Поход генерала Бредова

Поход генерала Бредова

Генерал-майор Н.Э. Бредов

В середине декабря 1919 года положение белых на Юге осложнилось: их командование пришло к мысли о невозможности удержать Одесский район, несмотря на поддержку англичан и французов. На требование союзников не оставлять позиции командующий Вооруженными силами Юга России (ВСЮР) генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин ответил встречным требованием - "в случае неудачи" "обеспечить эвакуацию Одессы союзным флотом и союзным транспортом", а также "проход в Румынию войск, подвижных составов и технических средств". Около 5000 беженцев планировалось перевести при содействии британской миссии на греческие острова, другую часть, через Румынию и порт Варна - в Сербию и Болгарию. Уход на территорию Польши не рассматривался. Однако в Одессе находилось значительное число уроженцев Польши и Западного края, которых планировали отправить на историческую родину через Бессарабию, Подолию и Галицию - "через Бендеры на Хотин и далее - на территорию, занятую поляками".

11 января 1920 года войска Юго-Западного фронта красных под командованием Александра Ильича Егорова начали Одесскую операцию. Войска Новороссийской области ВСЮР отступали, и 23-го стало ясно, что "захват Одессы большевиками - вопрос нескольких дней". В этих условиях командующий войсками Киевской области генерал-лейтенант Николай Эмильевич Бредов получил приказ принять командование и управление "во всех отношениях всеми войсками, учреждениями и управлениями, находящимися в Одесском районе". Единственно возможным для них тогда уже представлялся уход за Днестр, в Румынию; этот вариант был поддержан и британской военной миссией. У приднестровского Тирасполя к отряду Бредова присоединились отряд немцев-колонистов, отряд "Спасения Родины", части гарнизона Одессы и ее окрестностей, отряды пограничной и полицейской стражи и до 3000 беженцев. Проблемой стала расширявшаяся эпидемия тифа - к концу января в отряде насчитывалось до 2000 заболевших. Однако румынское правительство не только не открыло границу даже для раненых и больных, но и приказало своим пограничникам прорубить лед вдоль берега Днестра, а по переправляющимся русским вести артиллерийский огонь.

Поход генерала Бредова

Маршал Советского Союза А.И. Егоров. 1935 г.

Тогда, в ночь на 30 января, генерал Бредов отдал приказ двигаться вдоль Днестра на север - чтобы пробиться в занятые поляками Подолию или Галицию. Начался беспрецедентный 400-верстный зимний переход под постоянным давлением частей Красной армии. "О поляках, - писал позднее начальник штаба отряда генерал-лейтенант Борис Александрович Штейфон, - мы имели скудные сведения. Знали, что они тоже воевали с большевиками, но не знали даже приблизительно, где находится их фронт и воюют ли они теперь?.."

Поиски форм сотрудничества с Польшей со стороны командования ВСЮР начались в середине 1919 года, когда в Варшаву был направлен военный представитель Деникина, а в штаб ВСЮР прибыли польская военная и экономическая миссии. Однако соглашение о сотрудничестве подписано не было - камнем преткновения стали требование поляков признать Польшу в границах 1772 года и убеждение начальника Польского государства Юзефа Пилсудского в том, что Колчак и Деникин суть "реакционеры и империалисты".Всего на территорию, контролировавшуюся поляками, с отрядом Бредова прибыли 30 тысяч человек, в том числе 20 тысяч штыков. В их числе было почти 4000 больных (из них 2000 - сыпным тифом) и 500 раненых. С отрядом прибыли семьи офицеров (330 женщин и детей) и около 350 беженцев. В некоторых частях отряда начинался голод.

12 февраля разведчики белых донесли, что они вошли в связь с польскими войсками, штаб которых располагался в подольской Новой Ушице. Генерал Ф. Краевский потребовал от Бредова перейти в нейтральную зону, но 17 февраля в Солодковцах, в присутствии личного адъютанта маршала Пилсудского ротмистра князя Станислава Радзивилла и представителя казаков, которых было очень много в отряде, началось обсуждение условий приема бредовцев поляками. Сыпнотифозных было решено временно разместить по селам, численность медицинского персонала увеличивалась, отряду в спешном порядке отпускались необходимые медикаменты. Лошадей, которых в отряде насчитывалось до 10 тысяч голов, польское командование предложило приобрести по 3000 марок за голову; бредовцам пришлось согласиться.

Обсуждение статуса личного состава отряда ("Отдельной Русской армии, составляющей часть армии генерала Деникина") длилось несколько дней и завершилось 5 марта (документ датирован задним числом: 1 марта) подписанием договора между делегатами "Главного Командования Войска Польского, уполномоченными доверительным письмом Высшего командования Войска Польского за № 9142 ротмистром князем Станиславом Радзивиллом, доктором майором Станиславом Руппертом, поручиком Тадеушем Кобылянским и поручиком Иосифом Мощинским, с одной стороны, и генерал-лейтенантом Николаем Бредовым… начальником его штаба полковником Генерального штаба Борисом Штейфоном, представителем казачьих войск полковником Белогорцевым, с другой стороны". По этому договору армия Бредова пропускалась на территорию, занятую польскими войсками, а польское командование обязалось сделать "все возможное для возвращения всех солдат и офицеров… семейств, находящихся при них, на территорию, занятую армией генерала Деникина", и быть посредником между Бредовым и правительствами союзных государств. Офицерам было разрешено сохранить личное огнестрельное оружие (на время следования в лагеря оно, а также лошади, обозы и воинское имущество принимались на сохранение Главным командованием Польши). Холодное оружие казаков разрешили провозить в эшелонах, в отдельных цейхгаузах. Было оговорено, что если вопрос отправления армии Бредова к войскам Деникина затянется дольше времени, отведенного на карантин, то личный состав будет размещен в пунктах, указанных Главным командованием польской армии, и должен будет выполнять указания этого командования, сохраняя воинскую дисциплину. Вооружение, обоз, средства связи, амуниция, медицинское оборудование и прочее были переданы польскому Военному министерству - в распоряжение специально созданной комиссии главного инспектора кавалерии польской армии полковника Кавецкого, для передачи частям Подольского фронта поляков.

Отношение поляков к присутствию на их территории русских частей было, впрочем, разным. Военный министр генерал-поручик Юзеф Лесневский в письме министру иностранных дел высказывал мысль о необходимости потребовать у английского правительства средства на содержание и транспортировку за границу "недобитков армии Деникина", зараженных тифом. С целью избежать эпидемии он настаивал на существенном увеличении санитарного персонала и медицинских средств и просил немедленно связаться с правительством Великобритании относительно финансового обеспечения этого "англо-деникинского мероприятия".

В конце концов все части Бредова были интернированы в Польше, в лагерях Пикулице, Дембе (Домбе, Дембия), Стржалково и Александров-Куявский. Первоначально для них были отведены первые три, причем из Дембе и Пикулиц вывезли для этого большевиков и украинцев, а в Стржалково красных оставили - выделив им особый участок за проволокой. Польские коменданты лагерей применили к бредовцам режим, установленный для военнопленных - что заставило Бредова отправиться с визитом к заместителю военного министра генералу Казимежу Соснковскому. Соснковский произвел на русскую делегацию очень благоприятное впечатление: "оказался в курсе всех дел" отряда Бредова, "быстро схватывал сущность каждого вопроса, проявил себя чуждым формальностям и человеком широкого размаха". Он подписал инструкцию, согласно которой бредовцы не должны были находиться на положении военнопленных и должны были быть отделены от большевиков и украинцев, "совместная жизнь с которыми недопустима по разности идеологий". Русские части имели право сохранять свой внутренний порядок, "собственным попечением" готовить пищу из продуктов, получаемых от комендантов лагерей, и устраивать бани.

Однако эта инструкция не работала. "Вопросы довольствия постоянно осложнялись", - вспоминал Штейфон, - польские коменданты лагерей "восстали против строевых занятий", "оружие… отбиралось грубо, с насилием", "солдаты скоро были отделены от офицеров", "несколько раз дело чуть было не дошло до вооруженных столкновений". В Стржалково всеобщую ненависть вызвал полковник Кевнарский (бывший русский офицер), по приказанию которого марта у бредовцев были отобраны револьверы, холодное оружие, "топографические карты и компаса" и произведен обыск.

31 марта в лагерях был объявлен приказ главнокомандующего ВСЮР генерал-лейтенанта барона Петра Николаевича Врангеля о создании в частях и учреждениях судов чести для офицеров, "поведение коих не соответствует офицерскому достоинству". Приказ был актуален: некоторые бредовцы щеголяли "в самых фантастических костюмах, совершенно не производя впечатления офицера или солдата". Заметим, что в лагере Пикулице русское командование установило более жесткие требования к дисциплине, чем в Стржалково. Чтобы "сохранить доброе имя добровольца", генерал-майор П. П. Непенин по соглашению с польским комендантом лагеря учредил контроль над всеми "проходящими через ворота из лагеря в город и деревню".

Во второй половине апреля на уровне Соснковского рассматривался вопрос о нарушении чинами отряда Бредова соглашения от 1 марта: о "нарушении воинской дисциплины как внутри лагерей, так и за их пределами", об организации политических митингов в Кракове, о проведении антипольской и антигосударственной агитации и о злоупотреблении оружием в отношении польских солдат в Стрые, Дембе и Стржалково. По распоряжению Соснковского интернированные были переведены под юрисдикцию польского Военного министерства, ведавшего теперь оформлением отпусков и выдачей разрешений на выход из лагеря. Располагаться вне лагерей бредовцам было запрещено; личное оружие должно было быть передано на хранение в особые склады под ответственность лагерной администрации. Все финансовые операции - обмен валюты, перечисление средств - могли совершаться только с разрешения начальника лагеря. Все попытки русского командования добиться выполнения условий соглашения не увенчались успехом, и в начале мая было постановлено, что "офицеры и рядовые отделов ген. Бредова остаются в концентрационных лагерях на положении военных интернированных". В знак протеста офицеры-бредовцы отказались получать жалование от польского командования за май 1920 года.

Ситуация в лагерях не была одинаковой. Начальник лагеря Стржалково Кевнарский был груб, "тыкал" солдатам в то время, как русские генералы обращались к ним на "вы". А вот "исполнительные служаки", коменданты лагерей Пикулице и Дембе, "не были ни заносчивыми, ни мелочными, и потому настроение наших войск в Пикулицах и Дембии было гораздо лучше, чем в Стржалково". Впрочем в условиях войны поляков с большевиками - польская армия продвигалась к Киеву - отмечался повсеместный рост русофобии: ведь бредовцы тоже были "москалями".

Наибольшего напряжения взаимные претензии достигли во второй половине июля, когда войска советского Западного фронта под командованием Михаила Николаевича Тухачевского уже приближались в Белоруссии к этнической польской территории (в августе они подойдут на расстояние 12 километров к самой Варшаве). В Стржалково страсти накалились настолько, что вызвали взаимные оскорбления и приказ генерала Оссовского, во исполнение которого командир батальона охраны лагеря № 1 подпоручик Каспшак доложил Оссовскому, что "солдатам будет объяснено, чтобы они подобных слов больше не употребляли". В свою очередь, подпоручик просил приказать офицерам-бредовцам, чтобы они "прекратили употребление таких выражений, как "польская собака", "польская морда", "скурвы" и "сукин", с которыми они обращаются к польским солдатам ежедневно".

В Пикулице солдат охраны нанес "удар прикладом винтовки в бок с повреждением ребра рядовому 42 пехотного Якутского полка Павлу Бельскому". Почву для конфликтов здесь создавало и то, что русские солдаты портили лагерное имущество, ломая нары на дрова для приготовления пищи, и то, что, пользуясь более свободным режимом и выходя за ворота лагеря, выкапывали картофель на огородах местных жителей и воровали кур. Б. А. Штейфон вспоминал, что русские офицеры и солдаты "цинично обирались в госпиталях и нередко выходили оттуда полуголыми", что пропажа часов, колец, портсигаров и "иных мало-мальски ценных вещей" стала обычным явлением".

Вопрос об отправке в Крым решался трудно. Польское командование проводило целенаправленную работу по выделению из русского отряда лиц других национальностей, отряд таял. В апреле уехала группа латышей с генералом Бернисом, готовились к выезду группы болгар, венгров и другие. Украинцы сняли русские кокарды и погоны и были выделены в отдельный барак, огражденный проволокой. В мае началось бегство из лагерей офицеров и солдат, располагавших деньгами и документами беженцев - в связи с чем Оссовский принял решение "запись в беженцы прекратить". В Пикулице в мае всех женщин и детей, происходивших из Киева, поляки разрешили отправить на родину.

Бредов нанес визиты всем представителям высшего военного командования Польши, в том числе и Пилсудскому: "Маршал произвел приятное впечатление, как простотою обхождения, так и силою характера", и заверил в "своем содействии ускорить наше возвращение на родину", - вспоминал Штейфон. Однако без поддержки представителей иностранных военных и дипломатических миссий вопрос решить было нельзя. "Мы побывали у англичан, французов, сербов, чехов", но каждое государство, "не возражая против нашего проезда, требовало, чтобы мы заручились согласием его соседей". Получался заколдованный круг. Только после начала июльского наступления Тухачевского в Белоруссии и резкого изменения стратегической обстановки на советско-польском фронте поведение союзников изменилось.

Штейфон был командирован в Крым и через Вену, Белград и Софию добрался в Константинополь, где узнал от представителя белых при союзном командовании генерала А. С. Лукомского, что Румыния согласилась пропустить бредовцев через свою территорию. В случае успеха наступления красных на Украине они могли угрожать северным границам Румынии, и польское и румынское командование стало рассматривать русские части как потенциального союзника. Французский Генштаб - координатор военной политики Польши и Румынии - по мере ухудшения ситуации на советско-польском фронте тоже все более благосклонно относился к мысли о необходимости отправки бредовцев на юг России.

Поход генерала Бредова

В. В. Маяковский, И. А. Малютин. "На польский фронт!" Плакат. 1920 г.

Значительную роль в принятии такого решения сыграл военный представитель белых в Бухаресте генерал А. В. Геруа - пользовавшийся уважением румынского короля и правительственных кругов. Именно он организовал на границе с Румынией продовольственные пункты под руководством офицеров военного представительства, регулярно их лично инспектировал, добился отправки в Крым через Галац военных грузов. На средства, полученные от Совета послов Антанты, Геруа произвел расчет с румынами за содержание бредовцев и приобрел для последних обувь, белье, одежду, предметы снаряжения и прочее.

В период подготовки к отправке военное руководство Польши приняло решение использовать солдат отряда на полевых работах округов Стржалково и Вжесня. Однако идея быстрой переброски отряда Бредова по железной дороге через Румынию в Галац и посадки его там на русские транспортные суда созрела именно в польском Генштабе. Эшелоны должны были двигаться под видом беженцев из Польши, обмениваемых на польских беженцев из Крыма, и снабжаться в пути за счет поляков и румын. Маршрут следования из всех польских лагерей проходил через Перемышль, а далее по маршруту Стрый-Станиславов-Коломыя-Снятынь-Черновцы-Рени и Тульча, далее по Дунаю и Черному морю.

Практическая подготовка к отправке "Отдельной Русской Добровольческой армии" в Крым началась приказом Бредова от 10 июня № 26 об увольнении со службы и снятии с довольствия тех чинов армии, которые не пожелают вернуться (с продолжением оказания им "покровительства как гражданским беженцам"). Всех оставшиеся в Польше предполагалось передать на попечение Русского комитета.

Русский политический комитет, руководимый Борисом Савинковым стал, однако, агитировать бредовцев вступать в савниковские формирования - Русский отряд и отряд генерал-майора С. Н. Булак-Балаховича. А Бредов сообщал Врангелю, что "агитация продолжается даже под руководством поляков" и что Пилсудский заявляет: "Пока Ваши войска не вышли за пределы Крыма и не освободили казачьих территорий, Ваше правительство в глазах сейма и польского общества не может быть принято как достаточно авторитетное" для заключения польско-российского союза. Генерал Оссовский приказал "не препятствовать добровольному переходу" в Отдельный Русский отряд, формируемый на территории Польши, но русские офицеры не доверяли акции Савинкова, а командиры частей Бредова развернули контрагитацию.

23 июня командиры русских частей получили приказ Бредова о переброске в Крым через Румынию. Перевозке не подлежали семьи, "весь небоеспособный элемент (больные, раненые, непригодные в армии воинские чины как по физическим, так и по нравственным недостаткам и все беженцы)", а также все освобожденные от службы по собственному желанию. Польское командование обязалось обеспечить наличие в каждом эшелоне врача и 5 санитаров и снабжать медикаментами; на дополнительные расходы по довольствию каждому начальнику эшелона выдавался аванс в 9000 польских марок и около 150 000 польских марок в иностранной валюте. Для обеспечения возврата эшелона в Польшу в каждом вагоне ехала польская команда (офицер и 8 солдат). 29 июля военное командование Польши выделило в качестве жалования по 100 марок в месяц офицерам и по 60 пфеннигов в день - солдатам. Особо нуждающиеся в одежде получили ее от Американского Красного Креста через Российский Красный Крест.

С началом отправки эшелонов, в середине июля, всем лицам, прибывшим с Бредовым в Польшу и не пожелавшим ехать в Крым, был обещан статус беженцев. Коменданты лагерей подготовили для них временные помещения, разрешили свободно перемещаться и готовы были выдавать беженские документы и разрешения на получение бесплатного билета до места постоянного жительства.

Поход генерала Бредова

Знак отличия "За Зимний поход от Тирасполя в Польшу". Аверс и реверс.

31 июля Бредов выехал с главным эшелоном из Варшавы в Крым, назначив начальника штаба армии генерал-майора Штейфона своим заместителем до окончания эвакуации. Оставшиеся в Польше "на попечении польского командования" сосредотачивались в лагере Дембе, заботы об их устройстве были возложены на военного представителя в Польше полковника Долинского, который получил 1 миллион польских марок на содержание больных и выдачу пособий.

В конце июля началась эвакуация польских госучреждений и диппредставительств из Варшавы в Познань. Склады имущества армии Бредова оказались на территории, занятой наступающими большевиками. 11 августа Штейфон отправил ставшему военным министром Соснковскому телеграмму с просьбой ускорить присылку эшелонов и обеспечить отправку кубанского казачьего полка из состава 1-й Конной армии С. М. Буденного, который сдался полякам, не желая воевать за красных. Эти вопросы министр сумел решить в течение двух дней. 17 августа последний бредовский эшелон прибыл в Перемышль, где задержался на две недели: сообщение Перемышль - Станиславов до конца августа было прекращено вследствие прорыва червонных казаков В. М. Примакова к Карпатам и угрозы эвакуации Перемышля. Только 2 сентября этот эшелон покинул Перемышль и ушел в Румынию. Всего в течение месяца были эвакуированы около 12 500 человек.

Начиная с апреля 1920-го, лидеры русской оппозиции разрабатывали проекты использования частей Бредова на советско-польском фронте. В период решающих боев под Варшавой Бредов предлагал полякам использовать его части на фронте в районе Вильно, но получил отказ: польские военные с предубеждением относились к контингенту, подчиненному Деникину и Врангелю.

В истории Белого движения поход Бредова стал одной из самых героических страниц. По мнению Штейфона, история похода особенно интересна "теми разнообразными, весьма сложными воздействиями, какие оказывала на него "реальная политика" различных европейских государств: Англии, Франции, Польши, и работой дипломатов Чехословакии, Сербии, Болгарии, Турции".
Автор: Татьяна Симонова
Первоисточник: https://rg.ru/2016/11/24/rodina-belaia-armiia.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 29

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. Rotmistr 11 декабря 2016 08:25
    Спасибо автору за хорошую статью.
    С Ледяным походом конечно не сравнить, но тоже героическая страница. Обе стороны проявляли чудеса героизма- а в итоге умерщвлялся славянский генофонд. Белые с красными погибали, зато сейчас кое-где у власти голубые, но в конечном итоге господствовать в мире наверное будут все же желтые))
    От меня плюс
  2. pas682010 11 декабря 2016 08:43
    Сколько читал и слышал о поляках , всё сводилось к одному - народ-говно. Немцы к нашим пленным, во время Отечественной войны, относились лучше чем поляки. Данная статья подтвердила - Польша, как стая шакалов, способны кусать только слабого, да и то из-за угла. Гнилой народишко.
    1. BRONEVIK 11 декабря 2016 09:09
      Согласен. В Польше был лагерь военнопленных во время Первой мировой - и в нем за три года умерло 500 русских солдат, которым немцы поставили памятник. Так поляки потом умудрились умертвить 10 тыс. пленных красноармейцев из числа захваченных в 1920 году
    2. Хапфри 11 декабря 2016 14:42
      Немцы к нашим пленным, во время Отечественной войны, относились лучше чем поляки.

      Фрицы голодом уморили несколько миллионов. Тех которые в плен попали в 41-м. Они , в значительной степени ,погибли от голода. Так что ерунду вы написали. Хуже немцев нет никого.
      1. avt 11 декабря 2016 15:21
        Цитата: Хапфри
        Хуже немцев нет никого.

        Только тупые в своей гордыне ,,ясновельможные "ляхи . Немцы вон сами всю шваль по Европе белогвардейскую собирали типа Краснова и Шкуро, из пленных норовили власовцев формировать , а эти
        Цитата: Смотритель
        .В период решающих боев под Варшавой Бредов предлагал полякам использовать его части на фронте в районе Вильно, но получил отказ: польские военные с предубеждением относились к контингенту, подчиненному Деникину и Врангелю...

        добровольно идущих к ним в холуйство по концлагерям распихивали.
        avt
      2. BRONEVIK 11 декабря 2016 15:52
        Конечно, это факт.
        Но речь не о немцах 41 года, а о немцах 18 года и поляках 18-20 годов. Немцы времен Первой мировой отличались от нацистов, согласитесь. Это разные немцы. По крайней мере из 2,4 млн. наших пленных в Первую войну умерло в плену лишь 70 тыс.
        Просто факт отметил. Конечно же когда специально хотели пленных уничтожить - то уничтожали, будь то немцы-нацисты ли это или поляки Пилсудского.
        А так разумеется - хуже немцев никого нет, разве что японцы
      3. pas682010 11 декабря 2016 21:10
        Я писал со слов очевидца - человека попавшего в плен в начале войны. Согнали их в загон для скота. Так вот пока охраняли немцы - наши женщины приходили и кормили пленных. Но фронт уходил на Восток и на смену немцам прислали поляков. И эти сволочи брали еду у наших женщин, якобы пленным, а всё сжирали сами. И вот тогда начались смерти от голода.
  3. parusnik 11 декабря 2016 11:59
    Вот для того,что бы пройти все лишения описанные в этой статье, нужно было свергнуть царя в феврале 1917 г....
    1. BRONEVIK 11 декабря 2016 12:10
      Это точно. Как в России у нас принято - создать трудности, чтобы потом их героически преодолевать
      1. parusnik 11 декабря 2016 12:19
        Так логики ни какой..Это надо быть какими и.д.и.о.т.а.м.и, что бы в разгар войны менять управление, ломать армию..ну,ладно бы, сразу после февраля, земельная реформа,модернизация существующего строя..а то реформы отложили на потом..но страну довели до Октября...Так и далее..организовав сопротивление большевикам, чего собственно хотели лидеры белого движения?..Уничтожим большевиков, а там посмотрим.Танцы на граблях, нечто подобное вы уже сделали в феврале 1917...
        1. АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ 11 декабря 2016 12:33
          Цитата: parusnik
          организовав сопротивление большевикам, чего собственно хотели лидеры белого движения?.

          Ну в первую очередь спасти себя от уничтожения большевиками.А во вторую - восстановить Россию. и спасти её от Интернационала .По-моему ,вполне благородные цели.
          1. parusnik 11 декабря 2016 13:32
            Ну в первую очередь спасти себя от уничтожения большевиками.А во вторую - восстановить Россию. и спасти её от Интернационала
            ....Зачем, царя в феврале 1917 принудили отречься..Вот эти самые Деникины,Алексеевы,Корниловы и прочие...?Что ж тогда сопротивление не организовали?..Благородные цели преследовали..? 1 (14) сентября 1917 г. согласно Постановлению Временного правительства Россия была провозглашена республикой.Т.е.империи уже нет.Нет империи с входящими в нее окраинами..Малороссия, Белоруссия,Средняя Азия,Закавказье,Финляндия,Польша..Напомню постановление родилось после путча Корнилова..Что ж Лавра Георгиевича массово господа генералы и адмиралы не поддержали, ждали чем закончится..?
            1. АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ 11 декабря 2016 14:28
              Цитата: parusnik
              Вот эти самые Деникины,Алексеевы,Корниловы

              Вы плохо владеете фактами.В февральском заговоре из вышеперечисленных лиц кроме Алексеева никто участия не принимал.Во-вторых,не учитываете Великую войну,в которой решалась судьба России.Для офицера бросать фронт во время войны эти тяжелейший проступок.
              1. parusnik 11 декабря 2016 16:44
                Ну, конечно..бросить фронт.. wink Алексеев совершенно не спешил снимать части с фронта и приказал командующим Северным и Западным фронтами лишь "подготовить" войска к отправке в Петроград.Провел телеграфное совещание среди командующих фронтов об отречении императора, в итоге все командующие фронтами и великий князь Николай Николаевич в своих ответных телеграммах просили императора отречься от престола "ради единства страны в грозное время войны".Думцы, те кто затеял февраль шантажировали Алексеева, тем что не будет поддержки фронта со стороны тыла, ежели фронт не поддержит отречения императора..Учитывая данный факт как можно было поддерживать такое вот Временное правительство..Во Франции, когда начались подобные события, действовали быстро и жестко..Ну, да бог с ним, с Алексеевым, вы так и не сказали, зачем нужно было затевать переворот в разгар войны..думским деятелям..которые ,кстати не были пролетариями..Говоря словами одного из "отцов февраля" глупость или предательство..
                1. АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ 11 декабря 2016 17:14
                  Цитата: parusnik
                  вы так и не сказали, зачем нужно было затевать переворот в разгар войны.

                  Так эта информация давно известна.После неизбежной победы над Германией либералам очень хотелось делить её плоды.А император Николай II во главе победоносной России-это страшный сон либералистов,новый Александр Благословенный после взятия Парижа ! Военных же просто или развели ложью что император собрался подписать сепаратный договор с немцами,либо заговор в пользу великого князя Николая Николаевича.
          2. BRONEVIK 11 декабря 2016 13:59
            Цели благородные, но менять коня на переправе и предавать императора не стоило. Одни во время войны занимались подрывной пропагандой, другие сместили главу государства и одновременно Верховного главнокомандующего. В общем-то потом и получили по заслугам и те и друге - жизнь как качели, ничего не поделаешь
  4. антивирус 11 декабря 2016 12:25
    Французский Генштаб - координатор военной политики Польши и Румынии - по мере ухудшения ситуации на советско-польском фронте тоже все более благосклонно относился к мысли о необходимости отправки бредовцев на юг России.
    "дедушка" Оланда служил в ген штабе?
  5. Смотритель 11 декабря 2016 14:36
    Автор: Татьяна Симонова
    ...В период решающих боев под Варшавой Бредов предлагал полякам использовать его части на фронте в районе Вильно, но получил отказ: польские военные с предубеждением относились к контингенту, подчиненному Деникину и Врангелю...

    Похоже, ещё та сволочь.
    Предлагать помощь полякам в то время, когда многие белые офицеры вступили в Красную Армию для защиты Родины от этих самых поляков.

    Мутная история с этим Бредовым.
    Брат - гауптман.
    Жена - вернулась в СССР (?). Потомки живут в России (?).
    1. bober1982 11 декабря 2016 16:48
      Сволочью ,генерал Бредов, конечно же не был- это был русский генерал.Про генерала очень интересно рассказано у Олеси Бузины,как Бредов гонял петлюровцев.И причём генеральская жена,брат?
      1. Смотритель 11 декабря 2016 18:44
        Цитата: bober1982
        Сволочью ,генерал Бредов, конечно же не был...

        Дайте определение пособнику оккупантов. "Русский генерал" - неподходящий термин для этого случая. Многих из тех кого он вывел к полякам, позже сгноили в польских лагерях вместе с пленными красноармейцами.
        Петлюровцев гонял, а полякам помощь предлагал. Чем он лучше поляков-оккупантов?

        Насчёт брата "гауптмана" - штрих к портрету. У Бредова не зафиксировано противоречий с братом.
        1. bober1982 11 декабря 2016 18:59
          Дайте определение пособнику оккупантов......
          Заведующий русским инвалидным домом в Болгарии,на Шипке,генерал занимал эту должность в 30-ых годах, и в период войны.
          1. Смотритель 11 декабря 2016 19:19
            Не делайте вид, что не поняли о чем идёт речь в комментарии.
            Я имел ввиду прежде всего предложение помощи полякам. Бредов сдал тех кого он привёл в Польшу и которые потом уничтожались в "лагерях пилсудского" вместе с пленными красноармейцами.

            Определение военнослужащему который предлагает помощь оккупантам своей Родины Вы так и не представили.
            1. bober1982 11 декабря 2016 19:33
              Ловко у вас,товарищ,получается ярлыки навешивать - вот такое определение.
      2. murriou 13 декабря 2016 00:05
        Цитата: bober1982
        Сволочью ,генерал Бредов, конечно же не был- это был русский генерал.

        И что, русские генералы не могли быть сволочами?

        Например, те, кто во время РЯВ отказывался посылать помощь коллеге-конкуренту, терпящему поражение от японцев?

        Те, которые во время ПМВ при Восточно-Прусской операции 1914 года сдавались немцам в плен, бросая своих солдат? Самсонов хотя бы застрелился, но другие его примеру не последовали.

        Те, которые массово расстреливали мирных жителей во время Гражданской войны по одному только подозрению в симпатиях к красным? Чем эти самые симпатии успешно тут же вызывали, кстати.

        Те, которые угождали интервентам и обещали им за помощь расплатиться суверенитетом России?

        Это всё были русские генералы.
        1. bober1982 13 декабря 2016 14:35
          И что,русские генералы не могли быть сволочами?
          Конечно могли, да ещё какими! Всяк человек ложь,как известно.
          Сволочью может быть и потомственный пролетарий, и аристократ, и министр, и даже Герой Советского Союза (прислуживали и такие гитлеровцам)
          Только вот определять, уважаемый murriou,кто сволочь,а кто нет - не все имеют такое право.
          1. murriou 13 декабря 2016 14:58
            Цитата: bober1982
            Только вот определять, уважаемый murriou,кто сволочь,а кто нет - не все имеют такое право.

            А я уверен, что это- неотъемлемое право любого честного и разумного человека. Имеете возразить?
            1. bober1982 13 декабря 2016 15:10
              Всё дальше в дебри.........., неужели сам человек и определяет,что он честный и разумный?
  6. avva2012 11 декабря 2016 18:18
    Вот, что интересно, на мой взгляд. Ну, ладно, в конце80 х, партия многих достала, пустые полки в магазинах тоже. Никто из тех, кто плакал по "России, которую, мы потеряли", даже не представлял, что такое эксплуатация, как жить под хозяином. Я понимаю, что нынешние хозяева пока, не чета тем, в РИ начала века, а уж тем более барину, просвещенного, 19-го. Но, времена "красных", благополучно прошли, вместе с 8 часовым рабочим днем, бесплатной медициной и образованием, теперь у нас, все, как в цивилизованном мире. Свобода и демократия! Сейчас, то ещё не накушались всем этим, нет? Опять, "Россия.....", опять , "если бы не большевистский переворот !".
    Эх, Лавров, Лавров, в рамочку бы твои слова.
  7. murriou 13 декабря 2016 15:00
    Вот уж воистину, БРЕДОВый поход, и бредовый финал.
    И статья, которая из этого бреда тужится раздуть эпический подвиг - соответствующая lol
Картина дня