Охотница за головами

Охотница за головамиАвторитетные исследователи деятельности спецслужб утверждают, что между «благородной разведкой» и «низменным шпионажем» различий нет, ибо цели, методы, стиль работы, оснащение шпиона и разведчика идентичны. Разница существует в общественном, идеологическом и эмоциональном восприятии этих терминов и зависит от… вашей точки зрения.

Шпионаж (разведка) – деятельность, окутанная флером таинственности, неизменно вызывает живой интерес у людей, невзирая на пол и возраст. Когда же в шпионском (разведывательном) промысле ключевой фигурой выступает женщина, интерес становится маниакальным. Достаточно вспомнить, как в Западной Европе и в США принимали киносессию Маты Хари, танцовщицы-куртизанки, казненной французами за шпионаж в пользу Германии. В течение 55 лет (1931–1985) кассовые сборы от этих фильмов били все рекорды. И дело не только в шарме Греты Гарбо, Марлен Дитрих, Жанны Моро, Сильвии Кристель – звезд, воплотивших в кино образ «королевы шпионажа», нет! Одно уже то, что стержнем шпионской интриги была женщина, завораживало и действовало гипнотически. И невдомек было зрителю, что Мата Хари – всего лишь агент, исполнительница замысла тайного наставника, который ею руководил, который-то и замутил воду, чтобы поймать в ней золотую рыбку.

В реальных спецслужбах наставник агента называется оператором. Он отрабатывает линию поведения (роль) агента и учит, как ее придерживаться (играть) в разных ситуациях. Оператор в разведке – это руководитель, гуру агента или бригады агентов.


Накануне и в годы Второй мировой войны оператором блистательной плеяды агентов была советская разведчица Зарубина Елизавета Юльевна. Разносторонне образованная интеллигентка, психолог, натура утонченная и вместе с тем отважный и бескомпромиссный оперативник, она действовала не в духе наставника киношной шпионки. Нет, мудрее и эффективнее! Да и на связи у нее состояли агенты не чета Мате Хари – ученые, дипломаты, высокопоставленные офицеры. Впрочем, к чему слова? Достаточно вникнуть в любой эпизод ее оперативно-агентурной работы, чтобы на вопрос «А женское ли это дело – занятие разведкой?» уверенно ответить: «Да!»

РОЗЕНЦВЕЙГ СТАНОВИТСЯ ЗАРУБИНОЙ

Елизавета Юльевна Зарубина (в девичестве – Лиза Иоэльевна Розенцвейг) родилась 1 января 1900 года в селе Ржавенцы Хотинского уезда Северной Буковины, которая в то время была частью Австро-Венгрии, после Первой мировой войны отошла Румынии, а сегодня входит в состав Черновицкой области Украины. Отец Елизаветы – Иоэль Розенцвейг, арендатор и управляющий лесным хозяйством богатого польского имения, был разносторонне образованным и начитанным человеком. Он обожал русских классиков и сумел привить своим детям любовь к русской литературе и к России вообще. Гаевский, хозяин имения, бонвиван и транжира, появлялся лишь для того, чтобы набить карманы деньгами, а затем спустить их за столами казино и в публичных домах западноевропейских столиц. Так что Иоэль Розенцвейг мог бесконтрольно употреблять доходы от сбыта леса по собственному усмотрению. Семья не роскошествовала, но ни в чем себе не отказывала даже в лихолетье Первой мировой войны. Лиза, к примеру, окончив гимназию, училась на историко-филологическом факультете Черновицкого университета, где плата за обучение была одной из самых высоких в Европе.

В 1920 году, окончив три курса, она уговорила отца отправить ее и младшего брата учиться в Сорбонну. Трезво оценив сложившуюся в Восточной Европе после окончания войны обстановку и найдя ее чреватой потрясениями и катаклизмами, старший Розенцвейг одобрил выбор детей. Но в Сорбонне Лиза проучилась всего год. Решив, что ее место в гуще исторических событий, она перебралась в Вену и поступила в столичный университет. Там Лиза вышла замуж за румынского коммуниста и некоторое время носила его фамилию Гутшнекер, но вскоре брак распался.

В июне 1923 года под влиянием двоюродной сестры Анны Паукер Лиза вступила в Коммунистическую партию Австрии и окунулась в подготовку «мировой революции»: составление и распространение прокламаций, организацию забастовок, игру в кошки-мышки с полицией и т.п. Конспирация – превыше всего, поэтому товарищи по подполью знали ее только по псевдониму «Анна Дейч».

В 1924 году, окончив Венский университет, Лиза получила диплом переводчика немецкого, французского и английского языков, добавив их к знакомым ей с детства идиш, румынскому и русскому (заметим, любимым ею был русский!). В том же году Советское дипломатическое представительство в Вене пригласило ее на работу в качестве переводчика.

Революционная биография, искренняя симпатия к Советскому Союзу, блестящее владение шестью языками не могли не привлечь внимание сотрудников Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ (внешняя разведка), работавших под прикрытием советского полпредства. Они досконально изучили Лизу и на заданиях проверили ее разведывательные способности. Убедившись в ее честности, надежности, хладнокровии и умении соблюдать конспирацию, в марте 1925 года ее приняли в разведку. Работала она под кодовым именем Эрна. Получив советское гражданство, перешла из австрийской Компартии в ВКП(б). В качестве штатного оперативного сотрудника венской резидентуры ИНО ОГПУ Эрна выполняла специальные задания в Турции и Франции. Причем работала под чужим именем и с вымышленной биографией. Здесь раскрылись недюжинные способности Эрны как талантливого вербовщика.

В феврале 1928 года Эрна впервые приехала в Москву. Под фамилией Горская ее зачислили в центральный аппарат Иностранного отдела. В том же году она вышла замуж за именитого разведчика Василия Михайловича Зарубина и вновь поменяла анкетные данные, став Елизаветой Юльевной Зарубиной. Руководство ИНО использовало их брак в оперативных целях: реализуя проект «Супруги», Зарубиных направили за рубеж с перспективой нелегальной работы по Франции. Решение было мотивировано тем, что в 1927 году под надуманным предлогом Англия разорвала дипломатические отношения с СССР, и Франция готовилась последовать ее примеру. Обстановка в Европе накалялась с каждым днем, ее усугубляла белогвардейская эмиграция, которая стремилась спровоцировать новый «крестовый поход» против Советского Союза.

РЕКЛАМНОЕ БЮРО «КОЧЕК»

Тайная жизнь разведчиков-нелегалов Василия и Елизаветы началась с выезда в Копенгаген. Выдавали они себя за коммерсантов из Чехии – супругов Кочек. Чтобы закрепиться в Дании, разведчики должны были иметь надежное прикрытие, то есть найти занятие, которое оправдывало бы их пребывание в стране. Помог случай, этот бескорыстный покровитель разведчиков. Супруги познакомились с неким Нильсеном, владельцем небольшой оптовой фирмы. Знакомство переросло в дружбу, и вскоре Зарубины стали компаньонами коммерсанта. С его помощью разведчики-нелегалы получили разрешение на длительное пребывание в Дании, то есть полностью легализовались. Однако из Центра пришло указание срочно перебраться во Францию, где разведывательному тандему предстояло осесть на длительное время.

В предместье французской столицы, живописном городке Сен-Клу Зарубины сняли небольшой меблированный домик с гаражом. Однажды, когда Василий ремонтировал свое авто, сосед, впечатленный его сноровкой, предложил ему основать совместное предприятие по ремонту машин. Василий от предложения не отказался, но заметил, что у него отсутствует разрешение на постоянное проживание в стране. Сосед использовал свои связи в полиции, и разведчики получили постоянный вид на жительство во Франции. Дальше больше: тот же француз ввел Зарубиных в круг своих многочисленных друзей, принадлежавших к мелкой буржуазии. Обрастание нейтральными связями способствовало успешной легализации разведчиков в стране. Пора было приступать к выполнению задания: подобрать курьеров для связи с Центром; подыскать конспиративные квартиры; принять на связь ряд агентов; заняться поиском и приобретением потенциальных источников информации. Словом, с нуля создать дееспособную нелегальную резидентуру.

Чтобы расширить пространство для разведывательного маневра, надо было переехать в Париж и найти нового компаньона, который бы помог вести какое-то дело. Поиски увенчались успехом, и супруги открыли рекламное бюро «Кочек», которое вначале занималось продвижением на рынок кулинарной продукции, а затем перешло на выпуск кинорекламы. Устойчивые контакты с известными западноевропейскими киностудиями и прокатными компаниями способствовали созданию привлекательного имиджа бюро, деньги стали поступать из всех городов страны. Когда же Зарубины начали поставлять рекламу на экспорт и во Францию потоком пошла иностранная валюта, бюро получило режим наибольшего благоприятствования, а супругов стали принимать в высшем столичном обществе. Василий даже был избран в президиум жокейского клуба, членами которого состояли представители промышленного олигархата Франции.

Центр оценил усилия разведчиков по легализации в стране пребывания, но напомнил им, что магистральным направлением деятельности резидентуры является добывание информации по Германии. Следуя установке Центра и используя наработанные связи в Париже, Вардо (новое кодовое имя Елизаветы Юльевны) завербовала венгерского журналиста, эксперта в вопросах франко-германского диалога (псевдоним – Росс), который работал техническим секретарем депутата французского парламента, и стенографистку германского посольства в Париже (псевдоним – Ханум). Все это положительно сказалось на объеме и качестве поставляемой в Центр информации.

«РАССОРИТЬ ФРАНЦИЮ С ГЕРМАНИЕЙ!»

Разведчики-нелегалы Зарубины активно работали и по белогвардейской эмиграции. В Париже Вардо приняла на личную связь особо ценного агента ОГПУ Павла Павловича Дьяконова (псевдоним – Виноградов). Боевой царский генерал, военный атташе России в Лондоне, он в 1920 году переехал в Париж, где был с восторгом и почестями принят русской военной эмиграцией. Агент выполнял долгосрочное задание по разложению РОВС – Русского общевойскового союза, крупнейшей организации эмигрантов-белогвардейцев, в рядах которой насчитывалось более 20 тыс. боевиков. Они готовили вооруженные акции против СССР и его официальных представителей за рубежом. Кроме того, Дьяконов, располагая обширными связями в высших военных кругах Франции, снабжал Центр информацией о деятельности Второго бюро (военная разведка) французского генштаба.

В активе Виноградова было также участие в захвате руководителя РОВС генерала Кутепова (26 января 1930 года) для переправки в Москву. На стадии подготовки операции и в ходе ее реализации оператором агента был опытнейший сотрудник ИНО Яков Серебрянский, поэтому трудно было прогнозировать, как поведет себя пятидесятивосьмилетний генерал на первой встрече со своим оператором-женщиной, по возрасту годившейся ему в дочери. К тому же явку из-за ремонта конспиративной квартиры пришлось проводить в одной из дешевых парижских гостиниц. Их хозяева не требовали никаких документов и за умеренную плату охотно предоставляли номера парочкам, желающим расслабиться. Поэтому появление в гостинице красавицы Вардо под руку с седовласым импозантным Виноградовым все невольные свидетели расценили бы однозначно: престарелый повеса решил вкусить от молодого аппетитного тела – c’estlavite! Словом, появление на людях Зарубиной с Дьяконовым считалось хорошо залегендированным и вполне соответствующим требованиям конспирации…

О результатах явки с первым в своей оперативной практике особо ценным агентом и о своих впечатлениях Елизавета Юльевна доложила начальнику ИНО Мессингу Станиславу Адамовичу:

«Сов. секретно

Экз. един.

ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ

по итогам явки с агентом «Виноградов»

10.02.1930 года мною, оперуполномоченной ИНО ОГПУ «Вардо», в парижском отеле «Риволи» проведена встреча с агентом «Виноградов» для отработки ему линии поведения, предусмотренной мероприятием «А» в отношении группы высших офицеров РОВС (список прилагается).

Едва мы расселись по разные стороны стола, «Виноградов» повел себя не по-джентльменски: без предисловий вдруг заговорил по-французски. Но меня поразил не сам факт смены языка, а его безапелляционный тон!

Его демарш я восприняла, как попытку подчеркнуть свое превосходство в оперативном плане, чтобы подавить меня психологически и поставить в зависимое от себя положение. Допускаю, что этот выпад был вызван также его начальственным положением в РОВС. Мне очень вовремя вспомнилось наставление Артура Христиановича Артузова: «Нельзя ни в чем проигрывать своему агенту, ибо недаром сказано, что ни один камердинер не видит героя в своем хозяине. Стоит только однажды показать зависящему от тебя агенту свою слабость – все, пиши пропало. Сразу можно расставаться с ним, потому что ведущее положение тебе уже не восстановить. Выигрывать у своего секретного помощника оператор просто обязан. Всегда и во всем. В том числе и в словесной перепалке, чтобы утвердить себя в его глазах и подчеркнуть свое превосходство».

«Не то оружие вы выбрали, мой генерал! – едва сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, сказала я по-французски и, не переводя дыхание, но уже по-английски, добавила: – Уверена, что вы быстрее меня исчерпаете ваш запас иностранных языков!»

Хотя на лице «Виноградова» не дрогнул ни один мускул, по затянувшейся паузе мне стало ясно, что моя реплика попала в «яблочко». Взглядом психиатра агент буквально буравил меня. Затем раздельно, делая ударение на каждом слоге, он спросил, но уже по-русски: «И сколько их у вас, сударыня?» Я ответила: «На мой век хватит!» По выражению лица агента я поняла, что этот мой легкомысленный ответ ему не понравился. По-моему, он решил, что я намекаю на разницу в возрасте не в его пользу. Поняв свою оплошность, я «перестроилась на марше» и заверила «Виноградова», что, несмотря на мой формальный статус оператора, мы всегда будем решать все вопросы только вместе, потому что я очень ценю его опыт и его таланты в оперативных делах…

Вслед за этим агент подобрел, и «дипломатические отношения» были восстановлены. Затем мы в течение часа обсуждали его линию поведения, способствующую успешной реализации мероприятия “А” – доведение до руководства Второго бюро генштаба известной Вам информации в отношении офицеров РОВС.

Прощаясь, «Виноградов» не удержался и спросил, какими языками я все же владею. Услышав ответ, он укоризненно покачал головой и сказал: «Видите ли, сударыня, если верна истина: язык мой – враг мой, то у вас их целых шесть!»

На что я ему ответила, что «самое главное на текущий момент, что он стал моим другом, а с врагами мы справимся сообща». После этого он крепко пожал мою руку. Полагаю, что расстались мы друзьями.

Сообщаю в порядке информации (подпись) оп/уп «Вардо».

…Действительно, некоторое время спустя Виноградов довел до сведения французов подготовленную умельцами Лубянки «дезу» о наличии «пятой колонны» – профашистски настроенных генералов и офицеров в РОВС и об их устойчивых контактах с германской военной разведкой, то есть с ненавистным всем французским генералам противником. В итоге акция прошла успешно, информация достигла поставленной цели и сыграла свою роль в охлаждении отношений между Францией и Германией…

Во Франции Зарубины проработали до 1933 года, там у них родился сын Петр. По приезде в Москву после четырехлетнего пребывания на нелегальном положении, то есть в состоянии перманентного стресса, когда, как говорится, «все импульсы наружу», так и не отдохнув ни дня, супруги-разведчики вновь убыли за рубеж – в Германию.

ВДОЛЬ ОБРЫВА, ПО-НАД ПРОПАСТЬЮ

В 1933 году, после прихода Гитлера к власти, обстановка в Германии крайне осложнилась. Деятельность нелегальной резидентуры ИНО фактически прекратилась по причине отъезда на родину 90% оперативных сотрудников: все они были евреи, и их дальнейшее пребывание в Германии Центру представлялось небезопасным.

Зарубины имели задание в кратчайший срок обосноваться в Германии и реанимировать нелегальную резидентуру. Разведывательному тандему предстояло остановить процесс «профессионального выгорания» агентуры, оставшейся без дела и без присмотра своих наставников-операторов и, главное, добывать информацию о внутренней и внешней политике Гитлера и о его планах в отношении СССР.

До Берлина супруги добирались разными маршрутами. О получении вида на жительство на длительный срок не могло быть и речи, поэтому в декабре они прибыли в страну в качестве туристов. Лишь спустя некоторое время лубянские «сапожники» (так на профессиональном жаргоне обозначают специалистов по изготовлению фальшивых документов) снабдили Зарубиных документами, подтверждающими их принадлежность к американской фирме. Это был принципиально важный нюанс: накануне новой мировой войны немцы всячески стремились сохранить добрые отношения с США, поэтому лояльно относились к приезжающим в страну американцам. Но даже при наличии добротных документов пребывание в Германии для Елизаветы Юльевны было сопряжено со смертельным риском: в застенки гестапо и в концлагерь можно было угодить из-за пустяка – двойного глазного века. В Германии, где правил Гитлер, это считалось верным признаком наличия у человека еврейских корней.

Василий со своей внешностью «истого арийца» спокойно расхаживал по улицам Берлина. Другое дело – Елизавета. Даже случайные прохожие, несведущие в вопросах физиогномики и антропологии, нашли бы в ее лице семитские черты. Что уж говорить о патрулях, сформированных из коричневорубашечников, специально натасканных на отлов евреев! Чтобы при возможной встрече с этими головорезами доказать им, что она не еврейка, а итальянка, Елизавета в авральном порядке выучила итальянский язык…

Нелегальная резидентура была сформирована в кратчайшие сроки. В нее вошли оперативные сотрудники ИНО, прибывшие вслед за Зарубиными, а также шесть источников информации из числа местных жителей и иностранцев, принятых разведчиками на связь. Центр стал получать важную секретную информацию бесперебойно и в большом объеме.

БРАЙТЕНБАХ, ВАЛЬТЕР, ХАНУМ И ВАРДО

В 1930-е годы у жителей Западной Европы основным мотивом, подвигавшим к сотрудничеству со спецслужбами Советского Союза, был антифашизм. Поэтому секретные агенты в большинстве своем работали просто «за идею», отказываясь от денежного вознаграждения.

По указанию Центра Вардо восстановила конспиративную связь с особо ценным источником разведки, гауптштурмфюрером СС Брайтенбахом (в миру – Вильгельм Леман). В IV управлении Имперской безопасности – гестапо – он возглавлял отдел по борьбе с «коммунистическим шпионажем» и, используя свое служебное положение, неоднократно спасал резидентуру НКВД от разгрома и заранее предупреждал о провокациях, которые готовились против советского дипломатического представительства и его сотрудников в Берлине. От Брайтенбаха регулярно поступала информация о внутриполитическом положении в Германии и ее военных приготовлениях против соседних стран. В 1935 году агент представил сведения о создании Вернером фон Брауном принципиально нового вида оружия – знаменитых ракет «Фау». Тринадцать лет Брайтенбах водил за нос коллег из гестапо, которые сбились с ног в поисках «крота» в своих рядах. Провал произошел из-за предательства связника, и в 1945 году Лемана казнили. На Западе его считают прототипом Штирлица.

Еще одним особо ценным помощником нелегальной резидентуры, который находился на личной связи у Вардо, был высокопоставленный сотрудник германского МИДа в ранге посла Вальтера (имя не раскрывается до сих пор). В будущем Вальтер наряду с Брайтенбахом проинформирует берлинскую резидентуру о подготовленном нападении Германии на СССР.

В Берлине Вардо также восстановила связь с Ханум, бывшей стенографисткой германского посольства в Париже, которую завербовала, работая во Франции. Ханум продвинулась по службе и, работая в центральном аппарате гитлеровского МИДа, имела доступ к документам под грифом «Особой важности», которые с риском быть казненной копировала и затем передавала своему оператору – Вардо». Но вскоре Ханум заболела и умерла.

Елизавета Юльевна немедленно подобрала ей замену. Через агентурные возможности резидентуры осуществила проверку «кандидата на замещение вакантной должности» и под псевдонимом Винтерфельд привлекла служащего МИДа Германии средней руки к сотрудничеству. Новобранец имел доступ к секретной, в том числе шифрованной, переписке министра иностранных дел фон Риббентропа с послами в странах-союзницах – Италии и Японии. Вардо обучила немца технике пересъемки документов микрофотоаппаратом, и вскоре он буквально завалил резидентуру копиями шифртелеграмм и других документов из германского внешнеполитического ведомства. Среди действующих «штыков» агентурной сети нелегальной резидентуры Зарубиных были и те, кто имел связи в кругу влиятельных функционеров нацистской партии (НСДАП).

В июне 1937 года Зарубины в качестве нелегалов были направлены в США. Разведчикам предстояло подобрать агентуру из числа американцев для возможной работы в Германии в случае ее нападения на СССР. С поставленной задачей разведчики справились. Ими были завербованы три агента, которых в дальнейшем нелегальная разведка использовала в качестве курьеров-связников.

Командировка Зарубиных была прервана бегством в США резидента НКВД в Испании Александра Орлова, который встречался с ними во время их работы во Франции. По возвращении в Москву Василий и Елизавета стали работать в центральном аппарате разведки. Зарубин за успешную работу в нелегальной разведке был награжден орденом Красного Знамени, ему было присвоено звание старшего майора госбезопасности, равноценное званию генерал-майора Красной Армии. Вардо досрочно присвоили звание капитана госбезопасности, что соответствовало званию подполковника Красной армии.

В середине 1940 года Вардо вновь выехала в Германию, но уже под дипломатическим прикрытием сотрудника советского посольства в Берлине Елизаветы Горской. Ей предстояло восстановить утраченную связь с ценным источником разведки Августой – супругой высокопоставленного дипломата, посла по особым поручениям, одного из тех, кто был причастен к выработке внешнеполитического курса гитлеровской Германии. Вскоре от Августы стали поступать сведения, заслуживающие внимания не только ОГПУ, но даже Кремля!

С первых часов войны все советские работники диппредставительства в Германии были интернированы и 29 июня отправлены в СССР через Турцию.

ВНИМАНИЕ: «МАНХЭТТЕНСКИЙ ПРОЕКТ»

Ночью 12 октября 1941 года Зарубиных подняли с постели и доставили в Кремль к Сталину. Вождь объявил чекистскому тандему о своем решении вновь направить их в Соединенные Штаты, а Василия Михайловича и вовсе назначить главой тамошней легальной резидентуры, то есть действующей с позиций посольства СССР в Вашингтоне. Прикрытием Зарубина была должность второго секретаря диппредставительства. В ходе общения, продолжавшегося более часа, Сталин поставил задачу будущему резиденту не только отслеживать внутриполитические события, но и своевременно сообщать о попытках правящих кругов США сговориться с Гитлером и закончить войну заключением сепаратного мира. Разведчикам также вменялось в обязанность добыть сведения относительно реальных сроков открытия второго фронта в Европе.

В Нью-Йорк Зарубины добрались через Дальний Восток лишь в январе 1942 года. В США им пришлось реформировать резидентуру: восстановить связь с законсервированной агентурой, навербовать новых источников информации, приобрести конспиративные квартиры и т.д. Опять пригодились таланты Елизаветы Юльевны: блестящее владение английским языком, знание психологии и умение убеждать кандидатов на вербовку. Уже через полгода у Вардо на связи были 22 (!!) агента, с которыми приходилось встречаться не только в Нью-Йорке, но и в Сан-Франциско, в Вашингтоне, в других городах Америки.

На Лубянке высоко ценили оперативную хватку и особый дар Вардо достигать полного доверия в общении с любым человеком, независимо от его пола, возраста и социального положения. Профессионалы знают, что это качество присуще только самым изощренным «охотникам за головами» – вербовщикам. А вербовщики в мире разведки – это высшая каста оперативных сотрудников. И Вардо была, как никто другой из ее коллег-разведчиц, «охотником за головами» самой высокой – четыре девятки – пробы.

Отличительной чертой Вардо, ее почерком в работе с агентами, была гуманность. Она никогда не относилась к тем, кого вербовала, лишь как к источникам информации, которых нужно склонить к сотрудничеству. Прежде всего она стремилась понять, что движет объектом ее заинтересованности – кандидатом на вербовку, – каковы его проблемы. Поэтому не случайно многие завербованные ею агенты работали в пользу СССР исключительно «за идею», что в условиях ограниченности валютных средств в советских зарубежных резидентурах было особенно важно.

С помощью ценнейшего источника резидентуры, выходца из России, Якова Голоса Вардо вышла на «отца атомной бомбы» Роберта Оппенгеймера и выдающегося физика-ядерщика Лео Силарда, работавшего в той же области.

Здесь необходимо пояснение. То, что разведчица сделала в США, еще нельзя назвать «атомной разведкой» в чистом виде, однако она первой вышла на близкие подступы к ней. Основную работу по «Манхэттенскому проекту» – так американцы закодировали работу по созданию атомной бомбы – проделали другие наши разведчики. Но заслуга Вардо заключается в том, что она первой из разведчиков сумела привлечь внимание руководства СССР к атомной проблеме. Не случайно за проявленную инициативу Вардо была поощрена орденом Красной Звезды.

Повышенная активность советских разведчиков не могла не привлечь внимания американской контрразведки. ФБР удалось установить подслушивающую аппаратуру в служебных помещениях наших учреждений и получить доказательства, что Зарубин является резидентом советской внешней разведки в США. В конце 1944 года супруги были объявлены персонами non grata и вынужденно покинули США.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

После войны подполковник Зарубина Елизавета Юльевна работала в центральном аппарате разведки в должности начальника отделения. С лета 1946 года и до своей отставки она возглавляла американское направление Информационной службы разведки. Награждена орденом Ленина, орденом Октябрьской революции, орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени и многими медалями, из которых особо ею почитаема была медаль «За отвагу». Она также получила высшую ведомственную награду – знак «Почетный чекист».

Да, отраженный свет славы Брайтенбаха, Винтерфельда, Ханум, Вальтера и десятков других агентов, которых завербовала и которыми руководила Елизавета Юльевна, придал блеск ее разведывательной карьере, принес ей лавры аса агентурной работы, непревзойденной «охотницы за головами». И все-таки, на наш взгляд, не все ее усилия оценены по достоинству руководством разведки…

Выйдя в отставку, Елизавета Юльевна еще долгие годы передавала молодым разведчикам свой богатый опыт, прививала им вкус к нелегальной работе во враждебной среде, обучала их, как уходить от наружки, как обращать в свою веру кандидата на вербовку, как… Да мало ли какими еще секретами могла поделиться с молодой порослью разведчиков Чекист, Наставник, Человек с большой буквы – Елизавета Юльевна Зарубина! Таких людей, как она, Господь создает штучно и редко, а все потому, чтобы не девальвировать результат благого дела своего…

Елизавета Юльевна прожила яркую насыщенную жизнь и добилась блестящих побед в разведке. Судьба была к ней благосклонна, и жизнь ее не оборвалась ни в застенках гестапо, ни в фэбээровской тюрьме. Тем обиднее сознавать, что 11 мая 1987 года она нелепо погибла в родных пенатах, в Москве, угодив под рейсовый автобус…

Кстати, чтобы положить конец спекуляциям на отношениях Лизы Горской и Якова Блюмкина, ограничусь ссылкой на реплику авторитетного историка спецслужб: «Да, информацию о двурушничестве резидента ОГПУ в Стамбуле Блюмкина и о его преступной связи с Львом Троцким руководству ИНО представила Елизавета Зарубина. Однако руководила ею не месть за обманутую любовь, как это подают охочие до сенсаций московские литераторы и журналисты, а чекистская принципиальность, ибо она считала Блюмкина авантюристом и предателем. Любые другие варианты – досужие домыслы и больные фантазии дилетантов».
Автор: Игорь Атаманенко
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/spforces/2017-01-13/1_932_hanter.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 15

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. Тот же ЛЕХА 14 января 2017 15:10
    «А женское ли это дело – занятие разведкой?» уверенно ответить: «Да!»


    О да...сколько мужиков погорело на женщинах не только за рубежом но и у нас...и против этого нет универсального противоядия.
    Красивая и умная женщина при умелом стечении обстоятельств может свести с ума любого нормального мужика...на себе испытал. smile
    Респект вам женщины hi без вас жизнь скучна и безвкусна.
    1. knn54 14 января 2017 16:27
      -О да...сколько мужиков погорело на женщинах
      «Слабый пол сильнее сильного в силу слабости сильного пола к слабому».
      Положительно к женщинам в разведке ,в частности,относятся в Израильских и Китайских спецслужбах. Но до совместного проекта " Штази" и КГБ им далеко.
  2. василий50 14 января 2017 15:33
    Спасибо автору что напомнил про действительно героических людей которые защищали НАШУ СТРАНУ в том числе и в разведке.
    Единственное замечу что НАШИ - РАЗВЕДЧИКИ, а все прочие шпионы. И никак иначе.
    1. Андрей Ж 14 января 2017 19:55
      С той стороны, думаю, так же : свои - это разведчики, а чужие - все шпионы !...
  3. parusnik 14 января 2017 15:35
    Выйдя в отставку
    .
    .С мая по август 1953 года Елизавета Зарубина вновь работает в 9-м отделе разведка и диверсия под руководством Павла Судоплатова. После ареста Л. П. Берии, а потом и Судоплатова её окончательно увольняют из органов.Сын Е. Ю. Зарубиной -Пётр Васильевич Зарубин, советский и российский учёный, доктор технических наук, профессор, один из организаторов советской программы использования лазерных технологий в военных целях.В.Тевекеляном в 1966 г. был написан роман "Рекламное бюро господина Кочека", одно из последних его произведений, о работе супругов Зарубиных во Франции и Германии . Жаль по этой книге фильм не сняли...
    1. Юра 14 января 2017 18:57
      Цитата: parusnik
      В.Тевекеляном в 1966 г. был написан роман "Рекламное бюро господина Кочека", одно из последних его произведений, о работе супругов Зарубиных во Франции и Германии

      Читал я тоже этот роман, примерно в конце 80 начале 90 годах читал так же о том, что реклама придуманная и поставленная ими т.е. её принцип, подача приводящая производителей к коммерческому успеху, используется до сих пор, здесь я хочу сказать что они по большому счёту, основатели рекламы такой как она есть сейчас.
  4. V.ic 14 января 2017 17:28
    Получается книга Тевекеляна Варткеса Арутюновича "Рекламное бюро господина Кочека" писали с живых людей... Только вот концовка была другая: 1945 год и чемоданы с валютой. Спасибо за статью! Было интересно. Только вот заголовок несколько сомнителен "Охотница за головами"...
  5. Кирилл. И 14 января 2017 19:30
    Прекрасная статья! Спасибо автору.
  6. Монархист 14 января 2017 19:41
    Каналы,если есть у кого желание, рекомендую : Дамаскин"Разведчицы и шпионки". О женщинах в разведке.
  7. moskowit 14 января 2017 21:20
    Джеймс Бонд и рядом не стоял!
  8. vlad007 14 января 2017 22:22
    Замечательная статья! Разница между шпионом и разведчиком в том, что шпион не имеет детально разработанной легенды. У шпиона просто документы для прикрытия или никаких документов. Разведчик очень хорошо легендирован. Например летчик Гэри Пауэрс - шпион. У него никакой легенды! Еще пример - диверсионная группа Мищенко из книги "Момент истины" . Они шпионы и берется с ними контразведка "СМЕРШ" - Смерть шпионам.
  9. Авиатор_ 15 января 2017 00:06
    Хорошая заметка. Маленькое уточнение: в атомном проекте у американов принимал участие венгерский физик Лео Сциллард (в тексте - "Силлард"). Возможно, это опечатка.
  10. parafoiler 15 января 2017 07:57
    На редкость интересная статья! Рекламное агентство господина Кочека читали всей комнатой вслух по очереди будучи студентами... Джеймс Бонд отдыхает!
  11. andrewkor 15 января 2017 11:07
    Да-а,биография на10 Штирлицев!
  12. voyaka uh 15 января 2017 19:15
    "Здесь необходимо пояснение. То, что разведчица сделала в США, еще нельзя назвать
    «атомной разведкой» в чистом виде, однако она первой вышла на близкие подступы к ней.
    Основную работу по «Манхэттенскому проекту» – так американцы закодировали работу по
    созданию атомной бомбы – проделали другие наши разведчики"////

    Теперь участники форума понимают, надеюсь, что сенатор Маккарти не был
    уж совсем параноиком. Хотя он, перегнул, конечно.
    СССР наводнил Штаты шпионами (простите, резведчиками), которые срисовывали
    все технологические секреты, которые могли, используя симпатии части идеалистической
    американской интеллигенции к идеям коммунизма.
Картина дня