Как сдержать удар объединенной Европы

Как сдержать удар объединенной ЕвропыКрымская война 1853–1856 годов, как известно, не только ликвидировала сложившуюся в Европе в результате наполеоновских войн и достаточно эффективно действовавшую систему региональной безопасности, известную как Венская система, но и стала одним из первых и наиболее характерных примеров формирования военной коалиции англосаксонских держав. Кроме того, именно в этом случае такая коалиция была впервые применена против России.

Подготовка к беспрецедентной по тому времени военной кампании была достаточно подробно рассмотрена нами ранее (см. «Вымученная коалиция», НВО № 45 от 08.12.17), а в данном материале мы проанализируем ход боевых действий и рассмотрим, какой урок извлекла из этих событий сама Россия.

ГЛАВНЫЙ УДАР


Приняв решение на вторжение в Россию, Лондон и Париж сосредоточились главным образом на «болевой точке» Российской Империи – Крыме и его главной и единственной военно-морской базе на юге – Севастополе. При этом основным элементом данной кампании, не без ожесточенных дебатов в столицах двух основных участников антироссийской коалиции, была в конечном счете избрана десантная операция, которая, что интересно, опровергла существовавшие в те годы убеждения о невозможности осуществления подобного рода предприятий в таких размерах. Большинство военных специалистов того времени было уверено, что из-за малой вместимости военных судов, затруднений, встречаемых при перевозке морем лошадей, неизбежных в морском плавании случайностей просто физически невозможно перевезти морем за один раз более 30–40 тыс. человек с необходимыми запасами. С изобретением пароходов и винтовых судов большая часть этих проблем была, впрочем, снята, и Крымская десантная экспедиция послужила ясным тому доказательством. Всего для перевозки британо-французского экспедиционного корпуса в регион Балканы–Крым потребовалось огромное количество плавсредств – более 600 транспортных судов.

В этой связи следует подчеркнуть тот факт, что всего этого могло и не случиться, если бы русский император Николай I настоял на реализации под его же руководством разработанного первоначального, упреждающего союзников удара, предусматривавшего десант на берега Босфора в количестве 32–40 тыс. человек и возможную оккупацию Константинополя, а пошел на поводу у своего наставника с юношеских лет – «отца-командира» генерал-фельдмаршала Ивана Федоровича Паскевича, настоятельно рекомендовавшего ограничить зону действия русских войск Северными Балканами и Кавказом, что якобы в случае успеха должно было побудить союзников пойти на примирение с Санкт-Петербургом.

В результате эпицентром усилий русской армии стали Северные Балканы, где им, несмотря на успехи в самом начале (практически бескровная оккупация Дунайских княжеств) в целом не сопутствовала удача. Военные историки при этом особо подчеркивают тот факт, что, возможно, результаты целого ряда провальных последующих действий русских войск на Дунае стали одной из причин, которая и легла в основу решения союзников высадиться в Крыму.

Надо признать, русские войска на данном театре, несмотря на более высокую степень обученности и оснащенности, чем у противостоявших им турок, действовали неадекватно и весьма пассивно, на что особо обращал внимание комментировавший в те годы в СМИ ход войны будущий классик марксизма Фридрих Энгельс. Неблагоприятно складывавшуюся для русских войск ситуацию усугубляло и зачастую прохладное, а порой и открыто враждебное отношение придунайского населения, считавшего себя потомками римлян-колонистов, якобы не нуждавшихся в покровительстве со стороны России. В свою очередь, и надежды на то, что славянское население Балкан поднимется с оружием в руках для оказания помощи русским войскам, не оправдались по причине «незрелости» и в силу слабо проведенной среди него работы (что, впрочем, было учтено и увенчалось успехом через чуть более два десятилетия).

Во многом неудачи русских объяснялись позицией командующего армией князя Михаила Дмитриевича Горчакова – безынициативного генерала, подобострастно, не сообразуясь с резко менявшейся обстановкой, выполнявшего инструкции, исходившие из далекой Северной столицы. Но и в последующем назначение «отца-командира» Паскевича главкомом всеми русскими войсками на юге не привело к сколько-нибудь заметным успехам на поле боя. Турецкие войска, наоборот, мало того что почти в два раза превосходили русскую группировку и были ободрены возможным в любой момент вмешательством на их стороне европейских союзников, так к тому же и возглавлялись подававшим надежды сардарэкремом (маршалом) Омер-пашой, принявшим ислам славянином – хорватом, бывшим австрийским подданным. Таким образом, после целого ряда локальных успехов Османской империи на Дунайском театре европейские союзники начали всерьез воспринимать «возросшее мастерство» турок.

Вместе с тем на Кавказе дела у коалиции складывались далеко не лучшим образом. Здесь так же, как и у турок на Дунае, но уже в пользу русских войск сыграл субъективный фактор – назначение в начале кампании во главе действующего русского корпуса неординарного генерала князя Василия Осиповича Бебутова. Под руководством этого военачальника и его соратников туркам был нанесен ряд серьезных поражений. Исправить в последующем ситуацию в пользу союзников на данном театре не смогли ни действия «пятой колонны» – воинственных протурецки настроенных горцев фактически в тылу российских войск, ни крейсирование кораблей объединенной британо-французской эскадры вдоль российского Черноморского побережья с обстрелом портов и населенных пунктов и неоднократными высадками, правда, небольших десантов, ни даже откомандирование сюда хорошо зарекомендовавшего себя на Дунае вышеупомянутого турецкого военачальника Омера-паши. Крупные неудачи турецкой армии на Кавказе во многом объяснялись нежеланием «старших» союзников воспринимать данный театр в качестве если не главного, то по крайней мере «невторостепенного» и, следовательно, якобы отсутствием необходимости направлять сюда какие-либо подкрепления из состава экспедиционных сил европейцев. Это, естественно, вызывало недовольство и порой открытую неприязнь со стороны турецкого командования в отношении «пассивных» европейских советников, в большом количестве наводнивших турецкие части и соединения.

И все же успехи русских на Кавказе «не образумили» ни турок, на что надеялись в Санкт-Петербурге, ни тем более Лондон и Париж, поставивших перед собой цель во чтобы то ни стало окончательно сломить Россию.

ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ «ПИЛЮЛЯ»

Весьма примечательно, что еще в самом начале войны, изыскивая наиболее оптимальный путь быстрого сокрушения Российской Империи, союзники анализировали вариант действий на Балтике, подразумевая не только разрушение узловых пунктов возможного сопротивления русских (Кронштадт, Свеаборг и др.) с моря, но и высадку крупных десантов на побережье. Однако без содействия Швеции, понимали и в Лондоне, и в Париже, этого сделать было невозможно. Стокгольм, не купившись на обещания передать ему в случае победы ряд российских территорий, в конце концов отказал союзникам выступить против России. Тогда и было принято решение сосредоточиться на Крыме, но и на Балтийском театре союзники намеревались нанести серьезное поражение русским, что должно было значительно повысить их военный и политический авторитет в глазах всей Европы.

Однако этого не случилось. Крупные базы-крепости (типа Кронштадта) им оказались не по зубам, а обстрелы побережья и высадка небольших десантов и захват торговых судов не могли повлиять на ход войны в целом. Даже захват принадлежавших России Аландских островов не внес сколько-нибудь существенного вклада в расстановку сил. Более того, неудачи объединенной британо-французской эскадры, зачастую являвшиеся следствием рассогласованности действий командований обеих ее частей, не способствовали устранению взаимной неприязни двух главных союзников по коалиции. Единственное, чего добились британцы и французы, так это отвлечения качественно лучших сил русских (гвардия) для обороны западной границы и прибалтийских берегов, вместо того чтобы направить их в Крым.

На севере союзный отряд боевых кораблей, проникнув сначала в Кольский залив, а затем в Белое море, выполняя решения Лондона и Парижа о блокаде торговых портов России, фактически занимался натуральным пиратством на море. И это несмотря на обещание Лондона «не нарушать интересы частных лиц». Захватив или истребив десятки мирных судов, складов и жилищ мирных жителей на побережье, но не взяв ни одного существенного военного объекта русских, британцы и французы оказались под прицелом ожесточенной критики даже в «прикормленных» европейских средствах массовой информации.

Приблизительно аналогичная ситуация складывалась и на Дальнем Востоке, где Россия к середине ХIХ века еще не создала постоянную военно-морскую группировку. Напротив, британцы и французы располагали базами и определенной военно-морской мощью на Тихом океане, чем они и решили воспользоваться, сформировав объединенную эскадру под руководством двух контр-адмиралов – британского Дэвида Прайса и французского Феврье де Пуанта. Несмотря на уже ставшую традиционной для взаимоотношений союзников антипатию и бесконечные споры двух военачальников относительно оптимизации действий эскадры, в конце концов все свелось, как и на Балтике, к тривиальному пиратству, что также не прибавляло авторитета флотам ни одной, ни другой стран-союзниц. Попытка же для оправдания своей миссии в регионе захватить в конце августа 1854 года относительно крупную российскую базу Петропавловск закончилась полной неудачей. Не помогли союзникам и по сути шпионские действия американских лесорубов, работавших по контрактам в районе Петропавловска, и их информация относительно состояния русской обороны. Потеряв около 450 человек убитыми и ранеными, союзники были вынуждены ретироваться. В мировой прессе, что случалось довольно редко, симпатии на этот раз оказались на стороне русских. Одна из газет даже отмечала: «Британцы получили такую пилюлю, которая останется позорным пятном в истории просвещенных мореплавателей и которую никогда не смоют волны всех пяти океанов».

ВЫСАДКА

Впрочем, если на флангах ситуация для России складывалась более-менее благоприятно, то на главном театре – в Крыму – развитие обстановки не вызывало оптимизма. Несмотря на срывы графиков прибытия британо-французско-турецкого десанта, путаницу и просчеты при решении вопросов погрузки-выгрузки, в начале сентября 1854 года все же началась высадка союзников южнее Евпатории. Примечательно, что и в данном случае не обошлось без острых споров между союзниками относительно того, где производить десантирование, и плана последующих действий. Французский командующий маршал Лерой де Сент-Арно, уставший, по его признанию, от бесконечных препираний, был вынужден оставить выбор за своим британским коллегой лордом Фицроем Рагланом. Причем специалисты отмечали, что если бы не ошибки российского военного руководства относительно определения сроков десантирования и элементарных мер по противодействию, данную союзническую операцию можно было бы предотвратить еще в самом ее начале. Тем не менее выгрузка произошла в почти идеальных условиях.

Перевозка непосредственно в Крым французских войск со всеми находившимися при них запасами и обозами потребовала 172 морских суда разной величины, а перевозка британских – до полутораста паровых и парусных транспортов. Турецкая же дивизия была посажена на девять судов.

После завершения выгрузки обнаружилась неподготовленность британских и турецких формирований к этой непростой экспедиции. Французы, мягко говоря, были удивлены беспечностью своих коллег и приняли экстренные меры к устранению вскрывшихся крупных просчетов в снабжении войск коллег-союзников всем необходимым и даже взяли на себя полное обеспечение продовольствием турецкого соединения. Нерасторопность британских интендантов тут же дала о себе знать в виде распространившейся среди союзных войск холеры и других повальных болезней.

Тем не менее в первом же боестолкновении на реке Альма, имевшем место через неделю после высадки, при продвижении на юг полуострова союзники нанесли тяжелое поражение русским формированиям под руководством князя Александра Сергеевича Меншикова. В этом сражении и в последующих боях проявился более высокий уровень технического оснащения западноевропейских войск, нежели русских, в частности нарезное стрелковое оружие, позволявшее британцам и французам наносить существенный урон своим противникам, не входя с ним в непосредственный контакт и избегая штыкового боя, которым как раз и славились русские солдаты со времен Суворова.

МЕДВЕЖЬЯ УСЛУГА

В принципе было очевидно: союзникам нужно как можно быстрее захватить Севастополь, что якобы и должно было положить конец этой войне. Российское руководство хотя и осознавало ключевое значение этого города-базы как символа сопротивления агрессорам, но затягивало с совершенствованием его оборонительных сооружений.

Местные крымские татары, настроенные антироссийски, невольно оказали медвежью услугу своим новым покровителям-союзникам, дезориентировав их относительно якобы прочных северных укреплений города, которые в действительности только начали возводиться. Союзники обошли Севастополь с юга, но с ходу взять его не смогли. Началась героическая 349-дневная Севастопольская оборона.

Параллельно с массированными обстрелами города (всего за время осады было осуществлено шесть серий многодневных бомбардировок) имело место постепенное наращивание группировки войск союзников и доведение ее до 120 тыс. человек, главным образом британцев и французов. Впрочем, пользуясь отсутствием замкнутой линии осады города, русские также усилили гарнизон до около 40 тыс. человек, а общую группировку войск в Крыму – до 90 тыс. человек.

Основную роль при осаде играли французские войска, лучше подготовленные и выученные, нежели их британские коллеги. Именно захват французами Малахова кургана, вынуждены были позднее признать британцы, фактически и предрешил судьбу города. Турецким же и сардинским войскам под Севастополем отводилась явно второстепенная роль. В конце концов было даже решено перебросить турецкие формирования из Крыма на Кавказ, чтобы переломить там неблагоприятно складывавшуюся ситуацию.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ТУПИК

Затянувшаяся осада и связанные с ней многочисленные жертвы вызывали озабоченность как в Лондоне, так и в Париже, поскольку явно не способствовали популярности руководства обеих стран. Кажущаяся безысходность тупикового положения в Крыму привела к росту пораженческих настроений среди союзников и даже поначалу к массовому переходу их к русским. И только ряд кардинальных мер, принятых в обеих западноевропейских столицах с целью резкого изменения в их пользу ситуации, в том числе и частичная смена руководства группировки союзных войск, способствовали активизации деятельности французских и британских войск, переход к ним инициативы и в конце концов вынуждение защитников Севастополя 28 августа (9 сентября) 1855 года оставить почти полностью разрушенный город. Но только через два дня союзники решились войти в него.

Севастопольская эпопея (помимо других баталий) стоила стольких жертв и расходов с обеих сторон, что встал вопрос: не пора ли кончать войну вообще? В конце 1855 года военные действия повсеместно прекратились. К этому времени потери были действительно грандиозны: Россия – свыше 522 тыс. человек, Османская империя – до 400 тыс., Франция – 95 тыс., Великобритания – 22 тыс. человек. Россия израсходовала на войну около 800 млн руб., союзные державы – 600 млн.

И тем не менее, несмотря на сдачу Севастополя и контурно обозначившееся поражение в войне в целом, ситуация для России складывалась отнюдь не столь катастрофично, как это предпочитают подчеркивать зарубежные и некоторые отечественные исследователи. Дело в том, что русские так и не задействовали весь свой военный потенциал, включая отборные гвардейские части и соединения, не раз в истории решавшие исход тех или иных кампаний в пользу России. Главное, что именно союзники осознали, что продолжать войну с гигантской Россией – дело абсолютно бессмысленное. Да и в Санкт-Петербурге решили воспользоваться благоприятной ситуацией на внешнеполитической арене, выразившейся в очередном обострении противоречий между главными союзниками по коалиции – Великобританией и Францией, – чтобы, с одной стороны, выторговать для себя наиболее приемлемые условия заключения мира, а с другой – всецело сконцентрироваться на внутренних, в том числе военной, реформах для устранения тех первопричин, которые и привели Россию в конце концов к формальному поражению.

В Вене начались мирные переговоры, завершившиеся подписанием так называемого Парижского договора 1856 года. Естественно, условия, на которые пришлось пойти Санкт-Петербургу, не могли быть легкими: все-таки против России выступала объединенная Европа. Россия согласилась с запретом иметь военный флот и базы в бассейне Черного моря, укреплять Аландские острова на Балтике и осуществлением ряда незначительных, но тем не менее территориальных уступок Турции в Бессарабии и на Кавказе. В то же время – и это выглядело принципиальным – Россия не должна была выплачивать никаких контрибуций. Тогда как, например, Франция потребовала от своей союзницы Великобритании непомерной материальной компенсации в случае, если она будет продолжать настаивать на продолжении военных действий. Такая позиция Парижа еще более обострила британо-французские отношения.

КОГДА ОДИН ВРАГ ЛУЧШЕ ДРУГОГО

Примечательно, что еще во время войны началось сближение Санкт-Петербурга и Парижа. Мало того что русские и французские военачальники, офицеры и солдаты испытывали друг к другу уважение за стойкость и благородство в бою, так и те и другие питали явную неприязнь к высокомерным, но «неважным воякам» – британцам, хотя последние формально сражались в одних рядах с французами. Но наиболее существенным был тот факт, что ни Россия, ни «прозревшая» Франция не желали усиления Великобритании ни в Европе, ни в прилегающих регионах.

Тем не менее англофобские настроения не привели французов в антибританский лагерь, в то время как отношения Великобритании и России оказались окончательно испорченными. Причем кардинального улучшения их не произошло, даже несмотря на участие в последующем обоих государств в одних и тех же военных коалициях в годы двух мировых войн. Да и «неблагодарная» Австрия окончательно перешла в лагерь недругов России. Взаимоотношения с Турцией не претерпели никаких существенных метаморфоз, оставаясь отношениями двух исторически сформировавшихся антагонистов. Что же касается так называемого восточного вопроса, из-за которого формально и началась война, то, по сути, все принципиальные претензии России были удовлетворены.

Таким образом, Крымская война, не разрешив серьезных противоречий основных игроков, стала лишь прелюдией к последующим крупным конфликтам в Европе, да и в мире в целом, в результате так называемого урегулирования которых до сих пор не установились вожделенные стабильность и спокойствие на региональной и международной арене.
Автор:
Сергей Печуров
Первоисточник:
http://nvo.ng.ru/wars/2018-01-12/12_979_krumwar.html
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

21 комментарий
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти

  1. parusnik Офлайн
    parusnik 14 января 2018 15:57
    +5
    Дело в том, что русские так и не задействовали весь свой военный потенциал, включая отборные гвардейские части и соединения, не раз в истории решавшие исход тех или иных кампаний в пользу России.
    ....Не могли, быстро перебросить войска и организовать их снабжение...Причина, слабая сеть железных дорог.Необходимость резко расширить сеть железных дорог и привлечь для этого частный капитал стала ясна после поражения России в Крымской войне.
    1. Котище Онлайн
      Котище 14 января 2018 16:22
      +4
      Тут с Алексеем я однозначно согласен! Беда России - дороги, к сожалению "беда - в виде дорог" повторится во всх войнах России позапрошлого и прошлого веков. Этот рок будет нас преследовать в 1877, 1903-1904, 1914-1917, 1941-1945 + в обоих Чеченских компаниях.
      Выводы? С дорогами необходимо, что-то делать. Причем не только с железными, но и автомобильными, аэродромной структурой, речным и морским сообщением. Мобильность на территории самого большого государства в мире должна быть доступна для всех его граждан, товаров и самое главное должен быть мобилизационный вариант для перемещения войсковых соеденений.
    2. Гопник Офлайн
      Гопник 15 января 2018 14:12
      +3
      Причина в том, что никто и не собирался всю армию, а тем более гвардию, запихивать в Крым, оставляя беззащитными западные границы.
    3. Prometey Офлайн
      Prometey 17 января 2018 07:57
      0
      Цитата: parusnik
      Не могли, быстро перебросить войска и организовать их снабжение...Причина, слабая сеть железных дорог.

      Ерунда. До этого воевали очень долго без железных дорог и в Крым и на Кавказ войска полями перебрасывали. Причина была в чем-то другом - не оголяли западные границы.
      1. uskrabut Офлайн
        uskrabut 17 января 2018 15:30
        +1
        Причина в бездарном командовании, когда позволили коалиции произвести высадку десанта без единого выстрела. Если бы были большие потери при высадке десанта, операцию бы свернули как неудавшуюся.
  2. Котище Онлайн
    Котище 14 января 2018 16:03
    +1
    Интересен взгляд Автора, на некоторые аспекты статьи. Хотя разлад между "победителями" думаю был не настолько глубоким, чтоб столкнуть Англию и Францию. С Турцией все понятно. Интересна роль Сардинии в Крымской компании, особенно их ввязывание в военные действия против России. Если честно мне это напоминает "шавку" - которая бегает вокруг слона и лает "дайте я тоже его укушу"!
    1. Prometey Офлайн
      Prometey 17 января 2018 07:59
      +2
      Цитата: Котище
      Интересна роль Сардинии в Крымской компании, особенно их ввязывание в военные действия против России.

      Их участие было чисто символическим - угодить Наполеону III и обеспечить союз с Францией в возможной войне против Австрии. Поэтому итальянцы пошли воевать не из-за ненависти к русским, а из политических конъюнктурных интересов.
  3. polpot Онлайн
    polpot 14 января 2018 16:17
    +6
    Самое современное оружие и отсутствие политических иллюзий ,лучший вывод из событий той далекой войны , почивать на лаврах 1812 года было приятно но реалии оказались более суровыми ,очень хороший урок к сожалению плохо выученый и кончившийся драмой Первой мировой войны
    1. Котище Онлайн
      Котище 14 января 2018 16:35
      +2
      Цитата: polpot
      Самое современное оружие и отсутствие политических иллюзий ,лучший вывод из событий той далекой войны , почивать на лаврах 1812 года было приятно но реалии оказались более суровыми ,очень хороший урок к сожалению плохо выученый и кончившийся драмой Первой мировой войны

      Правда, правда и еще раз правда!!!
    2. Сотник Офлайн
      Сотник 14 января 2018 17:55
      +6
      Цитата: polpot
      почивать на лаврах 1812 года было приятно но реалии оказались более суровыми

      "В царствование Николая I армейские офицеры и генералы думали только о проведении своей части перед императором церемониальным маршем. Так церемониальным маршем русская армия промаршировала до Крымской войны. Начало Крымской войны было удачным. 18 ноября 1853 г. в Синопской бухте был уничтожен турецкий флот. В ответ за Турцию вступились её союзники англичане и французы, а затем сардинцы, и отправили в Чёрное и Балтийское моря свои паровые флоты и войска. Всюду появился неприятель. Для охраны побережья понадобилось множество конных полков. 87 полков и 14 конноартиллерийских батарей, а всего 82 тысячи человек, выставили только донцы в это тяжёлое время. Неприятель заглядывал в самые глухие части нашего побережья, и его можно было ожидать везде. Союзники при поддержке флота высадились в Крыму и осадили Севастополь. Многочисленная русская армия (на 1.1.1853 г. только действующая пехота насчитывала 15382 генерала и офицера и 581 845 нижних чинов) казалась несокрушимой. Но первые же боестолкновения с противником на крымской земле разрушили эту иллюзию. Из-за ошибок в военно-технической политике, снабжении и подготовке, миллионная армия смогла выставить на фронт лишь несколько по-настоящему боеготовых дивизий.
      Оборона Севастополя показала многие образцы храбрости и стойкости николаевского солдата. Но среди храбрых и стойких выделились особо храбрые, совершившие сказочные подвиги. В числе таких людей были матрос Кошка и казак Перекопской станицы Осип Иванович Зубов. Он попал в Севастополь охотником, ему было уже 55 лет, но он был силён, бодр, ловок и отчаянно храбр. Он сам попросился к матросам на бастионы, постоянно ходил в разведку, вёл себя смело и дерзко, постоянно доставляя языков и пленных. Но русская армия сильно уступала противнику в качестве вооружения. Ещё в 1823 г. английский офицер Нортон изобрёл цилиндроконическую пулю для нарезного ружья-штуцера, а в 1853 г. та же пуля, усовершенствованная французским капитаном Минье, была принята на вооружение во многих армиях и дала европейской пехоте оружие невиданной прежде скорострельности, дальности и меткости стрельбы. Новые винтовки дали англичанам и французам решительное преимущество над русской пехотой в полевых сражениях. Несмотря на героизм защитников Севастополя, 8 сентября 1855 г. союзниками был взят Малахов курган, и русская армия оставила Севастополь. Среди неудач Крымского фронта вдруг пришло донесение с Кавказского фронта о взятии Карса и капитуляции большой турецкой армии. В этой победе решающую роль сыграли казаки легендарного донского генерала Бакланова. К этому времени все противники сильно утомились войной, и на всех фронтах наступило затишье. Война затягивалась, к чему союзники не были готовы. В боях с русскими пехотинцами, казаками и матросами союзники понесли значительные потери. Кроме Крыма союзникам нигде не удалось провести успешные десантные операции. Техническое превосходство в стрелковом вооружении также не могло быть продолжительным. Поэтому начались переговоры, которые закончились парижским мирным договором."
      https://topwar.ru/52773-kazaki-v-konce-xix-veka.h
      tml
      1. Гопник Офлайн
        Гопник 15 января 2018 14:09
        +2
        Чушь какая-то. Русская армия после 1812 провела несколько войн.
        Пули Минье никак не улучшила скорострельность, скорее наоборот. И большинство противников были вооружены гладкоствольными ружьями, а не винтовками
  4. voyaka uh Офлайн
    voyaka uh 14 января 2018 17:49
    +4
    "предусматривавшего десант на берега Босфора в количестве 32–40 тыс.
    человек и возможную оккупацию Константинополя"////

    Какой мог быть десант к Константинополю, когда простая переброска
    войск ПО СУШЕ из Петербурга-Москвы в Крым оказалась проблемой?
    Не было даже железной дороги.
    Англичане за то короткое время, что были в Крыму, успели построить,
    запустить в эксплуатацию (и потом, перед угодом из Крыма, - разобрать!)
    железную дорогу для снабжения войск.
    1. Котище Онлайн
      Котище 14 января 2018 18:09
      +3
      К началу описываемых событий в Таврической губернии находилось около 30 тысяч регулярных войск русской армии. В устье Дуная еще около 50 тысяч. Так что при разумной логистике на кораблях Черноморского флота с привлечением торговых и рыболовецких судов в районе Босрора можно было высадить 30 тысячный корпус, запернв Боспор. Потом используя речную систему и каботажные перевозки через Черное и Азовское моря подътянуть иррегуляров из центральной России и Поволжья.
      слову опыт переброский воинского контингента у Черноморских моряков был.
    2. Антарес Офлайн
      Антарес 14 января 2018 18:15
      +2
      Цитата: voyaka uh
      предусматривавшего десант на берега Босфора в количестве 32–40 тыс.
      человек и возможную оккупацию Константинополя"////
      Какой мог быть десант к Константинополю, когда простая переброска
      войск ПО СУШЕ из Петербурга-Москвы в Крым оказалась проблемой?

      По суше Россию во все времена взять тяжело-дороги всегда и танки не проедут(5 стихию Наполеон нашел в Польше и РИ). А вот 20 тыс десант планировался на кораблях военно морского флота(как и до этого возили на Кавказ) Но 20 тыс мало. А военные корабли не могут взять много. Транспортов не было.План Николая/Меншикова был чересчур рискованным.
      Насчет сухопутного-то РИ проиграла вчистую соревнования. Союзники имели все в Крыму, а тем временем на Перекопе погружались в грязь все что нужно было(порох Шостки и снаряды Луганского) с другими припасами...Критическая точка-Перекоп. ЖД до главного арсенала всего Юга еще не было и не появилось до конца войны. Удобные гавани Балаклавы, поезда до позиций...у союзников были проблемы с доставкой(шторма) но у РИ на своей территории пространство владело всем, дороги были непролазны.
      Правда состав воюющих был интересен. Тотлебен и его визави союзников стоили друг друга, Хрулев и Боске, Нахимов, КОрнилов, Истомин и пр...
      Та война стала предвестником больших войн будущего, долгих стояний, окопных войн, артиллерийских дуэлей...
      1. sibiryouk Офлайн
        sibiryouk 15 января 2018 19:02
        +1
        А вот накануне Синопского боя Русский Черноморский флот перевез на Кавказ 12-ю дивизию, из района Одессы через все море - так что кое-какие десантные возможности были!
    3. Писсаро Офлайн
      Писсаро 13 февраля 2018 05:16
      0
      За двадцать лет до описываемых событий Россия уже перебрасывала 30 тысячный десант в ходе Босфорской экспедиции. В тот момент Турция выступала союзником России, Николай спасал султана от египетского мятежного паши. То есть опыт был переброски войск
  5. Curious Онлайн
    Curious 14 января 2018 19:02
    +4
    "К этому времени потери были действительно грандиозны: Россия – свыше 522 тыс. человек, Османская империя – до 400 тыс., Франция – 95 тыс., Великобритания – 22 тыс. человек."
    Потери России и Турции взяты из Брокгауза и Ефрона. Автору стояло уделить этому вопросу отдельную главу, поскольку он является спорным.
    Виноградов приводит цифру потерь России порядка 300 тыс., Зайончковский 143 тыс. Есть и другие цифры, но в любом случае потери более полумиллиона выглядят нереальными.
    1. Котище Онлайн
      Котище 15 января 2018 19:13
      0
      Потери России прочитаны с санитарными, а Великобритании только боевые. Так что выводы делайте сами.
  6. Альф Офлайн
    Альф 14 января 2018 21:54
    +2
    Стокгольм, не купившись на обещания передать ему в случае победы ряд российских территорий, в конце концов отказал союзникам выступить против России.

    Лишний раз утверждаюсь в мысли, что Лаврентий Палыч был прав, говоря-Битие определяет сознание.
    Вспомнили потомки викингов как их царь Петр с русскими солдатами дрюкал и решили не возникать. Да так дрюкал, что до сих пор зады болят.
  7. Серж72 Офлайн
    Серж72 15 января 2018 20:39
    +16
    А почему
    формирования военной коалиции англосаксонских держав
    ?
    Англо-саксонская держава одна.
    Американцы вроде в это время нормально относились к России
  8. РУСС Офлайн
    РУСС 15 января 2018 20:47
    0
    В интернете есть отличный исторический фильм "Нулевая Мировая" ,рекомендую