Хитрость гроссмейстера

Хитрость гроссмейстера
Для каждого офицера русской армии получение в награду за воинскую доблесть и мужество именного оружия всегда было желанным и почетным. И хотя оно не предусматривало изысканных драгоценных украшений, что являлось привилегией высших военных чинов, офицерская шпага с лаконичной надписью «За храбрость» была не менее достойной наградой.

В истории российского наградного холодного оружия 1788 год не напрасно считается знаменательным. Если до этого времени Золотым оружием жаловали исключительно представителей генералитета, то конец XVIII века ознаменовался появлением еще одного вида наградного оружия, предназначенного для вручения особо отличившимся в боях офицерам, тоже золотого, но без драгоценных украшений.

Объяснялось это прежде всего тем, что именно в тот период России пришлось достаточно долго воевать на два фронта. В сентябре 1787 года началась война с Турцией, а летом 1788-го, понимая, что все основные военные силы русской армии сосредоточены на юге, воспользоваться ситуацией решила Швеция, дабы вернуть себе утраченное ранее в войнах с Россией. И хотя официального объявления войны не последовало, боевые действия, начатые шведами у северных границ Российской империи, представляли весьма серьезную угрозу.


Успешные действия русских войск, во время которых был проявлен массовый героизм и беспримерная храбрость, требовали вполне заслуженных наград, причем не только для высших военных чинов, но и для офицеров. Так появились Золотые офицерские шпаги с надписью «За храбрость». И хотя тип этой надписи не изменялся на протяжении последующих 130 лет, выработался он не сразу. Во всяком случае, после овладения русскими войсками крепостью Очаков были вручены первые Золотые офицерские шпаги с почетными надписями, на восьми из которых было начертано «За мужество, оказанное в сражении 7 июня 1788 года на лимане Очаковском», а на других двенадцати — та же надпись, но без указания даты. Довольно скоро подобные пространные надписи были заменены на лаконичную «За храбрость». Поначалу эти слова наносились на клинок, чуть позднее — на эфес, а после 1790-го — на гарду оружия. Причем Золотое офицерское оружие выдавалось как сухопутным, так и морским особо отличившимся офицерам.

На последнем этапе Русско-турецкой войны, после знаменитого штурма Измаила, Золотое оружие было выдано 24 офицерам. Все эти шпаги и сабли имели надпись «За храбрость» на обеих сторонах эфеса. После заключения мира со Швецией в 1791 году русская армия, у которой остался только один противник — Турция, с новой силой начала наносить ей поражения. В июне того же года за штурм Анапы Золотыми шпагами были награждены 4 офицера, в те же дни при Мачине (на Дунае) русский корпус под командованием генерал-аншефа Н.В. Репнина нанес сокрушительный удар 80-тысячной армии турок. И хотя за эту победу, судя по документам, были награждены многие офицеры, на сегодняшний день известны имена лишь шести кавалеров Золотого оружия за Мачин: пятеро из них получили Золотые сабли «За храбрость» и один майор артиллерии — Золотую шпагу с такой же надписью. Последней битвой в Русско-турецкой войне 1787—1791 годов стал бой у мыса Калиакрия, когда 31 июля 1791-го русская эскадра под командованием контр-адмирала Ушакова наголову разгромила турецкий флот. За эту «морскую победу», закончившуюся подписанием мирного договора с Турцией, Золотым оружием были награждены как представители генералитета, так и офицеры согласно Указу Екатерины II от 16 сентября 1792 года. Они получили 8 наградных Золотых шпаг с надписью «За храбрость». Всего же за весь XVIII век, судя по существующим данным, кавалерами Золотого оружия с надписью «За храбрость» стали около 280 офицеров регулярной армии и флота.

Самым выдающимся периодом в истории русского Золотого оружия стали годы Отечественной войны. Только за 1812 год его было выдано свыше 500 единиц. Причем большую его часть получили офицеры. Беспримерный массовый героизм, ставший нормой жизни русского воинства буквально с первых дней войны, резко увеличил число выдаваемых наград. 27 января 1813 года главнокомандующие армиями получили «власть во время самого действия назначать за важнейшие блистательные подвиги шпаги за храбрость». И хотя Грамота на Золотое офицерское оружие «За храбрость» утверждалась самим императором, этот шаг позволил существенно ускорить получение наград отличившимся офицерам. Некоторые из них награждались Золотым оружием неоднократно. Всего же за Отечественную войну 1812 года и Заграничный поход 1813—1814 годов Золотое офицерское оружие было выдано около 1 700 раз.


Хитрость гроссмейстераК началу XIX века офицерское Золотое оружие было одним из самых почетных боевых отличий, получить которое мечтал едва ли не каждый командир. Первой битвой этого столетия стал знаменитый Аустерлиц. И хотя русские войска потерпели сокрушительное поражение, Золотое оружие «За храбрость» все-таки было вручено тем офицерам, которые в сложившейся тогда тяжелейшей ситуации сумели не только сохранить хладнокровие, но и всячески содействовать уменьшению потерь русской армии.

Помимо французских кампаний 1805, 1806—1807 годов Россия до начала наполеоновского нашествия опять вынуждена была вести войны с Турцией (1806—1812) и Швецией (1808—1809). По далеко не полным данным, за эти годы в ходе боевых действий Золотым офицерским оружием «За храбрость» были награждены около 950 человек. В их числе: 20-летний гвардейский офицер Иван Дибич, который во время Аустерлицкого сражения был ранен в кисть правой руки, но так и не ушел с поля боя, продолжая сражаться левой; на турецком фронте — тогда еще никому не известный штабс-капитан, а впоследствии генерал-фельдмаршал русской армии Иван Паскевич; на шведском — будущий знаменитый командир партизанских отрядов Денис Давыдов и полковник Яков Кульнев. Награждения Золотым офицерским оружием производились также и за отличия в боевых действиях против горцев на Кавказе.

В следующее после Отечественной войны десятилетие награждения Золотым оружием носили единичный характер. Но с 1826 по 1829 год, когда Россия не прекращала военных действий как с горцами на Кавказе, так и с Персией и Турцией, их количество существенно возросло.

До 1844 года все наградное Золотое оружие выдавалось из Кабинета императора, а с апреля того же года поступило распоряжение впредь Золотое оружие с бриллиантами по-прежнему выдавать из Кабинета, а Золотое офицерское без украшений — из Капитула орденов. А так как с 1814 года при отправке Золотого оружия награжденным ко всем расходным суммам добавлялось 10%, которые шли в пользу инвалидов войны, то Капитулу было предложено продолжить эту традицию.

Крымская война 1853—1856 годов дала России 456 кавалеров Золотого оружия «За храбрость». Помимо этого, практически всю первую половину XIX века продолжались непрерывные боевые действия на Кавказе. В период с 1831 по 1849-й Золотое офицерское оружие «За храбрость» было выдано 176 раз, а с 1850 по 1864-й — более 300. А отличившихся в военных действиях офицеров, действовавших в Средней Азии с 1853 по 1885 год, насчитывалось более ста. В ходе Русско-турецкой войны 1877—1878 годов Золотым оружием «За храбрость» было награждено около 600 офицеров, а за войну с Японией 1904—1905 годов — более 800.

Особой страницей в истории русского наградного оружия стало появление так называемого Аннинского оружия. Эта разновидность была связана с орденом Святой Анны, учрежденным еще в 1735 году Голштейн-Готторпским герцогом Карлом Фридрихом в память его умершей жены Анны, дочери первого российского императора Петра, и имевшим одну степень. После смерти Карла престол герцогства Голштинского перешел к его сыну Карлу Петру Ульриху, которому впоследствии суждено было стать российским императором Петром III. Когда после свержения Петра III власть захватила его жена Екатерина II, их малолетний сын Великий князь Павел Петрович стал Голштинским герцогом. Впоследствии Россия отказалась от прав на это герцогство, но орден Святой Анны так и остался в стране.

После смерти Екатерины, в день своей коронации — 5 апреля 1797 года, Павел назвал орден св. Анны в числе других орденов Российской империи. С этого времени он был разделен на три степени, низшая из них, III, носилась на холодном оружии в виде небольшого кружка, увенчанного императорской короной, в красном эмалевом кольце которого располагался красный эмалевый крестик, точно такой же, как в центральном медальоне звезды Ордена. Знак Ордена носился не на внутренней, а на наружной шпажной чашке, так как скрывать его уже не было причин. Самое большое количество награждений пришлось на период Итальянского и Швейцарского походов А.В. Суворова (1799 год), а также на время успешных действий российской эскадры под командованием адмирала Ф.Ф. Ушакова в Средиземном походе (1798—1800 годы). Всего же за период своего царствования Павел пожаловал Аннинским оружием 890 человек. Последним их них 10 февраля 1801 года, за несколько дней до смерти императора, стал капитан П.Г. Бутков.

В 1815 году император Александр I разделил Орден на четыре степени, отныне его III степень являла собой крест, носившийся на ленте на груди, а IV, опять же последняя, — оружие. В 1829-м появился первый официальный Устав ордена св. Анны, согласно которому на Аннинском оружии, получаемом за боевые отличия, помещался не только знак ордена, но и надпись «За храбрость». В отличие от других русских орденов низшая степень ордена св. Анны не снималась с награжденного даже в том случае, если он получал более высшую его степень. Оружие продолжали носить как знак отличия, полученный в бою. В Статуте Ордена, датированном тем же 1829 годом, было оговорено, что знак его IV степени может носиться на всех видах холодного оружия, то есть не только на традиционных для наградного оружия саблях и шашках, но также и на полусаблях, палашах и морских кортиках. Новый Статут Ордена, принятый в 1845 году, лишний раз подтвердив прежние установления, внес в его судьбу одно важное изменение. Отныне офицерам, исповедующим нехристианскую религию, вручали ордена, украшенные изображением Государственного Российского орла вместо креста и образа Святой Анны, на Аннинском оружии также крепился не красный крест, а черный двуглавый орел.

Указом от 19 марта 1855-го, изданным в период Крымской войны 1853—1856 годов, было предписано для «более видимого отличия» ордена св. Анны IV степени, дававшегося за военные подвиги, носить при Аннинском оружии «За храбрость» темляк из красно-золотистой орденской ленты с серебряными кистями. Уточнение «за военные подвиги» здесь не случайно — дело в том, что до 1859 года Аннинское оружие вручалось офицерам не только за боевые, но и за гражданские заслуги. А во время Крымской войны 1853—1856 годов именным императорским Указом было разрешено давать IV степень ордена св. Анны медикам, с риском для собственной жизни спасавшим раненных на полях сражений, правда, с оговоркой, что надписи «За храбрость» на таком наградном оружии быть не должно.

Интересно, что эфес Аннинского оружия, в отличие от двух других видов Золотого наградного оружия, всегда делался из недрагоценного металла. Сам же знак ордена, помещавшийся на эфесе, изготавливался из томпака (сплава меди с цинком), в то время как любые другие знаки русских орденов всех без исключения классов всегда делались из золота. Объяснялось это тем, что Аннинское оружие, будучи низшей офицерской боевой наградой, выдавалось значительно чаще других отличий. За годы существования Аннинского оружия в качестве наградного оно было вручено сотням тысяч офицеров. И хотя в армии оно не считалось столь же почетным, как орден Святого Георгия или Золотое оружие «За храбрость», получить его мечтал любой офицер.

Хитрость гроссмейстераВ 1913 году орден Святого Георгия и причисленное к нему Золотое наградное оружие согласно новому Статуту получило название Георгиевского, и на нем помещался небольшой эмалевый знак Ордена в виде креста, эфес такого оружия стал не золотым, как раньше, а позолоченным, хотя награжденному при желании разрешалось, правда, за собственные деньги, заменить его на золотой.

В начавшейся Первой мировой войне Георгиевское Золотое оружие стало хоть и почетным, но очень распространенным видом наград. Объяснялось это прежде всего невиданным доселе масштабом военных действий. Георгиевское Золотое наградное оружие за годы Первой мировой выдавалось гораздо чаще, чем когда-либо ранее. Судя по сохранившимся документам, в 1914 году оно было вручено 66 офицерам, в 1915-м — 2 377, в 1916-м — около 2 тысяч, в 1917-м — 1 257.

Несмотря на столь внушительное количество наградного оружия, каждый кандидат перед его получением проходил обязательную, причем очень строгую, проверку. Сначала командир полка направлял представление начальнику дивизии, прилагая при этом свидетельства очевидцев, далее документы поступали к командиру корпуса, командиру армии, военному министру (или его начальнику штаба). Грамоту на его вручение подписывал Канцлер орденов.

К сожалению, большая часть дошедшего до нас Золотого Георгиевского оружия безымянна, сведения о его владельцах единичны. В Историческом музее хранится Георгиевская сабля с эфесом из чистого золота и надписью «За храбрость», принадлежавшая генерал-лейтенанту русской армии Иосифу Романовичу Довбор-Мусницкому.
В Новочеркасском музее истории Донского казачества находится Георгиевская шашка с бронзовым позолоченным эфесом, врученная генерал-лейтенанту Алексею Максимовичу Каледину. Помимо него, ставшего впоследствии «белым» генералом, на фронтах Первой мировой войны Георгиевское Золотое оружие заслужили еще несколько активных деятелей Белого движения — П.Н. Краснов, Н.Р. Духонин, А.П. Кутепов и другие.


После Февральской революции порядок пожалования Золотым наградным оружием практически не изменился, чего не скажешь о его внешнем виде. С февраля 1917 года вышло распоряжение «на эфесах и клинках офицерского оружия вензелей императоров впредь не делать, оставляя гладкий овал на месте вензеля на эфесе». До этого времени эфесы и клинки офицерского оружия украшались вензелем того императора, в чье царствование владелец получил свой первый офицерский чин. В октябре 17-го, за несколько дней до свержения Временного правительства, обнаружилось, что крест знака ордена Святой Анны IV степени, увенчанный короной, в связи с установлением республиканского правления совсем не уместен. Но тем не менее изготовить новые знаки, соответствующие республиканскому духу, так и не успели...

В 1913-м в связи с введением нового вида наградного оружия — Георгиевского были внесены изменения и в правила, касающиеся Аннинского оружия. С того времени каждый, имеющий Георгиевское оружие любого вида, имел право, будучи кавалером ордена Святой Анны IV степени, помещать на нем не только белый крестик знака Георгиевского ордена, но и знак ордена Святой Анны. При этом Георгиевский знак всегда размещался на головке эфеса, а Аннинский — на специальной металлической пластине под эфесом, хотя известны и другие варианты его крепления.

А в феврале 1918 года, после прихода к власти большевиков, в связи с изъятием имеющегося у населения оружия по Петроградскому военному округу был издан приказ: «Вследствие поступающих ходатайств бывших кавалеров Георгиевского оружия о разрешении хранить таковое как память участия в войне... объявляю, что военнослужащие, награжденные в прошедших кампаниях за боевые отличия Георгиевским оружием, имеют право хранить таковое у себя... Главнокомандующий войсками ПВО Еремеев».

На этом, собственно, институт русского наградного оружия, имевший 300-летнюю историю, прекратил свое существование.
Автор: Валерий Дуров | Фото Владимира Бойко
Первоисточник: http://www.vokrugsveta.ru" class="text" rel="nofollow" target="_blank">http://www.vokrugsveta.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 1
  1. dred 31 декабря 2011 17:08
    Меч то дорогой.
    dred

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня