Военная разведка в битве за Кавказ

Военная разведка в битве за Кавказ

На горных перевалах Северного Кавказа. Военные разведчики капитана И. Руднева на боевом задании. Фото из архива Агентства «Военинформ» МО РФ


Летом 1942 г. обстановка на советско-германском фронте характеризовалась рядом сложных стратегических и тактических обстоятельств военного и военно-политического характера. Союзники СССР по антигитлеровской коалиции США и Великобритания затягивали открытие второго фронта в Европе. Неопределенность обстановки усиливалась подготовкой турецкого и японского правительства вступить в войну против Советского Союза на стороне Германии. Командование германских вооруженных сил после провала операции «Тайфун», главной целью которой был захват Москвы, разработало новые указания по ведению войны на восточном фронте. Суть этих указаний состояла в демонстрации угрозы нанесения нового удара на московском направлении, который должен был прикрыть главные операции германских войск на южном фланге советско-германского фронта. Гитлер решил захватить Северный Кавказ.

Первоначальный замысел овладения ресурсами Северного Кавказа рассматривался германским командованием летом 1941 г. и был конкретизирован в документе, получившем название «Операция из района Северного Кавказа через Кавказский хребет и Северо-Западный Иран в целях овладения перевалами Равандуз и Хинаган на ирано-иракском направлении». Планируя захват Северного Кавказа, германское командование готовилось не только воспользоваться богатыми ресурсами этого региона, но и распространить влияние Германии на все Закавказье и даже на Ближний Восток с его нефтяными запасами. Однако в 1941 г. приступить к реализации идеи захвата Северного Кавказа Гитлеру не удалось. Блицкриг провалился, операция «Тайфун», предусматривавшая захват Москвы, тоже не удалась.


Для радикального изменения обстановки на восточном фронте германскому командованию нужны были новые замыслы, которые могли бы принести победу в войне против СССР. Поэтому летом 1942 г. Гитлер приказал разработать план захвата Северного Кавказа. Фюрер считал, что при любом развитии событий на восточном фронте захват Северного Кавказа значительно ограничит обеспечение Красной Армии нефтепродуктами и продовольствием, а также прервет поставки по южному маршруту в СССР военных материалов из США и Великобритании, поступление которых осуществлялось через территорию Ирана. Сокращение экономических возможностей должно было, как, видимо, считали в Берлине, лишить Советский Союз перспектив ведения войн против Германии.

Планируя захват Кавказа, Гитлер хотел воспользоваться представившейся ему летом 1942 г. уникальной возможностью. Она состояла в том, что США и Великобритании не выполнили своих обязательств об открытии второго фронта в Европе, что позволяло германскому командованию сосредоточить на советско-германском фронте максимальное количество войск и нацелить их на захват Кавказа, после чего планировалось нанести второй удар на московском направлении.

Выполняя указания фюрера, гитлеровские генералы в июле 1942 г. завершили разработку плана операции по захвату Кавказа и доложили его Гитлеру в ставке «Вервольф» под Винницей. 23 июля 1942 г. фюрер подписал директиву № 45. В ней указывалось: «Во время кампании, продолжавшейся менее трех недель, большие задачи, поставленные мной перед южным крылом Восточного фронта, в основном выполнены. Только небольшим силам армий Тимошенко удалось уйти от окружения и достичь южного берега р. Дон. Следует считаться с тем, что они будут усилены за счет войск, находящихся на Кавказе».

В директиве излагались ближайшие задачи германских войск. В ней, в частности, указывалось, что ближайшая задача сухопутных войск группы армий «А» состояла в окружении и уничтожении сил противника, ушедших за Дон в районе южнее и юго-восточнее Ростова. Для этого подвижным соединениям сухопутных войск приказывалось наступать в общем направлении на юго-запад, на Тихорецк с плацдармов, которые необходимо было создать в районе населенных пунктов Константиновская и Цимлянская. Пехотным, егерским и горнострелковым дивизиям приказывалось переправиться через Дон в районе Ростова, передовым частям ставилась задача перерезать железнодорожную линию Тихорецк — Сталинград…

После уничтожения войск Красной Армии южнее Дона главная задача группы армий «А» заключалась в овладении всем восточным побережьем Черного моря, захвате черноморских портов и ликвидации Черноморского флота.

Второй группировке, в которой по приказу Гитлера собирались горнострелковые полки и егерские дивизии, приказывалось форсировать Кубань и захватить возвышенность, на которой находились Майкоп и Армавир.

Другие подвижные соединения германских войск должны были захватить район Грозного и частью сил перерезать Военно-Осетинскую и Военно-Грузинскую дороги. Затем наступлением вдоль побережья Каспийского моря немецкие генералы планировали захватить Баку. Операция группы армий «А» по захвату Кавказа получила кодовое наименование «Эдельвейс».

Перед группой армий «В» была поставлена задача наряду с организацией обороны по берегу Дона, наступая на Сталинград, разгромить формирующиеся там силы, занять город и закрыть перешеек между Волгой и Доном. Операции группы армий «В» получили кодовое наименование «Фишрейхер».

В 4 пункте директивы Гитлера от 23 июля 1942 г. указывалось: «При разработке планов на основе этой директивы и ее передаче в другие инстанции, а также при отдаче связанных с ней приказов и распоряжений руководствоваться… приказом от 12 июля о сохранении тайны». Эти указания означали, что разработка всех оперативных документов и переброска войск для захвата Кавказа должны были осуществляться всеми привлекаемыми штабами в условиях особой секретности.

Так в условиях повышенной секретности была спланирована операция по захвату Северного Кавказа.

Директива Гитлера с планом операции «Эдельвейс» в штаб фельдмаршала В. Листа, который дислоцировался в Сталино (ныне — Донецк, Украина), поступила 25 июля 1942 г.

Не дать немцам передышки…

В Москве весной 1942 г. происходили неординарные события. Об операции «Эдельвейс» в Ставке Верховного Главнокомандования (ВГК) сведений еще не было. Но после того как отборные немецкие дивизии были отброшены от Москвы, И.В. Сталин и его помощники поверили в то, что германские войска можно изгнать с территории Советского Союза и добиться победы в 1942 г.

10 января 1942 г. Сталин подписал директивное письмо, адресованное советским военачальникам. Намерения противника и задачи войск Красной Армии в том письме определялись следующим образом: «…После того, как Красной Армии удалось достаточно измотать немецко-фашистские войска, она перешла в контрнаступление и погнала на запад немецких захватчиков.

Для того чтобы задержать наше продвижение, немцы перешли к обороне и стали строить оборонительные рубежи с окопами, заграждениями, полевыми укреплениями. Немцы рассчитывают задержать, таким образом, наше наступление до весны, чтобы весной, собрав силы, вновь перейти в наступление против Красной Армии. Немцы хотят, следовательно, выиграть время и получить передышку.

Наша задача состоит в том, чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов, и обеспечить, таким образом, полный разгром гитлеровских войск в 1942 году».

«Не дать немцам передышки и гнать их на запад без остановки» было желательным, но практически не реальным делом. Война требовала точных расчетов, достоверных разведсведений и хорошо обоснованных решений. Более того, достаточных резервов в начале 1942 г. у Ставки ВГК не было, поэтому «обеспечить полный разгром гитлеровских войск в 1942 году» Красная Армия была просто не в силах. Однако возражать Верховному Главнокомандующему никто не посмел.

В Генеральном штабе Красной Армии весной 1942 г. с особой тревогой воспринимались донесения военной разведки о новых планах Гитлера по ведению войны на восточном фронте. Эти донесения противоречили директивным указаниям Сталина и говорили о том, что нацистская Германия не намерена обороняться, а, напротив, готовится к новому крупному наступлению.

О чем докладывали резиденты ГРУ?

Резиденты советской военной разведки, действовавшие в Анкаре, Женеве, Лондоне, Стокгольме и Токио, докладывали в Центр о том, что Гитлер готовит войска к новому крупному наступлению. Резиденты Разведуправления Генерального штаба Красной Армии докладывали в Центр о материальных и людских резервах фашистской Германии, об усилиях германского министра иностранных дел Риббентропа, который, выполняя указания Гитлера, стремился втянуть в войну против СССР Японию и Турцию. Выступление этих государств на стороне Германии, несомненно, усилило бы германскую коалицию и могло бы изменить обстановку на советско-германском фронте в пользу Германии. Если бы Советскому Союзу пришлось воевать одновременно на трех фронтах (на Дальнем Востоке — против Японии, на юге – против Турции и на советско-германском фронте — против Германии и ее союзников), трудно предположить, чем бы закончился для Советского Союза 1942 г.

Резиденты советской военной разведки в январе — марте 1942 г. сообщали в Центр о том, что германское командование планирует остановить наступление войск Красной Армии и перейти в контрнаступление в целях достижения решительного успеха на южном фланге советско-германского фронта.

В январе — марте 1942 г. слова «южный фланг советско-германского фронта» и «Кавказ» в донесениях резидентов военной разведки встречались часто. Замысел нового стратегического плана Гитлера в войне против СССР на 1942 г. раскрывался советскими разведчиками постепенно. Становилось ясно, что Гитлер, потеряв возможность захвата Москвы, решил демонстрировать угрозу нового наступления на советскую столицу, а на самом деле — захватить Сталинград, отрезать Красную Армию от источников кавказской нефти, лишить ее продовольственных резервов, поступавших из южных районов страны по Волге, и прервать поставки военной помощи Советскому Союзу из США и Англии через территорию Ирана.

Сведения, поступавшие от резидентов военной разведки в Центр, свидетельствовали о том, что Гитлер планировал использовать на восточном фронте новое оружие и военную технику, применить новые способы ведения боевых действий, а также направить на восточный фронт воинские формирования, укомплектованные немецкой разведкой из советских военнопленных различных национальностей. Разобраться в этом потоке многочисленных разведдонесений было не просто. Но в Разведуправлении уже умели добывать и квалифицированно обрабатывать добытые сведения.

Резидент военной разведки майор А. Сизов, действовавший в Лондоне, в начале 1942 г. сообщал в Центр о том, что получил достоверные сведения от проверенного источника, по данным которого «…план немецкого наступления на восток предвидит два направления:
Удар на Ленинград для подкрепления Финляндии и разрыва сообщения с Белым морем (прекращение поставок военных грузов из Англии и США, то есть срыв военной помощи союзников Советскому Союзу. — В.Л.);

Наступление на Кавказ, где главное усилие предвидится в направлении Сталинграда и второстепенное на Ростов, и кроме того, через Крым на Майкоп…
Главной целью наступления является захват Волги на всем ее протяжении…».

Далее Сизов, числившийся в Центре под псевдонимом «Эдуард», докладывал, что, по данным источника, немцы имеют «…на восточном фронте 80 дивизий, из них 25 танковых. Эти дивизии не принимали участия в зимнем наступлении».

По данным агента, который был связан с авторитетными кругами в Германии, имел конфиденциальные связи в Генеральном штабе вермахта, немецкое командование планировало начать наступление 10-15 апреля.

Другой источник военной разведки, действовавший в Софии, сообщал в Центр 11 февраля 1942 г.: «…Министр иностранных дел Болгарии сообщил, что немцы просили Болгарию занять юго-восточную часть Югославии, так как у немцев недостаточно сил, чтобы иметь гарнизоны по всей стране. Он считает, что русское наступление будет истощено к весне и что немецкое контрнаступление весной будет успешным…».

Советской военной разведке стало известно содержание донесения болгарского военного атташе, аккредитованного в Анкаре. Болгарский военный представитель в Анкаре 2 марта 1942 г. докладывал в Софию:
Германия начнет свое наступление на восточном фронте против СССР между 15 апреля и 1 мая.

Наступление не будет иметь характер молниеносного, а будет проводиться медленно с целью достижения успеха.

Турки опасаются, что советский флот попробует спастись через Босфор. Против этого будут приняты следующие меры:
Как только начнется германское наступление, турки начнут перегруппировку сил, концентрируя их на Кавказе и на Черном море.

С этого же момента начнется ориентировка политики Турции в сторону Германии…»

Донесение резидента военной разведки, поступившее в Центр 5 марта 1942 г., по указанию начальника Главного разведывательного управления (ГРУ) ГШ КА было направлено членам Государственного Комитета Обороны. В первую очередь И.В. Сталину, В.М. Молотову, Л.П. Берия, А.И. Микояну, а также начальнику Генерального штаба.

Главным в донесениях военной разведки в январе — марте 1942 г. было обоснованное утверждение о том, что Гитлер определил направление главного удара летней кампании 1942 г., который будет нанесен германскими войсками на южном фланге фронта и направлен на завоевание Кавказа.

О существовании плана операции «Эдельвейс» советская военная разведка в начале 1942 г. сведений еще не имела, но данные о том, что Гитлер летом 1942 г. планирует нанести главный удар в направлении Кавказа, подтверждались донесениями многих источников. Эти данные дополнялись сведениями оперативной разведки, которая стала фиксировать усиленное сосредоточение немецких войск на южном фланге советско-германского фронта.

В Генеральном штабе, которым в это время командовал генерал армии А.М. Василевский, понимали, что противник не сломлен, он стабилизировал линию фронта, а период относительного затишья в боевых действиях стремится использовать для пополнения войск личным составом и новой боевой техникой.

Вспоминая те напряженные дни, генерал армии С.М. Штеменко писал: «…Должен сказать, что советское стратегическое руководство во главе с И.В. Сталиным было убеждено, что рано или поздно враг снова обрушит удар на Москву. Это убеждение Верховного Главнокомандующего основывалось не только на опасности, угрожавшей с ржевского выступа. Поступали данные из-за рубежа о том, что гитлеровское командование пока не отказалось от своего замысла захватить нашу столицу. И.В. Сталин допускал различные варианты действий противника, но полагал, что во всех случаях целью операций вермахта и общим направлением его наступления будет Москва… Исходя из этого, считалось, что судьба летней кампании 1942 года, от которой зависел последующий ход войны, будет решаться под Москвой. Следовательно, центральное — московское — направление станет главным, а другие стратегические направления будут на этом этапе войны играть второстепенную роль.
Как выяснилось впоследствии, прогноз Ставки и Генштаба был ошибочным…».

Видимо, донесениям военной разведки в январе — марте 1942 г. в Ставке ВГК и Генеральном штабе не уделялось должного внимания, что и привело к серьезной ошибке в прогнозе действий германских войск на советском фронте летом 1942 г. Получалось, что военная разведка докладывала о противнике сведения, которые не принимались в расчет Оперативным управлением Генерального штаба.

Сталин продолжал укреплять оборону Москвы и готовить войска к активной стратегической обороне. Генеральный штаб, учитывая рекомендации Сталина, готовился к активным оборонительным действиям.

Гитлер тайно готовил нанести свой главный удар в направлении Кавказа.

Планы советского Генерального штаба, предусматривавшие проведение в 1942 г. частных наступательных операций под Ленинградом, в районе Демянска, на смоленском и льговско-курском направлениях, в районе Харькова и в Крыму, в 1942 г. успеха не принесли.

О чем докладывал генерал Осима в Токио?

В первой половине 1942 г. военная разведка докладывала в Генеральный штаб о том, что Германия, готовясь нанести удар на южном направлении, настойчиво стремится расширить свою коалицию и планирует втянуть в войну против СССР Японию и Турцию. Однако японцы и турки не спешили поддержать планы Гитлера и ожидали более благоприятного момента.

О выжидательной позиции, занятой правительством Японии во второй половине 1941 г. докладывал в Центр военный разведчик Рихард Зорге. После того, как Зорге был арестован японской контрразведкой, сведения о военно-политических планах японского правительства докладывали в Центр из Лондона генерал-майор Иван Скляров, из Вашингтона - капитан Лев Сергеев, из Женевы — Шандор Радо. Сведения, поступавшие от этих резидентов, отражали стремление японского руководства утвердиться, прежде всего, на просторах Китая и Юго-Восточной Азии. Вместе с тем, разведчики сообщали в Центр о том, что в случае достижения успеха германскими войсками на восточном фронте, японцы могут вступить в войну против СССР на стороне Германии.

Благодаря достоверным сведениям, своевременно добытым военной разведкой, руководство СССР сдержано реагировало на многие явно провокационные действия Японии, что не позволило японцам найти предлог для вступления в войну на стороне Германии.

Гитлер 23 июля утвердил директиву № 45, в соответствии с которой группа армий «В» должна была стремительно захватить Сталинград, Астрахань и закрепиться на Волге. Вскоре немецкими войсками был захвачен Ростов-на-Дону. Ворота на Кавказ были открыты. Войска Красной Армии продолжали с боями отходить к Волге.

В реализации плана захвата Кавказа немцам должны были оказать помощь венгерские, итальянские горно-стрелковые и румынские войска. Об этом в Москву докладывали резиденты военной разведки полковники А. Яковлев из Болгарии и Н. Ляхтеров из Турции, а также Шандор Радо из Швейцарии.

25 июля 1942 г. германские войска начали наступление. Прорвав оборону Брянского и Юго-Западного фронтов, 6-я полевая армия развила наступление и к середине июля вышла в большую излучину Дона.

Наступление на Кавказ развивалось быстро. Для полной уверенности в победе Гитлеру, видимо, надо было, чтобы Япония начала военные действия против СССР на Дальнем Востоке. Добиваясь этой цели, Гитлер поручил министру иностранных дел Германии И. Риббентропу в начале августа организовать поездку японского посла генерала Осима на южный фланг восточного фронта. Немцы хотели убедить японцев в том, что в 1942 г. они добьются победы, и старались подтолкнуть Японию к вступлению в войну против СССР.

Риббентроп указание Гитлера выполнил. Генерал Осима посетил южный фланг советско-германского фронта, где мог убедиться в том, что германские войска уже захватили Ростов-на-Дону и рвутся к Сталинграду и Кавказу.

После поездки на фронт, Осима написал подробный отчет о поездке на фронт и своих впечатлениях. Опытный дипломат и военный разведчик, Осима сообщал в Токио, что немецкие войска хорошо обучены и прекрасно вооружены, в армиях на южном фланге высокий боевой дух, и что офицеры и солдаты не сомневаются в скорой победе над Советским Союзом. Донесение, в целом, соответствовало действительному положению дел в войсках германской армии, но что происходило по другую сторону фронта, Осима не знал.

О поездке японского посла на южный фланг восточного фронта стало известно советской военной разведке. Был добыт отчет Осимы, который он направил в Токио. На основе этого документа в ГРУ было подготовлено специальное сообщение, которое было направлено всем членам Ставки Верховного Главнокомандования. «…По агентурным данным, заслуживающим доверия, — докладывал И.В. Сталину начальник военной разведки, — японский посол в Берлине генерал Осима донес в Токио о своем посещении по приглашению германского командования южного сектора Восточного фронта. Поездка была совершена с 1 по 7 августа 1942 года на самолете по маршруту: Берлин — главная ставка, Одесса, Николаев, Симферополь, Ростов-на-Дону, Батайск, Киев, Краков, Берлин…».

Осима хотел, чтобы японское правительство приняло решение и начало военные действия против СССР на Дальнем Востоке. Однако Япония выжидала. Японское руководство имело определенные обязательства перед Гитлером, но стремилось в 1942 г. решить свои проблемы в Юго-Восточной Азии. В войну против СССР японцы могли бы вступить лишь в случае достижения Германией на восточном фронте крупного военного успеха. Битва за Кавказ только начиналась. Основные сражения еще были впереди.

На южном фланге советско-германского фронта создалась критическая ситуация. Оперативная и войсковая разведки отступавших советских войск не были готовы к действиям в таких условиях. Офицеры военной разведки не думали, что когда-то им придется воевать на собственной территории, поэтому своих резидентур у разведчиков в Ростове-на-Дону, Таганроге, Сальске и других городах не было. Но сведения о противнике требовались каждый день, поэтому за линию фронта, четкой границы которого не существовало, посылались рядовые бойцы, чаще — парни и девушки из казацких хуторов и деревень. Надежда была на их находчивость, ловкость и знание родного края. Возвращаясь в разведывательные отделы (РО) штабов, молодые разведчики сообщали о том, где находится противник, какой занял населенный пункт, и в каком направлении продвигаются его танки. Однако обстановка изменялась быстро. Также быстро устаревали многие разведсведения. Тем не менее, эти сведения представляли значительную ценность, так как помогали командирам избегать столкновений с превосходящими силами противника.

Бои шли упорные, танки противника прошли донские степи и устремились к Волге.

За сообщениями информационных агентств с восточного фронта следил весь мир. Особый интерес к событиям в районе Сталинграда проявляли правительства Японии и Турции.

Военный разведчик Лев Сергеев, действовавший в Вашингтоне, смог добыть достоверные сведения о том, что в 1942 г. японское правительство не планирует начать военные действия против СССР. Донесение Сергеева представляло исключительную ценность, но требовало подтверждения. Данные, подтверждавшие сообщение Сергеева, поступили из резидентуры ГРУ в Токио, которой руководил подполковник К. Сонин, а также от начальников разведывательных отделов штабов дальневосточных округов, которые вели непрестанное наблюдение за действиями частей и подразделений японской Квантунской армии, дислоцированной в Маньчжурии. Видимо, победа Красной Армии в битве под Москвой несколько охладила пыл японских генералов и адмиралов и заставила их более трезво оценивать обстановку на советско-германском фронте. Призывы генерала Осима были в Токио учтены, но японцы предпочли действовать в Юго-Восточной Азии. Там победы им давались быстрее и легче.

В нейтральной Турции

За ходом боевых действий на просторах Ростовской области, Ставропольского края, в районе Сталинграда и предгорьях Северного Кавказа внимательно следило политическое руководство Турции. Турки тоже были бы не прочь захватить кавказские территории, богатые нефтью и другими природными ресурсами. Однако позиция Анкары зависела от многих факторов: и от обстановки на советско-германском фронте, и от действий англо-американцев, и от активной деятельности влиятельных германских дипломатов, аккредитованных в Анкаре. Большую активность в 1942 г. проявляли в Турции и агенты германских специальных служб, которые любыми способами добивались ухудшения советско-турецких отношений. Агенты германской разведки проявляли в Анкаре исключительную изобретательность.

Действиями германских дипломатов в Турции руководил посол Германии в Анкаре Франц фон Папен, личность незаурядная, искусный дипломат и амбициозный политик.

Имя Папена связано со многими политическими событиями, которые происходили в Турции в годы Второй мировой войны и имели отношение к наступлению немецких войск в направлении Кавказа. Во-первых, Папен был главным действующим лицом, которому Берлин поручал втянуть Турцию в войну против СССР. Во-вторых, Папен на словах был сторонником Гитлера, а на деле скорее был тайным, но ловким оппозиционером. В-третьих, он чуть было не стал жертвой тайной войны специальных служб, одна из которых пыталась его уничтожить в феврале 1942 г.

Главная задача посла Ф. Папена в Анкаре, как ее определил Гитлер в 1942 г., состояла в том, чтобы втянуть Турцию в войну против СССР. Задача была сложной. Турки в те годы хотели бы владеть большей частью Кавказа и хозяйничать на Черном море. Но в турецком правительстве все же понимали, что запах кавказской нефти приятен и американцам, и англичанам, поэтому, вряд ли они согласились бы на расширение влияния Турции в этом регионе. К тому же войска советского Закавказского фронта, которым командовал генерал армии И.В. Тюленев, были достаточно сильны, чтобы надежно прикрывать советское Закавказье. Турки уже имели исторический опыт войны против России и не торопились развязывать против СССР военные действия, хотя и готовились к этому, тайно сосредоточивая в Восточной Анатолии крупные военные силы.

Одним словом в Анкаре и Стамбуле, где существовали резидентуры американской, английской, германской и советской разведок с первых же дней Великой Отечественной войны началась тайная бескомпромиссная война. Первой особенностью этой войны было то, что разведслужбы США, Англии, Германии, СССР и других государств не признавали союзов и коалиций и действовали по своим задачам и планам, стремясь прагматично выполнять то, что от них требовали Вашингтон, Лондон, Берлин и Москва. Вторая особенность противоборства разведок в Турции состояла в том, что турецкая контрразведка не мешала германским разведчикам, присматривала за американцами и англичанами и с особым усердием следила за всеми советскими дипломатическими представительствами, под прикрытием которых, как считали турки, действовала русская военная разведка.

Резидентом советской военной разведки в Турции в октябре 1941 г. был назначен полковник Николай Ляхтеров. До назначения на эту должность он был советским военным атташе в Будапеште. Венгрия входила в число союзников Германии. Поэтому, когда Германия вероломно напала на Советский Союз, Ляхтеров, как и другие сотрудники советских официальных представительств, вынужден был покинуть Будапешт.

В Москве Ляхтеров пробыл недолго. Вскоре он оказался в Анкаре, где и занялся организацией деятельности советской военной разведки. Задачи Ляхтерова были сложными. Центр хотел бы получать от советских разведчиков из Турции точные сведения о действиях германских войск на Балканах, знать о деятельности агентов немецкой разведки в Турции, о динамике развития германо-турецких отношений, об отношении нейтрального турецкого руководства к войне Германии против СССР и многое другое.

Наиболее важным среди «много другого» было, в первую очередь, состояние вооруженных сил Турции, боеготовность армии, флота и военно-воздушных сил, а также сведения о дислокации основных сухопутных сил Турции. За турецким флотом внимательно вели наблюдение разведывательный отдел штаба Черноморского флота, которым командовал опытный военный разведчик полковник Дмитрий Намгаладзе, и советский военно-морской атташе в Анкаре капитан 1 ранга Константин Родионов. В Москве не исключали, что Турция под давлением фашистской Германии может вступить в войну на стороне Гитлера против СССР. Ляхтеров и его помощники должны были в Анкаре и Стамбуле, где находилось советское консульство, добыть ответы на вопросы, которые беспокоили Центр.

Военная разведка в битве за КавказГенерал-майор Николай Григорьевич Ляхтеров,
военный атташе в Турции (1941-1945 гг.)


Генерал армии С.М. Штеменко писал по этому поводу: «…В середине 1942 года никто не мог поручиться за то, что Турция не выступит на стороне Германии. Неспроста ведь на границе с советским Закавказьем сосредоточивались тогда двадцать шесть турецких дивизий. Советско-турецкую границу приходилось держать на прочном замке, обеспечивая ее от всяких неожиданностей силами 45-й армии. На случай, если турецкое наступление пойдет через Иран на Баку, принимались необходимые меры предосторожности и на ирано-турецкой границе».

Полковник Николай Ляхтеров, имевший в Центре оперативный псевдоним «Зиф», и его помощники приложили немало усилий, чтобы решить непростые разведывательные задачи.

После прибытия в Анкару Ляхтеров был представлен турецкому военному министру, начальнику генерального штаба турецких вооруженных сил, познакомился с начальником военной разведки, другими высокими военными чинами, с которыми стал налаживать полезные контакты.

Во второй половине 1941 г. резидентура Ляхтерова направила в Центр 120 материалов, многие из которых были важны для правильного понимания реальных целей внешнеполитического курса турецкого правительства.

16 января 1942 г. Ляхтерова пригласил к себе начальник турецкой военной разведки полковник Хельми Орай. Во время встречи он сообщил Ляхтерову о том, что военный министр просит советский Генеральный штаб поделиться опытом борьбы против немцев. Видимо, в турецких военных кругах не исключали, что фашистская Германия может начать военные действия и против Турции, если ее правительство будет противодействовать расширению германского влияния в балканских странах. Поэтому турецкий военный министр просил советский Генеральный штаб изыскать возможность передать турецкому генштабу советские оценки тактики германской армии, приемов ее действий особенно в зимнее время, сообщить тактико-технические характеристики германской военной техники: танков, самолетов, артиллерийских систем, организацию частей вермахта. Турки также попросили передать им, если есть возможность, несколько немецких трофеев.

Просьба оказалась неожиданной. Тем не менее, Ляхтеров доложил в Центр о «заявке» турецкого военного министра и попросил «выработать решение по этому вопросу».

По мнению Ляхтерова, туркам следовало бы передать материалы, которые они просили по германской армии, что могло бы способствовать улучшению советско-турецких отношений.

В Москве просьба турецкого военного министра была рассмотрена, и по ней было принято положительное решение. Военная дипломатия – искусство сложное и трудное. Ляхтеров был опытным военным дипломатом. Он хорошо понимал, что, выполняя просьбу военного министра Турции, он создает благоприятные условия для своей последующей работы.

Выполняя важные военно-дипломатические обязанности, Ляхтеров одновременно руководил и деятельностью резидентуры советской военной разведки в Турции. 19 января 1942 г. он докладывал в Москву: «…По данным источника «Замея», немцы в Анкаре через завербованных выходцев с Кавказа передали в Карс партию взрывчатых веществ. Цель – организация диверсионных актов на пути транспортировки военных грузов союзников через Иран в СССР. Поставлена задача — установить дислокацию диверсионного центра немцев в Иране, его руководителей и состав».

В начале 1942 г. Ляхтеров сообщал в Центр о том, что германская военная разведка проводит в Анкаре и других турецких городах активные антисоветские мероприятия, направленные на подрыв авторитета СССР и ухудшение советско-турецких отношений.

Вскоре после этого в Анкаре произошли события, о которых до сих пор вспоминают и политики, и историки. 24 февраля 1942 г. в 10 часов утра на бульваре Ататюрка в Анкаре в том месте, где прогуливался германский посол Папен с женой, в руках неизвестного молодого человека сработало самодельное взрывное устройство. От места взрыва до германского посла было всего 17 м. Папен получил незначительные ранения. Жена германского посла не пострадала.

Турецкая полиция окружила место взрыва, задержала всех подозрительных, среди которых оказались сотрудник торгпредства СССР Леонид Корнилов и советский вице-консул в Стамбуле Георгий Павлов. Они были опрошены, а через сутки арестованы и обвинены в подготовке покушения на германского посла.

Правительство Турции, которое в 1942 г. все еще прикрывалось своим нейтралитетом и опасалось нападения Германии, придало покушению на Папена особое значение. Воевать туркам против фашистской Германии, покорившей практически всю Европу, не хотелось. Нападение со стороны СССР на Турцию в 1942 г. было из области фантастики. Поэтому турки, арестовав советских подданных Павлова и Корнилова, вскоре отдали их под суд, не обращая внимание на протесты со стороны советского посольства. Суд состоялся 1 апреля 1942 г. Обвиняемые своей причастности к покушению на германского посла не признали. Тем не менее, суд признал Павлова и Корнилова виновными и приговорил к 20 годам тюремного заключения каждого.

Как «покушение», так и связанный с этим судебный процесс в Анкаре были превращены в шумную антисоветскую пропагандистскую кампанию. Турки, несомненно, хотели показать Гитлеру, что они строго придерживаются объявленного нейтралитета и также строго карают тех, кто мешает им это делать.

Покушение на Папена — инцидент, который до сих пор привлекает к себе внимание. Интерес этот можно объяснить и тем, что мир все чаще стал сталкиваться с террористическими актами более изощренными и более масштабными. Возможно, покушение на Папена привлекает и тем, что в этом деле осталось множество вопросов, на которые не было и все еще нет ответа.

Основной версией взрыва на бульваре Ататюрка является утверждение, что это была неудавшаяся операция агентов НКВД, которые по указанию Сталина хотели устранить Папена. Согласно этой версии операцию по уничтожению Папена разрабатывала и готовила группа, которой руководил опытный разведчик НКВД Наум Эйтингтон.

Взрыв на бульваре Ататюрка, произошедший в 1942 г., вызвал в турецкой столице много шума, испортил советско-турецкие отношения, в значительной мере осложнил обстановку в Анкаре, Стамбуле и других городах, активизировал в Турции деятельность профашистских организаций и групп. Если именно таких результатов хотели добиться Эйтингтон и его руководители, готовя «покушение на Папена», то, можно сказать, они своей цели достигли. После взрыва на бульваре Ататюрка Турция стала ближе к фашистской Германии, увеличила в Восточной Анатолии группировку своих войск, которые были серьезной угрозой безопасности СССР в этом районе.

Однако вряд ли можно полагать, что руководство разведки НКВД не понимало, что покушение на Папена приведет к резкому ухудшению советско-турецких отношений.

В связи с этим вопросы — было ли покушение на Папена, и кто отвечал за организацию этого акта? — остаются открытыми.

Осмелюсь предложить еще одну версию, основанную на рассекреченных документах военной разведки.

Покушение на Папена в феврале 1942 г. могло быть специальной операцией, подготовленной одной из специальных служб той страны, которой устранение германского посла в нейтральной стране было наиболее выгодно. Если американцам и англичанам это было ни к чему, то покушение могли организовать спецслужбы СССР и Германии. Для советского руководства уничтожение Папена, противника Гитлера, было делом немыслимым, потому что такая акция неизбежно привела бы к ухудшению советско-турецких отношений. В Москве в 1942 г. опасались любых действий, которые могли бы обострить отношения СССР как с Японией, так и с Турцией. Поэтому Сталин никогда бы не санкционировал проведение операции, в результате которой Турция стала бы ближе к Германии, что могло привести к созданию нового фронта в Закавказье или к переброске немецких войск через территорию Турции к южным границам СССР.

В таком случае, остается предположить, что покушение на Папена было искусной инсценировкой, подготовленной и ловко исполненной сотрудниками немецкой разведки. Если бы в ходе этой инсценировки погиб Папен, Гитлер не много бы потерял. Но Папена берлинские заговорщики, как представляется, и не собирались уничтожать. Попугать — да. И главное — всю ответственность за этот акт они, несомненно, хотели возложить на советскую разведку. Сотрудники немецкой разведки, готовившие эту акцию, не могли предвидеть, что в зоне ее проведения окажутся советские подданные. А когда это случайно произошло – факт этот был использован на все 100% для обоснования версии причастности советской разведки к покушению на германского посла.

Такой вывод подтверждается донесением Шандора Радо из Швейцарии. Он был значительно ближе к Берлину, где разрабатывались многие провокационные планы. Для достижения своих целей Гитлер мог пожертвовать не только Папеном. В Берлине, в кругах, близких к Гитлеру, у Шандора Радо были надежные источники.

Что же удалось узнать Шандору Радо о покушении на Папена? 6 мая 1942 г. Радо сообщил в Центр: «…Покушение на Папена в Анкаре, по данным швейцарского посольства в Берлине, было организовано Гимлером с помощью представителя СС в Белграде Grosbera, который является начальником охраны полиции в Сербии. Он для организации этого акта связался с югославской группой. Бомба была изготовлена в Белграде, и на ней были поставлены русские штампы».

В 100 м от места покушения на Папена находилась служебная автомашина германского военного атташе генерала Ганса Роде, руководителя немецкой военной разведки в Турции. Вероятно, генерал Роде наблюдал за тем, что должно было произойти на бульваре Ататюрка. Когда же все закончилось гибелью самого террориста, генерал предложил Папену помощь и доставил перепуганного руководителя германского дипломатического представительства в посольство.

Взрыв на бульваре Ататюрка и антисоветская кампания, разразившаяся после этого, настроили турецкую общественность и турецких обывателей против СССР. Никто не обратил внимания на то, что человек, который должен был «уничтожить» Папена, подорвался на мине, которая была в его руках и сработала значительно раньше, чем это должно было произойти. Болгарин-террорист, как признали турецкие полицейские, погиб. Для турок — погиб виновник, для организаторов покушения — погиб основной свидетель акции. Мавр сделал свое дело…

Время для покушения на Папена было выбрано точно — германское командование готовилось к реализации плана операции «Эдельвейс». Если бы Папен погиб, то Гитлер бы избавился от своего политического соперника. Но Папен не погиб. Уже после Второй мировой войны и Нюрнбергского процесса, на котором он был осужден как военный преступник, Папен в своих мемуарах отмечал, что теракт в феврале 1942 г. в Анкаре был подготовлен гестаповцами или англичанами. О советских разведчиках он не сказал ни слова.

Действовать в годы войны в нейтральной Турции советским разведчикам было исключительно трудно. После того, как утихли пропагандистские вихри вокруг происшествия на бульваре Ататюрка, в резидентуре, руководимой полковником Н. Ляхтеровым, произошло чрезвычайное происшествие — сотрудник резидентуры Измаил Ахмедов (Николаев) попросил у турок убежища. Попытки сотрудников советского посольства возвратить беглеца окончились безрезультатно. Турки Ахмедова не выдали. А он выдал туркам своих бывших товарищей-разведчиков, которые вынуждены были покинуть Турцию.

Несмотря на трудности, резидентура ГРУ в Турции продолжала действовать. В 1942-1943 гг., то есть в период битвы за Кавказ от Ляхтерова постоянно поступали в Центр материалы, которые раскрывали состав, группировку, нумерацию и дислокацию частей турецкой армии. В Центр поступали сообщения о политической обстановке в Турции, турецко-германских контактах, положении на Балканах.

Летом 1942 г., когда положение на советско-германском фронте складывалось для Красной Армии особенно неблагополучно, среди правящей элиты Анкары росло число сторонников войны против большевиков. Правительство Турции, проводившее в то время враждебную по отношению к СССР политику, сосредоточило на границе с Советским Союзом 26 своих дивизий. О концентрации турецких войск в этом районе своевременно докладывал в Центр полковник Н. Ляхтеров. Учитывая это, в самый напряженный период битвы за Кавказ с немецко-фашистскими войсками Ставка Верховного Главнокомандования была вынуждена держать крупные силы на кавказской границе с Турцией.

Советские военные разведчики, действовавшие в Турции, ближе всех были к тем турецким правительственным учреждениям, за стенами которых формировались секретные планы турецкого руководства в отношении СССР. Учреждения эти и их секреты усиленно охранялись. Однако благодаря искусно организованной деятельности военных разведчиков и их источников, многие важные секреты турецких генералов становились известны в Москве.

В 1943 г. в Анкару прибыл полковник Макар Митрофанович Волосюк (псевдонимом «Доксан»). Центр направил его в Турцию в качестве заместителя резидента военной разведки. Волосюк работал успешно. Ему удалось завербовать шифровальщика посольства одной из стран блока фашистских государств, согласившегося продать шифры и секретную почту своего военного атташе. Этому агенту в Центре был присвоен псевдоним «Карл». В 1943-1944 г. от «Карла» было получено значительное количество секретных материалов, многие из которых представляли несомненный интерес для советской военной разведки.

Через некоторое время Волосюку удалось завербовать еще одного агента, имевшего доступ к важным военным и военно-политическим сведениям. В период битвы за Кавказ и, особенно на завершающем этапе Великой Отечественной войны, от этого агента поступали в Центр ценные материалы. Только в 1944 г. от источников резидентуры, которой руководил полковник Н.Г. Ляхтеров, в Центр поступило 586 информационных материалов и сообщений. Наиболее ценные материалы поступали от нелегальных разведывательных групп «Дилен» и «Догу», а также от источников «Балык», «Даммар», «Дишат» и «Дервиш». Они имели своих информаторов в германском посольстве, аппарате германского военного атташе, военном министерстве Турции, турецком генеральном штабе и министерстве иностранных дел.

Военная разведка в битве за КавказПолковник Макар Митрофанович Волосюк,
помощник военно-воздушного атташе в Турции (1943-1946 гг.)


Ляхтеров и его соратники также сообщали в Центр о том, что США и Англия проводят в отношении Турции собственную политику, которая не согласуется с общими задачами войны союзных государств против фашистской Германии и ее сателлитов. Судя по данным, которые Ляхтеров направлял в Центр, Черчилль рассчитывал использовать Турцию для реализации своих планов на Балканах. Американцы и англичане снабжали Турцию оружием, несмотря на то, что она могла вступить в войну против СССР.


Вокруг «иранского коридора»

Полковник Н. Ляхтеров часто направлял в Центр сведения и о том, что германские агенты готовятся к проведению диверсионных акций на трассах доставки военных грузов союзников через Иран в СССР. Эти сведения вызывали в Центре беспокойство — под угрозой мог оказаться важный канал, по которому поступала военно-техническая помощь союзников. Резидентуре Ляхтерова и его агентам не удалось установить точное месторасположение германского диверсионного центра и выявить его сотрудников, но, тем не менее, предупреждение из Анкары было направлено руководству НКВД, а также руководителю резидентуры ГРУ в Тегеране, который должен был своими силами предотвратить диверсионные акты немецкой агентуры на путях следования военных грузов по территории Ирана.

В Москве знали, что гитлеровцы с помощью Реза-шаха превратили Иран в антисоветский плацдарм. Резидентуры военной разведки, действовавшие на территории Ирана, а также руководители разведывательных отделов штабов Среднеазиатского и Закавказского военных округов докладывали в Центр о том, что в приграничных с СССР районах немецкие агенты формировали диверсионные группы и создавали склады оружия.

После нападения фашистской Германии на СССР эти группы немецкой агентуры активизировали свою деятельность и стали проводить диверсионные акты в советских приграничных районах. Советское правительство неоднократно предупреждало руководство Ирана об опасности такой деятельности немецкой агентуры, как для СССР, так и для самого Ирана. В августе 1941 г., действуя на основании статьи VI советско-персидского договора 1921 г., СССР ввел свои войска в северные районы Ирана. Советские войска, в состав которых входили соединения Закавказского фронта и Среднеазиатского военного округа, а также силы Каспийской флотилии, вошли в Иран. Возможно, иранское правительство было не довольно этой акцией, но ввод войск соответствовал договору, который был подписан в Москве 26 февраля 1921 г. уполномоченными представителями РСФСР и Персии.

Советский Союз никогда не стремился установить в Иране свое влияние и не пытался воспользоваться иранскими природными богатствами. Добрососедские отношения с Ираном были всегда важным условием отношений Москвы и Тегерана.

Несмотря на то, что ввод советских войск на территорию Ирана был осуществлен в соответствии с договором, появление советских войск на иранской территории было встречено иранцами неоднозначно. В некоторых районах возникли стихийные митинги протеста, о которых в Центр сообщал резидент военной разведки. Доклады, которые поступали в Центр о положении в Иране, были скупы, слабо аргументированы и не позволяли в полной мере понять позицию иранского руководства, а также определить перспективы развития обстановки в этом важном для безопасности СССР регионе. В Центре стало ясно, что в связи с новыми обстоятельствами в Иран необходимо направить более опытного резидента, хорошо знакомого с обстановкой в стране и действовавшими в ней основными политическими силами.

Выбор пал на полковника Бориса Григорьевича Разина. Этот офицер был сравнительно молод, энергичен, окончил специальные курсы при Разведывательном управлении, работал помощником начальника пограничного разведпункта в Средней Азии, в 1937 г. окончил Военную академию Красной Армии и проходил службу в должности начальника разведывательного отдела Среднеазиатского военного округа. В июле 1942 г. Борис Григорьевич был назначен советским военным атташе в Иран и возглавил деятельность резидентуры советской разведки в этой стране. С первых же дней пребывания в Тегеране ему пришлось налаживать взаимодействие с англичанами, уже обосновавшимися в Иране.

Англичане поддержали ввод советских войск в северные районы Ирана. По указанию Черчилля в южные районы этой страны были введены английские войска. Англичане, естественно, защищали свои интересы в Иране, в частности, нефтепромыслы, которые могли быть уничтожены германскими диверсантами. Так или иначе, ввод советских и английских войск в Иран был произведен, и 29 января 1942 г. в Тегеране был подписан договор между СССР, Великобританией и Ираном, который оформлял порядок и сроки пребывания советских и английских войск в Иране, предусматривал сотрудничество между Ираном, СССР и Великобританией и использование иранских коммуникаций в целях ведения войны против фашистской Германии.

В конце 1942 г. на помощь англичанам прибыли американские строительные войска, численность которых к концу войны составила 35 тыс. человек. В 1943 г. они приняли на себя всю ответственность за перевозку грузов через территорию Ирана, которую вначале контролировали англичане. В то время как англичане реконструировали порт Бендер-шах, где начиналась тегеранская железная дорога, американцы практически заново построили порт Хорремшахерр с семью причалами, эстакадами и подъездными путями, площадками и складами. Затем они достаточно быстро соединили порт 180-километровой железной дорогой с основной транспортной магистралью Ирана.

В это же время большой объем работ выполнялся советскими строителями. Они реконструировали каспийские порты.

Видимо, американцы нашли поддержку в иранском руководстве, так как сравнительно быстро им удалось внедрить своих советников в иранскую армию, жандармерию, полицию и ряд важных министерств.

Полковник Б. Разин регулярно направлял в Центр донесения о расширении влияния американцев в Иране. Англичане делали то же самое. И те, и другие создавали для себя благоприятные условия для деятельности в Иране после окончания войны. Иранские нефтяные богатства могли стать дорогим приобретением для тех и других.

На основе донесений полковника Разина аналитики ГРУ сделали следующее заключение: «…Англичане стремятся создать в Иране проанглийское правительство и за его спиной обеспечить условия по превращению Ирана в плацдарм для будущих военных действий на Ближнем и Среднем Востоке, а также по ограничению влияния СССР в этом регионе…».

Несмотря на то, что интересы СССР, США и Великобритании в Иране не совпадали, союзники решали общие ближайшие задачи вполне согласованно. Это содействовало их эффективной борьбе по противодействию германской агентуре в Иране. Общим в деятельности советских, английских и американских генералов, командовавших контингентами войск своих стран в Иране, было обеспечение безопасного транзита военных грузов. С этой задачей они вполне справились.

В 1942 г. командование военной разведки направило в Иран под прикрытие «Ирансовтранса», организации, отвечавшей за перевозку военных грузов по территории Ирана, группу военных разведчиков. В ее состав входили девять офицеров военной разведки. Начальником группы был назначен генерал-майор Леонид Зорин. Группа получила в Центре оперативный псевдоним «Ожеро» и должна была вести разведку против германской агентуры, а также собирать сведения о расширявшемся влиянии в Иране англичан и американцев. Задачи свои группа «Ожеро» выполнила и была расформирована в конце 1944 г.

Полковник Б. Разин смог организовать работу своей резидентуры таким образом, что ее ценные источники «Григорий», «Геркулес», «Тане», «Иране», «Кум» и другие смогли добывать важные сведения, которые обеспечивали безопасность транспортировки военных грузов, отражали политические колебания в иранском обществе, раскрывали основные цели связей иранского военного руководства с американцами и англичанами.

Для борьбы с германской агентурой и обеспечения безопасности транспортировки военных грузов через северную часть территории Ирана разведывательные отделы штабов Среднеазиатского военного округа и Закавказского фронта в 1942-1944 гг. вывели в Иран для работы против немецкой агентуры 30 хорошо подготовленных военных разведчиков.

Успешно добывала разведывательные сведения резидентура «Жорес», которой руководил полковник Б. Разин, активно действовали и периферийные резидентуры, созданные Центром на территории Ирана. Важные сведения поступали в Центр от нелегальных резидентур «Зангуль», «Демавенд» и «Султан». Отлично работал источник «Зариф».

На основе сведений, поступивших в Центр от военных разведчиков из Ирана, в Центре было подготовлено 10 специальных сообщений, направленных членам Ставки Верховного Главнокомандования, созданы новые справочники по вооруженным силам Ирана, подготовлено много других ценных информационных материалов.

Тегеранская резидентура полковника Б. Разина имела ценных источников в военном министерстве Ирана, генеральном штабе и министерстве внутренних дел. Благодаря усилиям Тегеранской, мешхедской и керманшахской резидентурам ГРУ военная разведка в 1942-1943 гг. задачи по добыванию важных военно-политических и военных разведсведений полностью выполнила.

В 1943 г. Иран формально объявил войну Германии. Деятельность всех германских представительств на территории Ирана была прекращена.


В долинах и высоко в горах

В начале 1943 г. в системе Главного разведывательного управления была проведена очередная реорганизация. По настоятельной просьбе ряда командующих фронтами в апреле 1943 г. И.В. Сталин подписал распоряжение, в соответствии с которым наряду с Главным разведывательным управлением было создано Разведывательное управление Генерального штаба. Основные цели нового управления состояли в «…руководстве войсковой и агентурной разведкой фронтов, регулярная информация о действиях и намерениях врага и проведение дезинформации противника».

Согласно директиве Ставки ВГК от 3 апреля 1943 г. перед военной разведкой были поставлены широкие задачи по добыванию сведений о противнике. В частности, постоянно следить за всеми изменениями в группировке войск противника, своевременно определять направления, на которых он производит скрытое сосредоточение войск, и особенно танковых частей, добывать сведения о состоянии военной промышленности Германии и ее сателлитов, не допустить появления на советско-германском фронте новых видов оружия в войсках противника…

Созданное в апреле 1943 г. Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии возглавил генерал-лейтенант Ф.Ф. Кузнецов. Разведуправление руководило действиями разведывательных отделов Северо-Кавказского и Закавказского фронтов, координировало взаимодействие разведывательного отдела Северо-Кавказского фронта с разведкой Черноморского флота.

На территории Северного Кавказа, временно оккупированной противником, активно действовали разведчики войсковой разведки. Они провели множество дерзких операций в тылу противника. В боях за Кавказ отличились командир взвода разведчиков лейтенант С. Валиев, его подчиненный рядовой М. Бурдженадзе, рядовой разведроты 74-й стрелковой дивизии 12-й армии Т. Кошкинбаев, командир диверсионного отряда 56-й армии старший лейтенант Ф. Штуль, разведчик 395-й стрелковой дивизии старший лейтенант В. Пономарев, рядовой разведроты 395-й стрелковой дивизии 56-й армии С. Медведев и многие другие. Они проводили операции, в ходе которых добывали ценные сведения о противнике, захватывали в плен немецких офицеров, взрывали мосты через горные речки, уничтожали командные пункты противника, его узлы связи, склады и боевую технику.

Военная разведка в битве за Кавказ
Командир взвода разведчиков, лейтенант Сироджетдин Валиев

Военная разведка в битве за Кавказ
Рядовой разведроты 74-й стрелковой дивизии 12-й армии Тулеген Кошкинбаев

В боях за Кавказ отличился и войсковой разведчик капитан Д.С. Калинин. Он успешно командовал разведывательной группой, действовавшей в тылу противника, уничтожил командный пункт, несколько автомашин противника.

Военная разведка в битве за Кавказ
Разведчик 395-й дивизии 56-й армии старший лейтенант Василий Данилович Пономарев


Активно действовали и другие войсковые разведчики. Они проходили специальную альпинистскую подготовку, приобретали навыки действий в горах в школе военного альпинизма под руководством известных альпинистов, мастеров спорта Б.В. Грачева и инструкторов Л.М. Малейнова, Е.В. Абалакова, А.И. Сидоренко, П.И. Сухова и других.

Действуя небольшими группами, военные разведчики проникали в тыл немецких войск, создавали панику в обороне врага, прокладывали пути для ввода ударных сил на основных направлениях.

Военная разведка в битве за Кавказ

На одном из перевалов Северного Кавказа. Житель прифронтового селения Осман Ахриев указывает военным разведчикам Г.П. Найденову и А.М. Кавиладзе дорогу к горной тропе. 29 октября 1942 г. Фото М. Редкина


По указанию командующего 56-й армией генерал-лейтенанта А.А. Гречко был сформирован крупный разведывательно-диверсионный отряд для действий в тылу противника, который возглавил подполковник С.И. Перминов.

В составе отряда действовали истребительно-диверсионные группы, сведенные в моторазведку численностью более 300 разведчиков, 75-й батальон противотанковых ружей и взвод саперов. Всего в отряде было 480 человек. Отряд Перминова успешно действовал в тылу противника, наносил ему значительные потери в живой силе и боевой технике.

Военная разведка в битве за Кавказ

Полковник Степан Иванович Перминов. В годы Великой Отечественной войны—заместитель начальника разведки 56-й армии Северо-Кавказского фронта, почетный гражданин г. Абинска Краснодарского края

Военная разведка в битве за Кавказ

Военные разведчики в горах Кавказа


В ходе битвы за Кавказ отличилась и радиоразведка. Радиодивизионы Северо-Кавказского фронта смогли правильно установить группировку войск противника на Таманском полуострове, своевременно представляли сведения о перемещениях штабов соединений врага и его действиях (в частности, о действиях 44-го и 5-го армейских, 49-го горнострелкового и 3-го танкового корпусов), вскрыли усиление группировки противника в целях ликвидации плацдарма на Малой земле в районе Новороссийска. Кроме того, радиоразведка этого фронта непрерывно наблюдала за базированием авиации противника в Крыму и его тыловыми районами.

Разведка флота действовала решительно

Важную роль в битве за Кавказ приобрело взаимодействие войск Красной Армии и сил Черноморского флота. К этому времени флот в результате ожесточенных боев понес ощутимые потери в кораблях, и само существование Черноморского флота во многом зависело от удержания Красной Армией Кавказского побережья: в начале августа 1942 г. противник вышел к Краснодару, и создалась угроза прорыва под Новороссийском и на Туапсинском направлении. С захватом Анапы положение под Новороссийском еще больше осложнилось, а возможности базирования кораблей флота сократились до минимума — осталось только несколько мало приспособленных грузинских портов.

Для обеспечения боевой деятельности Черноморского флота и взаимодействующих соединений Красной Армии, а также для поддержания оперативного режима на Черноморском театре военных действий (ТВД), штаб флота активно проводил оперативную разведку на всем ТВД.

Характерной особенностью деятельности разведки Черноморского флота являлось то, что ей приходилось решать задачи не только в интересах флота, но и в большей степени в интересах армейского командования, вследствие чего основными объектами разведки стали не только военно-морские силы противника, а и его сухопутные войска и авиация. Это обстоятельство вынуждало флотских разведчиков изучать новые объекты разведки, новые методы добывания разведывательных сведений о противнике. Особенно это касалось радиоразведчиков, которые в предвоенные годы совершенно не готовились к ведению разведки сухопутных войск и не знали системы связи сухопутного противника.

Организацией разведывательных операций руководил начальник разведывательного отдела штаба Черноморского флота полковник Д.Б. Намгаладзе. Заместителем начальника РО штаба флота был капитан 2 ранга С.И. Иванов, подразделениями радиоразведки флота командовали подполковники И.Б. Айзинов, И.Я. Лаврищев и С.Д. Курляндский. Организацией войсковой разведки занимался капитан С.Л. Ермаш.

Для выполнения задач оперативной разведки привлекались радиоразведка Каспийской флотилии, разведывательная и частично боевая авиация, разведывательные отряды (группы) штаба флота, Азовской флотилии и Новороссийской военно-морской базы, подводные лодки, надводные корабли в море, а также части береговой обороны и службы наблюдения и связи флота.

Значительный вклад в решение задач разведки противника в период битвы за Кавказ и, особенно, при подготовке Новороссийской десантной операции, внесли радиоразведка, разведывательная авиация и разведывательные группы, а также части и подразделения радиоразведки флота и Каспийской флотилии.

Радиоразведкой противника в период битвы за Кавказ активно занимался 3-й береговой радиоотряд Черноморского флота. Объектами радиоразведки были ВВС и военно-морские силы Германии, Румынии, Турции, а также некоторые армейские части противника.

Летом 1942 г. в период интенсивных боевых действий на Северном Кавказе радиоразведка Черноморского флота доложила командованию, что флот противника получил значительное подкрепление: торпедные катера, тральщики, большие самоходные артиллерийские баржи, шесть подводных лодок и малые суда различных типов. Были выяснены состав и количество действующих против Донского фронта румынских частей. Радиоразведчики своевременно доложили командованию флота о создании оперативных групп румынских штабов в Ростове, переброске горнострелковых частей под Новороссийск и Нальчик, а также другие важные сведения о противнике.

В дни Сталинградской битвы радиопеленгаторный пункт радиоотряда, которым командовал старший лейтенант Б.Г. Суслович, находился в районе Сталинграда, добывая ценные сведения о противнике, которые передавались в штаб стреловой дивизии генерала А.И. Родимцева. В 1942-1943 гг. этот радиопеленгаторный пункт 10 раз менял место своей дислокации.

Большую работу радиоразведчики Черноморского флота проводили по слежению за действиями разведывательной авиации противника. Они установили, что на Южном фронте действовала разведывательная авиация в составе девяти групп самолетов Ю-88 и Хе-111, которые базировались на аэродромах в Мариуполе, Саки и Николаеве. Были вскрыты и другие аэродромы противника, за которыми было установлено и велось постоянное радионаблюдение.

Одной из важнейших задач отряда было своевременное вскрытие сети радиолокационных станций (РЛС) противника, широко использовавшего радиолокацию на Черном море. Было выявлено две сети РЛС в Крыму, в состав которых входило 11 радиолокационных станций, которые учитывались силами Черноморского флота и авиации в ходе ведения боевых действии. Были также выявлены сети РЛС противника на территории Румынии.

В период битвы за Кавказ радиоразведка Черноморского флота сыграла значительную роль. На протяжении всего периода операции флота и сухопутных войск планировались с учетом сведений, которые добывались силами радиоразведки Черноморского флота.

В целом, в период битвы за Кавказ 3-й береговой радиоотряд Черноморского флота передал в штаб флота:
2 тыс. донесений о деятельности и дислокации надводных кораблей и подводных лодок противника;
более 2 тыс. донесений о деятельности всех видов немецкой и румынской авиации;
более 3 тыс. донесений об обнаружении силами радиотехнической разведки противника кораблей Черноморского флота;
более 100 донесений о деятельности армейских частей и соединений противника
В ходе битвы за Кавказ береговым отрядом умело командовал капитан И.Е. Маркитанов. Высокое профессиональное мастерство демонстрировали радиоразведчики офицеры Б. Суслович, В. Ракшенко, В. Сизов, И. Графов, И. Лихтенштейн, В. Стороженко, С. Майоров, В. Зайцев, М. Гильман и другие.

В боях за Кавказ отличились и радиоразведчики берегового радиоотряда Каспийской флотилии, которым командовал капитан-лейтенант П. Ивченко.

В период битвы за Кавказ отважно действовали разведчики — моряки Черноморского флота. Один из них – мичман Ф. Волончук принимал участие в обороне Севастополя, выполнял боевые задания в центральной части Главного Кавказского хребта, действовал в тылу врага в Крыму, на Керченском и Таманском полуострове. Разведчики под командованием мичмана Волончука разгромили в оккупированной гитлеровцами Евпатории полицейское управление, осуществили во вражеском тылу ряд диверсионных актов на Ялтинском шоссе, захватывали в плен немецких солдат на Умпирском перевале Главного Кавказского хребта.

Оценивая вклад военных разведчиков в освобождение Северного Кавказа от немецких захватчиков, начальник ГРУ ГШ ВС РФ Герой России генерал армии В.В. Корабельников писал: «В многочисленных и многообразных по форме сражениях, которые стали неотъемлемыми составляющими трудной битвы за Кавказ, непосредственное участие принимали и военные разведчики — офицеры разведывательных отделов штабов нескольких фронтов — Северо-Кавказского, Южного и Закавказского, а также штабов Черноморского флота, Азовской и Каспийской флотилий, отважные бойцы фронтовой разведки. Важные сведения о перспективных планах германского командования по ведению войны на советско-германском фронте в 1942-1943 гг. добывали и военные разведчики, которые действовали в столицах ряда европейских государств, в Иране, Ираке и Турции. Они смогли своевременно вскрыть общий замысел плана действий германского командования на Северном Кавказе, выявить силы и средства, которые выделялись Гитлером и его генералами для захвата кавказских нефтеносных районов, добыть сведения, которые позволили не допустить вступления Турции в войну против СССР на стороне Германии, а также обеспечить безопасные поставки в 1942-1943 годах материальной помощи СССР из США и Англии».

В период битвы за Кавказ ценные сведения о противнике добывала воздушная разведка Черноморского флота. Только за апрель — июнь 1943 г. воздушная разведка Черноморского флота обнаружила 232 конвоя противника, в которых было отмечено 1421 судно.

В ходе битвы за Кавказ разведчики стратегической, оперативной, войсковой и военно-морской разведки проявляли мужество и героизм, высокое профессиональное мастерство, разумную инициативу и настойчивость. Действуя в горах, они оказались сильнее и удачливее специально обученных немецких и итальянских альпийских стрелков и разведывательно-диверсионных отрядов германской разведки. На протяжении полутора лет битвы за Кавказ военные разведчики добывали ценные сведения о противнике и тем самым способствовали срыву операции «Эдельвейс», разработанной германским командованием и предусматривавшей захват Северного Кавказа. За подвиги, совершенные при выполнении заданий командования, многие военные разведчики были награждены орденами и медалями. Высокого звания Героя Советского Союза были удостоены военные разведчики Г.И. Выглазов, Н.А. Земцов, Д.С. Калинин.

Умелыми организаторами разведки в период битвы за Кавказ показали себя полковник В.М. Капалкин (начальник разведывательного отдела штаба Северо-Кавказского фронта в мае - сентябре 1942 г.), полковник Н.М. Трусов (начальник разведывательного отдела штаба Северо-Кавказского фронта в январе - декабре 1943 г.), А.Ф. Васильев (начальник разведывательного отдела штаба Южного фронта), Н.В. Шерстнев (начальник разведывательного отдела штаба южного фронта в апреле — сентябре 1942 г.), П.Н. Вавилов (начальник разведывательного отдела Закавказского фронта), Д.Б. Намгаладзе (начальник разведывательного отдела штаба Черноморского флота).

Военная разведка в битве за Кавказ

Генерал-лейтенант Александр Филиппович Васильев, начальник разведывательного отдела штаба Южного фронта


Военная разведка в битве за Кавказ

Генерал-майор Дмитрий Багратович Намгаладзе, начальник разведывательного отдела штаба Черноморского флота


Общими усилиями сорвали «Эдельвейс»

Последний этап битвы за Кавказ завершился 9 октября 1943 г. В этот день был освобожден Таманский полуостров. Операция германского командования, имевшая условное наименование «Эдельвейс», была сорвана и завершилась полным провалом.

В период битвы за Кавказ отличились представители всех видов военной и военно-морской разведки. Важные сведения о планах противника добывали военные разведчики зарубежной (стратегической) разведки Шандор Радо, Н.Г. Ляхтеров, Б.Г. Разин, М.М. Волосюк и другие.

Смело и инициативно действовали в горах и долинах Кавказа войсковые разведчики. Подводя итоги битвы за Кавказ, Маршал Советского Союза А.А. Гречко писал уже после войны: «…Боевые действия на Кавказе подтвердили важность создания специально подготовленных и вооруженных отрядов для действий в высокогорной зоне. Поэтому в ходе боев в горно-лесистой местности серьезное внимание уделялось смелым и дерзким действиям мелких подразделений. Важную роль играли небольшие диверсионно-истребительные отряды, которые засылались в тыл противника…».

Подготовкой личного состава к действиям в тылу противника руководили опытные военные разведчики, которые вместе с этими группами часто бывали в тылу противника. Одним из таких отважных командиров был военный разведчик командир разведывательной роты дивизии 56-й армии Северо-Кавказского фронта подполковник Степан Иванович Перминов. После окончания Великой Отечественной войны военный разведчик С.И. Перминов стал Почетным гражданином города Абинска Краснодарского края.

Во время битвы за Кавказ храбро сражались разведчики — моряки Черноморского флота. Один из них – мичман Ф.Ф. Волончук. Вместе со своими боевыми товарищами Волончук принимал участие в обороне Севастополя, выполнял боевые задания в тылу врага в Крыму, на Керченском полуострове, Тамани, в центральной части Главного Кавказского хребта.

Один из соратников мичмана Волончука мичман Николай Андреевич Земцов в 1943 г. за мужество и героизм, проявленные при выполнении задания в тылу противника, был удостоен звания Героя Советского Союза.
Звание Героя Советского Союза было присвоено и военному разведчику капитану Дмитрию Семеновичу Калинину, погибшему в апреле 1943 г., выполняя задание в тылу противника.

Отважно сражался за свободу Кавказа и полковник Хаджи-Умар Джиорович Мамсуров — в 1942-1943 гг. начальник оперативного отдела и помощник начальника Центрального штаба партизанского движения. В 1945 г. Х. Мамсуров был удостоен звания Героя Советского Союза. В 1957-1968 гг. генерал-полковник Хаджи-Умар Джиорович Мамсуров был заместителем начальника Главного разведывательного управления.


Военная разведка в битве за КавказГерой Советского Союза мичман Николай Андреевич Земцов

Последний этап битвы за Кавказ был завершен 9 октября 1943 г. Командующий Северо-Кавказским фронтом генерал-полковник И.Е. Петров издал приказ, в котором говорилось: «…Сегодня, 9 октября 1943 года, войска 56-й армии стремительной атакой сломили последнее сопротивление врага и в 7.00 утра вышли на берег Керченского пролива. Разрозненные остатки врага были отрезаны от переправы и истреблены. Кубань и Таманский полуостров были полностью очищены от врага. Последний этап битвы за Кавказ, начавшийся осенью 1943 года на Тереке, под Новороссийском, Туапсе, на перевалах Главного Кавказского хребта, — окончен. Ворота на Кавказ наглухо закрылись для врагов нашей Родины…».

Один из ветеранов военной разведки полковник в отставке Павел Иванович Сухов, с которым я хорошо знаком, рассказывая о своем участии в Битве за Кавказ, как-то сказал:

— Выбить немцев с Кавказа было трудно, но мы это сделали и общими усилиями сорвали «Эдельвейс»…

Общими усилиями — значит усилиями всех тех солдат, офицеров и генералов, которые сражались под Майкопом, в Новороссийске, Туапсе, на подступах к Ростову-на-Дону, у Малгобека, Грозного и Орджоникидзе (ныне — Владикавказ).

Россия всегда была гарантом мира и спокойствия на Кавказе. В период битвы за Кавказ Красная Армия, в рядах которой сражались и лучшие представители всех кавказских народов, взаимодействуя с Черноморским флотом и партизанскими отрядами, защитила этот древний, красивый и богатый край от разорения, неизбежно грозившего ему в случае захвата войсками фашистской Германии.

В октябре 1943 г. операция германских войск «Эдельвейс» потерпела полный крах. Подвиги, совершенные солдатами и офицерами Красной Армии, среди которых были и военные разведчики, не забыты.

Сохраняя память о тех, кто в годы Великой Отечественной войны самоотверженно защищал Кавказ, в 1973 г. Новороссийску было присвоено звание «Город-герой», а современная Россия в 2007-2011 гг. присвоила городам Анапа, Владикавказ, Малгобек, Нальчик, Ростов-на-Дону и Туапсе почетное звание «Город воинской славы».
Автор: Владимир Лота
Первоисточник: http://encyclopedia.mil.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 11
  1. APASUS 4 мая 2013 08:48
    Тяжело пришлось нашим.Подымался на Марухский перевал,там и сейчас полно свидетельств тех боев.Ледник постоянно выталкивает из недр своих.
    Только боюсь это скоро это будет не важно,ведь учебники по истории пишут в Брюселе,Вашингтоне .....да еще х....нает где!
    1. Комментарий был удален.
    2. ну да ведь реформа образования же... молодежь знает кто такой мики маус... а вот кто знамя на рейхстаг водрузил...это да
      саныч твою дивизию
    3. kanarias 5 мая 2013 21:27
      Мы знаем нашу историю.А брюссельским кам не лалим её испачкать
      kanarias
  2. радист 4 мая 2013 09:49
    В конце 1943 года именно от разведчиков легла на стол Сталину докладная записка о том, что чеченские старейшины приготовили Гитлеру белую бурку и ещё какие-то причиндалы для встречи.
    После всех событий военного времени эта белая бурка явилась той каплей, после которой была проведена операция "чечевица" 23 февраля 1944 года.
  3. a.s.zzz888 4 мая 2013 13:23
    Цитата: радист
    В конце 1943 года именно от разведчиков легла на стол Сталину докладная записка о том, что чеченские старейшины приготовили Гитлеру белую бурку и ещё какие-то причиндалы для встречи.
    После всех событий военного времени эта белая бурка явилась той каплей, после которой была проведена операция "чечевица" 23 февраля 1944 года.

    Действительно, встречался такой факт в истории. Но ведь это не весь народ Кавказа ждал фрицев. А сколько Героев Союза кавказцев за годы ВОВ!
    1. klimpopov 4 мая 2013 23:38
      Нет не весь... Нагаи воевали честно... а больше...
  4. omsbon 4 мая 2013 14:29
    На протяжении веков Турция была "другом" России, к которому нельзя поворачиваться спиной, что бы не получить в неё нож с проворотом! Так было и так остается по сей день!
  5. Комментарий был удален.
  6. Комментарий был удален.
  7. knn54 4 мая 2013 19:16
    24 января 1942 г. в Центр из Швейцарии от резидента Шандора Радо, руководившего деятельностью резидентуры «Дора», источники которой имели доступ к важным германским военным секретам, поступило неожиданное сообщение о том, что в Германии активизирована работа заводов химической промышленности, производивших отравляющие вещества. Резидент сообщал о том, что он получил от шефа противохимической защиты швейцарского военного министерства сведения, которые свидетельствуют о резком увеличении производства химических отравляющих веществ в Германии и признаках, которые могут свидетельствовать о подготовке немецким командованием специальных частей для применения отравляющих веществ против войск Красной Армии.
    В строго секретном порядке И.В. Сталин через советского посла в Лондоне И.М. Майского информировал премьер-министра Великобритании У. Черчилля о том, что Германия планирует применить на восточном фронте боевые отравляющие вещества.
    11 мая 1942 г. Черчилль сообщил Сталину: «…Когда я завтра вечером (в воскресенье) буду выступать по радио, я намерен сделать заявление, предупреждающее немцев о том, что, если они начнут химическую войну против русских армий, мы, конечно, сразу же отплатим Германии тем же…».
    Черчилль выполнил свое обещание.
    14 мая 1942 г. один из резидентов советской разведки, имевший источников в Германии, сообщал в Центр: «…Огромное впечатление на гражданское население Германии произвела речь Черчилля по поводу применения газов против Германии в том случае, если немцы будут применять отравляющие вещества на Восточном фронте. В городах Германии очень мало надежных газоубежищ, которые могут охватить не больше чем 40% населения…».
    По оценке этого резидента военной разведки, «…в случае применения Гитлером химического оружия на Восточном фронте в ходе вполне реального ответного удара погибло бы около 60 процентов населения Германии от британских газовых бомб».
    Опасаясь неминуемого ответного удара, Гитлер в 1942 г. отказался применять химические отравляющие вещества на восточном и западном фронтах. Сорвать эти планы позволили успешные действия военных разведчиков, настойчивые доклады начальника ГРУ ГШ Красной Армии Верховному Главнокомандующему и согласованные действия руководителей СССР и Великобритании. Срыв планов Гитлера позволил спасти жизни тысячам советских солдат и офицеров, а также предотвратил использование германским руководством в годы Второй мировой войны отравляющих веществ против английских и американских войск.
  8. individ 4 мая 2013 20:22
    В 80-х годах прошлого века в составе туристов из Приэльбрусского Терскола на канатной дороге двумя заходами и соответственно двумя уровнями поднимались на Эльбрус к приюту 11-ти. Так я был поражен,- как советский солдат осилил поднять на эту высоту 45мм. пушки, которыми выбивали фашистских егерей дивизии"Эдельвейс". По моему современному разумению без вертолета их туда не доставить, а РУССКИЙ, СОВЕТСКИЙ солдат их туда доставил. СЛАВА и ЧЕСТЬ МУЖЕСТВУ СОВЕТСКОГО СОЛДАТА.
    1. klimpopov 4 мая 2013 23:40
      добавлю кротко... в "шенелял" и "валенках" - до сих пор в ледниках находим 19ти летних героев которых просто завалило... ЧЕСТЬ И СЛАВА ГЕРОЯМ!!!
      1. APASUS 5 мая 2013 13:06
        Цитата: klimpopov
        добавлю кротко... в "шенелял" и "валенках" - до сих пор в ледниках находим 19ти летних героев которых просто завалило... ЧЕСТЬ И СЛАВА ГЕРОЯМ!!!

        Был на Марухском перевале,так там ледник нашего солдата стал выталкивать.Перед нами за 2 месяца.Так солдат действительно был в шинели .
        Не легко им там пришлось........
      2. broker 5 мая 2013 13:25
        Люди раньше были намного выносливее и сильнее!!!
        А сейчас без кондиционера в обморок падают!!!
        broker
  9. Илюха 5 мая 2013 09:58
    Все же Турция проявила здравый смысл,оставшись нейтральной.Первая мировая,поставившая точку в существовании Османской империи их научила.
    Если бы турки пошли на Кавказ,тяжелее бы нам Победа досталась.А армянам точно пришлось бы найти новую историческую родину.
    Сведения,добытые разведкой о неготовности напасть на СССР Турции и Японии-бесценны.
    Илюха

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня