Как Солонин пролетариат просвещал. Часть 4

Вдоволь насладившись «связной и внутренне непротиворечивой интерпретацией рассекреченных оперативных планов» в исполнении дядюшки Марка, возвращаемся к «плохим парням»:

«Встречаются нынче и совершенно феерические рассуждения: «Любители подсчитывать боевую мощь армий по количеству танков почему-то забывают, что промышленный потенциал Германии к 1941 году в несколько раз превосходил промышленный потенциал Советского Союза. Поэтому совершенно очевидно (кому очевидно? — М. С.), что, если немцы построили недостаточное количество танков, значит, соответствующие производственные мощности были заняты выпуском другой военной продукции, которую руководство вооруженных сил рейха сочло более важной. Например, бронетранспортеров, автомашин, мотоциклов, противотанковых орудий, пистолетов-пулеметов или полевых радиостанций. Не приходится сомневаться, что германские вооруженные силы представляли собой предельно сбалансированный механизм...»


Какая прелесть! «Не приходится сомневаться». Почему? Потому что «совершенно очевидно». Не хватает в этом пассаже сущей безделицы (и именно от безделья ее и не хватает!) — маленькой таблички с конкретными цифрами… Но считать «бронетранспортеры, автомашины, мотоциклы, противотанковые орудия», поступившие к 22 июня 1941 г. на вооружение Красной Армии и вермахта, г-ну Гончарову (автору вышеприведенного перла) некогда» (стр. 115).

Ну так вся надежда на вас, господин Солонин! Предоставьте нам «сухую» статистику, коли так тельняшку рвете за объективность! Увы, вместо того, чтобы «похоронить» доводы известного господина, Марк Семенович принимается изучать биографию оного: «…родился в Свердловске. Не окончил два института — Свердловский государственный медицинский и Уральский государственный педагогический. Активист движения клубов любителей фантастики и движения ролевых игр...» (стр. 116).

Какое отношение жизненный путь Гончарова имеет к технической оснащенности Вермахта и РККА, непонятно. И если бронетранспортеры действительно производились у нас в предвоенное время, да еще в таких количествах, что только бездельник-недоучка мог их не заметить, то почему Солонин в своей книжке ничего о них не рассказывает? Ответ простой до неприличия — бронетранспортерами Красная Армия на момент гитлеровского вторжения не была оснащена.

А потому автору «Мозгоимения» намного удобнее перейти на личности, чем порушить резуновскую картину, на которой «зажравшаяся» в количественном и качественном отношении РККА контрастирует с «нищим» и «отсталым» Вермахтом. Соответственно, представляющим куда меньшую угрозу человечеству, чем большевистские орды, призванные растоптать «цивилизованный мир».

Думаю, никого не удивлю, если скажу, что Виктор Суворов тоже ничего о бронетранспортерах, «служивших» в германской армии, не пишет. Он, как и Марк Семенович, любит «танчики» подсчитывать, да пугать ими: «Они (советские историки - Прим. авт.) пишут, например, что Германия бросила против Советского Союза 3410 танков. Но почему-то постеснялись сказать, что ВСЕ немецкие танки были устаревшими. А сколько танков имел миролюбивый Советский Союз? Молчание было нам ответом» (Виктор Суворов, «Самоубийство», издание 2006 года, стр. 14).

Танки сами по себе не могут захватить местность и удержать ее. Они созданы для поддержки пехоты на поле боя, а потому успех в прорыве вражеской обороны напрямую зависит от уровня их взаимодействия с ней. Бронетранспортеры позволяют проводить атаки, скорость которых не ограничивается скоростью передвижения живой силы. Это сильно сужает возможности вооружения, коим располагает обороняющийся противник. Пехотные "десанты", не подверженные воздействию пуль и осколков, при приближению к окопам закидывают их гранатами, уничтожая уцелевших солдат скорострельным оружием. Танки же становятся крайне неудобной целью для гаубиц и минометов, а противотанковая артиллерия, демаскирующая себя при появлении возможности вести огонь «наверняка», имеет еще меньше шансов на ошибку, так как расчету, защищенному бронещитком толщиною в несколько миллиметров, противостоит движущаяся машина с несравнимо большей защищенностью.

Немцы усиливали «эффект» от таких атак тем, что наносили удары большими силами на узких участках фронта, что, конечно же, оказывало ужаснейшее психологическое давление на обороняющихся. А вот Солонина, будь он артиллеристом, да окажись в 1941-ом (реалии которого якобы раскрывает), вражеская тактика нисколечко не смутила бы. У него, как всегда, все легко и просто: «На дистанции в 100 метров «сорокапятка» пробивала 52 мм брони, на дистанции 500 метров — 43 мм, на дистанции в 1000 метров — 35 мм. Вот и весь ответ. По меркам и требованиям Восточного фронта все немецкие легкие танки, а также средние танки Pz-III и Pz-IV ранних модификаций имели фактически лишь противопульное бронирование. 30-миллиметровая броня немецких танков — это ошибка» («Мозгоимение. Фальшивая история Великой войны», стр. 188).

Что ж, диванные войска могут вами гордиться, Марк Семенович, но табличками бронепробиваемости, скажу по секрету, расчеты «сорокапяток» в 1941 году не воевали... Да и вообще, противотанковая артиллерия, как никакая другая, требует хладнокровия. Помимо, разумеется, навыков ведения огня и «сыгранности» расчета. И если враг пытается «раздавить» тебя во всех смыслах этого слова, то тут, извините, ваша «оценка ситуации» совсем уж не смешной выглядит…

Продолжение следует…
Автор:
Владимир Заинчкивский
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

13 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти