Диссертация по эвакуации в годы Великой Отечественной войны. Дети и… заключенные

Читаем диссертацию В. Соловьева дальше, и вот что мы там находим:

«Девиз "Всё лучшее детям”, родившийся при жизни В.И. Ленина, стал законом деятельности Коммунистической партии, и составляет одну из основных её программных установок, неустанная борьба партии за сохранение и упрочение мира, разоружение является ярким проявлением заботы и о подрастающем поколении. В период Великой Отечественной войны, потребовавшей привлечения всех сил и средств на оборону страны, проблема охраны жизни, здоровья, обучения, воспитании эвакуированных людей приобрела особое значение, перестраивая жизнь общества на военный лад, ЦК ВШ/б/ указывал: ”Как бы, однако, мы ни были поглощены войной, забота о детях, об их воспитании остаётся одной из главных наших задач."



Старшая группа одного из ленинградских интернатов в эвакуации, 1944 год.

Партия наметила и претворила в жизнь программу по спасению тысяч детей от вражеской агрессии, партийные органы создали на местах размещения эвакуированных детских учреждений необходимые условия для жизни и учёбы детей. К концу 1942 года в тыловых районах расположилось 976 переведённых детдомов с более чем 107 тысячами воспитанников. Это беспримерное по масштабам и организации мероприятие стало возможным благодаря преимуществам социалистической системы хозяйства, при которой широкие трудящиеся массы под руководством коммунистической партии принимают непосредственное участие в делах страны».

На 9 октября 1941 года в Пензенскую область прибыло 6327 детей из Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Смоленской, Орловской областей. В организованном порядке прибыло 10 детдомов, 3 интерната, 3 деткомбината, 12 детсадов, 13 домов ребенка (подсчет автора по ПАПО Ф.148. Оп.1.Д.774, л.12.). Куйбышевская область приняла 690 детей. В детдомах области насчитывалось 1077 детей, в детсадах и санаториях - 925 эвакуированных детей (ПАКО. Ф.656.Оп.33. Д.47.Л.104 – прим. Сегодня эти партийные архивы называются иначе, данные ссылки даны на состояние 1986 г. – В.О.).

В Пензенской области дети из блокадного Ленинграда были размещены в сосновом лесу в Ахунах, на дачах и на Белом озере, где тоже очень красиво и свежий здоровый воздух.

Во вторую волну эвакуации в Куйбышевскую область прибыло 5475 детей, для размещения которых было создано 36 детдомов. В 1943 году дети продолжали прибывать. В Куйбышевскую прибыло 1190 детей, в Пензенскую 790 детей, в Ульяновской на май 1943 года было 14 эвакуированных детдомов и один интернат на 345 ребят. А к 1944 году область приняла 3642 ребенка (ПАУО. Ф.8. Оп.1. Д.7.Л.13).

Нужно отметить, что к концу войны в СССР было около 6 тысяч детдомов или на 4340 больше, чем на 1 октября 1940 года.

Для детдомов Куйбышевской области во втором полугодии 1941 года было выделено 13,6 млн. руб., а в 42-ом – 20,1 млн. В 43-ем – на создание новых детдомов потратили 10,5 млн. руб. В Пензе стоимость питания одного воспитанника составляла в день 3 рубля 60 коп. В суточный рацион входило: 400-500 г хлеба, 50 г мяса, 30 г масла и другие продукты.

Не хватало обуви и теплой одежды, поскольку эвакуация осуществлялась летом и ранней осенью. ОК ВПК(б) Пензенской области для эвакуированных детей заготовили 3000 пар валенок, 8000 пар ботинок и 3000 пальто.

Среди эвакуированных детей отмечались случаи заболевания чесоткой, цингой, дистрофией, но благодаря усилиям медработников дети поправились. 80% ленинградских детей прибавили в весе от 4 до 6 кг, а 13% от 6 до 10 кг, и потому могли включиться в посильную физическую работу. В целом по РСФСР детдома получили семена зерновых для посева на площади 3262 га, овощных – 706 га, а также 3750 коров и множество других животных – свиней, овец, коз, кроликов, кур, уток, гусей (ЦГАОР СССР. Ф.Р.-5462.Оп.20. Д.73.Л.19).

Каждому детучреждению был отведен участок пашни в 6-7 га, сенокос – 3-5 га, что позволяло жить на самообеспечении 3-5 месяцев в году! В Куйбышевской области одним из лучших в 1944 году был признан Чёлна-Вершинский детдом №53, в котором было 17 га под посевами, имелось 3 лошади, 4 коровы, 3 свиньи, 10 пчелосемей.

Рабочие заводов обычно шефствовали над одним-двумя детдомами и также шефами выступали колхозы и воинские части. Например, детдому в Ставрополе, прибывшему из Ленинграда местная воинская часть заготовила 150 кубометров дров. Завод №503 изготовил столовую посуду. Фабрика им. Тинякова – по две пары постельного белья.

В масштабах всей страны на 15 апреля 1942 года для эвакуированных детей собрали около полутора миллионов вещей и 1387431 рубль.

Осуществлялось усыновление детей, потерявших родителей. К 15 апреля 1943 года в Куйбышевской области была учреждена опека над 1119 детьми, патронаж над 1688, усыновлено 464 ребенка. В Ульяновской на патронировании был 1591 ребенок, под опеку взято 956, усыновлено 140 детей. По Пензенской области усыновили 2165 детей. По РСФСР в 1942-43 гг. было усыновлено 13922 ребенка, на патронировании находилось 74658, а под опекой – 29358 детей (ЦГАОР СССР. Ф.Р.- 5462.Оп.31. Д.71. Л.5).

Отдельно шефскую работу вели комсомольцы. Так, комсомольцы ГПЗ-4 подарили детям Тимашевского детдома игрушек на 6 тыс. рублей, изготовили посуду и мебель.

Интересно, что 77,4% директоров детдомов являлись комсомольцами и кандидатами в члены партии.
«В детдомах и в школах в рамках патриотического воспитания заслушивались рассказы о жизни и деятельности В.И. Ленина, о героях-коммунистах, комсомольцах, пионерах. Широкое распространение получили выставки на темы: «Герои Великой Отечественной войны», «Ленинград выстоит и победит», «Помощь фронту». Эффективным средством воспитания патриотизма являлась переписка с фронтовиками, благотворно влиявшая на учёбу и дисциплину. Письма читались вслух на сборах, их берегли как реликвии.

«Партия требовала, чтобы учебный материал школьных дисциплин связывался с жизнью, событиями войны, преподаватели русского языка использовали для упражнений газетные и журнальные статьи, произведения писателей о войне. Темы творческих работ отражали подвиги советских людей на фронте и в тылу, па уроках истории акцентировалось внимание на героическом прошлом нашего народа, его многовековой борьбе с иноземными захватчиками.

Видное место в воспитательном процессе занимало эстетическое воспитание. В большинстве эвакуированных детучреждений работали драматические и хоровые кружки, регулярно проходили концерты худсамодеятельности. Под руководством органов партии было перестроено трудовое воспитание. Дети привлекались к оказанию посильной помощи народному хозяйству, трудовое воспитание стало более целенаправленным, имело практические результаты».

Дети из детдома №1 из Пензы собрали 9364 рубля на постройку истребителя «За счастливое детство». В 30 мастерских Куйбышевской области работали детдомовцы, шили белье, сбивали патронные ящики».

Ну, а вот дальше диссертация В. Соловьева, как оказалась, нуждается в серьезных дополнениях, которые в то время сделать было просто невозможно, но зато возможно сейчас. Когда мы жили в соседних комнатах общежития университета КГУ, то я этого, понятно, не знал, мне даже в голову не приходило, что тема эвакуации заключенных тоже может быть объектом исследования. А ведь кроме детей, рабочих и… того же скота, эвакуации, как оказалось, подлежали еще и содержавшиеся в тюрьмах заключенные, которых тоже надо было вывести на Восток! И это тоже была важная задача партии и правительства, и этим тоже занимались коммунисты.

Только лишь из тюрем Украины предстояло эвакуировать в тыл 34200 заключенных, для которых нужно было 1308 вагонов, из расчета 50–60 человек в один вагон. Но выделить удалось лишь 300 вагонов, и разместить в них не более 14000 заключенных. Всего же за первые же месяцы войны из мест заключения в европейской части СССР на восток нужно было отправить… целую армию численностью 750 тысяч человек, что вызвало просто чудовищную их концентрацию на пересыльных пунктах. Поэтому в 1941 – 1942 гг. в камерах пересыльных тюрем на одного заключенного приходилось менее одного квадратного метра площади. А поскольку вагонов не хватало, их этапировали пешим порядком, под конвоем надзорсостава из местных тюрем. Понятно, что такая «эвакуация» для заключенных была связана с неисчислимыми бедствиями и очень часто представляла собой дорогу в никуда, безотносительно к тому наказанию, которому они должны были подвергнуться по решению суда.

Численность военизированной стрелковой охраны лагерей и колоний перед началом войны составляла 134480 человек, из которых 130794 занимались непосредственно охраной тюремного контингента и 3686 были задействованы на охране различных сооружений народнохозяйственного значения.

Чтобы пополнить численность этих подразделений, приказом НКВД СССР от 11 марта 1941 года за №0127 были созданы дополнительные пункты в ряде восточных областей по вербовке охранников в тюрьмы и лагеря, и одновременно снята бронь на призыв в Красную Армию со значительного количества тюремной и лагерной охраны. В итоге дополнительно в ее состав влилось 64763 человека, т.е. 54% ее довоенной численности. Во многих лагерях и колониях этот показатель составил почти 90%. Не менее 15 тыс. стрелков и командиров военизированной охраны лагерей и колоний, в частности из Карело-Финской, а также Украинской и Белорусской ССР вступили в полевые части Красной Армии в первые же дни войны.

Что же касается бывших военнослужащих Красной Армии, находившиеся в плену либо в окружении на территории, занятой противником, то для них решением ГКО №1066 от 27 декабря 1941 года были созданы спецлагеря, впоследствии получившие наименование проверочно-фильтрационных. И… этот контингент при приближении германских войск также эвакуировался на восток!

При этом заключенные, случалось, массово уничтожались. Вот, например, только одна выписка из докладной записки военного прокурора Витебского гарнизона о результатах проверки оборонной деятельности в гарнизоне от 5 июля 1941 г.: "...Вчера мною арестован и предан суду военного трибунала [бывший] начальник тюрьмы Глубекского района Вилейской области, ныне начальник Витебской тюрьмы, сержант госбезопасности, член ВКП(б) [Приемышев], который 24 июня вывел из Глубекской тюрьмы в Витебск 916 осужденных и следственно-заключенных. По дороге этот начальник тюрьмы в разное время в два приема расстрелял 55 человек, а в местечке около Уллы во время налета самолета [противника] он дал распоряжение конвою, которого было 67 человек, перестрелять остальных. В этих незаконных расстрелах он сам принимал участие с револьвером в руке. Свои действия объясняет [тем], что якобы заключенные хотели бежать и кричали: "Да здравствует Гитлер!" По [Приемышева] заявлению... было перестреляно 714 осужденных. Нами по личным делам установлено, что среди этих заключенных более 500 человек являлись подследственными, а по некоторым вообще не выдвигались обвинения, так как они находились на спецпроверке" (ЦАМО СССР. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 2. Л. 8-12). Да, такое тоже было, и именно так погибли люди, которые были не виноваты ни в чем. Просто…их не успели проверить, и уничтожили как потенциальных предателей.

Собственно весь документ, приводится здесь – http://allin777.livejournal.com/286200.html – и его надо читать очень внимательно, так много там весьма печальной информации. Так что такое тоже было. Тогда, оправдываясь одной большой целью, некоторые люди жертвовали жизнями других людей, совершенно к преступлениям не причастных. Им… «просто не повезло», но вот сосчитать их сегодня, отделить «зерна от плевел», увы, невозможно.
Кстати, немцы вошли в Витебск 11 июля…

Продолжение следует…
Автор:
Вячеслав Соловьев, Вячеслав Шпаковский
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

41 комментарий
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти