюще неравной. Против 7 тысяч русских и 18 тысяч австрийцев — 25 тысяч вместе — стояла армия великого визиря, которую источники доводят до ста тысяч человек (оценка верхняя и спорная, но разрыв огромен при любом счислении). Суворов предписал ночное движение и удар во фланг, австрийцам оставил центр и левое крыло, связь держал конными разъездами, строй в две линии, как прежде под Фокшанами.

Визирь заметил разрыв между союзниками и бросил в него конницу, раз за разом. Плотный строй пехоты выдержал: манёвренная кавалерия разбивалась о штыки и залпы, не находя бреши. А когда турецкие атаки выдохлись, союзники пошли на главный лагерь. Здесь и открылась настоящая слабость обороны — недостроенный участок укреплений на фланге, куда прорвалась конница, а за ней пехота. Слабым местом оказалась не самая тонкая точка вала, а то, что противник просто не успел доделать: Суворов снова ударил там, где враг ещё не был готов. Убитыми Юсуф-паша потерял в тот день не менее 15 тысяч, пленными около четырёхсот; союзники недосчитались примерно шестисот человек.

Кинбурн: время, отданное врагу

Иногда та же логика работала наизнанку. 1 (12) октября 1787 года на Кинбурнскую косу высадился турецкий десант, до пяти тысяч человек при поддержке эскадры. Суворов запретил мешать высадке. Турки беспрепятственно сошли на узкую косу и принялись рыть окопы, продвигаясь к крепости.

Атаку начали позже намеренно — и это был расчёт, прямо противоположный измаильскому. Под Измаилом Суворов отнимал у противника время; на Кинбурнской косе он время врагу отдал — затем, чтобы тот втянулся в положение, из которого нет выхода. Коса не давала простора: чем дальше турки заходили, тем меньше у них оставалось места для манёвра и отхода к судам. Бой шёл до темноты, десант отчаянно сопротивлялся, сам Суворов был ранен. К ночи высадку сбросили в море. Русские потери по реляции: 138 убитых и 300 раненых, хотя другие оценки заметно выше; спор о точных числах не меняет исхода.

Противник, у которого не было единого времени

Понять этот метод помогает устройство противника. Османское войско конца XVIII века складывалось из частей разной природы: корпуса капыкулу с янычарами, поместная конница, крепостные гарнизоны, ополчение, наёмные и иррегулярные отряды, конница буджакских и крымских татар. Такое войско бывало грозным в отдельных элементах — в кавалерийском натиске, в обороне вала, — но собиралось в единое целое медленно, ему требовалось время на развёртывание и согласование.

Именно это время Суворов и отбирал. Быстрый марш, ранний штурм, удар в недостроенный фланг: всё это лишало разнородную армию возможности сложиться в один кулак. А платили за такую скорость заранее: шестью днями под Измаилом, ночными учениями на насыпном валу, отработанными до автоматизма приёмами.

У этого противопоставления есть и обратная сторона. «Нерегулярным» в этой войне был отчасти и сам суворовский корпус, с большой долей казаков и ополчения. Разнородность войск не была бедой сама по себе; бедой она становилась там, где не хватало времени привести разные части к общему действию. Это время Суворов у противника отнимал, а своим войскам покупал муштрой.

В 1795 году он свёл этот опыт в наставление из двух частей в работе «Наука побеждать»: «Вахт-парад» и «Разговор с солдатами их языком». Там на первом месте стоят три воинских искусства: глазомер, быстрота, натиск. Порядок не случаен. Сначала увидеть, где и когда ударить; потом успеть; и лишь затем ударить в полную силу. Книгу напечатали только в 1806 году, уже после смерти автора, — но сложилась её логика гораздо раньше, в турецких степях и под крепостными валами.

Крепости этих кампаний удерживались недолго: по Ясскому миру 1791 года Измаил вернулся Османской империи. Опыт остался за русской армией.

Следующая статья цикла, «Итальянская и Швейцарская кампании: тактика в условиях манёвренной войны», продолжит разговор. Речь пойдёт об Италии и Швейцарии: о горах, маршах и коалиционном союзнике, где одним штурмом уже ничего не решалось, а решала связность движения на большом театре.

Литература

• Богданов А. П. А. В. Суворов: рождение тактики.
  
• Суворов А. В. Наука побеждать; реляции, приказы и письма.
  
• Большая российская энциклопедия: статьи «Измаила штурм 1790», «Рымникское сражение», «Кинбурнская баталия».
  
• Материалы Президентской библиотеки о взятии Измаила.
  
• Военно-исторические исследования русско-турецкой войны 1787–1791 годов.
  
• Исследования по военной организации Османской империи XVIII века.