Великий магистр фон Книпроде: расцвет длиною в тридцать лет. Часть 2

Военные успехи — это лишь часть той картины, которую за тридцать лет написал фон Книпроде. Причем, не самая главная. Куда больше внимания великий магистр уделял мирному развитию своего ордена. Именно при нем рыцарство превратилось в полноценное европейское государство. Вот только за это тевтонцам пришлось заплатить высокую цену. Они предали собственные устои и уже не могли противостоять своим главным врагам: Литве и Польше.




Последний расцвет

При фон Книпроде орден впервые в своей истории сумел достичь баланса в сочетании внешней политики и внутренней. Если в первые годы его правления делался упор на отношения с соседями, построенные на силе и давлении, то затем от этой практики начали отходить. Во главу угла встала дипломатия. И это оказало на орден самые благоприятные последствия. Сам орден, как структура, начал сближаться со своими же городами (раньше они стояли особняком друг от друга). Толчок к бурному развитию получила торговля на Балтийском море. Поскольку Винриху удалось словом и делом доказать соседям, что орден — главное государство в регионе, никто не мог воспрепятствовать этому процессу. Как итог на прусской земле появилось полноценное тевтонское государство, эволюционировавшее из духовно-рыцарского ордена. По факту, все противники и конкуренты тевтонцев были только рады такому сценарию. Продолжительные войны, которые лишь истощали народы, ни к каким конкретным успехам не приводили. Поэтому Польша воспользовалась этим благоприятным моментом для решения собственных внутриполитических задач. Рад этому был, прежде всего, польский лидер Казимир Великий. Он не разделял внешнеполитический курс своего отца Владислава Локетека, считавшего тевтонцев главными врагами всей Польши. Казимир же считал, что с прусским государством вполне можно сосуществовать. Правда, за это пришлось отказаться от претензий на Помереллию. Но ради «вечного мира» Казимир был готов на такую жертву. Проблем у него и так хватало. Так что, решая внутренние задачи, фон Крипроде мог не беспокоиться о тыле.

Удалось великому магистру и краткосрочно приостановить, казалось бы, бесконечную войну с Литвой. Обоим государствам была необходима короткая передышка, чтобы залечить раны и восстановить силы. Так что, теперь ничто (и никто не мешал) ордену заняться строительством собственной государственности. И главным оплотом рыцари выбрали активную торговлю, а значит, — деньги. Усиленными темпами начал проходить процесс централизации административной системы, укрепление власти. В общем, орден быстро начала обретать черты современного государства.

Как уже было сказано, Тевтонский орден активно взялся за торговлю. Зерна было более чем достаточно. Его большой запас формировался не только за счет собственных урожаев, а также благодаря податей от подвластных племен. Тоже самое касалось и янтаря. За торговлю отвечала специальная организация с двумя управляющими (они находись в Мариенбурге и Кенигсберге).

Внешне вырисовывалась картина благополучия, но встав на путь построения государственности, орден, пусть и невольно, но предал собственные идеалы и устои. Ведь изменения в структуре требовали пересмотра устоев, на которых зиждился орден и которым присягали первые рыцари. Соответственно, когда тевтонцы вышли на пик своего государственного расцвета, за ним последовал неумолимый спад. Но орден был слишком мощным, поэтому распад стал заметен позже, уже после «золотой эры» фон Книпроде. А пока молодое прусское государство наслаждалось благодатью своего нового бога — денег. Мощные финансовые реки Винрих умело перенаправлял в аграрное русло. И плоды (во всех смыслах) не заставили себя долго ждать. Тевтонский орден с середины четырнадцатого столетия, уверенно зашагал в ногу с ведущими государствами Европы. На какое-то время он сумел приспособится под правила выживания, в отличие от всех остальных духовно-рыцарских орденов, которых быстро поглотила пучина стремительно изменяющегося мира. Естественно, такая политика первым делом нанесла удар по завоевательной политике, ведь немцы, по факту, сознательно решили от нее отказаться. И главное достояние тевтонцев — их рыцарский дух — был сломлен. Парадокс ситуации в том, что они сами этого тогда не понимали. Осознание придет к ним позже, уже после смерти фон Книпроде.



А сейчас тевтонцы пришли к выводу, что и без главной идеи вполне можно жить. Вывод, в принципе, был вполне логичным, поскольку язычники в Пруссии были почти полностью покорены, а христианство на захваченной территории распространялось ударными темпами. Теперь же с ведением священной войны были проблемы. Рыцари, которые воевали за веру, уже не могли оправдывать пролитую кровь «требованием Христа», поскольку им предстояло сражаться с христианами. И чтобы вырваться из этого порочного круга, орден обратился за помощью к наемникам. Поскольку им было все равно за кого воевать и против кого, главное — деньги. Впервые к этой практике ордену пришлось прибегнуть еще до того, как фон Книпроде стал великим магистром. Дело было в 1331 году, когда вспыхнул конфликт с поляками, исповедующими христианство. Естественно, крестоносцы отказались воевать против них. В общем, у «правильных» рыцарей в мировоззрении произошел фатальный разлом. Ведь они воевали ради идеи, а теперь ее не стало.

Болезненный процесс трансформации рыцарства проходил долго и мучительно. И фон Книпроде удалось его замаскировать. Он, по факту, выступил в роли обезболивающего, которое приглушает симптомы, но не искореняет причину. И при нем тевтонцы прибегли к новой практике — они стали не отвоевывать земли, а покупать их. Казалось бы, выход найден, но рыцари старой формации прекрасно понимали, что эти сделки — грех. Да, они не воевали с христианами (перед Богом чисты), но процедуры купли/продажи были еще хуже. Они грешили перед самими собой, наплевав, что называется, на «заветы» предков. В общем, если внешняя оболочка ордена являлась красивой и блестящей, то внутри он начал медленно, но верно гнить. И великий магистр ничего не мог с этим поделать.

Со временем тевтонцы стали торговать не только зерном и янтарем. К этому списку добавилось еще несколько пунктов. Взамен орден и его города получали ткани. Наиболее активно торговля велась с Португалией, Испанией и Англией. Казна наполнялась, повышался уровень жизни населения и, как следствие, вырастали налоги. Но на развитие бизнеса это влияло благосклонно. Например, во время правления фон Книпроде в одном только Данциге появилось более трех десятков разнообразных мастерских. Начался расцвет ремесел.

Торговля благоприятно влияла и на укрепление политических связей с ближайшими соседями. Крупнейшие торговые города тевтонского ордена (например, те же Данциг и Кенигсберг), что называется, «подключились» к Ганзейскому союзу. И как успех – победа Ганзы над Данией. Формально сам орден в конфликте не участвовал, но его города, входившие в союз, оказались замешаны в войне. Поэтому великий магистр тоже вел войну – в основном, закулисную. И добился успеха. Поэтому после поражения Дании именно Тевтонский орден стал главным государством во всей Прибалтике.


Император Сигизмунд выступает посредником между Ягайло и Тевтонским орденом. Иллюстрация 1443 года


Все эти метаморфозы, происходившие с орденом, сильно отразились на его внутренней жизни. Главными стали торговцы, со своими идеалами, ценностями и мышлением. А рыцари… рыцарей стали воспринимать как некий «артефакт» живущий вне времени. И чтобы им вновь стать реальными, требовались дела, соответствующие первоначальным законам ордена. Но походы в земли язычников уже утратили былой статус. Теперь же они воспринимались как увеселительная прогулка для юных воинов, которым было необходимо пройти посвящение в рыцари. Но не делать этого тевтонцы уже просто не могли. По закону они были обязаны защищать народ от язычников и нести ответ перед церковью. Иначе орден банально лишался смысла своего существования. Позже, в очередной раз обостряло ситуацию Великое княжество Литовское. Как ни старались правители обоих государств, мирное соглашение быстро пришлось аннулировать. Тевтонцы и литовцы были друг у друга, словно кость в горле. В принципе, тоже самое можно сказать и про взаимоотношения рыцарей с поляками.


Тевтонцам жизненно необходима была связь со своим «филиалом» — Ливонским орденом. Иначе образование общерыцарского государства ставилось под сомнение. Литовцы и поляки это понимали. И им не нужно было мощное немецкое государство в соседях. Поэтому конфликт между этими странами оставался лишь вопросом времени. И главной ареной противостояния стала Куршская коса – узкая полоска земли, соединяющая между собой Курляндию и Самланд. Тевтонцы опасались, что противники могут в любой момент занять территорию и оборвать связь «головного офиса» с «филиалом». Но если раньше немцы воевали с язычниками за нужную территорию, то теперь им противостояла сильная Литва, которой руководили мощные и хитрые короли. Но до полной победы одной из сторон было еще далеко. А католическая Европа следила за ситуацией на востоке. Как-то Папа Римский написал императору Карлу IV: «Какой любви, какой милости и благосклонности заслуживает Немецкий орден, этот самый надежный оплот христианства, трудолюбивый сеятель христианской веры и славный покоритель неверных, в глазах правителей и всего христианского мира, то Твоя Светлость прекрасно поймет, узнав о великих делах членов этого ордена, и какие-либо советы с нашей стороны здесь были бы излишни». Тогда всей верхушке (да и населению) казалось, что могущество продлится вечно. Прусское государство вышло на пик, умело замаскировав внутренние процессы гниения.

Фон Книпроде не стало в конце июня 1382 года. После себя он оставил сильное государство, с которым считались в Европе. А его правление принято считать «золотой эпохой». Но после смерти великого магистра процессы распада ордена резко ускорились. А падение с вершины оказалось слишком быстрым.

На обочине истории

Спустя три десятилетия после смерти фон Книпроде орден получил мощный удар, от которого он, по сути, уже не сумел толком оправиться. Главные противники тевтонцев — Великое княжество Литовское и Польша — умело воспользовались временем затишья. Они поняли, что для победы над рыцарями им необходимо объединиться и нанести совместный удар. Этим трем государствам было слишком тесно на ограниченной территории.

Час Х настал в 1409 году, когда началась «Великая война» между орденом и объединенными войсками Польского королевства и Великого княжества Литовского.

Союзниками двигало желание вернуть свои земли, которые находились под властью ордена. Так, полякам была необходима территория, утраченная по договору еще от 1343 года. А литовцам — земли жемайтов, которые так и не смирились с немецкими хозяевами и неоднократно поднимали восстания. Договор, по которому жемайты отходили тевтонцам был подписан в 1403 году в Раченже. Также, немцы и литовцы никак не могли договориться, кому владеть Данцигом и Добжинской землей (Добринской), той самой, где когда-то появился Добринский духовно-рыцарский орден. Обстановка с каждым годом накалялась все сильнее. Противники уже не собирались «разруливать» все мирным путем. Было понятно, что рано или поздно, в Прибалтике вспыхнет кровопролитный конфликт с бескомпромиссным отстаиванием своих интересов каждой из сторон.

Великий магистр фон Книпроде: расцвет длиною в тридцать лет. Часть 2

«Владислав Ягайло и Витовт молятся перед битвой», картина Яна Матейко


Это и произошло весной 1409 года. Жемайты в очередной раз подняли восстание против тевтонцев. И теперь на их стороне выступило Великое княжество Литовское. Тевтонский орден отреагировал жестко, заявив, что могут «нанести визит» литовским землям. Затем цепочка протянулась к Польше, которая ответила немцам в том же духе. Великому магистру Ульриху фон Юнгингену ничего не оставалось как объявить войну и Литве, и Польше. Произошло это событие шестого августа 1409 года. Конечно, глава ордена понимал, что у него нет шансов победить сразу двух таких мощных противников. Единственный выход — постараться разбить их поодиночке, не дав им шанса на объединение. План, конечно, не гарантировал стопроцентного успеха, но предоставлялся довольно перспективным. И начало войны для тевтонцев получилось удачным.

Первым делом рыцари вторглись на территории Великой Польши и Куявии. Здесь они сумели разрушить замок в Добжине, заняли Бобровники, Быдгощ и ряд других населенных пунктов. И только после этого поляки активизировались и в ходе нескольких столкновений сумели вернуть контроль над Быдгощем. Тут же «проснулись» жемайты, появившись под Мемелем (современная Клайпеда). На этом военные события и завершились. Стороны заключили мирный договор, который им всем был необходим. Произошло это при участии Римского короля Венцеля, решившего собственноручно урегулировать конфликт. Мирное соглашение по договоренности сторон действовало до двадцать первого июня 1410 года. Но все прекрасно понимали, что как только истечет «срок годности», война продолжится. Поэтому противники принялись наращивать силы для решающей стадии противостояния.

Ульрих фон Юнгинген, понимая, что текущий расклад не в его пользу от слова «совсем», решил привлечь на свою сторону помощников. Первым делом он сумел заручиться союзным договором (заплатив за это весьма впечатляющую сумму в триста тысяч дукатов и показав перспективы присоединения Молдавского княжества) с Сигизмундом Люксембургом – королем Венгрии. Этот ход позволил великому магистру положительно настроить к себе многих западноевропейских лидеров. Сигизмунд же, «отрабатывая» полученные деньги, попытался вбить клин между поляками и литовцами путем дипломатических хитростей. И взялся за обработку великого князя литовского Витовта. Он пообещал ему королевскую корону, чтобы вызвать конфликт между ним и польским королем Ягайло. Но Витовт на провокацию не поддался. Так что, Сигизмунду оставалось только готовить войска для грядущего кровопролития.


Витовт


А великий магистр тем временем «заманил» под тевтонские знамена довольно внушительное количество наемных солдат. Деньги у ордена были, поэтом финансовая сторона вопроса магистра не особо волновала. Заодно фон Юнгинген заваливал «спамом» дипломатов христианских стран, в котором(нет, он не предлагал реальный способ заработать) поливал грязью глав Польши и Литвы, обвиняя их в различных грехах и вообще, не богоугодном поведении. Для полноты картины стоит сказать, что Ягайло с Витовтом поступали точно также, стараясь повесить на немца всех собак. В той информационной войне более успешным оказался Ульрих. Дело в том, что свои послания он, чаще всего, подкреплял денежным презентом. Поэтому на стороне ордена в конфликте выступил и вышеупомянутый Венцель. Получив от великого магистра «подъемные», он заявил, что Жемайтия – территория крестоносцев и все жаждущие обязаны отказаться от своих на нее претензий. Естественно, Литва с этим была категорически не согласна. Осознав, что откровенно «свистеть в одну сторону» слишком опасно, Венцель призвал тевтонцев вернуть Ягайло Добжинскую землю. С таким раскладом был же не согласен фон Юнгинген. А Витовт тем временем благодаря тонкому расчету и мастерски разыгранной дипломатической партии сумел отгородить от предстоящей войны Ливонский орден. Таким образом, великий князь мог какое-то время не беспокоиться о том, что «филиал» изначально будет помогать своему «головному офису». В общем, змеиный клубок копошился как мог.

В конце 1409 года Ягайло с Витовтом сумели найти точки соприкосновения по войне с тевтонцами. Они действовать не поодиночке, чтобы каждый старался перетянуть одеяло на себя, а объединив силы. Ягайло и Витовт понимали, что их единство – главный залог успеха. А объединенная могучая армия должна была направиться сразу же к Мариенбургу. Король и князь рассудили здраво, решив нанести удар прямо в сердце ордену.

Причем, что интересно, ни фон Юнгинген, ни его военачальники не догадались о том, что им в челюсть летит объединенный польско-литовский кулак. Немцы считали, что их противники начнут атаку с двух фронтов, поэтому решили готовиться к вторжению. По их предположению, поляки должны были появиться у Вислы и направиться к Данцигу, а литовцы — двинутся к Рагниту. И Ульрих фон Юнгинген решил сосредоточить силы ордена близ крепости Швец (сейчас — Свеце), из которой войско могло оперативно среагировать на появление противника с любого направления. При этом великий магистр распорядился распределить внушительные силы в крепостях, расположенных на востоке государства. Польско-литовская разведка сообщила Ягайло и Витовту о намерениях немцев и те решили, «не разочаровывать» фон Юнгингена. Поэтому организовали несколько демонстративных набегов на пограничные земли. Этот ход позволил держать тевтонцев в напряжении. Тем не менее, в активную фазу война перешла лишь к концу весны 1410 года. В Гродно собралось войско Великого княжества и к нему примкнули союзники, в том числе, татарские всадники.


Ян Матейко. «Грюнвальдская битва». 1878


В начале июня армии Польши, Литвы и их союзников соединились близ города Червень. И после этого объединенные силы направились к сердцу ордена — Мариенбург. После нескольких стычек, в июле произошла главная битва Великой войны. Пятнадцатого числа 1410 года возле Грюнвальда в решающем сражении столкнулись тевтонцы и их противники.

Причем первыми на поле боя прибыли тевтонцы. Ульрих фон Юнгинген сумел предугадать маршрут противника и перекрыл ему путь. Форой по времени великий магистр распорядился умело. Были укреплены позиции, приготовлены ловушки («волчьи ямы»), расставлена артиллерия, а также лучники с арбалетчиками.

В той решающей битве тевтонцев подвела самоуверенность. Ягайло оказался мудрее своего оппонента. Не подвел и Витовт, который первым атаковал немецкие позиции. В ходе битвы тевтонцы, посчитав, что сумели разбить литовцев, поэтому кинулись за отступающим противником. Вот только эта погоня завершилась для многих рыцарей, разрушивших боевой порядок, фатально. Они были окружены и перебиты. Есть версия, что Витовт специально дал сигнал к отступлению, чтобы заманить врагов в ловушку. Мол, такой тактический ход он позаимствовал у Золотой Орды. Правда это или нет — неважно. Главное — результат. А он был в пользу литовцев. Им соответствовали и войска Ягайло. Битва тевтонцев с поляками получилась особенно жестокой, но последние оказались сильнее. Окончательный перелом в пользу Ягайло произошел после гибели великого магистра, а также нескольких его военачальников. После этого армия ордена, утратив силы и боевой дух, начала отступление.

Итог: орден потерпел сокрушительное поражение. В общей сложности, на поле боя осталось около трети всей тевтонской армии. Союзники, хотя и одержали важную победу, заплатили за нее очень высокую цену. Но все же Ягайло с Витовтом решили не отказываться от первоначального плана и подошли к Мариенбургу.

Отдых продлился три дня, после чего потрепанное войско направилось к тевтонской столице. У стен Мариенбурга Ягайло и Витовт оказались двадцать пятого июля. Захватить крепость с ходу у них не получилось. Не увенчались и последующие попытки. Озлобленные немцы крепко держали оборону. В конце концов, осада, продлившаяся два месяца, была снята. Интересно, что на полноценный штурм союзники за все это время так и не отважились. Они прекрасно понимали, что слишком велика вероятность одержать пиррова победу. Надо сказать, что не только нерешительность Ягайло и Витовта в тот конкретный раз спасла орден от полного разгрома. Большую роль сыграл комтур Свеце Генрих фон Плауэн. Он сумел объединить раздробленные отряды тевтонцев и подготовить их к обороне паникующего города. Поскольку ситуация была критической, часть жителей Мариенбурга (как и других населенных пунктов), что называется, «переобулась» и присягнула на верность Ягайло. И фон Плауэн выступил в роли последней надежды ордена. И со своей миссией он справился. А в ноябре 1410 года фон Плауэн стал новым великим магистром.

В феврале 1411 года противники подписали мирный договор в городе Торунь. Орден вернул захваченные ранее земли, а также выплатил контрибуцию. А Великое княжество Литовское официально закрепило за собой Жемантию.

Спасение фон Плауэном столицы лишь отсрочило окончательное падение ордена. Внутри самого государства начались раздоры. Великого магистра заставили отречься уже в 1414 году. Немецкий историк Генрих фон Трейчке писал: «…сила, единственный рычаг государственной жизни, ничего больше не значила для его рыцарей, а с падением Плауэна послужила и моральному поражению ордена».

Следующий удар орден получил в середине пятнадцатого века. Появление Прусского союза в 1440 году спровоцировало новую войну, вошедшую в историю под названием «Тринадцатилетняя». Тевтонцы вновь потерпели поражение. Но на сей раз «легким испугом» отделаться не получилось. В 1466 году был заключен мирный договор, по которому орден признал себя вассалом Польши. Но еще за девять лет до этого события столица тевтонцев переехала в Кенигсберг, поскольку во время войны Мариенбург был продан польскому королю Казимиру Ягеллону. И тот триумфально въехал в бывшую столицу ордена в июне 1457 года.


«После Грюнвальдской битвы», А. Муха, 1924


Но так или иначе, орден сумел «проскрипеть» вплоть до 1525 года. А потом великий магистр Альбрехт Гогенцоллерн перешел в протестантство, объявил о секуляризации прусской территории ордена и сложил с себя полномочия великого магистра. План, разработанный Мартином Лютером и поддержанный Польшей, сработал. На месте ордена появилась Пруссия, а столица ордена в переехала в Бад-Мергентхайм. По сути, на этом история тевтонцев и была завершена. Хотя формально орден продолжал существовать, никакой роли он уже не играл. А официально распустили его в 1809 году.

* * *

Правда, уже в 1834 году году Тевтонский орден внезапно возродился. Этой реинкарнации активно способствовал австрийский император Франц I. Но, конечно, былых высот он уже не мог достичь. Да, собственно, и не пытался, поскольку был сильно ограничен в правах и возможностях. Поэтому новые тевтонцы начали все с нуля. Как и в далеком двенадцатом веке орден взялся за благотворительность и лечение больных.


Вид через Прегель на Старый город и Королевский замок в Кенигсберге


Когда к власти пришли нацисты, орден вновь прекратил свое существование. Декрет о его ликвидации был формально аннулирован только в 1947 году. Сначала он появился в Германии и Австрии. Затем (после распада советского блока) тевтонцы открыли филиалы в чешских Моравии и Богемии, Словении, а также в некоторых других восточноевропейских странах. Добрались они и до США. Резиденция великого магистра находится в Вене. Здесь же хранится библиотека ордена, а также располагается казначейство. Место рыцарей в ордене заняли сестры. Монахини обслуживают больницу в австрийском городе Фриза, и санаторий в Кельне. Также сестры работают в медицинских учреждениях еще нескольких немецких и австрийских городов.

В заключение несколько слов о столицах ордена. Кенигсберг превратился в российский Калининград. Город и провинция Восточная Пруссия отошел к Советскому Союзу после поражения Германии во Второй мировой войне. А современное название появилось в 1946 году.

Что же касается Мариенбурга, то после того, как в город въехал польский король, он оставался одной из резиденций монархов до 1772 года. Но упадок замка начался раньше, после нашествия шведов. Вспомнили о бывшей столице ордена и нацисты. А во время Второй мировой войны Мариенбург был полностью разрушен.


Реконструированный Мариенбург


Но польские власти восстановили замок. А после 2016 года был заново отстроен и собор.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

55 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти