Генерал от инфантерии Алексей Ермолаевич Эверт и судьба Виленской стратегической операции

В отечественной истории сложилось мнение: генерал от инфантерии А. Е. Эверт - полная бездарность, безинициативный и бесталанный военачальник. Так ли это и каковы заслуги этого генерала в боевых операциях Первой мировой - прежде всего в Виленской стратегической операции?

Кавалер Золотого оружия за Русско-японскую войну А. Е. Эверт был незаурядным офицером и человеком. Нас интересуют лишь факты, дающие представление о нем как о генерале мировой войны.


22 августа 1914 г. в ходе Галицийской битвы А. Е. Эверт принял командование над 4-й армией Юго-Западного фронта. В этот день его войска добились крупного успеха в боях у Лопенники. В дальнейшем, несмотря на помощь австрийцам со стороны частей германского Силезского ландверного корпуса, в ходе бессмертного боя у Тарнавки 26 - 27 августа германский корпус вместе с правым флангом австрийской 1-й армии были разгромлены и стали отступать. Войсками 4-й и 9-й армий был осуществлен оперативный прорыв. За Галицийскую битву А. Е. Эверт 18 сентября 1914 г. был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени.

В ходе тяжелой весенне-летней кампании 1915 г. 4-я армия успешно действовала под Опатовым (в мае) и Люблиным (в июне-июле). На тот момент потеря Люблина и Холма позволяла противнику отрезать от тылов все войска, находившиеся на левом берегу Вислы – т. е. выполнить задачу, стоявшую перед южной «клешней» его «Летних стратегических Канн». Но на маневр противника в виде удара в стык 3-й и 4-й армий русское командование ответило контрманевром в виде флангового удара по ударной группировке австро-германцев. Всего корпуса армии А. Е. Эверта (прежде всего 25-й армейский) в этих победоносных боях захватили до 30 тыс. пленных.

И 7 октября 1915 г. за бои под Опатовым и Люблиным, а также успехи в Виленской операции командарм был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени.


Ил. 1. Главнокомандующий армиями Западного фронта генерал от инфантерии А. Е. Эверт за работой.

О его роли в последней – Виленской операции и пойдет речь.

Эта стратегическая оборонительно-наступательная операция русских Западного и Северного фронтов на северо-западном направлении развернулась 9 августа – 19 сентября 1915 г.

После падения Ковенской крепости и форсирования немцами р. Неман Ставка установила, что центр тяжести боевых усилий противника переносится на Виленское направление и вследствие сосредоточения на ТВД крупных сил (к северу от Полесья – 8 армий) для облегчения управления Северо-Западный фронт 4 августа был разделен на 2 фронта: Северный и Западный.
А. Е. Эверт возглавил последний.

Противник планировал нанести удар в наиболее слабое и уязвимое с оперативной точки зрения место русского боевого построения - в стык Северного и Западного фронтов, лишь прикрытый слабой кавалерийской завесой. Ситуацию усугубляло отсутствие полноценных резервов за русскими 5-й и 10-й армиями.

9 августа германские войска нанесли свой главный удар между р. р. Неман и Вилия. Неожиданно для противника, внеся этим коррективы в его оперативное планирование, 17 августа русские войска начали контрнаступление. Особую роль в этих боях сыграл переброшенный в Виленский район Гвардейский корпус.

Но русское контрнаступление выдохлось, и после перегруппировки, 27 августа германская 10-я армия ринулась на Вильно – Сморгонь, Неманская - на Двинск, а кавалерия обеих армий должна была прорваться на стыке между русскими 5-й и 10-й армиями Северного и Западного фронтов соответственно.

28 августа германская 10-я армия прорвала русский фронт у ст. Новосвенцяны. Германская кавалерия отбросила немногочисленную русскую конницу и ринулась в русские тылы. Образовался значительный (50-км) разрыв между флангами русских фронтов. Ударная группа противника мощностью в пять кавалерийских дивизий совершила прорыв. 29 августа под ударами правого фланга армейской группы Й. фон Эбена и конной группировки войска правого фланга русской 10-й армии отброшены.


Что в этой ситуации предприняло командование Западного фронта?
А. Е. Эверт усиливал направление на межфронтовом стыке. Важнейшим его решением был марш-маневр, рокировка целого ряда соединений – только это могло принести положительные оперативно-тактические результаты. А. Е. Эверт сообщал в Ставку что отдал приказ 14-му армейскому и 4-му сибирскому армейскому корпусам выдвинуться форсированным маршем - первому на Молодечно, а второму - на Ошмяны.

Но до подхода этих резервов в ситуации, когда 5-я армия прижалась к Двине, противник продолжал успешные действия. Три дивизии германского конного корпуса продвигались в направлении оз. Свирь – Вишневское, а шесть пехотных дивизий немцев (т. е. 2 – 3 корпуса или целая армия) вышли на фланг и в тыл русской 10-й армии. 1 сентября противник продвигался в направлении Мейшагола-Неменчин, захватил г. Вилейку и подошел к г. Молодечно.

Но соединения русской 10-й армии упорно держались. К ее флангу уже подходили фронтовые резервы, направленные А. Е. Эвертом, в то время как ударная группировка противника теряла пробивную силу, а войска дугообразно растянулись.

Особое значение в деле перелома хода Виленского сражения в пользу русского оружия А. Е. Эвертом придавалось маневру сосредотачиваемой за Вилией у Ошмяны-Молодечно 2-й армии Западного фронта – она должна была закрыть брешь между 5-й и 10-й армиями. Фактически генерал пошел на проведение контрманевра, по масштабам превосходящего перегруппировки в ходе Галицийской битвы и Варшавско-Ивангородской операции, но в гораздо более тяжелых коммуникационных условиях.

И в результате, в ходе боев 2 - 3 сентября ударная группа противника была остановлена частями 2-й армии, выдвигаемой к разорванному стыку двух фронтов.

Генерал от инфантерии Алексей Ермолаевич Эверт и судьба Виленской стратегической операции

Ил. 2. Боевые действия 4 сентября.

С 10 сентября развернулись яростные встречные бои на Вилейке и у Нарочи, и к 11-му прорыв германцев был ликвидирован. Германская 10-я армия сама получила разрыв фронта с Неманской армией, и, будучи разбросана на большом пространстве от д. Глубокое до р. Западной Березины, утратила пробивную мощь.

Контрудар русских войск по прорвавшейся группировке привел к поражению германской кавалерии, отброшенной из района Молодечно к оз. Нарочь. Таким образом, прорыв был ликвидирован.

Исследователь Свенцянского прорыва советский комбриг Н. Евсеев писал о командующем Западным фронтом, что в оценке сложившейся оперативно-тактической ситуации, в деле оперативного руководства войсками, в организации маневра он проявил гораздо большие дарования, показал больше умения, чем прославленные немецкие генералы - «идейные наследники» Мольтке. Командующему русским фронтом, как отмечал историк, удалось вырвать у германского генералитета инициативу, опередить его в развертывании своих войск на реке Вилии - и он заставил противника перейти к обороне, причем в условиях очень скудного боевого снабжения и при почти равном с германцами количестве своих штыков.

Контрманевр 1-й, 2-й, 3-й и 10-й армий Западного фронта при ослабшей маневроспособности и скверных коммуникациях был выполнен блестяще. В отличие от командующего Северным фронтом Н. В. Рузского А. Е. Эверт обладал должным кругозором, не ограничивал свою оперативную деятельность разграничительными линиями двух фронтов, действовал по-деловому - организуя операции своих армий в интересах обоих фронтов. Прекрасно уяснив сущность германского маневра, он оттягивал свои армии к Двине – чтоб примкнуть к Северному фронту. Ведь сомкнуть фланги фронтов являлось важнейшей оперативно-стратегической задачей, чего не понимал Н. В. Рузский, предпочитающий отводить левый фланг своего фронта на Двину, а присылаемые ему резервы зачем-то отправлял на свой правый фланг – к Балтике.

Только благодаря компетентному оперативному руководству А. Е. Эверта удалось выправить положение. Командующий Западным фронтом в сжатые сроки осуществил перегруппировку вначале четырех, а затем еще шести армейских корпусов и пяти кавалерийских дивизий, снятых с фронта в нужном месте и в нужное время, выведенных в резерв и выдвинутых преимущественно походным порядком вдоль фронта в сторону прорыва.

Германский историк Х. Риттер писал: «Дела начались успешно с прорывом тонкого русского фронта севернее Вильны. Когда решающий фланг X германской армии направили на Сморгонь и Молодечно, его уже встретили дивизии, взятые у Лиды и Слонима из отходившего оттуда русского фронта и повернутые к северу. Далеко ушедшая вперед германская армейская кавалерия делала все возможное…. Однако, она не могла помешать русской пехоте ранее германской достигнуть железно-дорожной линии Вильна - Молодечно. Охват… преждевременно наткнулся на быстро сформированный оборонительный фланг и не достиг успеха….».

Вывод корпусов в резерв при сложившейся обстановке был сложным и рискованным делом – фронт ведь мог быть прорван противником на другом участке. Но А. Е. Эверт не страшился этого риска. Он смело выводил свои соединения в резерв, причем они были вовремя отправлены в ключевой пункт - на стык фронтов. Предугадывая ход разворачивающихся событий, он не опаздывал с перегруппировкой. Сам старый солдат, А. Е. Эверт при реализации своего маневра «опирался» на солдатские ноги. В условиях ненадежной (и слабой) инфраструктуры он правильно рассчитал параметры марш-маневра с учетом специфики местности и развития оперативной ситуации - и намного опередил немцев. Русская пехота покрывала 30 км, а кавалерия - 60-70 км в сутки (в то время как вышедшая на оперативный простор германская пехота давала темпы 15 км, а кавалерия – 20-25 км в сутки). То есть русские двигались в 2 раза быстрее немцев, развивающих прорыв. Марши русских войск были проведены четко, без отставших, было организовано усиленное питание людей и лошадей. Некоторые русские корпуса прошли по 200 километров.

Причем все маневрирование резервами (за исключением 1-го Конного корпуса) было осуществлено из глубины, и войска с марша вводились в бой.

Грамотно был и осуществлен маневр отхода. Н. Евсеев отмечал, что отход армий Западного фронта был толково организован, а отрыв частей от германцев был выполнен безукоризненно.

Во многом благодаря этому замысел противника на окружение крупной группировки русских войск рухнул.

Штаб Западного фронта массово применял радиосвязь - действовали 56 радиостанций. Причем штабы фронта и армий имели пеленгаторные станции и успешно вели радиоразведку, в частности, продублировали разведданные войсковой и авиационной разведки о сосредоточении в конце августа немецких войск западнее Вильно (зафиксировав скопление германских радиостанций в этом районе).

Штаб Западного фронта взял на себя руководство операцией на межфронтовом стыке, качественно поставил службу разведки, точно и своевременно определил группировку и даже планы немцев при подготовке операции. В процессе операции он умело руководил армейскими перегруппировками. Причем, даже в условиях напряженной ситуации ему удалось сохранить жесткость в руководстве операцией.


Ил. 3. Главнокомандующий армиями Западного фронта генерал от инфантерии А. Е. Эверт на позиции.

Того же А. Е. Эверт требовал и от подчиненных, в частности, когда 6 сентября телеграфировал командующим своими армиями, что поведение противника отличается дерзостью и энергичностью, доходящей до нахальства, в то время как действия русских нерешительны и вялы. Командующий фронтом отмечал, что в последнее время подзабыт суворовский завет: «быстрота - натиск» и требовал от начальников всех степеней помнить, что побеждает лишь тот, кто к этому страстно стремится и умеет это внушить подчиненным. Именно таких командиров, заявил генерал: «буду высоко ценить».


Ил. 4. Перегруппировка армий Западного фронта.

Стабилизация фронта после Великого отступления – этот, без сомнения стратегический успех, был одним их важнейших последствий Виленской операции – и Алексея Ермолаевича Эверта лично.
Автор:
Олейников Алексей
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

13 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти