Трагическая бомбардировка Новороссийска 1914 года. Гарнизон без артиллерии

К 12 часам дня 16 октября 1914-го года торпедный крейсер «Берк-и Сатвет» завершил артиллерийский обстрел и, согласно приказу с «Мидилли» (бывший «Бреслау»), отошёл мористее. Разрушения в городе были ощутимыми, но пока не катастрофическими. И в это время место «Берка» занял «Мидилли». Около 12 часов он показался на горизонте и вскоре подошёл вплотную к молам бухты, ощетинившись двенадцатью 105-мм орудиями главного калибра.

Вскоре фрегаттен-капитан Пауль Кеттнер отдал приказ открыть огонь. Город медленно покрывался едким чёрным дымом. Генерал-майору Андрею Францевичу Соколовскому, который предпринимал все усилия, чтобы наладить связь с разрозненным гарнизоном и собрать все силы, оставалось только наблюдать, как крейсер расстреливает беззащитный город. У генерала не было ни одного боеспособного артиллерийского орудия в распоряжении.



Горящий Новороссийск

Снаряды сыпались на нефтяные цистерны и портовый элеватор, на цементные заводы и транспортные суда, на складские помещения и мирные кварталы. Расстрел вели практически в упор. Порой огонь вёлся с расстояния в 6 кабельтовых, т.е. чуть более километра. Новороссийск утонул в ужасе. Вот как этот октябрьский кошмар описывал один из непосредственно виновников этого военного преступления:

«На берегу свирепствуют смерть и ужас, а мы ищем новых целей — другие цистерны с керосином, склады овощей и дров, потом суда, стоящие в бухте, сменяют друг друга.
Скоро мы видим, как колеблются повсюду языки пламени и черный густой дым нависает над городом. Белоснежное облако над берегом указывает на взрыв котлов какого-то завода, где еще за несколько часов деятельно шла работа.
Виднеются бегущие по улицам города люди и бешено несущиеся экипажи, охваченные паническим ужасом. Куда же бежать? Куда упадут следующие снаряды? Снова подымаются огненные столбы, на смертельно раненых судах огонь охватывает мостики и надстройки, ярко горящие на черном фоне дыма. Два маленьких пароходика стоят к пристани. Залп — и через минуту виден лишь один их них, а из другого вырывается сноп пламени!
Дело разрушения сделано. Бушует огонь на берегу, питаемый вытекающим из цистерн керосином, который, очевидно, зажег и ближайшую часть города… Еще поздно вечером мы видим с борта кровавое облако над Новороссийском».


Обстрел закончился в 12:40. За это время крейсер выпустил по беззащитному городу свыше трёх сотен 16-килограммовых снарядов. Как доносил в Тифлис наместнику на Кавказе графу Иллариону Ивановичу Воронцову-Дашкову губернатор Владимир Николаевич Барановский — «загорелись все нефтяные баки, два парохода, перегонный завод». Кроме того, в докладе, адресованном непосредственно в штаб Кавказской армии, приводился целый список разрушенных и повреждённых объектов инфраструктуры, среди которых был элеватор, портовые краны и даже железнодорожные вагоны.

Трагическая бомбардировка Новороссийска 1914 года. Гарнизон без артиллерии


Пламя, охватившее нефтяные цистерны, полыхало вплоть до 24 октября (6 ноября). Выгорело 19200 тонн нефти, покрывшей чёрными осадками весь несчастный город. Сильно пострадали и портовые сооружения. Так, по смете, составленной производителем работ Новороссийского порта инженером Жарским, «стоимость исправления повреждённых сооружений выразится в сумме 15167 рублей».

«Батум» салютовал врагу, пока российские суда тонули


Трагические события затронули и гражданские суда, находившиеся в Цемесской (Новороссийской) бухте в тот момент. Так, несмотря на требования и мольбы агентов пароходства, направленные к капитанам судов, чтобы те немедля покинули акваторию, уйти из бухты смог лишь транспортный пароход «Батум». К команде данного судна позже возникла масса вопросов. Во-первых, «Батум» на выходе из бухты салютовал (!) неприятелю, который также поприветствовал внезапно столь дружелюбное судно. А, во-вторых, встретив в районе Геленджика пароход «Отважный», направлявшийся в Новороссийск с 60 пассажирами на борту, «Батум» даже не предупредил коллег об опасности.



В итоге каботажный пароход «Отважный» пересёкся с «Мидилли» в районе Пенайского маяка. Сначала капитан парохода Данилов принял этот крейсер за русский боевой корабль. Когда же над ним взвился турецкий флаг, Данилов выбросил судно на песчаную отмель у посёлка Кабардинка, чтобы не рисковать жизнями пассажиров, которых немедленно высадили на берег. Правда, стоит упомянуть, что капитан «пришвартовался» столь удачно, что на следующий день смог самостоятельно сняться с мели и дойти до Новороссийска своим ходом.

В самой бухте творился полный хаос. На восточной стороне акватории, получив множественные повреждения, затонул пароход «Фёдор Феофани». Моторная шхуна «Русь» практически выгорела. Капитан грузопассажирского парохода Русского общества пароходства и торговли «Николай» господин Артифексов, увидев творящийся артиллерийский ужас, сумел перевезти судно на мель и эвакуировать пассажиров на берег в сторону железнодорожного вокзала.


Капитан парохода «Чатырдаг» Тарланов пошёл ещё дальше. Оценив масштабы бомбардировки, Тарланов решил, что после неё последует десант, а, следовательно, его судно может оказаться в руках турок. Капитан, чтобы не допустить пленения его парохода, затопил машинное и котельное отделения, открыв кингстоны. Однако из-за обстрела на пароходе начался пожар, горел груз, состоящий из бочек с маслом и мешков с мукой.

У Каботажного мола разгоралась борьба за живучесть на пароходе «Труд», который получил едва ли ни прямое попадание снаряда в корпус. При этом его собрат по несчастью, 630-тонный парусник «Дооб», ошвартованный рядом, ушёл на дно. На швартовке у пристани номер 2 разыгралась другая трагедия. Пылал нос русского транспортного судна «Пётр Регир». Чуть более повезло пароходу «Панагий Вальяно», которого накрыло осколками, но судну удалось остаться на плаву. В итоге стоимость ремонта поврежденных судов портовый техник Астафьев оценил суммой от 5 до 35 тысяч рублей.



В то же самое время в гавани находились и иностранные суда – два английских парохода («Фредерик» и «Волверторн») и одно голландское судно («Адмирал де-Рюйтер»). Английский грузовой пароход «Волверторн» и голландский «Адмирал де-Рюйтер» не пострадали, а вот «Фредерику» повезло меньше. Экипаж в начале принял стрельбу за салют и высыпал на палубу поглазеть на внезапное развлечение, когда же на надстройку посыпались осколки, капитан немедленно приказал команде сойти на берег. В итоге «Фредерик» пострадал от пожара и получил дифферент на нос.

К двум часам дня вражеские корабли скрылись за горизонтом, покинув место преступления. Примерно в это же время начальнику Новороссийского гарнизона генерал-майору Соколовскому поступил доклад, что в районе Широкой Балки обнаружены неприятельские суда, спустившие лодки на воду. Наблюдатели разумно предположили, что готовится высадка десанта. Соколовский немедленно отправил в район Балки казачью сотню под командованием подъесаула Крыжановского, сам же генерал в это время собирал разрозненные отряды гарнизона, чтобы лично прибыть к месту предполагаемого десанта.

Однако поквитаться с неприятелем не удалось. Подъесаул вскоре доложил Соколовскому, что два вражеских судна, в самом деле, присутствовали в районе Широкой Балки, и шлюпки также на воду спускались, но действия моряков ограничились несколькими промерами глубин без десантирования на берег. Сами корабли точно идентифицировать, кроме их принадлежности к Османской империи, не удалось.


Горящий город, снятый с борта "Мидилли"

Жертвы бомбардировки и судьбы нападавших


Несмотря на крупные разрушения и затопления части судов в бухте, больших жертв удалось избежать. Погибло только два человека, ранен был один мирный житель, не считая раненых донцов из 229-й дружины государственного ополчения. Во время обстрела, как автор указал в предыдущей части, они замешкались на открытом пространстве Суджукской косы, попав под обстрел «Берка». В итоге унтер-офицер Бедило, ефрейтор Кравцов и рядовой Денисенко получили ранения (последнему в итоге ампутировали ногу).

Столь малые потери (как бы цинично это ни звучало) были достигнуты благодаря тем начальственным лицам (служащие порта, радиотелеграфа, железнодорожного вокзала, жандармерии), которые остались в городе и всеми силами способствовали эвакуации населения. Но в памяти эта бомбардировка осталась скорее той полной беспомощностью гарнизона, лишённого артиллерии, благодаря «мудрости» высших чинов. Увы, во время Великой Отечественной войны город вновь будет встречать врага в состоянии «аврала», возводя укрепления практически под бомбами гитлеровцев.



«Берк-и Сатвет» пережил Первую мировую войну и почти перенёс Вторую мировую, будучи списанным в 1944-м году. Крейсеру «Мидилли» повезло меньше. В 1918 году в сражении у острова Имброс с британской эскадрой «Мидилли» налетел на минное заграждении. В результате крейсер пошёл ко дну с большей частью экипажа на борту, так и не успев вернуть своё первоначальное имя – «Бреслау».

Адмирал Вильгельм Сушон, спланировавший варварские и необоснованные бомбардировки русских портов, а также являвшийся инициатором сплетен об агрессии России у Босфора, пережил даже Великую Отечественную войну. Он скончался в Бремене в 1946 году, успев сполна насладиться видом марширующих по улицам Германии русских солдат.

Энвер-паша, давший согласие на атаку русских приморских городов, по вине отчасти и собственных политических интриг, в 1918 году был вынужден бежать в Германию. После этого он бежал в уже революционную Москву, где жаждал среди большевиков найти союзников. Энвер нашёл некоторое понимание и был отправлен в качестве союзника в борьбе с басмачеством, но вскоре к нему и примкнул. В 1922-м году во время боя с красноармейцами Энвер-паша был убит Яковом Мелькумовым (Мелкумян). Инициатор панисламизма, пантюркизма и геноцида армян был убит этническим армянином, бывшим штаб-ротмистром Русской Императорской армии и большевиком.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

11 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти