Иван Николаевич и Фрунзе

Иван Николаевич и ФрунзеГенерал-майор Иван Николаевич Виноградов — участник трёх революций и четырёх войн. Он высок, грузноват, с крупными чертами лица и мягкими внимательными глазами. В его широкоплечей фигуре чувствуется нерастраченная сила. Всегда энергичен, бодр, по-военному подтянут, хотя ему уже далеко за восемьдесят, когда мне пришлось с ним познакомиться.

Как-то мы сидели много лет назад в его рабочем кабинете, заставленном книжными шкафами и стеллажами. Генерал — большой книголюб, ценитель древности. По его протяжному, «окающему» говору сразу определишь, что имеешь дело с человеком, выросшим на Волге.


— Как удивительно незаметно летит время, проходят годы!— говорит Иван Николаевич.— Ведь еще недавно, кажется, все только начиналось.

Кинешма, небольшой городок на Волге. Но и в этом захолустье в начале века уже чувствовался накал классовой борьбы. На «Томне», «Ветке» и других текстильных фабриках действовали нелегальные ячейки. Надежные нити связей тянулись от подпольщиков Кинешмы в ближайшие фабричные поселки — Наволоки, Вичугу, Родники.

В конце мая 1906 года было решено созвать партийную конференцию этого промышленного района. Собирались — подальше от полицейских глаз, за городом, в лесных зарослях.

— И мне, малолетке, нашлось тогда дело. Я должен был проводить в лес приезжего агитатора Арсения,— вспоминает Иван Николаевич, — а затем участвовать в охране конференции от возможного налета полиции и казаков.

Рано утром, едва взошло солнце, я, как условились, прикатил на велосипеде в деревню Беловскую, расположенную рядом с «Веткой», к рабочему фабрики Смирнову. Домик у него был маленький, да и двор с пятачок.

Иван Кузьмич, человек ещё не старый, не для меня, юнца, пожилой, хлопотал во дворе у самовара. Когда чай поспел, и на стол положили хлеб, Кузьмич юркнул в чуланчик и вышел оттуда с Арсением. По виду это был молодой слесарь: одет в темную косоворотку, на плечи накинут поношенный пиджак. Пробивающиеся усы придавали возмужалость его красивому лицу. Тогда я и не предполагал, что Арсений и Фрунзе — одно и то же лицо. Об этом узнал позже.

Так Виноградов с юных лет примкнул к революционному движению. Его наставниками были Кирпичников, Сдобырев, Добров, организовавшие в Кинешме в 1904 году первый социал-демократический кружок. По их заданию Виноградов на пишущей машинке перепечатывал революционные листовки и прокламации и распространял их на фабриках и заводах среди рабочих.

Декабрьское вооруженное восстание 1905 года было подавлено. Большевики, уйдя в подполье, готовились к грядущим боям, повсюду создавали рабочие дружины, вооружали их, готовили к новому революционному взрыву. С этой задачей и прибыл Арсений на партийную конференцию в Кинешму.

Вскоре была создана рабочая дружина. Но где добыть оружие? Решили напасть на барак местной караульной роты, уже сагитировали некоторых солдат, чтобы не препятствовали. Но о замысле узнал исправник. Охрану усилили. Тогда подпольщики стали собирать ружья.

Достали и отремонтировали несколько револьверов из театрального реквизита. В механических мастерских рабочие изготовляли патроны, кинжалы. Где-то раздобыли и одну винтовку. Научились делать бомбы.

Стремление получить побольше оружия не оставляло дружинников. Решили напасть на вычугскую полицию. Разработали план, согласовали с Арсением.

Через станцию Вычуга прошел последний ночной поезд. Разбрелись приехавшие и провожавшие. Опустел вокзальный буфет. С шумом и гамом вывалилась оттуда последняя компания. Не поделив чего-то, люди затеяла драку на улице. Стоявший на посту городовой стал разгонять драчунов. Но те не унимались, а один даже потянулся с кулаками к стражнику. Соловьиной трелью залился свисток. Из канцелярии пристава на помощь городовому выскочили полицейские. Скрутили наиболее активных драчунов. Повели в участок. За ними — остальные. Всей оравой вошли в распахнутые двери канцелярии пристава. Но что это? Только переступили порог, раздался голос начальника дружины Зайцева:


— Руки вверх! Ни с места!

Фёдор Цветков, Василий Скатупшн, Алексей Зубков и другие направили револьверы на полицейских. Тут же в участок влетели ещё десятка полтора дружинников. Они связали полицейских, заткнули им рты кляпами. Разобрали из пирамид винтовки, ссыпали в мешок патроны.

Иван Николаевич Виноградов был так называемым «белобилетником» — единственным кормильцем в семье. Таких по закону в солдаты не брали. Но в 1915 году, когда разгорелась империалистическая война, потребовались дополнительные части. Тогда-то стали призывать и «белобилетников».

Виноградов тоже попал в армию. Прошёл курсы прапорщиков и был отправлен на фронт. Командовал взводом, ведя революционную работу среди солдат, разъяснял грабительский характер войны. Опыт этой работы у него уже был. Ещё в 1907 году полиция, разгромив революционную организацию в Кинешме, схватила и Виноградова, Тюрьма-то и явилась для него своеобразной школой.

Военная биография Ивана Николаевича после Великой Октябрьской социалистической революции продолжалась весьма успешно. Одно время он командовал 123-м полком в Ставрополье, участвовал в разгроме банд Маелака на Маныче. В Дагестане ликвидировал банды Али Булата Гацияского. Позднее, уже во время войны с белофиннами, командовал 51-м Октябрьским железнодорожным полком НКВД в Ленинграде. Этот полк нёс службу по охране коммуникаций, принимал участие в боях, восстанавливал разрушенные железнодорожные пути и шоссейные дороги.

В годы Великой Отечественной войны Виноградов оборонял Москву на можайском направлении. Командовал 159-м полевым укрепленным районом, который состоял из девяти пулеметно-артиллерийских батальонов, двух батальонов противотанковых ружей и двух саперных батальонов. Эти подразделения, выполнив задачу по обороне Москвы, были переброшены затем в район Сталинграда. Там вели оборонительные бои, потом перешли в контрнаступление.



Иван Николаевич бил фашистов под Корсунь-Шевченковским, принимал участие в Уманско-Ботошанской и Ясско-Кишиневской операциях. Со своими батальонами прошел Румынию, Венгрию и Чехословакию. Участвовал в разгроме японских войск в 1945 году. Войну закончил в должности заместителя командующего армией на Дальнем Востоке. За успешное проведение боевых операций награждён одиннадцатью боевыми орденами.



После войны Иван Николаевич Виноградов остался жить в Москве. Нет-нет, да и потянет его в родную Кинешму. К Волге.

Не забыты и огненные годы Великой Отечественной. Я беру в руки книгу «Они не пропали без вести». Это рассказ о людях, отважно сражавшихся в Кингисеппском укрепленном районе. Много лет потребовалось Ивану Николаевичу, чтобы обобщить в ней богатейший опыт войны.

Но эта книга не единственная. В 1968 году в издательстве «Наука» вышла еще одна под названием «Оборона — штурм — победа». В ней ярко показаны стойкость и бесстрашие советских воинов в обороне, отвага и массовый героизм в наступлении. Перед читателями проходит целая галерея мужественных солдат и офицеров 159-го укрепрайона, удостоенного почетного наименования «Днепровский» и награжденного орденами Красного Знамени и Богдана Хмельницкого.

Как обычно, выхожу поздним вечером во двор подышать перед сном свежим воздухом. И как часто бывает, встречала Ивана Николаевича Виноградова. Он тоже любил пройтись на сон грядущий. Погрузившись в свои думы, генерал иногда не замечал, как я подхожу к нему. А ему было тогда уже девяносто лет.

— О чём мечтаете, Иван Николаевич?

— О песне,— с улыбкой отвечает он.

— О какой песне?

— Помните: «Меня мое сердце в тревожную даль зовет»? Когда я слушаю её, то у меня появляется ощущение: живёт и не растворился во времени даже у нас, стариков, этот комсомольский задор!

Помолчав с минуту, уже с какой-то невыразимой грустью объявил:

— Умер генерал-лейтенант Иван Тимофеевич Шлемин. Старый большевик, беспредельно преданный Коммунистической партии и социалистической Родине, талантливый, волевой, умный военачальник. Ветеран армии. В Отечественную войну командовал 5-й танковой, 12-й, 6-й и 46-й общевойсковыми армиями. Прекрасной души человек!

Я внимательно слушаю генерала, а в голове вертятся слова поэта Кайсына Кулиева: «Пока есть жизнь, и смерть на свете будет. И кто б ни умер, жизни нет конца». Хорошие философские слова. А Иван Николаевич тем временем говорит о фронтовой дружбе, что крепче алмаза и чище родниковой воды.

— Да, немало воды утекло с тех пор,— как бы подытоживая свой разговор, продолжил Виноградов. — Многих уже нет в живых, другие ушли на отдых, на покой. Хотя какой там покой, по себе сужу. Прав Александр Блок: «И вечный бой. Покой нам только снится». Нет, наш покой — не безделье. Это новая работа, интересная, волнующая, нужная для воспитания молодого поколения. Работа общественная, идеологическая. Нет, мы не оторвались от жизни, не вышли из колеи. Мы по-прежнему в строю.

Помню, как я смотрела тогда на Ивана Николаевича, человека, за плечами которого три революции и четыре войны, смотрю, слушаю и по-хорошему завидовала ему: на девятом десятке лет жизни и так по-молодому гореть! Не каждому это под силу.

Из книги Ивана Николаевича Виноградова «Оборона — штурм — победа», которая вышла в 1968 году под редакцией и с предисловием профессора, генерал-лейтенанта В.Г. Позняка в издательстве «Наука».
Автор:
Полина Ефимова
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

16 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти