8 августа 1918 г. Чёрный день германской армии. Ч. 1

Крупные наступательные операции германцев в период с марта по июль 1918 г. закончились стратегической неудачей.

В то время как силы союзников прибывали (американская армия наращивала свой контингент на европейском континенте), силы Германии с каждым днем убывали. Германская армия в 1918 г. была вынуждена влить в свои ряды призыв 1919, а затем и 1920 годов, но продолжала таять. Пришлось пойти на сокращение состава батальонов - вначале с 980 до 880, а затем и до 650 человек. Армия начинает пожирать себя – ряд частей расформировывается для доукомплектования других (к августу 1918 г. было расформировано 10 пехотных дивизий). В стране наступил голод, растет революционное движение (если лишь на берлинских заводах в апреле 1917 г. бастовало 125 тыс., то в январе 1918 г. - полмиллиона рабочих) и дезертирство, имели место и восстания в армии и флоте.


Но германское Верховное командование все же попыталось нанести сокрушительный удар Антанте и выиграть войну – проведя в период 21 марта - 18 июля 1918 г. (до контрнаступления союзников под Виллер-Котре) серию наступательных операций. Но эти операции привели лишь к растягиванию фронта, стоив германской армии около 700 тыс. человек и большого количества техники.


Положение сторон к 21. 03. 1918 г. и результаты наступления немцев весной - летом 1918 г.

Как только стали сказываться положительные результаты операции под Виллер-Котре, Ф. Фош собрал совещание главнокомандующих союзными армиями. 24 июля на данном совещании он предлагает план действий, который приводил к победе союзников. Он исходил из факта, что союзники имеют над германцами превосходство в авиации, в танках, а скоро будут иметь и в артиллерии. Имеются у союзников и людские резервы, и в данном вопросе прибытие американских войск с каждым днем улучшает ситуацию – тогда как силы и средства противника истощаются, а людские резервы отсутствуют. «Пришел момент, - заявил Ф. Фош, - оставить общую оборону, к которой нас вынуждало численное превосходство противника, и перейти в наступление». В первую очередь, отмечал главком, следовало немедленно начать ряд быстрых, внезапных и последовательных операций, имеющих целью срезать выступы, образовавшиеся в результате германских наступлений. Цель первой операции: а) освобождение из-под обстрела железнодорожной линии Париж - Амьен; б) овладение железнодорожным узлом Шон (через который шло снабжение германских войск, расположенных в районе Альбер - Мондидье – Розьер).

Э. Людендорф 22-го июля решает перейти к обороне. В инструкции от 2-го августа командующим группами армий он говорит, что в данный момент о наступлении нечего и думать. Но он еще не отказывался от мысли перейти в наступление в будущем. Положение, по его мнению, далеко не безнадежно. Союзники, считал Э. Людендорф, в ближайшее время не в состоянии начать крупную операцию. Да, сейчас германские армии должны перейти к вынужденной обороне - чтобы дать отдых войскам и восполнить потери. Но затем – вновь перейти в наступление.

План Ф. Фоша был излишне осторожен и рассчитан на окончательный разгром немцев лишь в 1919 г. (о перспективной «операции 1919 года» - в одной из будущих статей) но, в целом, вполне отвечал сложившейся обстановке. Ф. Фош не хотел рисковать, предпочитая выждать прибытие американской армии – добиваясь подавляющего превосходства над оппонентом.

Что же касается германского командования, то оно, утратив инициативу, все еще надеялось вновь перейти в наступление. И лишь Амьенская операция открыла ему глаза.

Каково было соотношение вооруженных сил на Западном фронте к началу Амьенской операции?

Союзники на всем Западном фронте имели около 200 пехотных и 10 кавалерийских дивизий, 13000 легких, 8500 тяжелых и 6000 траншейных орудий, 37500 пулеметов, 1500 танков и 5500 самолетов. Общая численность войск превышала 2 млн. человек.

Германия на Западном фронте имела 205 пехотных дивизий, 11000 легких, 7000 тяжелых и 11000 траншейных орудий, 20000 пулеметов и 3000 самолетов. Общая численность германской армии приближалась к 2 млн. человек.

Т. о., германская армия по численности была достаточно грозной силой. Но ряд безуспешных и проведенных с большими потерями наступлений в марте - июле 1918 г. привел к тому, что ее силы были подточены – и в оборонительном смысле тоже, что и показали последующие события.

Район операции был удобен для действий всех родов войск. Значительным препятствием могли быть болотистая долина реки Люс и река Авр. Позади немецких окопов находились внешние оборонительные амьенские позиции союзников - которые были ими потеряны в прошлых сражениях. Восточнее местность была опустошена во время серии боев, начиная еще с 1916 г., и имела огромное количество воронок, старых окопов, обрывки проволочных заграждений и пр. - что могло затруднить действия танков и конницы в конном строю.

Перед 8 августа несколько дней шли дожди - что не позволяло авиации осуществлять разведку. Но на ходе операции дожди не сказались - так как грунт был твердый. Темные безлунные ночи способствовали проведению скрытой подготовки операции. В день атаки, 8 августа, стоял сильный туман - способствовавший внезапности атаки союзников.


В операции принимали участие английская 4-я армия Г. С. Роулинсона и подчиненная ему на время операции французская 1-я армия Э. М. Дебени (фактически участвовал французский 31-й армейский корпус).

8 августа 1918 г. Чёрный день германской армии. Ч. 1

Г. С. Роулинсон.


Э. М. Дебени.


Положение сторон к утру 8 августа.

Противником была германская 2-я армия Г. фон дер Марвица, имевшая соседями 17-ю (справа) и 18-ю (слева) армии.


Г. фон дер Марвиц.

Соотношение сил и средств было следующим (участок главного удара).

Союзники: английская 4-я армия (Австралийский, Канадский, 3-й армейский корпуса, Конный корпус, армейские средства усиления – 11 пехотных и 3 кавалерийские дивизии; 115 орудий, 25 танков и 22 самолета на километр фронта) – 18-км участок; французская 1-я армия (31-й армейский корпус плюс армейские средства усиления – 6 пехотных дивизий; 54 орудия, 15 танков на километр фронта) – 7-км участок;

Германцы: 2-я армия (11-й, 51-й, 54-й корпуса и армейские средства усиления – 14 пехотных дивизий (10 в первой линии) плюс в бою приняли участие 3 дивизии из состава соседних армий; 40 орудий на километр фронта) – 25-км участок,

Т. о., мы видим, что у союзников было превосходство в технике. По количеству пехотных дивизий особой разницы нет, но следует учесть, что германские дивизии были весьма малочисленны – и союзники имели превосходство и в людях (приближающееся к 2-кратному). Канадский и Австралийские корпуса были закаленными в боях ударными соединениями (особенно высокой была боеспособность Канадского корпуса - появление канадцев на каком-либо участке фронта расценивалось немцами как верный признак готовящегося наступления) – и к началу операции были пополнены свежим личным составом.

Части германской 2-й армии также были закаленными и боеспособными. Правда, немецкий военный историк майор Т. фон Бозе дал армии такую характеристику: «...Передовые дивизии 2-й армии со времени прекращения общего наступления 4 апреля до самого конца июля пережили чрезвычайно тяжелое время. Вряд ли где-либо на другом участке всего Западного фронта, если говорить о периодах позиционной войны, противник на протяжении целых месяцев развивал такую усиленную наступательную, огневую и воздушную деятельность, как на амьенском участке. Поэтому совершенно естественно, что боеспособность и стойкость всех частей 2-й армии, находившихся долгое время в передовой линии, понизились, пожалуй, в значительно большей степени, чем у большинства позиционных дивизий, вообще действовавших во Франции и Бельгии» [Бозе Т. фон. Катастрофа 8 августа 1918 г. С. 30 - 31]. Командование 2-й армии, характеризуя свои дивизии 3-го августа, отмечало: 27-я и 117-я пехотные дивизии - вполне боеспособны; 54-я резервная, 108-я, 41-я, 225-я и 14-я баварская пехотные дивизии - боеспособны в условиях позиционной войны; 13-я, 243-я и 192-я пехотные дивизии - способны выполнять оборонительные задачи лишь на спокойных участках фронта; 43-я резервная, 107-я и 109-я пехотные дивизии требуют смены. Т. о., германское командование не называло ни одной дивизии в качестве полностью небоеспособной, а из трех дивизий, требующих смены, две дивизии (107-я и 109-я) как раз и находились в резерве (и к 8 августа успели отдохнуть), а 43-я дивизия должна была смениться в ночь на 8 августа (фактически же сменялась в день удара союзников).

Инженерное оборудование германских позиций было адекватным. Правда, Т. фон Бозе отмечает, что на данном участке фронта почти не было сплошных окопов, проволочных заграждений и ходов сообщения. Но Э. Людендорф так охарактеризовал амьенский участок: «В этом спорном выдающемся районе дивизионные участки были узки, дивизии были хорошо снабжены артиллерией и занимали глубокое расположение... В отношении укрепления позиций здесь не было сделано так много, как, например, в 18-й армии, хотя последняя расположилась на них позднее».

Во всяком случае, у германцев были 3 линии окопов с сильными проволочными заграждениями, ходами сообщений, легкими укрытиями и прочными убежищами. Если же учесть тот факт, что у немцев было достаточное количество артиллерии (до 40 орудий на 1 км), много траншейной артиллерии и пулеметов, то можно сделать вывод, что оборона немцев могла быть вполне устойчивой.

На стороне союзников абсолютное превосходство было лишь в танках. Но танки действовали в 2 - 3 эшелонах, и, таким образом, одновременно на 1 км фронта наступало не более 7 - 10 танков - т. е. серьезного насыщения танками фронта атаки не было.

Т. о., союзники к началу операции были безусловно сильнее германцев, но германцы являлись достаточно боеспособными и могли оказать упорное сопротивление при прорыве их фронта.

Подготовка к данной операции союзниками была проведена чрезвычайно скрытно. Сосредоточение каждого ударного корпуса было произведено ночными маршами.

Широко использовалась дезинформация. Так, два батальона канадцев с одной рацией были направлены на север (во Фландрию в район Кеммель) - где была создана обстановка готовящегося крупного наступления и где они были германцами обнаружены. В то время как Канадский корпус был скрытно переброшен к р. Сомме. Ему предназначался участок на правом фланге 4-й армии - но канадцы сразу его не заняли. В ночь на 31-е июля 3-й английский корпус растянул свой фронт от Альбера к югу до р. Соммы, сменив на южном участке своими резервами австралийцев. Австралийский корпус своими резервами на следующую ночь (на 1 августа) сменил французские части на участке от Виллер-Бретонне до дороги Амьен - Руа, т. е. занял участок, который предназначался канадцам. Таким образом, немцы были дезинформированы. Имея сведения, что 4-я армия растягивает свой фронт к югу и что на фронт не прибыло ни одной новой свежей дивизии, они пришли к заключению, что союзники здесь не собираются переходить к активным действиям, а, наоборот, перебрасывают отсюда части на какой-либо другой фронт.

В операции приняло участие 14 танковых батальонов. Для маскировки их сосредоточения к месту прорыва, помимо ночных передвижений, была применена авиация. Начальник штаба 4-й английской армии Б. Монгомери писал: «Чтобы заглушить шум двигавшихся только по ночам танков, применялись самолеты. В ночь на 7 августа танки были подтянуты по группам в выжидательные районы, находившиеся около двух или трех миль позади фронта. В ночь на 8 августа они заняли свои исходные районы около 1 тыс. ярдов позади исходных позиций пехоты».

Сосредоточение артиллерии на участок прорыва было произведено перед самым началом атаки, а артиллерийская пристрелка не производилась.

Авиация союзников господствовала в воздухе и не давала возможности германской авиации вести разведку. К тому же в последние дни стояла нелетная погода. Т. фон Бозе отмечал, что «за время с 1 по 7 августа удалось совершить 37 полетов, из них лишь 7 - с фотографированием и наблюдением. 2 и 5 августа стояла нелетная погода» [Указ. Соч. С. 21]. Конный корпус, сосредоточенный далеко позади линии фронта, в ночь на 8 августа совершил форсированный марш - и вышел к участку предполагавшегося прорыва. Части войск союзников о предстоящей атаке были извещены лишь за 36 часов до ее начала – и взятые в период с 1 по 5 августа германцами в плен англичане не могли ничего сообщить о предполагавшемся наступлении.

Правда, два обстоятельства могли приоткрыть завесу секретности и дать некоторые данные о ближайших намерениях союзников - но германское командование оказалось близоруким. Так, немецким летчиком в 12 часов 6 августа была обнаружена колонна в 100 танков на дороге на Айи, Моризель. А 7-го августа немецкая артиллерия случайным выстрелом подбила один танк из роты транспортных танков, сосредоточенной во фруктовом саду недалеко от Виллер-Бретонне. Наполненный горючим танк вспыхнул как факел. Это привлекло внимание германской артиллерии - и все 25 машин роты были сожжены. Но выводы сделаны опять не были. Наконец, войска в окопах регулярно сообщали, что слышат по ночам какой-то шум – по-видимому, от передвижения танков. Германское командование все эти данные проигнорировало, а разговоры о танках объясняло «нервозностью» войск.

Т. о., «шила в мешке» не утаишь - и несмотря на всю скрытность подготовки, некоторые данные о подготовке к наступлению у немцев имелись. Но, будучи самонадеянно уверенно в том, что в ближайшее время союзники не смогут перейти в наступление – германское командование прозевало подготовку крупной операции союзников. Видно также, что разведка у германцев хромала, в то время как служба маскировки и дезинформации у союзников была поставлена неплохо.

Продолжение следует...
Автор:
Олейников Алексей
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

30 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти