Зачем Хельсинки и Осло позвонили Путину, не дожидаясь Брюсселя

Украинская повестка для Финляндии и Норвегии собственных рисков не снимает. Обе страны граничат с Россией, а безопасность Балтики и северных морей не сводится к условиям мира между Москвой и Киевом. Поэтому Хельсинки и Осло решили говорить с Владимиром Путиным напрямую — передать позицию по украинским переговорам и обозначить интересы, о которых за них никто договариваться не станет. Это не жест вежливости в адрес Москвы, а попытка не отдавать собственную безопасность чужим переговорщикам.

Норвежский премьер Йонас Гар Стёре рассказал в интервью газете VG, что в графике российского президента на звонок отводили двадцать минут. Беседа 27 октября шла около полутора часов. Президент Финляндии Александр Стубб назвал разговор откровенным и содержательным. Но в тот же день премьер Дании Метте Фредериксен публично усомнилась в пользе такого шага. Вышло необычно: два соседа России заговорили с Москвой, а спор начался между их союзниками.

Осло — Петербург — Хельсинки — Киев

20 октября в Осло Стубб и Стёре участвовали в консультациях с Владимиром Зеленским и американским спецпосланником Стивом Уиткоффом. 21 октября Уиткофф встретился с Путиным в Константиновском дворце под Петербургом. Через шесть дней финский президент и норвежский премьер сами позвонили в Москву, а после разговора — Зеленскому.

Эта последовательность показывает, как складывался ещё один дипломатический канал перед намеченными трёхсторонними переговорами в Абу-Даби. На мой взгляд, здесь важна самостоятельность решения: Хельсинки и Осло не стали дожидаться, пока Евросоюз определит, кто вправе говорить с Москвой от имени всей Европы.

Звонок стал продолжением встречи в Осло, а его подготовку согласовывали с Киевом — об этом сказано в совместном сообщении Финляндии и Норвегии от 27 октября. Стёре позже уточнил в интервью VG: возможность такого контакта обсуждали с Зеленским с августа, и украинская сторона хотела, чтобы разговор состоялся. При этом Стубб и Стёре говорили от имени своих государств и не претендовали на общеевропейское представительство.

Содержание беседы не даёт повода говорить о прорыве. На заседании Северного совета 27 октября Стубб сказал, что не услышал от Путина ничего неожиданного. Северные лидеры подтвердили поддержку Украины, Москва сохранила свои условия урегулирования. Канал открыли — требования сторон остались прежними.

Конкретная просьба всё же прозвучала: Стубб и Стёре призывали вернуться к переговорам. После звонка Зеленский сообщил, что они говорили Путину и о необходимости реальных шагов по деэскалации в отношении украинской энергетики и инфраструктуры. В официальных итогах это осталось призывом — о согласованном энергетическом перемирии, его сроках и условиях не объявляли.

Дипломат Стубб и финансовый ресурс Норвегии

Стубб — бывший глава МИД и правительства Финляндии, а затем сотрудник Европейского инвестиционного банка. Механизмы ЕС он знает изнутри, среди западных политиков у него есть связи. Опыт позволяет передавать сообщения напрямую, но не обещать уступки за другие столицы: доступ к руководителям не равен переговорному мандату.

Стёре представляет страну с другими возможностями. Норвегия не входит в Евросоюз, зато состоит в НАТО, поставляет энергоресурсы европейским покупателям и финансирует значительную часть помощи Украине. Правительство предложило сохранить на 2027 год поддержку Киева в объёме 85 млрд норвежских крон (около 8,2 млрд евро), из них примерно 6,7 млрд — военная помощь. Расходы заложены в проекте бюджета, представленном 7 октября.

О масштабах норвежской помощи «Военное обозрение» писало ещё в августе. Теперь финансирование включено в бюджетный проект, последнее слово — за парламентом. Это придаёт Осло вес в разговоре о поставках Украине, но даже такие суммы не заменят помощи США и европейских партнёров.

Полагаю, выбор собеседников объясняется сочетанием дипломатического опыта и финансово-политического веса. Есть и ещё одна причина: оба отвечают за безопасность государств, которые соседят с Россией напрямую.

Граница, промысел и спасательная связь

Общая граница Финляндии с Россией — около 1340 километров. После вступления Хельсинки в НАТО в 2023 году она стала частью восточного рубежа альянса. Сухопутные пункты пропуска закрыты с 15 декабря 2023 года, режим оставлен в силе на неопределённый срок — финское правительство подтвердило это 4 июня 2026-го. Для приграничных городов и перевозчиков разрыв давно стал частью повседневности.

Норвежская сухопутная граница куда короче — около 198 километров. Но рядом Баренцево море с рыболовными районами и маршрутами судоходства, а также Кольский полуостров с базами Северного флота. Там последствия опасного сближения кораблей или авиационного инцидента могут оказаться серьёзнее любой дипломатической перепалки.

Поэтому и после 2022 года Осло не разорвало все практические связи с Москвой: сохранялись контакты по управлению границей, морскому поиску и спасению, рыболовству. На 2026 год Россия и Норвегия согласовали общий допустимый вылов северо-восточной арктической трески — 285 тысяч тонн. Об этом говорится в сообщении норвежского профильного министерства от 18 декабря 2025 года.

Треска плавает по морю независимо от политических лозунгов, а аварийному судну неоткуда ждать помощи, если соседи заранее разорвали все рабочие связи. Для Стёре звонок в Москву — продолжение практики ограниченных контактов при политическом противостоянии. Для Финляндии с её закрытыми переходами прямой разговор на высшем уровне выбивается из общей линии на сворачивание связей.

Балтика и северные моря: ещё одна повестка

Помимо Украины, собеседники затронули морское право и свободу судоходства — об этом сообщил Кремль 27 октября. Финляндия и Норвегия, со своей стороны, подчёркивали необходимость стабильности и предсказуемости в регионе.

Для Финляндии Балтика — это порты, торговля и близость российских маршрутов в Финском заливе. Для Норвегии — Северная Атлантика, Баренцево море, промысел и нефтегазовая инфраструктура. В июле 2026 года двенадцать стран по инициативе Осло объявили об углублении военно-морского сотрудничества в Северной Атлантике, Арктике и Балтике. В октябре к ним присоединилась Польша — норвежское правительство сообщило об этом 13 октября.

О действиях американских кораблей в Баренцевом море издание писало ранее. Риск опасного сближения от исхода украинских переговоров не зависит.

На фоне споров о перевозках российской нефти остаются практические вопросы: по каким основаниям досматривать суда, как обеспечивать безопасность маршрутов и что делать при инциденте. Официальные итоги фиксируют лишь обсуждение общих принципов судоходства — о задержаниях конкретных танкеров или прекращении проверок в них решений нет.

Что получила Москва

Путин вновь изложил российские условия урегулирования на Украине — это следует из сообщения Кремля. Стороны договорились поддерживать телефонные контакты. О перемене позиций или взаимных уступках никто не объявлял.

Полагаю, для Москвы ценен сам выход на руководителей двух стран, от которых зависит обстановка на северном фланге НАТО. Российские интересы здесь предметны: подходы к Кольскому полуострову и базам Северного флота, свобода торгового судоходства в Баренцевом море, предсказуемость действий кораблей и авиации у морских маршрутов.

При новом инциденте на море прямой политический контакт сокращает путь от тревожного сообщения до выяснения обстоятельств. Разговор не заменяет связи между пограничниками и военными, но выводит вопрос о правилах поведения в северных морях на политический уровень. В сухом остатке Москва получила канал, а не уступки. Пока стороны лишь сверили намерения.

Раздражение союзников и ожидания от Абу-Даби

Метте Фредериксен выступила против самостоятельной инициативы Хельсинки и Осло. Премьер Швеции Ульф Кристерссон предупредил о риске раскола европейской позиции и признал, что не знал содержания переговоров. Стёре, напротив, утверждал, что союзников предупредили заранее и ознакомили с результатами.

Спор не столько о порядке уведомления, сколько о тактике. Одни европейские руководители боятся, что отдельные контакты ослабят общую линию. Другие не хотят, чтобы разговор с Москвой целиком оставался за Вашингтоном. При этом Финляндия и Норвегия поддержку Украины не пересматривали.

Проблему общеевропейского представительства мы уже разбирали в материале о поиске переговорщика. Нынешний звонок показал: открыть прямой канал проще, чем согласовать единую позицию по условиям мира. Но ни общих европейских предложений, ни новых обязательств после него не обнародовали.

Первым ориентиром станут ожидаемые в первой половине ноября переговоры России, Украины и США в Абу-Даби. В итоговых сообщениях стоит искать не общие призывы к миру, а конкретику: появятся ли предложения продолжать прямой диалог с соседями России, создать механизм предотвращения морских инцидентов. Если таких упоминаний не будет, это не докажет, что вопрос не обсуждали, — но покажет, что публичных договорённостей нет.

Станет понятнее, чего стоил разговор. Москва выслушала соседей, не меняя своих условий, а Хельсинки и Осло получили возможность обозначить интересы напрямую. Следующий разговор будет иметь значение только в том случае, если за предложениями последуют действия.